Оценка благосостояния членов многодетных семей в России с учетом субъективного компонента

,

,

Введение . Многодетные семьи сегодня занимают отдельную нишу в российской демографической и социальной политике: меры их поддержки реализуются в рамках национального проекта «Семья», в соответствии с целями, определенными Указом Президента¹. Необходимость реализации мер социальной поддержки данной категории семей обусловлена низким уровнем их жизни: среди многодетных доля малоимущих составила в 2025 г. 16,2 %², в то время как в целом по всему населению уровень бедности оценивался в 6,7 %³. Кроме риска бедности, проблемы многодетных семей часто сопряжены с дефицитом времени, не только свободного, но и затрачиваемого на воспитание детей (Калабихина, Башкирова, Борисенко, 2022: 78). Поэтому при формировании социальной политики следует оценивать размеры и виды помощи, которая в действительности необходима, поскольку не для всех семей денежные выплаты будут лучше, чем натуральная форма социального трансферта, к примеру, бесплатный проезд на общественном транспорте для тех, кто пользуется им регулярно. Необходим мониторинг удовлетворенности имеющихся потребностей в благах, позволяющий делать выводы об эффективности предпринимаемых мер.

Актуальность данной темы также обуславливается отсутствием русскоязычных научных статей последних лет по оценке благосостояния многодетных семей в комплексном подходе к пониманию благосостояния (т. е. с учетом объективного и субъективного компонентов).

Обзор литературы . Отдельные исследования направлены на оценку материального благополучия многодетных семей. Многодетные семьи, наряду с другими наиболее социально уязвимыми группами, традиционно составляли ядро бедных⁴. В то же время принципиальную роль играет количество детей, поскольку в домохозяйствах с тремя детьми среднедушевые доходы выше, чем в домохозяйствах с четырьмя и более детьми (Гришина, 2024: 54). Несмотря на то что в целом за период с 2018 по 2022 г. уровень жизни многодетных семей улучшился, среди них все еще наблюдаются риски бедности и депривации (Гришина, 2024: 56). Материальные трудности традиционно называются респондентами в качестве причины нежелания иметь еще одного ребенка, а современная пронаталистская политика государства оценивается как слабая (Землянова, Без-вербная, Журавлева, 2025: 230). Наблюдается прямая взаимосвязь между рисками незанятости женщин и количеством детей в семье как в сельской, так и в городской местности (Блинова, Вяль-шина, 2020). По результатам опроса, проведенного в Татарстане, «после рождения третьего ребенка часть многодетных матерей не стали выходить на работу и остались домохозяйками из-за невозможности совмещения трудовой деятельности и материнских обязанностей» (Ильдарханова, Ибрагимова, 2021: 77). Многодетные семьи живут в стесненных условиях и улучшить их не имеют возможности (Зырянова, 2021). В то же время материальные трудности не всегда предопределяют субъективное восприятие бедности (Прокофьева и др., 2014). Субъективность восприятия собственного положения может быть продиктована психологическими особенностями членов многодетных семей: было установлено, что многодетные матери обладают более высоким уровнем стрессоустойчивости, чем малодетные (Цветкова, Стригунова, Макарова, 2025).

Среди прочих проблем многодетных семей отмечается и незнание своих льгот и прав (Ми-рюкова, Соколова, 2015). В то же время в отдельных исследованиях подчеркивается большое преимущество среды многодетных семей для развития навыков детей, у которых формируется «более высокий уровень социальной компетентности и коммуникативных навыков, так как они постоянно взаимодействуют с разновозрастными сиблингами, учась сотрудничать и разрешать конфликты» (Брындина, 2025: 199).

Специфика качества жизни членов многодетных семей также зависит от распределения времени: продемонстрировано, что эгалитарный тип распределения бюджета времени в многодетных домохозяйствах сочетается с более высоким уровнем благосостояния (Калабихина, Башкирова,

Борисенко, 2022: 90). В качественном исследовании, проведенном с применением метода фокус-групп, показано, что респонденты, придерживающиеся различных идеальных моделей субъективного благополучия, по-разному смотрят на кейсовую ситуацию с небогатой многодетной семьей, в которой царит дружная атмосфера взаимопомощи и взаимопонимания (Шилова, 2019). То есть доминирование одной жизненной составляющей в идеальной модели представлений влияет на представление о собственном благополучии и благополучии окружающих.

В данной статье предпринята попытка оценить благосостояние многодетных семей с позиции бинарности данной учетной категории, сочетающей в себе объективную составляющую и субъективную. Бикомпонентность благосостояния на высшем агрегационном уровне подчеркивается в ряде исследований. В то же время нет общепринятого подхода в отношении субкомпонент, входящих в объективную составляющую и в субъективную.

До недавнего времени в качестве индикатора благосостояния использовался экономический показатель – ВВП на душу населения. Однако поворотным моментом в парадигме измерения благосостояния стал «Доклад об измерении экономического развития и социального прогресса» (Плато, 2011), выполненный рабочей группой под руководством Д. Стиглица, предлагавший поворот от ВВП к показателю качества жизни. Эта работа началась еще задолго до комиссии Стиглица: в 1992 г. на Конференции ООН в «Повестке дня на XXI век» был сделан акцент на необходимости разработки показателей устойчивого развития как надежной основы принятия решений (Тарасова, Кручина, 2006). Комиссия по устойчивому развитию ООН в 1996 г. представила систему таких индикаторов, состоявшую из четырех блоков показателей, включающих социальные, экономические, экологические, институциональные аспекты, а также отражающих процесс по трем измерениям: индикаторы текущего состояния, индикаторы как движущая сила и индикаторы реагирования.

В настоящее время ООН выделяет три подхода к измерению благосостояния: 1) первый «сосредоточен на объективных показателях условий жизни и относится к таким областям, как доход, образование, работа, здоровье и социальные сети»; 2) второй «рассматривает благополучие как субъективное по своей природе и поэтому сосредоточен на субъективных показателях восприятия людьми благополучия, счастья, удовлетворенности жизнью в целом или отдельными ее аспектами»; 3) третий подход комбинирует объективные и субъективные показатели и соответствует подходу, «избранному в докладе Стиглица–Сена–Фитусси и в рамочной программе ОЭСР по измерению благополучия»1.

Оценка благосостояния на межстрановом уровне в виде интегральных показателей строится рядом международных организаций, среди которых: Группа Всемирного банка, Программа развития ООН (ПРООН), Организация экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), Европейская экономическая комиссия (ЕЭК ООН), Международная организация труда (МОТ), Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ). В рекомендациях ЕЭК ООН различается текущее, связанное с достигнутыми результатами, и будущее, определяемое имеющимися ресурсами, благо-состояние2. Рекомендуемыми стандартными измерителями, в соответствии с ЕЭК ООН, являются: 1) субъективное благосостояние, 2) материальные условия, 3) работа и досуг, 4) жилище, 5) здоровье, 6) знания и навыки, 7) физическая безопасность, 8) социальные связи, 9) гражданская активность, 10) условия среды проживания.

В то же время отдельные исследовательские группы предлагают свои подходы к измерению благосостояния (Нехода, Рощина, Пак, 2018; Захарова, Актаев, Иванова, 2022; Sirgy, Estes, Selian, 2017).

Идеи измерения субъективной компоненты благосостояния существовали еще в конце XVIII в. в виде измерения счастья. В своих работах Джереми Бентам хотел создать механизм оценки нравственности поступков людей исходя из вклада в счастье, который был назван «гедонистическое исчисление» или «исчисление счастья». Позднее Фрэнсис Эджворд считал, что «благодаря новым достижениям в области “физиопсихологии” стало возможным создание “гедо-ниметра”, который был разработан для измерения удовольствия на основе анализа телесных реакций» (Oman, 2021). Данная традиция восходит к гедонистическому пониманию благополучия, совмещенному с физиологическими основами существования человека.

Различают следующие виды «субъективного благосостояния: оценочное (Можете ли вы указать по шкале от 1 до 10, насколько вы удовлетворены жизнью, которой живете сейчас?), эмоциональное (В какой степени вы нервничали за последние четыре недели? В какой степени вы чувствовали себя спокойно в течение последних четырех недель?), эвдемоническое (В какой степени, по Вашему мнению, Ваша жизнь достойна того, чтобы ее прожить? Чувствуете ли Вы, что вносите свой вклад в развитие общества?)»1. Социологический подход к субъективному благополучию зачастую использует модель Э. Динера, оценивающую субъективное благополучие на основе удовлетворенности жизнью, наличия положительных и отсутствия отрицательных эмоций (Diener, 1984).

Большое значение в части концептуализации и осмысления феномена субъективного благополучия имеют работы Р. Веенховена, вышедшие в 1990-е–2010-е гг. Концептуализация удовлетворенности жизнью, проведенная Веенховеном, исходит из существования удовлетворенности жизнью в целом и удовлетворенности частью жизни (Veenhoven, 2009). Этот подход составляет методологическую основу текущего исследования.

Очевидно, что круг индикаторов, которые могут быть включены в измерение благосостояния, достаточно обширен, а набор показателей, на которых основывается оценка, определяется ситуацией развития страны и основными перспективами развития социально-экономической сферы, которые находятся в поле зрения управленческого звена и на которые необходимо опираться с точки зрения оценки эффективности направления политики.

Методология и методы исследования . Эмпирической основой текущего исследования выступили микроданные Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (RLMS)², а также данные официальной статистики уровня жизни. Следует отметить, что если объективный компонент благосостояния может быть оценен и должен быть оценен для домохозяйства в целом, то субъективный компонент может быть оценен только для индивидов. При этом уровень счастья или удовлетворенности жизнью может существенно различаться для членов одного и того же домохозяйства, что ставит вопрос о необходимости определения способа агрегации.

В данных по индивидам 29 и 33 волн RLMS (2020 и 2024 гг. соответственно) были выделены респонденты, имеющие трех и более несовершеннолетних детей. Общие показатели удовлетворенности сравнивались в динамике. Оценка субъективного благополучия производилась на основе вопросов, касающихся удовлетворенности жизнью в целом и уровня счастья, а также вопросов, относящихся к удовлетворенности отдельными сферами жизни: трудом, жилищными условиями, полученным образованием, отношениями в семье и с окружающими, состоянием среды проживания, питанием и материальным положением.

Взаимосвязь объективного и субъективного компонентов рассматривалась на данных 33 волны. В опроснике RLMS разносторонняя оценка объективного компонента благосостояния индивида на основе личного вопросника затруднена, однако ее приближенное значение можно получить на основе трех вопросов, касающихся трудовых доходов: заработной платы на основной и дополнительной работе, а также случайных заработков (поскольку формулировка самих вопросов достаточно объемная, укажем лишь названия переменных: ccj13.2, ccj40, ccj57). Прочие нетрудовые доходы, социальные трансферты, а также доходы в натуральной форме оценить по имеющейся базе невозможно, поэтому в качестве показателя дохода была принята сумма трудовых доходов, несмотря на то, что трансферты составляют важную часть бюджета рассматриваемой социально-демографической группы. В соответствии с рассчитанным показателем суммы трудовых доходов в месяц респонденты были разделены на доходные группы по отношению к медианному доходу и границе бедности, характерным для региона проживания респондента. Это является обязательным в силу высокой дифференциации регионов по уровню дохода и стоимости жизни в целом.

Результаты . По данным Росстата с 2013 по 2023 г. в структуре малоимущих домохозяйств происходили изменения: постепенно год от года наблюдался рост доли многодетных семей, и в 2023 г. на них приходилось 27,5 % среди всех малоимущих, в то время как в 2013 г. эта доля составляла всего 15,6 % (рис. 1). При этом доля однодетных домохозяйств сократилась на 9 п.п. – с 28 до 19 %. То есть портрет бедности смещается в сторону многодетности на фоне общего снижения российских домохозяйств, находящихся за чертой бедности.

В то же время, если рассматривать структуру доходов многодетных семей, за последние 5 лет (c 2020 по 2025 г.) на фоне реализации национального проекта «Семья», доля малоимущих среди многодетных домохозяйств снизилась вдвое – с 38 до 16 %, чему способствуют внедренные меры государственной поддержки. Уровень бедности среди многодетных имеет ярко выраженную региональную дифференциацию, наиболее высокая доля малообеспеченных среди многодетных семей в Республике Дагестан (37,8 %).

120,0

100,0

15,6

80,0

18,9

21,9

25,6

27,6

27,5

60,0

28,5

40,0

28,1

20,0

27,8

0,0

2013        2015        2017        2019

2021         2023

■ не имеющие детей ■ с 1-м ребенком ■ с 2-мя детьми

■ с 3-мя и более детьми

Рис. 1 . Структура малоимущих домохозяйств по количеству детей¹

• Fig. 1 .    The Structure of Low ‑ Income Households by Number of Children

Весьма показательной в структуре потребительских расходов считается доля расходов на покупку продуктов питания: чем она выше, тем ниже качество жизни домохозяйства. В структуре расходов многодетных семей эта доля составляет 41 %, в то время как среди одно-двухдетных домохозяйств она не превышает 35 %. Высокие расходы на покупку продуктов питания сопровождаются более низкой долей расходов на оплату услуг среди многодетных – на 2,5–6 п.п. ниже, чем в двухдетных и однодетных домохозяйствах соответственно2.

В целом характеристика объективного уровня благосостояния должна дополняться условиями проживания, наличием работы и другими объективными показателями, и статистический материал позволяет это сделать, однако в рамках данной статьи фокус внимания сосредоточен больше на методических возможностях и результатах оценки субъективного компонента. Далее будет оценено субъективное восприятие текущей ситуации благосостояния.

В 29 волне RLMS (2020 г.) участвовал 441 респондент, имеющие трех и более детей, не достигших 18 лет, в 33 волне (2024 г.) – 310 респондентов. В каждом из обследований по 75 % респондентов из числа многодетных имели троих детей.

Региональный портрет субъективного благосостояния представить не удается из-за малочисленности представителей каждого региона в когорте членов многодетных семей, а также представленности ограниченного числа регионов в выборке.

Доля неработающих была примерно одинаковой: в 2020 г. 30 % и 28,4 % – в 2024 г., на долю работающих приходилось 58 и 63 % соответственно, остальные находились в декретных или любых других оплачиваемых отпусках.

Однако чуть менее половины членов многодетных семей (в 2024 г.) либо не указали размер, либо не имели дохода от трудовой деятельности вовсе. Согласно результатам другого исследования, основным источником дохода заработная плата является для 87 % многодетных домохозяйств (Гришина, 2024: 50). Таким образом, отсутствие информации о размерах трудовых доходов не позволяет полноценно дифференцировать данную когорту респондентов по отношению к границам дохода.

В целом уровень счастья и удовлетворенности жизнью в двух сравниваемых периодах практически не отличался (рис. 2), несмотря на снижение за данный период бедности согласно макропоказателям уровня жизни.

100%

90%

80%

70%

60%

50%

40%

30%

20%

10%

0%

Рис. 2 . Распределение многодетных родителей по уровню удовлетворенности жизнью в целом, в %, 2020 и 2024 гг.¹

• Fig. 2 .    Distribution of Parents with Many Children

  by Overall Level of Life Satisfaction, in %, 2020 and 2024

Дальнейшее рассмотрение субъективного благополучия и его взаимосвязи с объективным компонентом производилось на основе данных 2024 г.

В 2024 г. для 77,6 % членов многодетных семей суммарный трудовой доход за последний месяц был ниже медианного дохода, характерного для региона их проживания, а 44,9 % всей выборки имели доход ниже границы бедности. Среди тех, чей доход не превышает границу бедности 64,5 % не имеют работу, около 28 % работают, а остальные находятся в отпусках различного вида. Структура занятости в выделенных доходных группах по отношению к границе бедности не отличается.

Однако вне зависимости от уровня дохода многодетные родители одинаково счастливы. Во-первых, в обеих доходных группах по отношению индивидуального трудового дохода к медианному уровню дохода ощущение счастья среди респондентов несущественно отличается и наиболее дифференцировано в середине шкалы (рис. 3).

не счастливы

■ Ниже медианного дохода

Выше медианного дохода

Рис. 3 . Распределение многодетных родителей с различным уровнем дохода по отношению к медианному уровню региона по ответам на вопрос о счастье, в % от соответствующей доходной группы, 2024 г.

• Fig. 3 .    Distribution of Parents with Many Children and Various Income Levels Relative to the Regional Median Levels Based on Responses to the Question about Happiness, in % of the Corresponding Income Group, 2024

Во-вторых, даже если существенно снизить взятую границу и рассматривать уровень счастья в группах, чей доход превышает границу бедности и не превышает границу бедности, распределение по уровню счастья в группах остается прежним (рис. 4). Однако статистическая проверка гипотезы об отсутствии связи с помощью критерия хи-квадрат не представляется возможной ввиду большого количества ячеек с низкими значениями ожидаемых частот (30 % в каждом из примеров).

1 Рисунки 2,3,4,5 и таблицы составлены автором.

не счастливы

■ Ниже границы бедности   ■ Выше границы бедности

Рис. 4 . Распределение многодетных родителей с различным уровнем дохода по отношению к медианному уровню региона по ответам на вопрос о счастье, в % от соответствующей доходной группы, 2024 г.

• Fig. 4 .    Distribution of Parents with Many Children and Various Income Levels Relative to the Regional Median Levels Based on Responses to the Question about Happiness, in % of the Corresponding Income Group, 2024

Рассмотрим также вопросы, позволяющие оценить субъективный уровень удовлетворенности работой и условиями труда в группе многодетных, имеющих доход ниже границы бедности. Большинство из них полностью удовлетворены или скорее удовлетворены работой в целом (80 % суммарно на две категории удовлетворенности), дальнейшие перспективы в части профессионального роста также удовлетворяют преимущественное большинство (64 %), как и соответствие имеющейся работы уровню квалификации (75,6 %). График работы удовлетворяет трех из четырех респондентов (75,6 %), поскольку работа позволяет уделять время остальным сферам жизни (75,0 % удовлетворены соотношением между временем, затрачиваемым на работу и другие сферы жизни). В целом состояние занятости и трудовой жизни многодетных родителей, относящихся к категории малоимущих, по ряду аспектов удовлетворяет большую их часть, однако существует потенциал улучшения и оказания помощи в осуществлении трудовой деятельности данной категории.

Вопреки ожиданиям, не наблюдается высокой закредитованности среди многодетных, относящихся к малоимущим: только 9 % сообщили о наличии кредита. При этом 24,6 % имеют банковский счет, вклад или депозит.

С точки зрения перспектив на ближайший год, преимущественно респонденты не прогнозируют изменений своего материального положения, с незначительным оптимизмом смотрят в будущее около 30 % среди малообеспеченных и чуть меньше 18,5 % среди тех, чьи доходы превышают границу бедности (рис. 5).

Будете жить намного хуже

Будете жить немного хуже

Будете жить намного

^^^^вВыше границы бедности     ^^^^в Ниже границы бедности

Рис. 5 . Оценка перспектив материального положения семьи многодетными родителями, в % от соответствующей доходной группы, 2024 г.

• Fig. 5 .    Assessment of Family Financial Prospects by Parents with Many Children, in % of the Corresponding Income Group, 2024

В то же время 30 % очень обеспокоены, что в ближайшие 12 месяцев не смогут обеспечивать себя всем необходимым. Среди группы тех, чьи доходы превышают границу бедности, таковых лишь немногим меньше – 25,5 %.

Субъективная оценка собственного положения в социальной иерархии с точки зрения обладания властью, уважения и имеющегося достатка проводилась на основе среднего балла по вопросам, представленным по аналогии со шкалой семантического дифференциала: респондентам предлагалось разместить свою семью между 1) нищими и богатыми, 2) бесправными и теми, у кого большая власть, 3) людьми, которых совсем не уважают и очень уважают. Полученные средние баллы для уважения и власти выше в группе тех, чьи доходы превышают границу бедности, однако, парадоксально, что те, кто имеет доходы ниже границы бедности оценивают свое положение в иерархии бедные–богатые в среднем выше, чем те, у кого доход выше границы бедности (таблица 1).

Таблица 1 . Самооценка положения в системе социальной иерархии, средний балл из оценок по шкале от 0 до 9, 2024 г.

Table 1 . Self ‑ Assessment of Position in the System of Social Hierarchy, Average Score Based on Ratings on a Scale from 0 to 9, 2024.

Категория респондентов по уровню дохода	Ресурсы, по которым производится самооценка положения в социальной иерархии
	Уважение	Власть	Достаток
Ниже границы бедности	5,97	4,51	4,69(>)
Выше границы бедности	6,09(>)	4,62(>)	4,56

В работе Ричарда Истерлина по результатам анализа данных, собранных ООН в 1994 г., было продемонстрировано, что в группе с низким уровнем дохода уровень субъективного счастья ниже, чем в группе с высоким доходом (16 % против 44 %) (Cantril, 1965). Аналогичные результаты были получены Диенером (Diener, 1984) и Эндрюсом (Andrews, 1986), что эмпирически доказывает взаимосвязь материального положения, т. е. объективного и субъективного компонентов благосостояния. Однако М.К. Горшков приходит к выводу, что субъективное благополучие связано даже не столько с уровнем материального положения, сколько с его оценкой (Горшков, 2020). Наши данные также тяготеют к последнему тезису.

Вероятнее всего здесь обнаруживается парадокс нисходящего социального сравнения: если человеку плохо, как правило, он сравнивает себя с теми, кто находится в более ущемленном положении, если же его дела идут вполне неплохо, то субъективная оценка происходит на основе сравнения с теми, кто находится на высшей ступени социальной иерархии. Негативное влияние социальных сравнений на уровень удовлетворенности продемонстрирован в одном из исследований, проведенных также на базах RLMS (Настина, Алмакаева, 2020). Таким образом, объективная социальная реальность идет вразрез с субъективной: малоимущее население игнорирует доходную депривацию и чувствует себя по уровню дохода в среднем выше, чем те, кто объективно обладает более высоким доходом.

Также были оценены отдельные компоненты субъективного благополучия и их взаимосвязь с объективным компонентом с помощью расчета коэффициента корреляции Спирмена и оценки его значимости в каждой из доходных групп (таблица 2).

Таблица 2 . Взаимосвязь уровня счастья и удовлетворенности жизнью с отдельными компонентами субъективного благополучия в различных группах по уровню дохода

Table 2 . Correlation between the Level of Happiness and Life Satisfaction with Individual Components of Subjective Well ‑ being in Various Income Groups

Имя переменной	Компонент субъективного благополучия	Группа с доходами ниже границы бедности		Группа с доходами выше границы бедности
		Средний балл (0–5)	Коэффициент корреляции	Средний балл	Коэффициент корреляции
1	2	3	4	5	6
ccj607	По Вашему мнению, насколько район населенного пункта, в котором Вы живете, подходит для того, чтобы растить детей?	1,69	CЧ = 0,024 (0,792) УД = –0,112 (0,211)	1,80(>)	CЧ = 0,251* (0,002) УД = 0,200* (0,014)
ccj60.4c1	Насколько Вы удовлетворены жилищными условиями Вашей семьи?	2,71(>)	CЧ = 0,308* (0,000) УД = 0,344* (0,000)	2,48	CЧ = 0,276* (0,000) УД = 0,237* (0,003)

Продолжение таблицы 2

1	2	3	4	5	6
ccj60.4c2	Насколько Вы удовлетворены полученным образованием?	2,33(>)	CЧ = 0,119 (0,187) УД = 0,152 (0,088)	1,98	CЧ = 0,177* (0,027) УД = 0,237* (0,003)
ccj60.4c3	Насколько Вы удовлетворены отношениями в Вашей семье?	1,88(>)	CЧ = 0,300* (0,000) УД = 0,273* (0,002)	1,64	CЧ = 0,375* (0,000) УД = 0,413* (0,000)
ccj60.4c4	Насколько Вы удовлетворены Вашими отношениями с людьми?	1,95(>)	CЧ = 0,211* (0,018) УД = 0,176* (0,048)	1,84	CЧ = 0,238* (0,003) УД = 0,217* (0,007)
ccj60.4c5	Насколько Вы удовлетворены состоянием окружающей среды там, где Вы живете?	2,23(>)	CЧ = 0,092 (0,309) УД = 0,033 (0,709)	2,22	CЧ = 0,213* (0,008) УД = 0,122 (0,131)
ccj60.4c6	Насколько Вы удовлетворены тем, как проводите свое свободное время?	2,41(>)	CЧ = 0,196* (0,029) УД = 0,211* (0,018)	2,15	CЧ = 0,222* (0,005) УД = 0,235* (0,003)
ccj60.4c7	Насколько Вы удовлетворены тем, как питается Ваша семья?	1,98(>)	CЧ = 0,369* (0,000) УД = 0,270* (0,002)	1,85	CЧ = 0,232* (0,004) УД = 0,374* (0,000)
ccj1.1.1	Насколько Вы удовлетворены или не удовлетворены Вашей работой в целом?	1,98	CЧ = 0,324* (0,030) УД = 0,324* (0,030)	2,17(>)	CЧ = 0,207* (0,011) УД = 0,305* (0,000)
ccj66.1	Насколько Вы удовлетворены своим материальным положением в настоящее время?	3,21	CЧ = 0,357* (0,000) УД = 0,587* (0,000)	3,26(>)	CЧ = 0,251* (0,002) УД = 0,332* (0,000)

Примечание: СЧ отражает значение коэффициента корреляции с уровнем счастья, УД – с уровнем удовлетворенности; значимые корреляции отмечены ^*.

Аналогично уже полученным выше парадоксам в результатах диспропорций средних баллов самовосприятия социальной иерархии группа с доходами ниже границы бедности демонстрирует по ряду вопросов, отражающих субъективное благосостояние, более высокие средние показатели, чем группа с доходами выше границы бедности: они больше удовлетворены жильем, образованием, отношениями в семье, досугом и даже питанием. Вероятнее всего, именно таким образом реализуется эффект привыкания к лишениям – счастье с адаптированным к минимуму уровнем, возникающим на фоне низких ожиданий. Закономерности восприятия собственной семьи как «нормальной», «средней», «обычной», даже если по уровню дохода она относится к категории малообеспеченных и попытки дистанцироваться от образа бедного человека находят подтверждение и в других исследованиях (Варызгина, Кей, 2014).

Среди исследуемых взаимосвязей незначимыми оказались связи уровня счастья и уровня удовлетворенности с 1) оценкой пригодности района проживания для детей, 2) оценкой состояния окружающей среды в районе проживания, 3) оценкой полученного уровня образования в группе с доходами ниже границы бедности, в то время как в группе с доходами выше границы бедности была обнаружена значимая взаимосвязь между указанными показателями.

Высокие значения показателя корреляционной взаимосвязи Спирмена демонстрируют также все исследуемые аспекты субъективной удовлетворенности по перечисленным в таблице 3 вопросам между собой в обеих группах по доходу.

Заключение . На основе подхода, объединяющего в концепте благосостояние объективный и субъективный компоненты, были произведены оценки благосостояния членов многодетных семей в России. Для оценки объективного компонента и закономерностей его изменения были использованы официальные данные государственной статистики. Для оценки субъективного компонента использовалась база микроданных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (RLMS).

Показано, что, несмотря на снижение показателя бедности как объективной оценки в целом по стране, за этот же период не произошло существенных изменений в структуре субъективного компонента благосостояния и уровень счастья многодетных семей остался прежним.

Несмотря на то что материальные проблемы зачастую отмечаются как основные для многодетных семей, а доля малоимущих среди многодетных приближается в ряде регионов к 30 %, был установлен высокий уровень удовлетворенности многодетных родителей собственной жизнью, а также отсутствие пессимистических настроений и негативных предполагаемых сценариев изменения собственного благополучия.

Однако накопленный опыт изучения взаимосвязи объективного материального положения и его субъективного восприятия приводит к противоречивым результатам. В текущем исследовании респонденты, имеющие доход ниже границы бедности, более высоко оценивают свое положение в иерархии богатые–бедные, чем респонденты, имеющие доход выше границы бедности.

Была выявлена взаимосвязь: а) между общей удовлетворенностью жизнью и счастьем – с одной стороны, удовлетворенностью отдельными сферами жизни – с другой; б) между показателями удовлетворенности каждой из указанных сфер в отдельности. Среди данных сфер были рассмотрены те, которые позволяют оценить обследование, а именно: труд и занятость, досуг, социальные контакты, уровень образования, материальное положение, жилище и район проживания, экологическая обстановка. То есть чем выше удовлетворенность работой, тем выше удовлетворенность условиями проживания, полученным образованием, отношениями в семье и др. Данная взаимосвязь наблюдается вне зависимости от принадлежности к доходной группе (в отношении к границе бедности, принятой в регионе).

В перспективе исследования предполагается уточнить наличие выявленных закономерностей и парадоксов по примененной методике не только среди многодетных семей, но и малодетных, а также семей без детей для того, чтобы проверить гипотезу о наличии латентных факторов, кроящихся в структуре и социальных взаимоотношениях внутри многодетной семьи.