Оценка готовности граждан к реализации гражданских инициатив через социально-сетевое взаимодействие с органами власти: социологический анализ

Введение .

В современном мире наблюдается стремительная цифровизация общества, которая затрагивает все сферы жизни, включая государственное управление и социальную активность граждан.

Развитие информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), социальных сетей и платформ цифрового взаимодействия создаёт новые возможности для участия граждан в реализации гражданских инициатив, а также для эффективного взаимодействия с органами власти.

А.А. Мерзляков, К.Э. Гусейнова, А.С. Смирнова справедливо отмечают, что «сетевое взаимодействие должно быть основано на вовлечении и равноправном участии широкого круга заинтересованных участников (стейкхолдеров), а результатом такого взаимодействия – координация сетевой коммуникации, направленная на создание эффекта сотрудничества, а не соперниче-

ства или радикальной оппозиционной конфронтации. Только в таких условиях возможно получение реального социального эффекта при выработке управленческих решений» [4, с. 89].

Цифровизация способствует более открытому и прозрачному диалогу между государством и населением, снижает барьеры в коммуникации, позволяет быстро обмениваться информацией и оперативно реагировать на общественные запросы.

Кроме того, социально-сетевое взаимодействие даёт возможность гражданам объединяться по интересам, формировать инициативные группы и совместно продвигать проекты, направленные на улучшение социальной среды и развитие территорий. Однако наряду с техническими возможностями остаются вопросы готовности самого населения к активному вовлечению в такие процессы, уровень доверия к органам власти, а также социальные и культурные факторы, влияющие на мотивацию и практики участия.

Для эффективного внедрения цифровых инструментов и повышения участия граждан важно понять, каковы основные барьеры и стимулы, какие формы взаимодействия наиболее востребованы и результативны.

Целью данного исследования является оценка готовности граждан к реализации гражданских инициатив при помощи социально-сетевого взаимодействия с органами власти.

Под готовностью граждан в данном случае понимается совокупность психологических, социальных и практических характеристик, которые определяют способность и мотивацию населения к активному участию в реализации гражданских инициатив через цифровые платформы и социальные сети.

Материалы и методы исследования .

В данной работе для анализа реализации гражданских инициатив в социально-сетевом пространстве региона была применена комплексная методологическая основа, объединяющая акторно-сетевую теорию Бруно Латура [3] и теорию новых медиа Д.К. Брекенридж [1].

Акторно-сетевая теория позволила взглянуть на социальные взаимодействия как на результат сложных отношений не только между людьми, но и между людьми и техническими элементами сети – такими, как цифровые платформы, алгоритмы и технические средства.

Теория новых медиа была использована для изучения специфики цифровизации и интерактивности, присущих современным социальным сетям и онлайн-платформам.

Эмпирическую основу исследования составили результаты социологического опроса «Практика реализации гражданских инициатив в социально- сетевом пространстве» проведенного автором в сентябре 2025 года.

В исследовании приняли участие 600 респондентов, выбранных по квотному принципу с учётом ключевых демографических критериев – региона проживания, пола и возраста. Такой отбор обеспечил репрезентативность выборки, соответствующую структуре населения региона согласно официальным данным Белгородстата на 01 июня 2025 года. Благодаря этому подходу полученные данные отражают объективные характеристики и мнения основных социальных групп региона, что обеспечивает надёжность и валидность анализа.

Обсуждение . Результаты .

Социальные сети сегодня проникли во все сферы жизни и стали неотъемлемым элементом как повседневной коммуникации на разных уровнях – в семейных, соседских, трудовых отношениях, так и во взаимодействии с органами власти. Они выступают платформой для обмена информацией, формирования общественного мнения и организации коллективных действий.

Как обосновано, отмечают В.В. Зотов, Е.И. Боев, Л.А. Василенко: «Глобальная информационная сеть создала условия для появления наиболее гибких, интерактивных и удобных взаимодействий, возникающих на базе взаимного социального интереса и обусловленных наличием гражданской активности. Онлайн-пространство становится площадкой, где вопреки сопротивлению бюрократического госаппарата сфера взаимодействия государства и гражданского общества демократизируется, наполняется элементами партиципаторной, прямой демократии» [2, с. 204].

В настоящее время в научном обороте все чаще появляются термины «цифровая демократия», «цифровое участие», «цифровая активность».

Интересным нам представляется термин «цифровая партисипация» широко раскрытый в работах В.Р. Хафизовой и А.С. Абрамовой. Авторы отмечают, что: «Процесс медиатизации политического процесса и гражданского активизма создает новое цифровое пространство общественно-политической системы, в котором мобилизация перестает быть субъект-объектным отношением власти и граждан и приобретает черты, характерные для партисипаторной модели гражданского участия.

Современные партисипативные подходы исходят из представления о том, что каждый социальный субъект выбирает свою форму и меру участия, соответствующую его личным интересам и проблемам общества (внутренней и внешней реальности). Отдельный человек принимает решение об участии как свободный и самоуправляющийся субъект, одновременно включенный в различные сообщества. В этой пар-тисипаторной модели проблема возможности мобилизационного влияния на гражданина приобретает особую значимость» [6, с. 95].

Оценка готовности граждан к взаимодействию с органами власти через социально-сетевое пространство играет ключевую роль в понимании процессов реализации гражданских инициатив. Такая оценка позволяет выявить уровень активности, мотивации и доверия населения к государственным институтам в цифровой среде. Кроме того, она помогает определить эффективность коммуникационных стратегий и механизмов обратной связи, что способствует развитию участия граждан в общественно значимых решениях и повышению качества публичного управления.

Переходя к анализу результатов опроса, отметим, что более 60 % респондентов выразили готовность проявлять и реализовывать инициативы через социальные сети. Вместе с тем, заявленная готовность не всегда совпадает с реальным участием – многие факторы, такие как недостаток ресурсов, ограниченность информации, низкий уровень доверия к властям или негативный опыт взаимодействия, могут снижать мотивацию к активным действиям.

Важно понимать, что готовность зачастую носит потенциальный характер и требует создания благоприятных условий и стимулов для превращения настроя в конкретные действия.

Подтверждение этому содержится в ответах на вопрос: «Приходилось ли Вам участвовать в инициации, продвижении или реализации инициатив для развития своего поселения?». Анализ показывает значительный разрыв между заявленной готовностью и фактическим вовлечением – лишь 28 % участников опроса сообщили о собственном опыте формулирования предложений или инициатив в социальных сетях, тогда как 72 % либо не участвовали, либо не помнят подобных случаев.

Основные темы предложений граждан распределились следующим образом: безопасность занимает 30 %, отражая потребность в улучшении систем оповещения, освещении улиц, организации охраны, видеонаблюдении и мерах по обеспечению порядка. На втором месте – комфорт и благоустройство с 28 % идей, включающих ремонт дворов, озеленение и создание удобств для детей и пожилых. Далее следует социальная поддержка (20 %) – помощь уязвимым группам, включая семьи, ветеранов и пострадавших. Экологические инициативы составляют 12 %, касающиеся утилизации отходов и природоохранных мер, а культура и образование – 10 %, связанные с организацией просветительских мероприятий и поддержкой местных проектов.

Мотивы, стимулирующие активность в социальных сетях, можно разбить на несколько категорий.

Гражданские мотивы основаны на ответственности за регион и стремлении влиять на решения власти.

Социальные – на заботе о безопасности и улучшении условий жизни в сообществе, а также поддержке единства среди соседей.

Практические мотивы связаны с решением конкретных проблем инфраструктуры и услуг.

Психологические мотивации включают желание быть услышанным, почувствовать свою значимость и отказаться от пассивной позиции.

Все эти факторы взаимосвязаны и вместе формируют комплексную систему стимулов для гражданской активности в цифровом пространстве.

На сегодняшний день реальная активность пользователей в социальных сетях, выражающаяся в выдвижении инициатив и предложений, остаётся сравнительно невысокой. По результатам опроса около 72 % респондентов не участвовали в подобных процессах, выступая в основном пассивными наблюдателями или, максимум, голосующими за чужие предложения. Среди основных причин такого поведения выделяются недостаток времени и занятость текущими делами, которые озвучили 35 % опрошенных. Почти треть – 28 % – не уверены, что их идеи будут услышаны и приняты во внимание. Ещё 18 % сомневаются в своей компетентности и не понимают, как правильно формулировать и выдвигать инициативы, а 12 % боятся критики или негативного отношения со стороны других пользователей. Около 7 % респондентов отмечают, что не обладают достаточной информацией о механизмах и возможностях участия в онлайн-проектах.

Следует также подчеркнуть, что большинство респондентов, а именно 62 %, считают, что интернет-участие оказывает минимальное влияние на реальные изменения и воспринимается обществом и властью в основном формально. Такой скептицизм снижает мотивацию вкладывать усилия и время в развитие собственных инициатив через социальные сети, что напрямую связано с низким уровнем вовлечённости населения в цифровой гражданский диалог.

Аналогичные выводы приводят и другие исследователи. Например, Е.О Смолина и Ю.В. Уха-нова, опираясь на результаты социологического опроса населения Вологодской области (выборка квотная, районированная; объем выборки 1500 чел.; ошибка выборки не более 3 %, 2021 год) обоснованно отмечают, что: «Большая часть населения имеет негативное мнение об эффективности онлайн-участия. У жителей области сложились убеждения, что с помощью Ин-тернет-технологий только собирается информация об имеющихся проблемах, в случае Интер- нет-участия деятельность носит имитационный характер, а онлайн-формы не способны решать общественно значимые проблемы.

Такая позиция создает риски для развития гражданского участия в регионе, так как Интернет-формат деятельности получает всё большее распространение в жизни современного общества» [5, с. 76].

Обращаясь к вопросу готовности граждан к реализации инициатив в контексте взаимодействия с властью, можно отметить, что более половины опрошенных (51,1 %) уверены в прямой связи, существующей между уровнем открытости государственных органов и социальной активностью населения в социальных сетях. Они считают, что прозрачность власти способствует тому, что граждане активнее высказываются, проявляют инициативу и участвуют в общественнополитических процессах через цифровые площадки. При этом 44,6 % респондентов занимают более взвешенную позицию, предполагая, что такая зависимость возможна, но для её подтверждения нужны дополнительные условия. Лишь незначительная часть – 4,3 % – не видят такой связи, что может свидетельствовать либо о недоверии к влиянию открытости власти на поведение граждан, либо о том, что социальная активность воспринимается ими как автономная от государственной политики.

В общем, результаты подчёркивают важность прозрачности и эффективных коммуникаций со стороны властей для стимулирования гражданской активности в цифровой среде, что напрямую связано с готовностью населения к более активному и конструктивному взаимодействию с государством.

Большинство граждан отмечают присутствие органов власти в соцсетях и оценивают их активность как полезную для информирования и обратной связи – около 45 % считают её достаточной и положительной. Это способствует росту доверия и расширяет возможности взаимодействия.

Однако примерно 30 % воспринимают такую открытость как формальную и поверхностную: контент часто декларативный, ответы на вопросы пользователей не оперативны, что снижает эффективность коммуникации и не создаёт ощущение настоящего диалога. Глубокого вовлечения общественности в принятие решений они не наблюдают.

Около 15 % респондентов скептически относятся к активности властей в соцсетях, видя в ней больше пиар, чем реальную прозрачность и подотчётность, поскольку ключевые процессы остаются закрытыми.

Оставшиеся 10 % либо затрудняются с оценкой, либо не используют соцсети для получения ин- формации, что отражает цифровое неравенство и различные привычки.

При обращении к региональным органам власти через соцсети около 40 % имели опыт коммуникации, и многие оценили его положительно – своевременные ответы и удобство общения повышают чувство участия. В то же время, 35 % столкнулись с формальными или задержанными ответами, ощущая имитацию диалога. Ещё 15 % только следят за страницами без личного участия, оценивая открытость низко, а 10 % предпочитают традиционные каналы из-за вопросов цифровой грамотности.

Респонденты из Белгородской области продемонстрировали противоречивое отношение к достоверности информации от официальных соцсетей. Около 50 % доверяют официальным каналам, отмечая прозрачность и оперативность публикаций, важность для информирования. Вместе с тем, около 40 % сомневаются в полной правдивости данных, указывая на распространение недостоверной информации, особенно в период СВО, когда появлялись подделки распоряжений и фейковые видео с участием представителей власти. Оставшиеся 10 % испытывают сложности с критическим восприятием или полностью отвергают соцсети из-за низкой цифровой грамотности и недоверия к интернету. Таким образом, уровень доверия в регионе формируется под влиянием реальной прозрачности и одновременных информационных вызовов в условиях СВО.

Заключение .

Сегодня готовность граждан к реализации гражданских инициатив через взаимодействие с властью остаётся преимущественно декларативным и носит эпизодический, терминальный характер. Несмотря на то, что большинство граждан выражают формальную готовность участвовать; в действительности, активное вовлечение проявляет лишь около четверти населения. Это свидетельствует о наличии значительных препятствий, таких как недостаток ресурсов и информации, низкий уровень доверия к государственным структурам, а также негативный опыт взаимодействия с ними.

Мотивы, объединяющие внутренние и внешние стимулы, не находят реального отклика без создания благоприятных условий и эффективных каналов коммуникации. При этом большинство инициатив сосредоточено в сферах безопасности, благоустройства и социальной поддержки, что отражает актуальные потребности общества.

Для перехода от декларативной готовности к устойчивому реальному участию необходима системная работа по обеспечению прозрачных механизмов обратной связи, повышению доверия к власти и предоставлению ресурсной поддержки, что станет фундаментом для развития гражданской активности в цифровом пространстве.