Образ следователя как новый тип сыщика в романе Ф.М. Достоевского "Преступление и наказание"

оказал огромное влияние на писателей Запада» [2, с. 6]. «Из всех писателей XIX века Достоевский оказал самое большое влияние на зарубежную литературу, особенно английскую и <…> предопределил ее дух», – заметил британский писатель и критик М. Брэдбери [6, p. 33]. С. Моэм в книге «Десять лучших романов мира» называет Достоевского «не только великим писателем, но и – что не всегда совпадает – очень искусным романистом, умеющим талантливо драматизировать любую ситуацию» [7, p. 203].

Жанр романа Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» не может быть определен однозначно. В нем есть черты авантюрно-уголовного романа, психологического, идеологического и философского. Точную характеристику этому произведению дал исследователь М. Брэдбери, назвав его «разножанровым романом» [6, p. 39]. Интересно то, как Брэдбери анализирует роман «Преступление и наказание». Критик рассматривает произведение с разных точек зрения: как детективную историю, одну из лучших в этом жанре, как «метафизический триллер», в котором проанализирована природа греха, и как «пятый акт трагедии» (Там же). Интерес к психологии преступника и механизму преступления позволяет говорить о близости романа Ф.М. Достоевского к детективному жанру.

Становление детектива как жанра происходило на протяжении XIX в. Э. По написал первые детективные рассказы в 1840-х гг. и считается основоположником этого жанра, но и до него многие авторы применяли некоторые детективные элементы. Когда в 1887 г. в романе «Этюд в багровых тонах» А. Конан Дойл познакомил читателей с образом Шерлока Холмса, самого популярного сыщика в мировой литературе, детектив был уже сформировавшимся жанром, к которому обращались многие авторы (Э. Габорио, У. Коллинз, Ф. Хьюм и др.) [3, с. 250]. В 1920 г. А. Кристи выпустила свой первый детективный роман «Таинственное происшествие в Стайлз», начавший литературную жизнь эксцентричного сыщика Эркюля Пуаро. Ф.М. Достоевский, литературный путь которого закончился в 1880 г., писал свои романы, когда детективный жанр только набирал силу. Во многом русский писатель предвосхитил развитие детектива, реализовав в своих произведениях нетрадиционные для этого жанра сюжетные решения и образы.

Для детектива узловой фигурой является образ следователя. В мировой детективной литературе представлены самые разнообразные образы следователей. Несмотря на их кажущееся многообразие, можно выделить несколько традиционных типов: искушенные профессионалы (инспектор Баттл), интеллектуалы (Пуаро, Холмс), одаренные дилетанты (мисс Марпл, мисс Сильвер), случайные свидетели, втянутые в гущу событий (Энн Беддингфелд из «Человека в коричневом костюме», Марк Истебрук в «Бледном коне»). В романе Достоевского «Преступление и наказание» образ следователя Порфирия Петровича также играет значительную роль, однако главная идея романа заключена не в разгадке тайны преступления. Пристальный взгляд писателя, а следом за ним и читателя, направлен не на блестящий ход мыслей сыщика, а на внутренний мир преступника. Душевная борьба Раскольникова с гордыней и идеей вседозволенности в его душе, сопровождаемая преследованиями Порфирия Петровича, – центр сюжетной интриги. Психологический поединок между преступником и следователем – необычная находка Достоевского как новатора.

Ф. М. Достоевский написал роман «Преступление и наказание» в 1866 г., когда еще не появились самые известные образы следователей, ставших образцами в мировой детективной литературе, и образ Порфирия Петровича стал одним из предшественников образов сыщиков, которые появятся на страницах детективов в XX и XXI вв.

Важно отметить, что, несмотря на влияние, оказанное романом Ф.М. Достоевского на развитие детективного жанра, образ следователя в романе «Преступление и наказание» является новаторским, т.к. идет вразрез с некоторыми законами детективного жанра, которые прочно установились в детективной литературе уже к концу XIX в.

Порфирий Петрович – персонаж, который полностью не раскрывается на страницах романа. В его образе присутствует некая тайна. Писатель лишь намекает, что Порфирий Петрович в молодости имел взгляды, возможно, схожие со взглядами Раскольникова. Вот почему Порфирий Петрович так тонко чувствует настроение современной эпохи, ведь теория Раскольникова была «разлита» в воздухе. Когда перед убийством Раскольников слышит разговор студента и офицера, это только подтверждает, что этой теорией были «заражены» многие умы. «Ну, полноте, кто же у нас на Руси себя Наполеоном теперь не считает?» – говорит об этой всеобщей «зараженности» следователь [4, с. 185].

Стоит вспомнить характеристику современности, данную Порфирием Петровичем: «Тут дело фантастическое, мрачное, дело современное, нашего времени случай-с, когда помутилось сердце человеческое…» (Там же, с. 314). Это замечание выражает душевную скорбь Порфирия Петровича, «но он уже перестрадал в прошлом и отошел от максимализма желаний, он не жаждет покорения зла на земле за невозможностью этого, хотя по мере сил способствует восстановлению справедливости, удовлетворяясь посильными результатами (по Раскольникову – полумерами)» [5, с. 71].

Интересно проследить вероятную историю происхождения этого образа. Возможно, он был навеян Достоевскому романом Ч. Диккенса «Повесть о двух городах», который был опубликован в «Отечественных записках» в 1859 г., что делает весьма допустимым знакомство Достоевского с этим произведением Диккенса. Герой романа Диккенса Сидни Картон – судейский чиновник, внешне потрепанный, как будто ко всему безразличный, но по сути способный на самопожертвование и глубокое чувство. При подчеркнутом внешнем равнодушии и рассеянности Картону свойственны профессиональная наблюдательность и острота. Герой Диккенса, как и отчасти герой Достоевского, смотрит на себя как на потерянного, никчемного, бесполезного человека [1, с. 245]. Порфирий Петрович во время последней встречи говорит о себе: «Кто я? Я поконченный человек, больше ничего. Человек, пожалуй, чувствующий <…>, но уже совершенно поконченный» [4, с. 352]. Говоря об этой фразе Порфирия Петровича, уместно вернуться к высказыванию исследователя Миджиферд-жана, который сказал о Порфирии Петровиче так: «Он не жаждет покорения зла на земле за невозможностью этого» [5, с. 71]. Довольствование «полумерами» и заставляет, на наш взгляд, Порфирия Петровича так строго судить себя и считать «поконченным человеком».

Образ сыщика в романе Ф. Достоевского «Преступление и наказание» занимает особенное место в ряду детективных следова- телей и являет собой яркий пример творческой изобретательности писателя. Встречи Раскольникова и Порфирия Петровича отличаются от встреч классического преступника и классического следователя. Преступник и его преследователь играют в игру, между ними психологический поединок, дружба-ненависть, не укладывающаяся в рамки традиционного детективного романа.

В романе сыщик предстает перед нами не как логик-интеллектуал, воссоздающий картину убийства по найденным уликам, не как искушенный профессионал, а как психолог, интуитивно постигающий сущность Раскольникова и его сложный, не ясный для него самого внутренний мир. В традиционном детективе сыщик исполняет роль «мстителя» за совершенное преступление, и наказание преступника становится неизбежным торжеством справедливости. Действительно, детектив как произведение, законом жанра которого является победа добра над злом, правды над беззаконием, противопоставлялся и продолжает противопоставляться часто несправедливой действительности. В романе Достоевского следователь выступает не в роли «мстителя» за совершенное преступником убийство, а в роли спасителя: Порфирий Петрович помогает Раскольникову прийти к покаянию и спасению своей души. В отличие от традиционного детектива (например, произведения А. Конан Дойла и А. Кристи), в котором следователь, когда работает, не выражает никаких эмоций, демонстрируя лишь индуктивный метод, в романе Достоевского следователь сочувствует преступнику, что делает его не машиной для блестящих логических умозаключений, а человеком с сердцем и душой.

Все это является новаторством в построении сюжета на основе детектива создает образ чувствующего и сочувствующего следователя, интуитивно, а не логически раскрывающего тайну преступления, выходящего за рамки отработанной схемы детективного романа. Образ Порфирия Петровича не только отразил нетрадиционный подход писателя к написанию романа с детективным сюжетом, но и оказал влияние на создание образов следователей в XX в. Например, можно предположить, что в образе лейтенанта Коломбо из одноименного телесериала отразились некоторые черты Порфирия Петро- вича: внешняя непрезентабельность, невзрачность противопоставляются профессиональной внутренней зоркости. Кстати, интересно отметить, что еще одна находка русского романиста помогала создателям телесериала держать огромную аудиторию зрителей в напряжении вопреки классической схеме детектива: убийца был известен с самого начала. Новаторский подход Ф.М. Достоевского оказал влияние не только на дальнейшее развитие литературного процесса в России, но и на формирование мировой литературы.