Обычай избегания у якутов: традиции и этнокультурные параллели

DOI:

В архивных и этнографических материалах можно найти много сведений о существовании у древних якутов широко распространенного у многих народов обычая избегания. К сожалению, в якутской этнографии этот обычай недостаточно освещен, и изучение данного вопроса представляет большой интерес, поскольку помогает разрешить вопросы этногенеза и этнокультурных контактов.

В архаичной культуре якутов (примерно ХVII–ХVIII вв.) в ходе свадебных обрядов и после них невеста и жених строго соблюдали древний якутский обычай «кийииттиир» (от кийиит – невеста), определявший отношения между невесткой и мужчинами – старшими родственниками мужа и свекра в особеннос- ти, или отношения между зятем и тещей. По древним обычаям якутская невестка не должна была показывать лицо своему свекру и старшей мужской родне мужа в течение трех или семи лет, а в некоторых случаях – до самой смерти. Великим грехом считалось для невесты показывать лицо своему свекру, но если же нельзя было избежать встречи, то женщина опускала на лицо покрывало [3, д. 293, л. 45]. Известный исследователь жизни и быта якутов И.А. Худяков в свое время отмечал, что в Момском улусе зять всю свою жизнь не снимает перед тещей или старшей сестрой жены шапки и всегда носит длинную рубашку, достигающую до колен, так чтобы женщины никогда не увидели его наколенни- ков. Невестка соблюдала такой же обычай относительно свекра и свекрови [24, с. 160].

Важным атрибутом этого обычая и обязательным дополнением одежды невесты было лицевое покрывало, которое играло особую магико-охранную функцию в свадебной одежде. Общепринятое якутское название покрывала – «аннах», но существуют и другие версии по поводу его названия. Э.К. Пекарский в своем известном Словаре якутского языка отмечает: «Андах – наличник, покрывало, коим невестки в старину закрывали свое лицо» [13, т. I, стлб. 107]. А.А. Саввин называет его «сирэй таналайа» – покрывало для лица «та-налай» [4, д. 6, л. 24]. В другом архивном материале, записанном С.И. Боло, отмечено, что в старину якутские невестки закрывали лицо материей, которую называли «тангалай» [3, д. 19, л.л. 10–11]. Название, видимо, было связано с названием распространенного в якутском орнаментальном искусстве якутов «таналай ойуу» (узор – таналай), так как покрывало украшали таким узором. По материалам В.Л. Серошевского свадебное покрывало называется «намысха» или «сирэй сабыы-та» – лицевое покрывало [17, с. 549]. Материал, из которого шьется лицевое покрывало, зависел от достатка родителей невесты. У самой богатой его шили из шкуры соболя, невесте из среднего достатка – из рыси, беднее – из бобра, а у самой бедной невесты они бывали из лоскутов кобыльей кожи. Бывали покрывала из замши и как сетки для глаз в виде очков, сплетенные из темных волос срезанных кончиков ушей лисьей шкуры [2, д. 11, л. 7]. У богатой невестки покрывало, бывало, декоративно украшали, и даже прорези для глаз вышивались бисером. Как отмечает известный исследователь традиционной одежды якутов Р.С. Гаврильева, лицевое покрывало «аннах» служило оберегом от «сглаза» посторонними лицами мужского пола и от взгляда тотемного животного и птицы [10, с. 64]. В некоторых случаях вместо покрывала лицо невесты закрывали шкурками горностая. Как отмечает И.А. Худяков, так делалось и в летнюю пору [24, c. 167].

Лицевое покрывало «аннах» также является главным атрибутом и в других свадебных церемониях, об этом свидетельствуют различные ритуалы, связанные с этим элемен- том одежды. Например, нарядная невеста должна была ехать на лучшей белой кобыле и за 10 верст до свекровой юрты должна была закрывать свое лицо покрывалом. Примерно в первой половине ХIХ в., на другой день после приезда в дом жениха, выполнялся обряд приветствия свекра. Для этого невестку вели в дом, где она опускалась на правое колено по левую сторону от камелька и «кормила» духа огня, то есть угощала его кумысом, приговаривая заклинание – «алгыс». Лицо ее при этом должно было быть закрыто покрывалом – «аннах». Находившийся в юрте шаман благословлял ее, и она спиной, не оборачиваясь, выходила из дома, поворачивалась и также спиной заходила обратно [12, с. 275]. Аналогичное поведение – заход в юрту спиной и выход из нее не оборачиваясь – наблюдается и в обрядах деторождения, когда у родителей, долго остававшихся бездетными, после рождения новорожденного приемные родители крадут его и подменяют ребенка щенком. Такое предписанное ритуалом поведение, как запутывание следов, видимо, связано с идеей обмана вредоносных духов, устраняя, таким образом, вероятность похищения младенцев или невесты силами зла.

Приведенный выше обряд проводился и с целью приобщения молодой невестки к семейному очагу мужа. Близкие по содержанию ритуалы наблюдаются у многих тюркских народов. Например, по описанию Л.П. Потапова, аналогичный обряд – приход невестки в дом отца мужа за благословением или с молитвой, с обрядом кормления духа – огня, проводимый на другой день свадьбы, наблюдался у тувинцев [14, с. 261]. Иногда, на время прихода невесты в дом родителей мужа, место от двери до камелька завешивали шубами и одеялами, чтобы при входе ее случайно не увидел свекор. Невеста должна показываться домашним и переодеваться в домашнюю одежду только через три дня после свадьбы, но не должна была снимать шапку, а в старину совершенно не показывалась мужчинам, родственникам мужа [24, с. 171]. По некоторым источникам, невеста должна была показываться и разговаривать только после выполнения специальной церемонии «открывание лица» [18, с. 43]. К сожалению, других данных об этом древнем якутском обряде не имеется. Интересно отметить тот факт, что подобная церемония открывания лица «беш атар» на третий и четвертый день после свадьбы наблюдается у казахов [9, с. 36– 38]. О существовании обряда открывания лица у кабардинцев упоминается и в статье О.В. Баховой [6].

Следует отметить, что якутский обычай избегания имеет этнокультурные параллели и с другими народами. Так, киргизские невесты закрывались покрывалом «бюркэнчик» [5, с. 235], каракалпакские невесты – белым платком «чарсы» [22, с. 119]. У таджиков еще в середине ХIХ столетия во время свадебной церемонии и обряда «смотрения лица невесты» использовались лицевые завесы – «руи-банд» из домотканой ткани и с сеткой для глаз. Интересно, что «аннах» имел аналогию и у казахов, и у бурят [1, с. 143; 11, с. 113]. Следует подчеркнуть, что у некоторых народов в случаях отсутствия покрывала женщины использовали длинный рукав, подол платья, платок или занавес. Например, по сообщениям информатора Э.С. Тюхтеневой, в домашних условиях алтайская невеста должна была закрывать свое лицо рукавами, для чего рукав одежды был намного длиннее обычного 1. У алтайцев, когда невеста переезжала в дом жениха, два молодых человека ехали по сторонам невесты, держа перед нею занавес из белой ткани до самого дома [8, с. 238]. В материалах известного исследователя жизни и быта угро-самодийских народов З.П. Соколовой имеются интересные сведения об обычае закрывать лицо платком во время свадебного пира и при встрече с родственниками мужа у обских народов: хантов и манси. И как она отмечает, сила традиции избегания была таковой, что в некоторых случаях женщины при входе в дом чужого мужчины быстро задирали подол своего платья, хотя в ту пору манси белья не носили. Она, также ссылаясь на материалы Д.В. Шульца, отметила, что такие обычаи связаны с обычаем избегания общения с определенным кругом родственников у североамериканских индейцев, а также у народов Кавказа, и пришла к заключению, что этот «странный обычай» и то, что он касается не всех родственников, а только старших и только по мужу и жене, связан и порожден брачными нормами: закрывать лицо покрыва- лом от запретной для брачных отношений группы [19, с. 74; 20, с. 212; 21, с. 66–67]. В своих очерках Л.П. Потапов указывает на то, что «обычай избегания свекра и снохи был широко распространен как у северных, так и у южных алтайцев: сноха не могла называть свекра по имени, находиться при нем с непокрытой головой, босиком, здороваться за руку, передавать ему что-либо, непосредственно в руки, садиться на его постель и т. д.», и относит данный обычай к пережиткам группового брака [15, с. 259; 16, с. 150].

Можно только предположить, что лицевое покрывало якутской невесты во всех этих случаях носило сигнификативную функцию и являлось своеобразным амулетом невестки от порчи и сглаза в чужом роду. Как отмечает Д. Фрэзер, «надеваемый на тело человека лоскуток жертвенной шкуры следует понимать, как желание уберечься от реального зла и угрозы. Шкура, следовательно, играет роль амулета» [23, с. 238]. Примечательно, что этим лицевым покрывалом якутские женщины закрывались и при виде тотемных птиц, что еще раз подчеркивает его защитную функцию.

Исходя из вышесказанного можно сделать вывод: рассмотренный нами в древней обрядовой культуре якутов старинный обычай избегания является межстатусной регламентацией между старшими и молодыми членами семьи в семейно-обрядовой жизни народа и имеет этнографические параллели со многими индоиранскими, тюркскими и угро-самодийскими народами.