Оценки экспертов сферы образования и социальной защиты состояния проблемы суицидов среди несовершеннолетних

,

,

,

,

Введение . Суицидальное поведение несовершеннолетних граждан в России – одна из важных демографических проблем в стране, которая требует актуализации и проблематизации на различных уровнях (система образования, социальной политики, здравоохранения и т. д.). В России с 2018 по 2021 гг. фиксировалось около 800–900 случаев детских и подростковых суицидов еже-годно¹. Безусловно, официальные статистические данные не отражают полной картины и не демонстрируют реальное количество попыток совершения суицидов подростками.

В 2015 г. был пик развития «групп смерти», пропагандирующих тему суицида среди подростков. В 2016 г. лишь в Московской области было выявлено 150 случаев детских и подростковых суицидов вследствие участия несовершеннолетних в смертельных сообществах (Евсикова, 2017: 72; Сашенков, 2017: 210). В настоящее время деятельность таких групп прекращена и ситуация строго контролируется Роскомнадзором, но высоки риски вовлечения несовершеннолетних детей в асоциальную деятельность, в том числе склонение их к суицидам.

Для анализа мер профилактики самоубийств среди несовершеннолетних в рамках конструктивистского подхода значение имеют работы М. Спектора и Дж. Китсьюза. Они полагают, что социальные проблемы – это конструкции, создаваемые индивидами или группами посредством выдвижения «утверждений-требований». В случае с проблемой суицидов несовершеннолетних именно специалисты помогающих профессий могут конструировать данную ситуацию на публичных аренах (Спектор, Китсьюз, 2001: 161).

В данном исследовании рассматривается мнение экспертов сфер образования и социальной защиты, проживающих на территории Нижегородской области, относительно проблемы суицидальных попыток и случаев самоубийств среди несовершеннолетних и эффективных методов их профилактики.

Обзор литературы . Основополагающими трудами для данного исследования являются работы Э. Дюркгейма, Р. Мертона. Последний считал, что девиация возникает на фоне аномии, то есть когда присутствует разрыв между какими-либо легитимными социокультурными целями индивида (группы людей) и путями их законного достижения. Если индивид не может достичь этих целей легальными средствами, он начинает нарушать существующие в обществе нормы и стремится достичь своих целей любой ценой (Мертон, 2006: 224).

Э. Дюркгейм внес особый вклад в социологию, исследуя такой вид девиантного поведения, как самоубийство. Он определил суицид как умышленное индивидом лишение себя жизни, «результат положительных или отрицательных поступков» (Дюркгейм, 1994: 13), при котором человек осознает опасные последствия для самого себя. Под отрицательными поступками, приводящими к суициду, Э. Дюркгейм имел в виду самоубийство в самом привычном нам понимании: когда индивид осознанно причиняет вред своему здоровью, что заканчивается или может закончиться летальным исходом (например, передозировка лекарствами, повешение и др.). Под положительными – те поступки, которые направлены во благо общества, на спасение человека или группы людей и последствия которых также приводят или могут приводить к смерти того, кто идет на такие поступки.

Понятие «суицидальное поведение» включает в себя конкретные проявления (мысли, высказывания, намеки о покушении на собственную жизнь) и действия (нанесение себе телесных повреждений).

В XXI в., веке цифровизации общества, современное поколение детей и подростков имеет навыки управления искусственным интеллектом, пользования Интернетом, что не всегда может положительно сказываться: например, у ребенка есть риск появления зависимости от Сети, замены живого общения на виртуальное, столкновения с хакерами, мошенниками и «группами смерти».

С.А. Сашенков проводил исследование о влиянии Интернета на суицидальное поведение подростков. Не получая достаточного живого общения, подросток в социальных сетях ищет единомышленников, пытается обратить на себя внимание – для него существует риск попасть в те сообщества, «в которых созданы условия для реализации механизма формирования суицидального поведения у несовершеннолетних» (Сашенков, 2017: 212).

Среди факторов риска ученые выделяют: биологические, связанные с генетикой и с предрасположенностью к подобному роду поведения; психолого-психиатрические, характеризующиеся наличием психических расстройств, химических зависимостей (курение, алкоголизм) и особенностями поведения (низкая самооценка, невысокий уровень коммуникативных способностей);

а также социально-средовые, выражающиеся в стрессовых для человека событиях (потеря близкого человека) (Ворсина и др., 2015: 12).

Нижегородские ученые А.А. Иудин, Д.А. Шпилев в своем исследовании указывают, что именно доверие к информации, несформированность критического мышления, недостаточный родительский контроль за сетевой активностью ребенка, низкий уровень осведомленности детей и родителей об угрозах – основные причины вовлечения детей и молодежи в деструктивные сообщества (Иудин, Шпилев, 2024: 86).

Результаты исследования . Под профилактикой девиантного поведения принято понимать систему специальных мероприятий на различных уровнях: государственном, экономическом, медико-социальном, педагогическом, социально-психологическом и т. д.

В образовательных организациях реализуются программы по профилактике девиантного поведения несовершеннолетних, в том числе суицидального: проводятся психологические тестирования и вебинары с детьми и их родителями; создаются дополнительные кружки (по шахматам, рисованию и т. д.); ведутся «классные часы», где обучающимся рассказывают, как, например, вести здоровый образ жизни, бороться со стрессом, заниматься активной деятельностью и т. п.

Несмотря на существующие меры профилактики, суицидальное поведение подростков остается серьезной проблемой нашего общества.

Для более подробного и полноценного изучения проблемы суицидов среди несовершеннолетних следует проанализировать данный феномен с точки зрения мнения экспертов.

С сентября по май 2025 г. нами был проведен ряд интервью с соответствующими специалистами (N = 22). Экспертами выступали специалисты разных областей: психологи, учителя и педагоги, представители социальных служб (медиаторы в области семейного права, советники по воспитанию, уполномоченный по правам ребенка и т. п.). Применен квотный (стратифицированный) отбор экспертов по месту работы (школы, центры психолого-педагогической, медицинской и социальной помощи (ППМС-центры), организации дополнительного образования, институт повышения квалификации педагогов, Управление образованием Нижегородской области и др.).

Все эксперты проживают и работают на территории Нижегородской области. Им были заданы вопросы, касающиеся актуальности проблемы суицидов среди несовершеннолетних, причин и мотивов совершения самоубийств в данной возрастной группе, особенностей поведения суицидентов, специфики профилактических мер и др.

При проведении контент-анализа на основе 22 интервью за единицу анализа были взяты темы, обсуждавшиеся экспертами в процессе беседы, закодированные в категории: статистика суицидов, возраст суицидентов, особенности их поведения, побуждающие факторы, причины суицидов, группы риска, группы смерти в Сети, безопасность в интернет-пространстве, профилактика.

Опрос экспертов показал, что только совместная работа родителей и всех звеньев системы профилактики может обеспечить изменение ситуации и сократить количество суицидов несовершеннолетних.

Все эксперты сошлись во мнении, что вопрос детских и подростковых суицидов в России требует дальнейшей проблематизации на публичных аренах. Некоторые специалисты отмечали, что в своей профессиональной деятельности сталкивались со случаями суицидального поведения или завершенных самоубийств. Приведем некоторые из высказываний1.

«В целом, тенденция идёт на спад, но в отдельных регионах – наоборот. Если же говорить про группы смерти, то их почти нет. Последняя официально зарегистрированная была зафиксирована в 2021 г. Но это не значит, что риск пропал» (детский психолог, заместитель директора психологического центра).

«В масштабах страны [проблема] актуальна. За мою практику было два таких ребёнка, один из которых – с завершённым суицидом. […]. Хотя я встречаю и сейчас ребят, которые задаются вопросом “А зачем жить?”» (учитель, советник по воспитанию).

Подростковый возраст является сложным с психологической точки зрения периодом жизни человека. Психика ребенка уязвима, идет формирование организма как в физиологическом, так и в психическом планах. Зачастую он, столкнувшись с какими-либо трудностями, не может контролировать свои эмоции, не знает, как решить проблемы, впадает в панику или отчаяние, отчего могут появляться суицидальные мысли и намерения.

«Сейчас уровень самоубийств растет из-за того, что информационный поток довольно большой. В 90-е и 80-е гг. XX в. количество единиц информации, проходящих через детей, составляло около 3–5. Теперь это тысячи. А психика ребёнка ещё не сформирована, не готова перерабатывать эту информацию с пользой для себя» (психолог для подростков и родителей, сотрудник психологического центра).

Примерно с 12 лет для подростков становится актуальна проблема суицидальных мыслей, однако могут встречаться случаи, когда у ребенка более младшего возраста уже проявляются склонности к самоубийству. Период, когда суицидальная активность наиболее высока, - с 15 до 18 лет.

«Были случаи и до подросткового возраста: я работала с шестилетним ребёнком, у которого были суицидальные намерения, уже сформированные» (психолог ППМС-центра).

Эксперты указали, что не существует определенных закономерностей и особенностей поведения суицидентов среди несовершеннолетних. Однако, по их мнению, можно выделить некие «маркеры», по которым удается распознать ребенка, находящегося в зоне «риска»: проблемы в семье и школе, зависимости (курение, наркомания, игромания): сложности с коммуникацией со сверстниками, заниженная самооценка, особенности поведения и характера (излишняя вспыльчивость, эмоциональность), психологические проблемы и отклонения (депрессии, психические расстройства), демонстративное поведение, селфхарм (самоповреждение), интерес к суицидальной тематике, резкая смена привычек, частые уходы из дома без объяснения причин, безразличие к жизни и отсутствие хобби, интересов.

Среди мер профилактики суицидов несовершеннолетних эксперты называли деятельность различных психологических и реабилитационных центров, работающих с детьми и подростками; тренинги и вебинары, которые проводятся в образовательных учреждениях для родителей и их детей с целью осведомленности об особенностях воспитания, взросления, девиантного поведения и его профилактики; волонтерские и иные мероприятия, пропагандирующие здоровый образ жизни и развивающие желание несовершеннолетних участвовать в жизни родного города, в научных конференциях и других активностях; проведение психологического диагностирования и тестирования в школах; работа телефонов доверия.

«У нас [в НИРО] есть кафедра общей психологии, которая эти темы [профилактики суицидов несовершеннолетних] отрабатывает. У нас есть курсы для учителей по профилактике асоциального поведения, причём эти курсы только в очном режиме проводят, […], потому что там проходят и отрабатывают разные варианты тренингов и не только. Кроме того, у нас в НИРО есть центр Психологического сопровождения образовательного процесса Нижегородской области – там занимаются не только вопросами суицида. Работа центра направлена на профилактику актуальных социальных проблем в детско-молодежной среде (колумбайн и др.)» (сотрудник Нижегородского института развития образования).

Специалисты указали на ряд проблем, которые, на их взгляд, присутствуют в системе профилактики суицидального поведения несовершеннолетних, из-за чего снижается эффективность существующих мер предупреждения рисков.

Во-первых, не всегда выполняются и отслеживаются приказы и постановления, касающиеся мер профилактики. Например, некоторые психологические тестирования, проводящиеся в школах, работают некорректно: школьники проходят тест, но за ним ничего не следует, даже если при анализе полученных результатов выявляются группы риска и дети с различными отклонениями, которым требуется психологическая помощь.

«Профилактика - это сфера, где эффективность мер очень сложно проверить. А вообще у нас никто ничего не делает. Все просто красиво отчитываются. Никому не сдалась эта профилактика» (детский психолог).

Во-вторых, не всегда сами специалисты, разрабатывающие профилактические рекомендации по борьбе с суицидами несовершеннолетних, понимают, что конкретно от них требуется и как должна проходить работа в этом направлении. Специалисты должны осознавать важность и серьезность своей деятельности и использовать оперативные методы работы.

«Не во всех образовательных организациях, работая с детьми, педагоги понимают, что это [профилактика суицидального поведения несовершеннолетних] такое. […]. Я была на семинаре, где перед нами отчитывались: “Мы, вот, провели беседу со школьниками о методах суицида; подробно рассказали, как и что происходит, какие последствия идут”. Я сижу, слушаю и думаю: “Боже мой^”. [...]. Потом я им сказала: “Коллеги, всё, о чём вы говорите, - это не профилактика, это пропаганда”» (советник по воспитанию, специалист Движения детей и молодёжи «Движение Первых»).

В-третьих, это стигматизация и табуированность специалистов в области психологии. Несмотря на развитие психологической помощи и проектов на государственном уровне в российском обществе, родители и дети все еще могут чувствовать страх перед обращением к психологам и психотерапевтам (особенно четко он выражен у старшего поколения). Бывает, что родители несовершеннолетних детей считают, что у их ребенка не может быть никаких проблем, они компетентны в воспитании ребенка и могут обходиться без помощи специалистов «помогающих профессий» (социальные работники, воспитатели, педагоги, психологи и т. д.).

«Я думаю, что основная причина действительно в этом, потому что пойти к психологу - это встретиться с какими-то своими переживаниями и с тем, с чем не хотелось бы иметь дело. Это если мы говорим о внутренних причинах. Если говорить о внешних, то, конечно же, так и остаётся у нас во мнении, что психиатрия у нас карательная; так и остаётся идея сохранения некоего статуса “всемогущества”, мол, “что… я самый слабый, что ли, чтобы пойти к психологу”, и идея сохранения власти (“я сам всё решу и не буду прибегать к помощи”)» (психолог, медиатор, педагог).

В-четвертых, это недостаточное количество опытных специалистов. В образовательных учреждениях, через которые проходит каждый ребенок (школы, техникумы, лицеи) и в которых он проводит значительную часть своего времени, существует нехватка высококвалифицированных специалистов. Например, в школьной среде чаще всего работает только один психолог, и побеседовать с каждым обучающимся, проанализировать суицидальные риски в каждом классе он попросту не может. Более того, школьные психологи большую часть своего времени занимаются работой с документацией. Так как образовательная среда является одним из первичных факторов стресса, который могут претерпевать дети, в школах появляется острая необходимость в работниках психологических и социальных служб.

«Должно быть больше психологов в учебных заведениях, потому что я тоже в своё время психологом работала в школе, и я понимаю очень хорошо, что, если психолог один на учебное заведение (а это реально часто бывает), то, боюсь, тут не выявить суицидальное поведение, потому что слишком большая загруженность. Вряд ли кто-то ходит по школе и об этом сообщает, то есть тут всяческие различные проективные методики, это должна быть тренинговая работа. Она не проходит в больших аудиториях, это должно быть несколько специалистов, которые обладают методиками диагностики (педагог-психолог)1».

В-пятых, проблемы построения системы межведомственного взаимодействия учреждений образования и социальной защиты, отсутствие совместной работы данных служб с родителями. Эффективность профилактики снижается, если в ней принимают участие не все заинтересованные стороны, которые должны заниматься данным вопросом. Так, например, опытный специалист психологической службы даже при грамотной работе не всегда может помочь тем детям, которые не чувствуют любовь и поддержку своих родителей: смысл откровенной и качественной беседы ребенка с психологом теряется, если несовершеннолетний каждый день возвращается в семью, обстановка в которой является для него стрессовой.

«Всегда говорю о том, что очень бы хотелось, чтобы это всё [профилактика] в системе работало. И школа, и семья были в системе. Часто так бывает, что неблагополучная семья, например, и школа пытается что-то сделать. Что сделает школа, что сделает психолог, если ребёнок возвращается каждый вечер в одну и ту же семью, где ничего не меняется? И наоборот: в семье всё хорошо, его поддерживают, он, ребёнок, идёт в школу, а его там буллят, травят; и никто (ни школа, ни директор, ни учителя) его защитить не может. Поэтому всегда такая совокупность, что в профилактике, что в помощи, – это, конечно, должна быть комплексная. […]. Если отсутствует системность, то, к сожалению, мало что эффективно» (психолог, консультант по детско-родительским отношениям).

Таким образом, профилактика суицидов среди несовершеннолетних должна представлять собой комплексную и системную работу. Только в этом случае появляется шанс снизить риск возникновения суицидального поведения у детей и подростков.

Заключение . Проблема суицидов несовершеннолетних в России – одна из серьезных в детско-молодежной среде, о чем свидетельствует статистика и мнение специалистов сферы образования, воспитания и социальной защиты.

Даже несмотря на небольшое снижение официальных показателей и ликвидацию запрещенных сообществ смерти, высокие риски для несовершеннолетних остаются. Оперативное выявление проблемных групп, точечная работа с детьми и подростками, поддержание в семьях несовершеннолетних доверительных и хороших взаимоотношений – важные направления работы по профилактике суицидального поведения. Второй значимый вопрос – информирование родителей о негативных явлениях в детско-молодежной среде, маркерах суицидального риска и алгоритмах действий в случаях их выявления.

В системе образования должен проводиться ряд комплексных мер, направленных на профилактику суицидального поведения детей и подростков. Она должна вестись в различных направлениях (работа с несовершеннолетними, с родителями, с педагогами, с психологами). Вопрос суицидов несовершеннолетних следует продолжать проблематизировать на публичных аренах.