Оценка склонностей к психосоциальным зависимостям среди студентов 17-18 лет г. Новосибирска

Современная ситуация в мире характеризуется кризисными явлениями во многих сферах общественной жизни [1]. Сложные социально-экономические условия, дестабилизация финансового положения порождают у значительной части населения чувство страха перед действительностью и стремление уйти от реальности1 [2]. В бóльшей степени это присуще молодым людям и людям с низкими адаптационными способностями. В поисках средств защиты от возникающей фрустрации эти люди прибегают к стратегиям аддиктивного поведения [3; 4].

Вопрос изучения зависимостей имеет многовековую историю [5]. В России профессор Ц. П. Короленко, один из основателей современной аддиктоло-гии (науки об аддиктивном поведении), пишет, что «аддиктивное поведение («аддикция» от англ. addiction – пагубная, порочная склонность) – одна из форм деструктивного поведения, которая выражается в стремлении к уходу от реальности путем изменения своего психического состояния посредством приема некоторых веществ или постоянной фиксации внимания на определенных предметах или видах деятельности, что сопровождается развитием интенсивных эмоций» [6]. Для профилактики формирования и распространения аддикций в молодежной среде особенно актуально раннее выявление лиц с высоким риском склонности к разным видам психосоциальных зависимостей, что позволит

оказать им своевременную квалифицированную помощь.

Цель статьи – выявить распространенность склонности к различным видам психосоциальных зависимостей среди студентов I–II курсов г. Новосибирска.

Обзор литературы

В отечественной литературе по исследуемой теме представлены данные о развивающейся компьютерной, интернет- и гаджет-зависимости детей [7]; спортивной аддикции [8]; алкогольной и табачной зависимостях [9–11]; в ряде работ описаны новые формы аддиктив-ного поведения: PR- и селфи-аддик-ции [12; 13]. В зарубежной литературе сделан акцент на исследовании таких зависимостей, как пищевая [14], наркотическая [15; 16], алкогольная и никотиновая [17–20], интернет-зависимость в контексте влияния на агрессивное поведение [21; 22], геймблинг [23; 24], зависимости от гаджетов [25] и социальных сетей [26]. Есть данные по исследованию распространения интер-нет-аддикции среди студентов вузов [27]. Массовых исследований практически здоровых учащихся и студентов для выявления распространенности склонности к различным видам аддиктивного поведения в Западно-Сибирском регионе мы не обнаружили, что и послужило целью нашей работы.

В литературе представлены различные методы диагностики аддиктивно-го поведения [28–30]. Имея большой опыт проведения мониторинга здоровья учащихся2, студентов, педагогов [31] и других категорий лиц3 [32; 33], разработки электронного инструментария для оценки их физических и психических качеств [34], нами была разработана и предложена IT-технология «Методика выявления лиц, склонных к психосоциальным зависимостям», предназначенная образовательным учреждениям для проведения интернет-тестирования учащейся молодежи по выявлению склонности к аддиктивному поведению4 и использованная в г. Новосибирске и области.

Материалы и методы

В 2016–2017 гг. на базе 11 вузов г. Новосибирска было обследовано 11 277 студентов 17–18 лет (4 814 юношей и 6 463 девушки). Оценку склонности к психосоциальным зависимостям проводили с помощью авторской компьютерной программы5 по модифицированной методике Г. В. Лозовой6.

Исследование проходило в компьютерных классах учреждений-участников под наблюдением педагогов. Студенты регистрировались в системе тестирования и приступали к выполнению задания, в ходе которого необходимо было ответить на 55 вопросов. На заполнение опросника давалось 60 мин. Полученные индивидуальные данные обрабатывались автоматически, после чего выявлялась оценка склонности к 12 видам зависимостей. В последующем результаты суммировались по каждому учреждению с выделением количества и процента обследуемых по полу и группам риска.

Исследуемый материал обработан методами вариационной и разностной статистики с применением непараметрических критериев Стьюдента и Фишера для независимых выборок при уровне значимости p ≤ 0,05.

Результаты исследования

Результаты проведенного тестирования показали, что у студентов обоего пола как в 17, так и в 18-летнем возрасте не выявлены риски средней и высокой степени к каким-либо психосоциальным зависимостям. Однако отчетливо проявились гендерные отличия по степени выраженности интересов: у девушек 17 лет отмечались достоверно более высокие показатели склонности к телевизионной, пищевой, трудовой, лекар-

Т а б л и ц а 1. Показатели склонности к различным видам зависимостей девушек и юношей 17–18 лет, баллы

Т а b l e 1. Indicators of propensity to addictions among of 17–18 year-old girls and boys, balls

Тип зависимости / Addictions	Юноши / Boys			Девушки / Girls			P между юношами и девушками / P between boys and girls
	17 лет / 17 years (n = 3 127)	18 лет / 18 years (n = 1 687)	P	17 лет / 17 years (n = 3 924)	18 лет / 18 years (n = 2 539)	P
							17 лет / 17 years	18 лет / 18 years
Алкогольная /	7,7 ±	8,3 ±	***	7,7 ±	8,2 ±	***	н/д / ns	н/д / ns
Alcohol addiction	0,07	0,1		0,06	0,08
Телевизионная /	9,2	8,6 ±	***	10,2 ±	9,5 ±	***	+++	+++
Television dependence	±0,08	0,1		0,07	0,08
Игровая /	8,5 ±	8,2 ±	**	7,0 ±	6,6 ±	***	+++	+++
Game addiction	0,07	0,09		0,05	0,05
Пищевая / Food dependence	12,0 ± 0,08	12,2 ± 0,11	н/д / ns	14,0 ± 0,07	14,2 ± 0,09	н/д / ns	+++	+++
Трудовая /	12,4 ±	12,9 ±	***	13,2 ±	13,5 ±	**	+++	+++
Labor dependence	0,07	0,09		0,06	0,07
Лекарственная /	7,7 ±	7,5 ±	н/д / ns	9,4 ±	9,2 ±	*	+++	+++
Drug dependence	0,06	0,08		0,07	0,09
Компьютерная / Computer addiction	9,4 ± 0,08	9,5 ± 0,11	н/д / ns	8,4 ± 0,06	8,4 ± 0,07	н/д / ns	+++	+++
Табачная / Tobacco dependence	6,7 ± 0,07	6,7 ± 0,1	н/д / ns	6,0 ± 0,05	6,3 ± 0,07	***	+++	++
Здоровый образ жизни / Healthy lifestyle dependence	14,8 ± 0,09	14,8 ± 0,12	н/д / ns	15,5 ± 0,08	15,5 ± 0,09	н/д / ns	+++	+++
Наркотическая / Drug addiction Общая cклонность	6,4 ± 0,05	6,4 ± 0,07	н/д / ns	6,1 ± 0,04	6,1 ± 0,05	н/д / ns	++	++
к зависимому поведению / General dependence	11,1 ± 0,07	11,1 ± 0,1	н/д / ns	11,5 ± 0,06	11,5 ± 0,08	н/д / ns	+++	++

Примечание.

Согласно методике Г. В. Лозовой, 5–11 баллов – низкий риск, 12–18 – средний, выше 19 – высокий риск формирования склонности к той или иной зависимости.

P – достоверность различий по t-критерию Стьюдента.

* – достоверные различия между 17–18-летними студентами одного пола.

* - р < = 0,05; ** - р < = 0,01;*** - р < = 0,001.

+ – достоверные различия между юношами и девушками одного возраста.

+ – р < = 0,05; ++ – р < = 0,01; +++ – р < = 0,001.

н/д – недостоверны.

Note.

According to methodology by G. V. Lozovoy: from 5 to 11 points – low risk, from 12 to 18 points – average risk, above 19 points – high risk of forming a propensity for a particular dependence.

P – reliability of differences by Student’s t-test.

* – significant differences between 17-18 year old students of the same sex.

* – p <= 0,05; ** – p <= 0,01; *** – p <= 0,001.

+ – significant differences between boys and girls of the same age.

+ – p <= 0,05; ++ – p <= 0,01; +++ – p <= 0,001.

n/s – doubtful.

ственной зависимостям и стремление к здоровому образу жизни, что делает их более склонными к различным формам зависимого поведения по сравнению с юношами (общая зависимость достоверно выше), тогда как у юношей преобладали показатели игровой, компьютерной, табачной и наркотической зависимостей.

Подобная тенденция наблюдалась и в 18-летнем возрасте у исследуемых групп, что позволяет говорить о гендерных закономерностях проявлений склонности к различным формам зависимого поведения (табл. 1).

При сравнении студентов каждой гендерной группы в динамике обучения можно видеть, что к 18 годам у всех обследованных достоверно увеличилась склонность к таким зависимостям, как алкогольная и трудовая, а снизились телевизионная и игровая склонности. К сожалению, девушки за год приобрели более высокую склонность к табачной зависимости.

Сравнивая результаты тестирования с условными нормами (примечание к табл. 1), можно заключить, что низкий риск формирования зависимости отмечался по таким формам аддикций, как алкогольная, телевизионная, игровая, лекарственная, компьютерная, табачная, наркотическая и общая, тогда как в средней степени проявились склонности к пищевой, трудовой активности и ведению здорового образа жизни. Это свидетельствует о положительных социальных стремлениях студенческой молодежи.

Полученные результаты массового скрининга студентов I–II курсов вузов большого университетского мегаполиса позволяют заключить, что выраженных склонностей к различным психосоциальным зависимостям в целом не выявлено. Однако обнаружены гендерные и возрастные различия в их проявлении, что, вероятнее всего, связано с изменением социального статуса обследованных (поступлением в высшие учебные заведения, определением своего места в студенческом коллективе, отрывом от дома и проживанием в общежитии, повышением самостоятельности, влиянием окружающей среды и т. д.). Эти данные представляют большой интерес для педагогов с целью планирования и организации воспитательной работы со студентами.

Средние результаты оценки проявления склонностей к различным формам зависимого поведения еще не дают представления о наличии или отсутствии лиц с высоким риском формирования психосоциальных зависимостей. Поэтому важно было провести дискриминатный анализ для распределения всех обследуемых по степени выраженности уровня склонности к рискованному поведению.

Как видно из таблицы 2, подавляющее число студентов имело низкий риск формирования склонности к алкогольной, табачной и наркотической зависимостям, что является весьма позитивной тенденцией в вузовской среде. Однако от 0,8 до 2,5 ‰ лиц имели высокий риск формирования этих тяжелых психосоциальных зависимостей. Как правило, это одни и те же лица в трех группах зависимостей, что свидетельствует о высоком риске развития у них аддикции к психоактивным веществам. По анализу ответов к 18-летнему возрасту уменьшился процент студентов с низким и высоким уровнем склонности к алкогольной и табачной зависимостям, однако увеличился процент студентов со средним уровнем склонности к ним. По склонности к наркотической зависимости существенной возрастной динамики не наблюдалось, за исключением девушек. К 18 годам в 2 раза увеличился процент студенток с высоким уровнем риска развития табачной и наркотической зависимостей. Вероятно, эти изменения являются результатом самостоятельной, безконтрольной со стороны родителей жизни в общежитии и присоединения к «пробам» этих психоактивных веществ. Как известно, у девушек такие зависимости развиваются значительно быстрее, чем у юношей7.

Т а б л и ц а 2. Распределение обследованных студентов по уровню риска формирования склонности к разным типам зависимости, ‰

Т а b l e 2. Distribution of students according to risk of propensity to different dependencies, ‰

Тип зависимости / Dependences	Возраст, лет / Age, years	Уровень риска / Risk level						φ между юношами и девушками / φ between boys and girls
		Низкий / Low		Средний / Medium		Высокий / High
		Юноши / Boys	Де-вуш-ки / Girls	Юноши / Boys	Де-вуш-ки / Girls	Юноши / Boys	Де-вуш-ки / Girls
Алкогольная /	17	80,8	81,2	16,7	16,6	2,5	2,2	н/д / ns
Alcohol addiction	18	74,5	76,4	23,2	21,5	2,3	2,1	н/д / ns
Телевизионная /	17	50,4	40,9	44,5	53,0	5,1	6,1	+
Television dependence	18	57,4	46,8	39,6	48,5	2,9	4,7	++
Игровая /	17	59,4	77,1	37,3	22,2	3,3	0,7	++
Game addiction	18	62,4	82,8	35,0	16,7	2,6	0,5	++
Пищевая /	17	23,5	12,1	63,9	64,9	12,6	23,0	++
Food dependence	18	22,7	11,5	64,1	64,4	13,2	24,0	++
Трудовая /	17	15,3	10,6	77,8	78,0	6,9	11,4	++
Labor dependence	18	13,1	9,2	77,1	78,0	9,8	12,8	++
Лекарственная /	17	83,6	68,1	15,3	27,9	1,2	3,9	++
Drug dependence	18	85,0	70,6	13,8	25,4	1,2	3,9	++
Компьютерная /	17	77,1	86,4	21,2	12,9	1,8	0,7	++
Computer addiction	18	77,7	87,6	20,7	11,8	1,6	0,6	++
Табачная /	17	90,3	95,3	8,0	4,2	1,7	0,6	++
Tobacco dependence	18	89,8	92,9	8,7	5,9	1,5	1,2	н/д / ns
Здоровый образ жиз-	17	31,3	26,1	60,5	63,6	8,2	10,3	++
ни / Dependence on a healthy lifestyle	18	30,5	24,8	62,4	67,0	7,1	8,2	н/д / ns
Наркотическая /	17	91,5	93.3	7,4	6,2	1,1	0,4	++
Drug addiction	18	91,6	93,3	7,6	5,8	0,8	0,8	н/д / ns
Общая склонность	17	26,9	22,6	66,3	70,4	6,7	7,0	н/д / ns
к зависимому поведению / General dependence	18	27,0	22,7	66,9	70,6	6,1	6,8	н/д / ns

Примечание.

φ – достоверность различий по Фишеру.

+ – достоверность различий между группами юношей и девушек одного возраста с высоким уровнем склонности к зависимому поведению.

+ – значение φ находится в зоне неопределенности; ++ – значение φ находится в зоне значимости.

н/д – недостоверны.

Note.

φ – reliability of differences according to Fisher.

• +    – authenticity of differences between groups of boys and girls of the same age with a high level of addiction to dependent behaviour.

• +    – φ value of φ is in zone of uncertainty; ++ – value of φ is in zone of significance.

n/s – doubtful.

При оценке склонности к другим видам зависимостей у студентов исследуемых групп было установлено, что к 18 годам как у юношей, так и у девушек отмечалась тенденция к снижению количества лиц с высоким уровнем склонности к таким зависимостям, как телевизионная, игровая, компьютерная, стремление к здоровому образу жизни; и к повышению числа студентов с пищевой и трудовой зависимостями. На прежнем уровне оставалось количество студентов со склонностью к лекарственной зависимости.

Значимые различия были получены между юношами и девушками одного возраста с высоким уровнем склонности к зависимому поведению. Среди девушек 17–18 лет, по сравнению с юношами того же возраста, было больше студенток с высокой склонностью к телевизионной, пищевой, трудовой, лекарственной зависимостям и здоровому образу жизни. Среди юношей, имеющих высокий уровень склонности к зависимому поведению, наоборот, преобладали лица с риском формирования игровой, компьютерной, табачной и наркотической зависимостями. Подводя итог, можно заключить, что среди юношей больше лиц с высокой склонностью к «тяжелым» видам зависимого поведения, чем среди девушек.

Обсуждение и заключения

Подобные исследования по выявлению склонности молодых людей к различным видам зависимого поведения (главным образом к психосоциальным аддикциям) проводятся в разных регионах России. Однако в подавляющем большинстве работ в качестве методического инструмента использованы анкеты и опросы на выявление склонности только к одному-двум видам зависимостей. Так, описаны результаты распространения среди студентов интер-нет-зависимости [35; 36], табачной (никотиновой) [37; 38], алкогольной [39; 40], наркотической [41] и других видов. Например, в работе Ю. Ю. Кушнеровой при изучении студентов Сибирского ин- ститута – филиал Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ установлено, что из 156 респондентов 76 чел. (почти 50 %) имели высокий риск склонности к алкогольной аддикции [39]. По данным нашего исследования, число студентов с высоким уровнем риска к алкогольной аддикции не превышало 5 %. Такие различия можно объяснить отсутствием гендерного подхода в оценке уровня данной склонности, разницей в исследуемом контингенте и используемых методах определения.

Томскими учеными Н. А. Бохан и И. В. Воеводиным проведены сравнительные исследования распространенности и особенностей аддиктивного поведения 657 студентов вузов Санкт-Петербурга и Томска [41]. Показано, что в Томске удельный вес юношей с наркотическим опытом в 3 раза превышал таковой среди девушек (31 и 10 % соответственно), в Санкт-Петербурге «феминизация» потребителей наркотиков была более выражена (41 и 25 %). Общий уровень злоупотребления алкоголем среди юношей был 51,6 % при 29,7 % среди девушек, распространенность наркотического опыта у юношей – 34,7 %, у девушек – 16,0 %. Результаты нашего исследования свидетельствуют о значительно более низком уровне склонности к психоактивным веществам как юношей, так и девушек, который не превышал нормативных значений.

В то же время Е. Н. Помосова, Д. А. Толмачев по результатам опроса 300 студентов медицинской академии Ижевска выявили, что юноши примерно в 2 раза чаще имели алкогольную зависимость, чем девушки, что практически совпадает с нашими данными [40].

Интерес для сравнения с нашими результатами представляет и исследование Т. Н. Головановой, которая также использовала методику Г. В. Лозовой на аналогичном контингенте – студентах I курса. Ею показано, что среди студентов Марийского государственного университета больше выражены склонности к любовной, пищевой и зависимости

от здорового образа жизни, и меньше – к трудовой, телевизионной, компьютерной и интернет-зависимостям [42]. В нашем же исследовании бóльшая часть студентов этого возраста проявляла внимание к здоровью и здоровому образу жизни, пищевой и трудовой активности и не имела негативных зависимостей к психоактивным веществам. Вероятно, различия степени распространенности разных зависимостей у студентов I курса этих регионов обусловлены тем, что в Йошкар-Оле обследована очень небольшая выборка (37 студентов обоего пола), что не позволяет говорить о достоверности этих результатов.

Перспективными являются данные исследования, показавшего связь типов акцентуаций характера с формированием аддиктивного поведения студентов в зависимости от гендерных и этнических особенностей [43]. Такой подход, на наш взгляд, является актуальным для прогноза риска формирования аддиктивных склонностей, что может быть рекомендовано для внедрения в учебные заведения.

Таким образом, описанные тенденции отражают общую ситуацию в обществе, связанную со склонностью молодых людей к различным видам психосоциальных зависимостей. Полученные результаты необходимо учитывать в профилакти- ческой и воспитательной работе в вузах. С точки зрения практического внедрения результатов статьи, разработанная модель исследования лиц на предмет склонности к зависимому поведению может быть взята на вооружение образовательными учреждениям России.

По итогам нашего исследования можно сделать следующие выводы.

• 1.    Бóльшая часть студентов 17–18-летнего возраста проявляют внимание к здоровью и здоровому образу жизни, пищевой и трудовой активности и не имеют негативных зависимостей к психоактивным веществам.

• 2.    Как для юношей, так и для девушек характерна общая тенденция: к 18 годам достоверно увеличивается уровень склонности и количество студентов к таким зависимостям, как алкогольная и трудовая, а снижаются телевизионная и игровая зависимости. Девушки 17–18 лет характеризуются более высоким уровнем склонности к табачной зависимости по сравнению с юношами и тенденцией к повышению числа лиц, имеющих высокий риск развития зависимости к психоактивным веществам. У юношей, имеющих высокую склонность к зависимому поведению, более высокий риск к «тяжелым» видам зависимого поведения, чем у девушек.

СПИСОК

ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

Поступила 07.07.2017; принята к публикации 02.09.2017; опубликована онлайн 29.12.2017.

Об авторах :

Лебедев Алексей Владимирович, доцент кафедры анатомии, физиологии и безопасности жизнедеятельности ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет» (630126, Россия, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, д. 28), кандидат биологических наук, ORCID: http://orcid. org/0000-0001-9803-3799,

Айзман Нина Игоревна, доцент кафедры педагогики, психологии ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет» (630126, Россия, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, д. 28), кандидат психологических наук, ORCID: ,

Суботялов Михаил Альбертович, профессор кафедры анатомии, физиологии и безопасности жизнедеятельности ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет» (630126, Россия, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, д. 28), доктор медицинских наук, ORCID: ,

Герасёв Алексей Дмитриевич, ректор ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет» (630126, Россия, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, д. 28), доктор биологических наук, ORCID: ,

Айзман Роман Иделевич, заведующий кафедрой анатомии, физиологии и безопасности жизнедеятельности ФГБОУ ВО «Новосибирский государственный педагогический университет» (630126, Россия, г. Новосибирск, ул. Вилюйская, д. 28), доктор биологических наук, ORCID: 0000-0002-7776-4768,

Заявленный вклад авторов :

Лебедев Алексей Владимирович – проведение обследования; представление данных в тексте, их анализ; компьютерные работы; подготовка первоначального варианта текста.

Айзман Нина Игоревна – критический анализ и доработка текста.

Суботялов Михаил Альбертович – подбор и анализ литературы.

Герасёв Алексей Дмитриевич – обеспечение финансирования проекта.

Айзман Роман Иделевич – научное руководство; критический анализ и доработка текста.

Все авторы прочитали и одобрили окончательный вариант рукописи.