Образовательная деятельность религиозно-философской академии в эмиграпии

С конца XX в., потрясшего население России коренными переменами в экономической и политической жизни, в нашем обществе остро стоит вопрос преодоления идеологической раздробленности и сплочения нации на основе культуры, традиций, обращения к историческому прошлому русского народа. Переход к рыночной экономике и капиталистическим отношениям, провозглашение финансовой успешности и материального благополучия в качестве основных ценностей обнажили проблему сохранения духовности, нравственности и религиозности, особенно среди молодого поколения. Важнейшую роль в этом процессе призвано сыграть образование, являющееся той идеологической базой, без которой невозможно существование единого многонационального государства. На протяжении длительного времени ведутся горячие дискуссии о необходимости преподавания основ религиозной культуры в школе, так как именно духовнонравственное воспитание и образование детей могут стать действенным механизмом развития интеллектуального и культурного потенциала общества, предотвращения национальных и религиозных конфликтов, развития патриотизма.

Ярким примером успешного решения подобных задач является Религиозно-философская академия, созданная в России на заре революции и продолжившая свою деятельность в эмиграции, где в условиях идеологически пестрого состава переселенцев и материальной неустроенности беженского существования ей удалось проделать огромную образовательную работу по сохранению национальной культуры, традиций, языка и вне сти вклад в сохранение русского рассеяния единым народом.

В начале XX в. на Россию обрушилось множество тяжелейших испытаний, в результате которых огромное количество людей было вытолкнуто за пределы родной страны. Русское рассеяние первой четверти XX в. поставило перед беженцами проблему образования молодого поколения, растущего в условиях эмиграции, сохранения языка и национальной культуры. В сложившейся ситуации особое значение приобрела способность российской эмиграции к самоорганизации, к созданию действенной структуры для решения всего комплекса проблем, связанных с жизнеобеспечением. Роль общественных, профессиональных, благотворительных и религиозных организаций в этом процессе трудно переоценить. Помощь наименее защищенным слоям населения, сохранение национальных традиций, общение и образование — вот неполный перечень задач, решать которые были призваны среди иных и религиозные организации, созданные российскими эмигрантами или восстановившие свою деятельность за границей. В их число входила и Религиознофилософская академия.

В конце XIX — начале XX в. во многих городах России стали появляться религиозно-философские общества, целью которых было удовлетворить интерес общественности к религиозным и философским темам. Первое подобное общество было основано в 1885 г. пятнадцатью учеными во главе с М. М. Троицким при Московском университете [5, с. 56]. Созданное общество получило название психологического, поскольку

М. М. Троицкий, старейшина философов-позитивистов, считал психологию основой философии, к тому же правительство относилось к психологии не с таким подозрением, как к философии.

Успех Московского психологического общества дал повод для создания в 1897 г. Философского общества при Петербургском университете. Д. С. Мережковский и петербургские неофиты в 1901 г. получили разрешение на проведение Религиозно-философских собраний с участием представителей духовенства.

Популярность собраний, проходивших обычно в аудитории Географического общества, публикации протоколов заседаний в «Новом пути» побудили правительство, особенно К. П. Победоносцева, быть более осторожными в возбуждении интереса к религиозным вопросам в светских кругах. В начале ап реля 1903 г. К. П. Победоносцев запретил и собрания, и публикацию их протоколов.

Как ни странно, запрещение Религиозно-философских собраний резко усилило интерес к религии в обществе. Ярким доказательством этого служат многочисленные религиозно-философские общества, появившиеся после 1905 г. Самые крупные из них — Петербургское религиозно-философское общество (1908 г., основатель Н.А. Бердяев) и Религиозно-философское общество памяти Владимира Соловьева в Москве (1905 г., основатель С. Н. Булгаков) [2, с. 230], созданные по образцу Московского психологического и Петербургского философского обществ. Их главными активистами были религиозные мыслители, которые объединяли религиозные вопросы с темами общественной жизни.

Уже после революций 1917 г. Н. А. Бердяев решил собрать оставшихся представителей творческой элиты и создать центр, в котором продолжалась бы жизнь русской духовной культуры. По замыслу философа, это не должно было быть возобновлением религиозно-философских обществ — будущее объединение «должно было быть более широким, охватывающим людей разных направлений, но признающих самостоятельность и ценность духовной культуры» [4, с. 485]. Такое объединение появилось в Москве осенью 1919 г. под названием Вольная Академия Духовной Культуры. Председателем Академии стал Н. А. Бердяев, с отъездом которого в 1922 г. ее работа прекратилась.

Объединение работало над вопросами религии, философии, этики, искусства. Его деятельность состояла в чтении курсов и докладов. В течение трех лет были прочитаны следующие курсы: А. Белый — «Философия духовной культуры», Н. А. Бердяев — «Философия истории» и «Философия религии», В. И. Иванов — «Греческая религия», П. П. Муратов — «Искусство Ренессанса», С. Л. Франк — «Введение в философию», Б. П. Вышеславцев — «Этика», Ф. А. Степун — «Жизнь и творчество» [8, с. 135].

Вокруг Академии сгруппировалась часть молодежи, жаждущая серьезной, систематической работы, стремящаяся по-новому, духовно, осознать окружающий мир. Идя навстречу этой жажде знаний, по инициативе Н. А. Бердяева и С. Л. Франка весной 1922 г. Академия организовала философско-гуманитарный факультет. Однако работа факультета была вскоре прекращена высылкой в Германию из России группы философов, создавших этот факультет. Вслед за ним была закрыта и сама Академия.

По приезде в Германию у Н. А. Бердяева возникла мысль создать «что-то вроде продолжения московской Вольной Академии Духовной Культуры и Религиозно-философских обществ, хотя это и не должно было быть простым повторением старых учреждений» [4, с. 497]. Новая организация получила название Религиозно-философская академия.

Религиозно-философская академия образовалась благодаря помощи Христианской ассоциации молодых людей (YMCA), Г. Г. Кульмана, Дж. Мотта и П. Андерсона, на квартире которого и было принято историческое решение. Накануне открытия, 6 ноября 1922 г., Н. А. Бердяев писал П. Б. Струве о своем новом начинании и его задачах: «Я слишком далеко зашел в осуществлении разных планов в Берлине и слишком связал себя с ними. По моей инициативе основывается здесь религиознофилософская академия с помощью американского христианского союза, который принял уже представленный мной план, утвердил годичный бюджет и предоставляет нам помещение. В этом начинании будут принимать участие Франк и Ильин. Берлин — большой русский центр и духовная деятельность в этой русской среде является нашим безусловным долгом. Пока у меня есть впечатление, что русский Берлин находится в более низком духовном состоянии, чем Москва (не большевистская), в которой за последние годы есть повышенная и напряженная духовная жизнь. Я считаю своей миссией по мере сил отвлекать русских за границей от разъяренной политики и мелкой политической грызни и обращать их сознание к духовной жизни и духовным интересам» [цит. по: 6, с. 298—299].

В программе Академии были обозначены следующие цели: 1) пробуждение духовных интересов среди русских, находящихся за границей; 2)работа для дела духовного возрождения и духовного объединения христианских народов. Для их осуществления устраивались курсы, сообщающие систематические знания в области религиозной философии и духовной культуры, а также доклады с собеседованиями [9, д. 88, л. 1].

Открытие Религиозно-философской академии состоялось 26 ноября 1922 г. [9, д. 915, л. 1]. Собрание, на котором присутствовали выдающиеся представители русской мысли, русского искусства, духовенства, в том числе митрополит Ев-логий, открылось речью Н. А. Бердяева «О духовном Возрождении России и задачах Религиозно-философской академии». В ней подчеркивался неконфессиональный характер Академии, более широко раскрывались задачи, указанные в программе: создание духовной атмосферы, выявление религиозного характера духовной культуры, поддержание единения России и Запада, единения христианского мира против враждебных христианству сил [9, д. 88, л. 7].

Академия осуществляла следующие виды деятельности: 1) организовывала курсы лекций; 2) проводила беседы с кружками молодежи на религиозные темы по определенному плану; 3) устраивала публичные доклады с прениями (два раза в месяц). Кроме того, при Академии открылась библиотека религиозного и религиозно-философского характера [9, д. 88, л. 10].

Чтение лекций началось 1 декабря в помещении французской гимназии на Рейхстагуфер, 6. В первом полугодии были прочитаны следующие курсы: Ю. И. Айхенвальд — «Философские мотивы русской литературы», Н. С. Арсеньев — «Античный мир и раннее христианство», Н. А. Бердяев — «Философия религии», И. А. Ильин — «Миросозерцание и характер, философия искусства», В. Э. Сеземан — «Этика»,

Ф. А. Степун — «Сущность романтики», С. Л. Франк — «Основы философии», Н. О. Лосский — «Систематическая философия», Л. П. Карсавин — «Средневековая духовная культура» [8, с. 138]. Однако деятельность Академии в Берлине продолжалась недолго. По воспоминаниям Н. А. Бердяева, «в зиму 23—24 гг. в Берлине атмосфера стала тяжелой и катастрофической» [4, с. 499]. Кроме того, центр русской эмиграции постепенно перебазировался из немецкой столицы во французскую, куда в 1924 г. переехал и Н. А. Бердяев. Религиозно-философская академия также была перенесена в Париж, на бульвар Монпарнас, 10, где ее деятельность значительно расширилась.

В конце 1925 г. от Религиозно-философской академии начал издаваться журнал «Путь», орган русской религиозной мысли. О задумке журнала Н. А. Бердяев писал П. Б. Струве еще из Берлина 5 декабря 1922 г.: «...основывается религиозно-философский журнал под моей редакцией при ближайшем участии С. Л. Франка и Л. П. Карсавина. Определять физиономию журнала кроме нас трех должно еще участие следующих лиц: Н. Лосский, И. Ильин, Вы, П. Новгородцев, А. Карташев, В. Зеньковский. Кроме статей миросозерцательного характера вокруг проблем философии духовной культуры будет еще хроника духовного движения в России и на Западе и библиография. Будут и принципиальные статьи о Церкви. Но политики не будет» [цит. по: 6, с. 301—302].

Идеология эмигрантских организаций во многом зависела от понимания ее членами значения и целей русской эмиграции как явления. На идеологическую основу деятельности Религиозно-философской академии накладывали отпечаток философские учения ее основателей, и прежде всего председателя Н. А. Бердяева. Сама историческая обстановка рубежа веков с характерными для нее политическими, экономическими, социальными, духовными факторами оказала непосредственное влияние на идею создания религиозно-философских обществ, а впоследствии Религиозно-философской академии. Обращение к религии и духовности было протестом против наступления материальной эры, стремлением утвердить примат внутренней жизни над внешней, освободить духовную культуру от гнета социального утилитаризма.

В сложившихся условиях Н. А. Бердяев так определял задачи Академии: «В новых русских поколениях, как, впрочем, и повсюду в мире, происходит понижение уровня культуры, варваризация, падение культурных умственных интересов, обнаруживается господство массовых аффектов и элементарных, упрощенных мыслей. Происходит переход от господства интеллектуального культурного типа, который, впрочем, никогда не владел массами, к господству типа милитаристического и технического, который владеет массами. Мы живем в эпоху обскурантной и клерикальной реакции. „.Мы должны бороться за качество духовной культуры, хотя бы лишь немногие остались ей верны. В нашу эпоху более всего надо бороться за человека и человечность, религиозно и социально бороться. Задачи русской религиознофилософской и религиозно-социальной мысли остаются творческими, обращенными к будущему а не к прошлому. Это есть задача поддержания света, как бы ни была велика тьма. И если настоящее и ближайшее будущее не за нас, то мы должны быть обращены к более далекому будущему» [3, с. 27].

В эмиграции к вышеуказанным идеям прибавилась задача оздоровления духовного климата русских центров, ставшего, по словам Н. А. Бердяева, самым тяжелым впечатлением всей его жизни. «На меня мучительно действовала злобность настроений эмиграции, — вспоминал философ. — Было что-то маниакальное в этой неспособности типичного эмигранта говорить о чем-либо, кроме большевизма» [цит. по: 7, с. 17]. Идейной основой деятельности Религиозно-философской академии в эмиграции становятся призывы к преодолению злобы, обращению к добру и христианским ценностям, осмыслению пребывания в изгнании как Божьего наказания за грехи.

Осознавая всю трагичность русского рассеяния, идеологи Академии пытались убедить эмигрантов в том, что удел, который достался им в жизни, не является случайным и бессмысленным. Русское рассеяние имеет свой смысл и свою цель. Не только по воле большевиков, но и по воле Божьего промысла русские люди оказались за пределами родины. Помимо страданий и мук оторванности от России им выпала и положительная миссия, которая не может сводиться к горделивому сознанию своего превосходства перед теми, кто остался внутри России,культивированию чувства злобы и мести, к мелочной политической вражде. Эта миссия, по мнению руководителей Академии, заключается прежде всего в духовных задачах, в собирании и выковывании духовной силы, в преодолении злобно-мстительного отношения к ниспосланным Богом испытаниям: «Русские люди насильственно оторваны от благ жизни, они освобождены от порабощен-ности материальным предметам, они по повелению Божию проходят суровую школу аскезы, которой не хотели пройти по собственной воле. И облегчена для них возможность обратиться к духовной жизни, к внутреннему человеку, углубиться, полюбить иной мир больше, чем этот мир. Все мы несем последствия своих грехов и все мы можем надеться на лучшую жизнь, лишь пройдя через покаяние. Никто не может считать себя безгрешным и делать невинное выражение лица, видеть все зло жизни лишь в других. Это — не христианское отношение к жизни. Русская эмиграция не состоит из невинных людей, в отличие от виновных, пребывающих в России. Она состоит из виновных и ее положительная духовная миссия может быть исполнена лишь в меру сознания ей своей виновности» [1, с. 3—4].

Еще одна миссия, которую стремилась осуществить Религиозно-философская академия в эмиграции, — это примирение эмигрантов между собой и с русскими, которые остались на родине, преодоление ненависти к Советской России, переориентация эмигрантов с политических тем на религиозные и культур ные. По мнению идеологов Академии, лишь напряженной духовной жизнью, лишь верностью идее России русское рассеяние могло сохранить себя как единый русский народ, органически связанный с русским народом, в Советской России сохранившим верность той же идее. Процессы, происходящие в эмиграции, имели значение не сами по себе, а лишь в органической связи с теми процессами, которые происходили в самой России. Раскол должен был быть преодолен прежде всего духовно, религиозно. На почве чисто политической раскол между русскими за границей и русскими в России лишь углублялся, вражда внутри самой эмиграции увеличивалась. Единство нужно было искать вокруг православной церкви. Только через православную церковь эмиграция могла ощутить себя единым русским народом. Только в религиозном движении русские в России и русские за границей составляли единый духовный организм, лишь отсюда могли начаться национальное объединение и укрепление.

Таким образом, Религиозно-философская академия, прошедшая длительный путь формирования, сменившая несколько стран пребывания и действующих участников, в итоге укрепилась в Париже. Основными задачами работы Академии были пробуждение духовных интересов среди русских, находящихся за границей, духовное возрождение и духовное объединение христианских народов. Для достижения поставленных целей Академия осуществляла соответствующую деятельность: организовывала курсы лекций, беседы с кружками молодежи на религиозные темы, публичные доклады с прениями. Она собрала наиболее видных представителей русской мысли и искусства, которые пытались развивать духовную культуру среди эмигрантов, задавленных материальными и бытовыми проблемами. Для этих людей Академия имела поистине огромное значение, поскольку стремилась пробудить в них духовный интерес, способствовать формированию отвечающего духовным запросам современности философского мировоззрения, отвлечь их от тягот эмигрантской жизни и обратить к своему внутреннему росту и духовному развитию.