Образовательная политика британских миссионеров в Западной Африке во второй половине XIX - начале XX в

В настоящее время достаточно актуальной является проблема взаимодействия различных культур, поскольку религиозные и национальные противоречия часто становятся основой локальных конфликтов. Истоки многих из них следует искать в колониальном прошлом государств и народов. Однако наряду с насильственным подчинением европейцами туземного населения происходил достаточно активный культурный и религиозный обмен между ними. Большую роль в этом играли миссионерские общества. Расцвет деятельности британских миссионеров приходится на вторую половину XIX в.

Известный британский историк Э. Портер отмечал, что ограниченные материальные ресурсы миссионеров, малая численность и близость к местному населению, не всегда миролюбивому, заставила их осознать собственную слабость [17, с. 375]. Чтобы выжить и преуспеть в деле распространения христианства и европейской культуры, миссионерам нужно было завоевать доверие местных племен, «вписаться» в образ миролюбивого соседа, максимально приспособив свои мысли, чувства, образ жизни к традиционным ценностям и быту. Наибольших успехов миссионеры достигли в сфере образования.

Как правило, вожди игнорировали моральное и религиозное воспитание. Школы были нужны им для приобретения профессиональных знаний: считать зерна, выжимать пальмовое масло, получать сахар или строить лодки

[2, с. 133]. Миссионеры Т. Томпсон, Д. Шон, М. Крукшенк и др. отмечали, что тысячи детей родители посылали в школы, а образованных людей местные вожди использовали в качестве писцов (многие правители обзавелись секретарями, которыми чаще всего были их собственные сыновья). Услуги секретарей и писцов оплачивались высоко, обычно их жалованье составляло около 10 пенсов. Известны случаи, когда платили примерно 4 фунта.

Христианские миссии выработали определенный школьный стандарт, делая акцент на моральном и духовном развитии человека, прежде всего как проповедника идей Господа, будущего пастора. Родители приводили своих детей в дом миссионера, т.к. помимо религиозных знаний здесь обучали чтению, письму, арифметике; девочек – шитью; в станции поддерживалась строгая дисциплина и поощрялся ручной труд. Как правило, в миссиях существовала только система начальных и женских школ. Хорошо известны были школы, открытые супругами А. и Д. Хиндерер в Ибадане в 1853 г. Т. Макалей и Д. Мазер описывали миссионерскую школу в Лагосе. Занятие шли каждый день, кроме воскресенья [4, с. 520].

Если здание было большое, в день проходило четыре, пять и более уроков. Занятия начинались в основном в 9 часов с молитвы, чтения отрывков из Евангелия. С 9.15 до 12 часов ученики занимались арифметикой, грамматикой, чтением, письмом, правописанием, географией (по средам в некоторых школах вместо грамматики изучали катехизис). Читали сначала на родном языке, затем на английском.

В 1857 г. в г. Онитше Д. Тейлор организовал школу для мальчиков (в ней обучалось 30 чел.). В декабре 1859 г. здесь был уже 61 ученик [5, с.141]. У девочек расписание занятий было другим. В понедельник и четверг они шили и вышивали, вторник был посвящен арифметике и письму, среда – чтению Библии и Евангелия.

Следует отметить, что первоначально в школах ученики не занимались физическим трудом. Как отмечал миссионер Д. Граф, умственное перенапряжение приводило к физической слабости и укорачивало жизнь. Однако, учитывая пожелания вождей, европейцы стали совмещать учебные занятия с работой на ферме.

Чаще всего правительство не финансировало миссионерские школы и не выплачивало жалованье учителям. Миссиям приходилось рассчитывать на собственные силы, по- жертвования меценатов, местных правителей. Например, в 1845 г. секретарь одного из миссионерских обществ Великобритании Г. Венн убедил некоторых богатых людей в Англии помочь миссиям в Африке – выслать одежду и книги. Миссионер Н. Барбер организовал «Коралловый фонд» в Брайтоне, который посылал ежегодно 3 фунта на каждого африканского ребенка. В 1851 г. Г. Таунсенд содержал 10 мальчиков на средства этого фонда; в 1860 г. – уже 26 мальчиков и девочек [5, с. 286]. Очень часто миссионерские станции располагались рядом с торговыми поселениями, поскольку многие торговцы также финансировали школы, создаваемые миссионерами.

Среди источников дохода миссионерских школ и выплаты жалованья учителям были также воскресные пожертвования и плата за обучение. Например, плата за обучение в начальных школах Йорубаленда колебалась от 4 до 6 фунтов ежемесячно, в средних школах – от 44 до 66 фунтов в год. С 1911 г. богатые родители, чьи дети получали английское образование, платили жалованье учителям и приобретали школьное оборудование. В Западноафриканской и Йорубалендской миссиях на образование тратили соответственно 3,5 и 2,5%. Лишь в Нигерской миссии образовательная статья расходов составляла примерно 14% доходов.

Многие миссионеры не доверяли профессиональным (так называемым грамматическим) школам, т.к. после получения в них образования студенты оставляли миссию ради гражданской службы или уходили в коммерцию (особенно были популярны профессии клерка и медика, поскольку их жалованье составляло примерно 500 фунтов) (Там же, с. 295). Кроме того, миссионеры лишались толковых помощников в миссиях, т.к. более умные студенты предпочитали изучать светские предметы, а менее талантливые вынуждены были довольствоваться религиозным образованием. Однако уже в середине XIX в. миссионерам пришлось самим открывать грамматические школы. Так, в 1845 г. возникла первая грамматическая школа для мальчиков во Фритауне (ее возглавил преподобный Т. Рей-тон). В ней преподавали математику, историю, географию, греческий, английский, музыку, латынь. В 1849 г. Т. Маккалей открыл грамматическую школу в Лагосе. К концу XIX в. такие школы функционировали в Онитше, Ибадане, Иджебу, Оде, Абеокуте [6, с. 519]. Согласно переписи населения в г. Сьерра- Леоне, проведенной в 1860 г., 22% детей и молодежи обучались в грамматических школах.

Всего к 1900 г. в восточных провинциях Нигерии англиканская церковь имела 61 школу; в центральных – 73; в западных – 196 [8, с. 270]. Такие школы не облагались налогами и постепенно освобождались от миссионерского контроля [6, с. 136].

Еще одной проблемой, с которой столкнулись миссионеры, стала подготовка учителей. Грамматические школы не справлялись с данной задачей, вследствие чего в Африке стали возникать высшие учебные заведения, в том числе педагогические колледжи и институты. В 1851 г. Т. Маккалей основал педагогический институт в Абеокуте. Такой же институт был создан в Лагосе в 1852 г., в 1861 г. – в Онитше, в 1890 г. – в Бонни. В 1865 г. возник институт Хоупа Водделла в Калабаре. Данное учебное заведение было уникальным, поскольку имело несколько отделений: техническое, педагогическое, а также курсы для обучения мальчиков столярному, строительному, плотницкому делу; а девочек – ведению домашнего хозяйства и шитью [9, с. 29].

Первоначально эти учебные заведения предназначались для мужчин, однако во второй половине XIX в. стало развиваться женское высшее образование. Так, в Лагосе в 1858 г. был выделен участок земли, на котором начали строить здание для высшей женской школы памяти миссионерки Энни Волш. Школа была открыта в 1867 г. В 1872 г. возник Женский институт во Фритауне. Во внутренних районах Йорубаленда появились педагогические колледжи, основная задача которых заключалась в подготовке учителей. Самым известным высшим педагогическим учебным заведением в Нигерии стал колледж Фура-Бей. Многие учителя предпочитали оставаться в миссиях, т.к. обучение было платное (от 6 – 10 фунтов), а жалованье учителям – низкое (до 36 – 40 фунтов) [10, с. 62].

Промышленный бум способствовал росту высшего образования и грамотности в целом, причем она росла так быстро, что, например, книжный магазин в Иджебу вводил квоту на продажу книг в одни руки в этом районе Йорубаленда. В связи с этим усилился интерес правительства к миссионерским школам. В 1882 г. был принят образовательный декрет, а в 1908 г. – циркуляр колониального секретаря, в которых подчеркивалась необходимость выплаты жалованья учителям правительством, а также запрещалась задержка зарплаты педагогам в мис- сионерских школах (Там же, с. 67). Помимо открытия государственных школ правительство предоставляло миссионерам гранты для открытия собственных учебных заведений. Например, Хасскому Благотворительному институту предоставили грант в размере 500 фунтов в 1886 г. К 1905 г. сумма правительственных грантов, предоставленных миссионерским школам и высшим учебным заведениям, составила 2490 фунтов. К 1912 г. 91 миссионерская школа получила гранты [11, с. 65]. Как отмечал Ф. Лугард, в законе о грантах (1916 г.) 20% от всей суммы шло на оплату служащим школ, 10% вкладывали в строительство школьных зданий, остальную часть тратили на выпускные экзамены и приобретение учебной литературы (40 и 30% соответственно) [12, с. 41].

К 1911 г. в центральных провинциях Западной Африки работало 28 правительственных и 45 миссионерских школ; в западных – 10 правительственных и 186 миссионерских учебных заведений; в восточных – 22 правительственные и 107 миссионерских школ. Кроме того, миссионерские организации финансировали отправку африканских детей для продолжения учебы в Англию, тем самым повышая интерес к европейскому образованию. В 1880 г. только в Нигерии количество образованных людей составило 54% [13, с. 135]. Следует отметить, что миссионеры учили детей и молодежь понимать не только европейские, но и традиционные обычаи и религию, пытались сохранить местные языки. Например, службы в миссиях велись на местных языках, на них же шло обучение в начальных школах. В 1849 г. был создан «Словарь языков ибо»; в 1860 г. Д. Тейлор перевел на диалект народа ибо четыре Евангелия, в 1866 г. – Новый Завет, который автор послал для публикации в Англию. С. Кроутер опубликовал букварь народа ибо (Там же, с. 155).

Использование местных языков и создание письменности способствовало объединению африканских народов, формированию связей между различными этническими группами. Например, народ ибо говорил на трех родственных диалектах и не имел общего стандартного языка; его создание и выработка литературной нормы – заслуга миссионеров – переводчиков Библии. Создавая языковую норму, общую для ряда родовых объединений, миссионеры-лингвисты способствовали росту этнического, а не племенного самосознания и складыванию народностей [14, с. 122].

Подводя итог, следует отметить, что контакты европейцев с аборигенами носили длительный, постоянный характер. Многое в культуре местных народов было сохранено, а взгляды европейцев подверглись трансформации. Миссионеры способствовали распространению грамотности среди туземцев и, как следствие, формированию среднего класса. Европейская модель обучения давала возможность освоить необходимые, с точки зрения африканцев, профессии, что делало светское образование привлекательным, а миссионеров – полезными для местного населения.