Обрядовая пища хакасов (конец XIX - XX века)

Обряды – важнейшая часть культуры каждого этноса. Их отправление связано, как правило, с каким-либо важным событием в жизни человека, семьи или народа. Так, в традиционном обществе обрядность неизменно сопровождает весь жизненный цикл человека – рождение, свадьбу и смерть. Ритуал стал неотъемлемой частью взаимоотношений человека с окружающим пространством и природой. В мифологическом сознании обряд является основным способом коммуникации с потусторонним миром и его представителями.

Огромное значение в обрядности уделяется пище (хак. ас-тамах, чиис). Зачастую в сакральных действиях ей отводится ключевое место. Следует отметить, что в архаических культурах всегда наделялось большой ценностью (а нередко и одухотворялось) то, что входит в систему жизнеобеспечения человека. В полной мере это относится к пище. Общеизвестно, что без еды невозможно биологическое существование человека. Именно поэтому в мифологическом сознании пища стала наделяться сакральными свойствами. Данный факт способствовал тому, что в традиционной культуре пища – неотъемлемая часть мифо-ритуального комплекса.

Общепринято противопоставлять пищу повседневную и обрядовую (праздничную). У хакасов же подобная пищевая дифференциация весьма условна. Обрядовая пища мало отличается от повседневной. Специфика первой проявляется лишь в технологии приготовления (напр., варили без соли и др.) и ритуальной избирательности отдельных частей пищи. Так, у хакасов верхняя часть («первинка») любой повседневной еды – молочных, мясных или растительных продуктов, а также спиртных и др. напитков – неизменно может выступать в качестве обрядовой пищей. Она, как правило, всегда подносится духам и божествам (рис. 1, 2).

Характер и состав повседневной пищи хакасов, а также связанные с ней соционормативные практики во многом определялись природно-географическими и климатическими особенностями региона и типа хозяйствования. Следует отметить,

Рис. 1. Столик с жертвенной пищей на хакасском празднике Уртун тойы (Празднике урожая). Новосибирск, 20.10.2014 г. Фото авторов.

Рис. 2. Обряд подношения пищи духу огня на хакасском празднике Уртун тойы . Новосибирск, 20.10.2014 г.

Фото авторов.

что традиционное хозяйство хакасов было комплексным: пастбищное скотоводство (с сезонными перекочевками), охота, земледелие и рыболовство. Каждая отрасль хозяйствования неизменно сопровождалась обрядами. В прошлом пища хакасов преимущественно имела сезонный характер. В рационе преобладали молочная продукты (сут-сол), мясо (ит) и зерновые (тамах).

В обрядовом комплексе хакасов, связанном с детским циклом, пище отводилось значитель- ное место. Вся система питания женщины и ребенка строго регламентировалась. С первых дней беременности женщина должна была соблюдать запреты и предписания, обусловленные мифологическими представлениями о том или ином виде пищи. Эти нормы во многом определялись верой в магические свойства отдельных пищевых продуктов. Так, женщине, ждущей ребенка, нельзя было есть некоторые виды дичи (например, зайчатину). Полагали, что в противном случае ребенок может родиться с заячьей губой. По сведениям В.Я. Бутанаева, беременной не рекомендовали употреблять мясо с тазобедренных костей. Считалось, что иначе роды будут тяжелыми из-за того, что у женщины не расширится таз. Табу распространялось и на мясо с лопаточной кости. Верили, что у женщины, попробовавшей его, будет неправильное расположение плода [Бутанаев, 2014, с. 82].

Употребление детьми мясной и молочной продукции тоже регламентировалось. Эта норма основывалась на вере в симпатическую магию и неотвратимость воздействия пищи на состояние здоровья и психологическое состояние ребенка [Бутанаев, 2014, с. 108].

Распространенной обрядовой пищей были сут - молоко, айран - кисломолочный напиток, хайах - масло, потхы - сметанная каша, талFан - мелко смолотый ячмень или пшеница. Ими делали подношение духу домашнего очага От ине и кормили тос’ов - семейно-родовых духов, расположенных в юрте. Кроме того, эти блюда широко использовались в ритуалах свадебного цикла.

Ни одно пиршество ( той ) не проходило без мяса ( ит ) – главного и всеми любимого продукта питания. У хакасов перед свадебным застольем совершали обряд оор-пус . Во время него куски только что сваренного горячего мяса выкладывали на поднос и с молитвенным обращением к верховным божествам троекратно поднимали вверх. Сакральное действо происходило у очага. Затем отрезали три кусочка мяса и с благопожеланием бросали в огонь [Бутанаев и др., 1999, с. 13].

Особенное внимание пище уделялось и в похоронно-поминальной обрядности хакасов. По традиции для умершего «накрывается» отдельный стол. В религиозно-мифологическом сознании он представляет собой пространство, в котором происходит выделение живыми людьми «доли» умершему. Каждый родственник, прибывший на похороны, кладет в чашу для покойного угощение. Обычно при этом произносят следующие слова: «Это от меня (называется имя), принес тебе то-то (указываются продукты): не голодай, не жаждай». В настоящее время на стол обяза- тельно ставят чай с молоком, куски вареного мяса, мясо курицы (для женщины) или петуха (мужчины), иногда баранью голову, кондитерские изделия и др. [Бурнаков, 2009].

Обряды завершающей части похоронного цикла принято называть «поминками». Однако семантическое поле данных ритуальных действий не ограничивалось только поминовением. Оно включало общение и прощание с умершим. Согласно традиционным воззрениям, живые и мертвые в равной мере зависели друг от друга. Благополучие мертвых связано с тем вниманием, которое они получают от живых. Счастье живых во многом определяется ушедшими в иной мир родственниками, главным образом – предками. У хакасов поминальные обряды совершаются на седьмой, двадцатый и сороковой день, через полгода и год. Необходимо заметить: в отличие от процесса погребения, основной вектор обрядовых действий поминального цикла направлен на контакт живых и умершего. Важнейшей составляющей поминок является «угощение» покойного. Трапеза устраивается ради восстановления связи между членами сообщества живых и покойным [Ван Геннеп, 2002, с. 150; Майнага-шев, 1915, с. 280]. «Угощением» умершему служит запах ( хуюх ) от сжигаемой на костре пищи. Хакасы верят, что эту пищу в потустороннем мире может получить не только сам умерший, но и другие ушедшие родственники. «Кормление» покойника производится до наступления сумерек путем сжигания в огне кусочков пищи и вербального обращения к нему.

Среди обрядовой пищи важнейшее место отводится молоку (сут). В традиционной культуре молоко из-за специфических пищевых свойств и белого цвета получило соответствующий знаковый характер «белой пищи» и «чистой жертвы», предназначенной божествам. Молоко – первая пища в жизни человека, дающая ему силу и здоровье. На протяжении столетий молоко неизменно выступало универсальным символом сакрального и непрерывного потока жизни. В хакасских верованиях есть образ молочного озера (суттгг кол) в водах которого любит омываться богиня плодородия и покровительница детей Ымай 1че (Умай). Хакасы убеждены, что она посылает женщинам невинные души младенцев, предварительно очищенные в священном озере. Именно поэтому молоко широко использовалось в ритуалах призывания души ребенка - Ымай тартханы [Бутанаев, 2014, с. 83–86]. Даже в похоронной обрядности, связанной с преждевременной кончиной ребенка, использование молока – один из ключевых моментов. Молоко при этом могло восприниматься в качестве возрождающей субстанции – своеобразного нектара жизни. По этому поводу С.Д. Май-нагашев сообщал: «В чашку наливают молока, и какая-нибудь пожилая женщина обносит это молоко вокруг тела три раза со словами: “Не уходи совсем, возвратись!” После этого молоко дают выпить матери. Смысл обряда ясен: хотят зазвать душу ребенка, чтобы она снова родилась от той же матери» [1915, с. 292].

Образ молока как жизнеутверждающего символа представлен не только в обрядности, связанной с миром ребенка. Этот напиток широко использовался в ритуальной практике, имеющей отношение к воззрениям о хут – душе и жизненной силе человека. Так, в шаманском камлании, основной целью которого было возвращение похищенной души человека, обязательно использовалась чаша с молоком. Именно в нее помещалась возвращенная хут. В заключительной части ритуала больной должен был выпить этот одухотворенный напиток, тем самым вернув душу на место. Описание этой шаманской практики есть и в архивных этнографических материалах Музея археологии и этнографии Сибири Томского государственного университета.

«Шаман, который камлал с платком, брал его у больного <…> и камлал. В него загонял “хут” человека, которую утащил черт. В это время рядом с больным стоит стакан с молоком. В него шаман загоняет “хут”, потом дает выпить больному» (Архив МАЭС ТГУ. № 680-8. Тетр. № 8. Л. 15).

«Когда шаман камлал около больного, то около дальнего отверстия юрты вешали белую тряпку. Он отбирал у айна (злого духа. – Авт.) душу больного, бросал вверх молоко и говорил: “Белое озеро, молоком питаться будем”» (Архив МАЭС ТГУ. № 680-8. Тетр. № 8. Л. 22).

«Меня шаманка лечила. Она посадила меня на ковер и била над моей головой палочками. Потом она наговаривает на молоко и мажет меня молоком. Покрывает чистым носовым платком. На дне это чашечки я сам видел звездочку, это моя судьба» (Архив МАЭС ТГУ. № 677-4а. Тетр. № 4. Л. 8).

Представленный материал позволяет сделать вывод, что в культуре хакасов пища выполняет не только утилитарную, но и обрядовую, религиозную функции. Будучи одной из важнейших составляющих системы жизнеобеспечения человека, она наделяется высоким семиотическим статусом. Еда выступает важнейшим символическим предметом при дарообмене, в т.ч. в жертвоприношениях. Пища остается ключевым знаковым элементом в соционормативной и экологической сферах жизни человека.