Образ православного священнослужителя в русской народной мифологии по материалам русских народных сказок

Мировоззренческие основы национальной культуры, вырастающие из многовекового опыта народа и формирующие его представления обо всех аспектах жизни, становятся в силу своей несомненной важности объектом все более пристального общественного внимания. Скажем, Указ Президента РФ от 09.11.2022 №809 «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей»1

преследует, как заявлено, жизненно важные цели защиты суверенитета, объединения страны, сбережения народа, развития человеческого потенциала на основе традиционных ценностей (ст. 7), предполагает соответствующее осмысление социальных, культурных, технологических процессов и явлений (ст. 8). Учитывая сложность и неоднозначность исторического и, соответственно, культурного процесса в России представляется целесообразным подвергнуть и научному рассмотрению в свете традиционных ценностей не толь- (дата обращения: 13.08.2025).

ко вновь возникающие культурные феномены, но и те, которые в силу древности и авторитета воспринимаются носителями русской культуры как неотъемлемые и обязательные. В частности, полагаем, подобного рода рассмотрение стало бы вкладом в объяснения феномена катастрофы, постигшей российское общество в ходе и по завершении революции 1917 года, когда одной из главных жертв социального, культурного, экономического и мировоззренческого слома стала Православная Церковь России: оказалось, что на территории, ещё недавно претендовавшей на звание Третьего Рима, наследницы Византии, мировой опоры православия, по сути, не оказалось сил, которые смогли бы защитить священнослужителей и иерархов от массовых расправ, включая внесудебные, а также от многолетнего жестокого гнёта с перспективой полного прекращения легального богопочитания.

Настоящее исследование посвящено особенностям восприятия русского священства2 широкими народными массами — одним из основных деятелей русской истории — по материалам русских народных сказок.

В связи со значимостью сформулированной выше задачи актуальным становится вопрос о подходе к описанию объекта. Дело в том, что священство как сословие представляет собой исключительно пестрое сообщество, в рамках которого, как показывает практика служения, диапазон поступков, речений и жизненных путей предельно широк и поэтому весьма трудно поддаётся усреднению.

По мнению А.Ф, Лосева, универсальным личностно значимым интерпретатором действительности — одновременно и способом описания действительности, и её познания — является миф — непосредственно воспринимаемое личностно-историческое бытие3. Миф в предельно сжатой и практической форме отвечает на важнейшие вопросы, поднимаемые бытием перед человеком, — с точки зрения и онтологии, и телеологии, и прагматики, и темпоральности. Отсюда мощная эмоциональная подоплека мифа как в повседневной коммуникации, так и в творчестве. Исходя из вышеизложенного, анализ материала производился с нами с опорой на понятие мифа как материально оформленного знания о первоосновах бытия, общества, человека, принципиально не подлежащего научной (рассудочной) критике4. Соответственно, задачей нашего исследования стали определение и экспликация неких единиц мифологии, описывающей образ священника в сознании творцов русских народных сказок5. Выход, на наш взгляд, был найден в сопоставлении мифа с общеизвестной, широко используемой в литературоведении единицей повествования — мотивом. Соответственно, конкретные фрагменты повествования (а также диалога или монолога героев и персонажей), содержащие законченную мысль, выражающую определённую мировоззренческую позицию через упоминание и характеристику священнослужителя — мотивы, — мы будем в рамках нашей работы сопоставлять с мифами: миф, таким образом, оказывается планом содержания мотива6.

В ходе работы нами были проанализированы 127 произведений по 11 сборникам, содержащим сказки XVI — XX веков7. Выборка учитывала все упоминания слов «дьякон/ диакон», «протодьякон/ протодиакон», «поп», «батюшка», «духовник», «пастырь», «протопоп», «протоиерей», «священник», «священноинок», «священномонах», «священно-диакон», «священнодьякон», «иерей», «монах», «иеромонах», «иеродьякон/ иеродиакон», «инок», «чернец», «игумен», «святитель», «архиерей», «епископ», «архиепископ», «митрополит», «патриарх» с синонимами. Выборка составила 763 единицы.

Полученный таким образом репертуар мифологии о священстве, представленный в русских народных сказках, оказался весьма широк. Вместе с тем, крайне разные, не повторяющиеся высказывания, на наш взгляд, предлагают схожие, вплоть до идентичности, версии отражаемой реальности. Обобщение содержащейся в мифах информации осуществлялось на основе структурного подхода8 путем ввода в нашу работу понятие «мифологема»9. Для интересов нашего исследования мы намерены придерживаться более узкого значения термина «мифологема», чем принято в культурологии и филологии: мы будем понимать под мифологемой мировоззренческий инвариант, воплощающийся в различных жизненных ситуациях в виде широкого (потенциально бесконечного) круга высказываний со схожим мировоззренческим содержанием10.

Проведённое исследование принесло нижеследующие результаты. Они представлены в виде таблиц, в каждой строке которых указаны (слева направо): корневая мифологема; число фрагментов-мифов, восходящих к данной мифологеме; процент мифов данной мифологемы среди мифов данной категории (негативной, позитивной, нейтральной); процент мифов данной мифологемы среди всей выборки. Начнём с негативных мифологем (см. Таблицу 1).

Сделаем ряд комментариев относительно распределения мифов по мифологемам.

По нашему мнению, материал русской народной сказки не демонстрирует в рамках одного и того же произведения никаких сомнений относительно позволительности творения зла по отношению к служителям Церкви. Более того, герои подобных сказок нередко именно за счёт совершённых злодеяний получают разного рода выгоду11.

Таблица 1. Негативные мифологемы

Мифологема	Ед. выборки	% в категории	% в общей выборке
Священник глуп	59	9,32	7,73
Злодеяния против священника допустимы	43	6,79	5,64
Священник неблагочестив	35	5,53	4,59
Священник развратен	35	5,53	4,59
Достойных священников нет	32	5,06	4,19
Священник зажиточен	30	4,74	3,93
Обман священника допустим	25	3,95	3,28
Священник труслив	24	3,79	3,15
Священник незаконопослушен	23	3,63	3,01
Священник использует святыню для наживы	22	3,48	2,88
Священник жаден	21	3,32	2,75
Семья священника порочна	18	2,84	2,36
Священник корыстен	17	2,69	2,23
Священник хитёр	16	2,53	2,1
Священник алчен	15	2,37	1,97
Священник жесток	14	2,21	1,83
Священник связан с властями	14	2,21	1,83
Священник лицемерен	13	2,05	1,7
Священник не является сакральной личностью	13	2,05	1,7
Священник суеверен	12	1,9	1,57
Злодеяния против близких священника допустимы	12	1,9	1,7
Демонстративное неуважение к священнику допустимо	11	1,74	1,44
Священник лжив	10	1,58	1,31
Жизнь семьи священника постыдна	9	1,42	1,18
Священник не противопоставлен силам зла	8	1,26	1,05
Священник использует святыню как прикрытие греха	7	1,11	0,92
Священник порочен	7	1,11	0,92
Благочестие возможно без почитания священства	6	0,95	0,79
Священник небеспристрастен	5	0,79	0,66
Священник небогобоязнен	5	0,79	0,66
Священник невоздержан	5	0,79	0,66
Деятельность священника тривиальна	4	0,63	0,52
Священник беззащитен против сил зла	4	0,63	0,52
Священник высокомерен	4	0,63	0,52
Священство не является святыней	3	0,47	0,39
Священник внешне отвратителен	3	0,47	0,39

Священник сервилен по отношении к власти 3 0,47 0,39 Священник пользуется безграмотностью паствы 3 0,47 0,39 Священник потакает суеверию 3 0,47 0,39 Священник в союзе с силами зла 3 0,47 0,39 Бог не благоволит священникам 2 0,32 0,26 Злодеяния против священника ведут к счастью 2 0,32 0,26 Расправа со священником допустима 2 0,32 0,26 Священник безграмотен 2 0,32 0,26 Священник бессилен против сил зла 2 0,32 0,26 Священник вероломен 2 0,32 0,26 Священник должен быть нищим 2 0,32 0,26 Священник злобен 2 0,32 0,26 Священник злонамерен 2 0,32 0,26 Священник связан с бизнесом 2 0,32 0,26 Священник несправедлив 2 0,32 0,26 Действия священника безразличны говорящему 1 0,16 0,13 Деятельность священника несущественна 1 0,16 0,13 Жизнь священника постыдна 1 0,16 0,13 Семья священника праздна 1 0,16 0,13 Насмешка и клевета против священника допустимы 1 0,16 0,13 Обман близких священника допустим 1 0,16 0,13 Священник хвастлив 1 0,16 0,13 Священник упрям 1 0,16 0,13 Священник груб 1 0,16 0,13 Священник завистлив 1 0,16 0,13 Священник ленив 1 0,16 0,13 Священник неумел 1 0,16 0,13 Священник равен вору 1 0,16 0,13 Священник противопоставлен народу 1 0,16 0,13 Священник повинуется канонам в противовес человеколюбию 1 0,16 0,13 подлая, наделала? Ведь он обманул тебя!» Схватил поп шляпу с раствором-то, надел на себя: «Побегу, — говорит, — нагоню его». Вот и побежал догонять; бежит себе, а мужик навстречу дрова везет. Поп спрашивает у него: «Не видал ли, свет, В-чем-я?» — «Да, кажись, в растворе, батюшка». Поп побежал дальше, увидал другого мужика, спросил и этого; он то же сказал. Поп пустился еще дальше, увидел третьего мужика, рубит в лесу дрова. «Дядюшка, — спрашивает его, — скажи, не видал ли ты В-чем-я?» — «Да ты, батько, весь в растворе. Оглянись на себя — сам увидишь». Поп осмотрелся, а по нем из шляпы так и ползет раствор-то. Поп вернулся домой, весь морщится. «Что, поп , морщишься? Али гриб с корешком съел?» — спрашивает попадья. Поп осерчал, выбил попадью и пошел с горя в кабак, да пропил себе рясу» (Каков я! // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984—1985. — (Лит. Памятники). Т. 3. — 1985. — С. 294—295).

«Священник глуп»12. Данный миф постулирует низкий интеллектуальный уровень священнослужителей. Обращает на себя внимание тот факт, что в контексте соответствующих произведений приведённое утверждение не является постановкой вопроса о должном уровне священнического ума (условно говоря, «нужны умные священники, а имеются только глупые»), а является вступлением к повествованию о разного рода умышленных злодеяниях, которым священник в силу глупости не в силах противостоять («священник глуп и в силу этого является лёгкой добычей»).

Под «алчностью»13 мы понимали демонстрируемое в сказочных высказываниях стремление священника незаконно завладеть чужим имуществом; под «корыстностью»14 — отказ осуществлять прямые обязанности без мзды;

под «жадностью»15 — неготовность делиться собственностью с нуждающимися.

«Порочность»16 предполагает формы девиантного поведения, отличные от различных форм половой распущенности или неблагоговения по отношению к святыне. «Невоздержанность»17 предполагает неспособность противостоять искушениям. «Тривиальность»18 деятельности священника указывает на способность любого человека исполнять соответствующее служение. «Беззащитность против сил зла»19 характеризует неспособность противодействовать демо- ническим проявлениям. «Связь с силами зла»20 означает вовлеченность в бесовские замыслы. «Сервильность по отношению к власти»21 характеризует неспособность священника не участвовать в негативной деятельности властей. «Беззащитность»22 по отношению к власти указывает на неспособность противостоять произволу, направленному на священника лично. «Суеверность»23 священника является его лич- ной характеристикой; «потакание суеверию»24 — корыстное использование суеверия паствы.

«Священник не является сакральной лич-ностью»25 — мифологема, отрицающая элемент положительной связи с трансцендентным в деятельности священства. Она не оттеняет грехи священников и монахов как плотских людей, а несет в себе оттенок отрицания священства и монашества как таковых.

Мифологема «Священник связан с властя-ми»26 носит в имеющейся выборке ярко выраженный негативный характер: сказочное священство выступает как союзник властей (жестоких и несправедливых) в подавлении народа. Перейдём к позитивным мифологемам, выявленным в ходе нашего исследования (см. Табицу 2).

Наиболее представительной мифологемой среди положительных является «Священник необходим в жизни общества»27: очевидно, на этапе

Таблица 2. Позитивные мифологемы

Мифологема Ед. выборки % в категории % в общей выборке Священник необходим в жизни общества 26 31,33 3,41 Семья священника добродетельна 15 18,07 1,97 Священник имеет власть над силами зла 4 4,82 0,52 Священник трудолюбив 4 4,82 0,52 Священник авторитетен в делах веры 3 3,61 0,39 Священник имеет духовные силы 3 3,61 0,39 Священник удачлив 3 3,61 0,39 Семья священника благочестива 3 3,61 0,39 Священник добродетелен 2 2,41 0,26 Священник заботлив 2 2,41 0,26 Священник служит святыне 2 2,41 0,26 Священник справедлив 2 2,41 0,26 Священник целомудрен 2 2,41 0,26 Священник человеколюбив 2 2,41 0,26 Жизнь священника трудна 1 1,2 0,13 Священник благочестив 1 1,2 0,13 Священник грамотен 1 1,2 0,13 Священник гостеприимен 1 1,2 0,13 Священник не унывает 1 1,2 0,13 Священник отважен 1 1,2 0,13 Священник ответствен 1 1,2 0,13 Священник проницателен 1 1,2 0,13 Священник решителен 1 1,2 0,13 Священник хозяйствен 1 1,2 0,13 русских народных сказок народное самосознание крайне неохотно рассматривает возможность жизни без централизованного отправления религиозных нужд. Отметим вместе с тем, что по- ложительная оценка священника, собственно, как священника — «Священник благочестив»28 — встречается в выборке только однажды.

попа: «Есть у тебя сын?» — «Есть, ваше величество». — «Пусть, — говорит, — читает над моей дочерью псалтырь три ночи сряду». Поп воротился домой и велел сыну изготовиться» (Рассказы о ведьмах: [Сказка] № 366 // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984—1985. — (Лит. памятники). Т. 3. — 1985. — С. 76—77).

28 «Воры ушли, а Хима села на могиле, сидит да орехи щелкает. Вышел дьякон помочиться и видит на могиле эдакое чудище. Побежал к попу: «Вставай, батюшка, покойник из могилы вылез, зубами щелкает!» Поп был нездоров, позвал еще дьячка и велел нести себя на носилках: «Пойду, — говорит, — мертвеца отчитывать» (Жена Химка // Народные русские сказки А. Н. Афанасьева: В 3 т. — М.: Наука, 1984—1985. — (Лит. Памятники). Т. 3. — 1985. — С. 342).

Таблица 3. Нейтральные мифологемы.

Мифологема	Ед. выборки	% в категории	% в общей выборке
Сопротивление порочности священника допустимо	19	40,43	2,49
Священник беззащитен	13	27,66	1,7
Нейтральное упоминание	4	8,51	0,52
Священник беден	3	6,38	0,39
Священник обязан служить обществу	3	6,38	0,39
Священник зависит от паствы	2	4,26	0,26
Жизнь священника публична	1	2,13	0,13
Жизнь семьи священника публична	1	2,13	0,13
Священники имеют различное достоинство	1	2,13	0,13

Также нередко отмечается благочестие членов семьи священников — в основном, матушек.

В целом же положительные мифологемы в целом ряде случаев приходилось формулировать на основе единичных высказываний, что связано с общей немногочисленностью положительных мифов в выборке. Несомненно, данное обстоятельство снижает достоверность анализа в данной категории, что ещё сильнее снижает представленность положительного компонента мифологии, связанного со священством. Наконец, приведём репертуар нейтральных мифологем (см. Таблицу 3):

Главной среди мифологем «нейтральной» категории выступает постулирование права мирянина сколь угодно изобретательно и жёстко противодействовать священнику, покушающемуся на противоправные или неблагоговейные, а также корыстные действия.

Интересной является мифологема о беззащитности священника. При обилии призывов к злодеяниям против клириков и монахов можно было бы предположить, что эта мифологема содержит характеристику «попов» как легкой добычи. Однако в данную мифологему вошли только случаи, в которых священники становились жертвами произвола властей (!) или (в одном случае) неспровоцированного нападения преступника.

В целом же нейтральные мифы, на наш взгляд, соответствуют каноническим нормам жизни и служения священства.

Итак, обобщённый портрет священника в русских народных сказках, составленный по статистически значимым мифологемам (представленным хотя бы двумя мифами в выборке), очевидно несёт на себе печать негативного отношения, переходящего во враждебность. При том, что формально народному самосознанию есть что сказать доброго о «попах»29, фактически добрые упоминания о пастырях буквально тонут в подавляющем количественном превосходстве негативных характеристик. Неспроста столь высоко в рейтинге негативных мифологем оказывается воззрение, сформулированное нами как «Достойных священников нет».

В связи с этим, на наш взгляд, перед Церковью встаёт проблема культурологического и педагогического свойства: желающим приобщиться русской культуре для воспитания стойкого недоверия, а то и враждебности по отношению к священству — антиклерикализма, — нет необходимости обращаться к явлениям контркультуры или подвергаться воздействию антицерковной пропаганды: враждебность отчётливо присутствует в общедоступных культурных феноменах, считающихся образцовыми.