Охотничьи виды млекопитающих средневекового Новгорода Великого и его окрестностей (по археозоологическим данным)

Введение. Великий Новгород со своей более чем тысячелетней историей является одним из выдающихся исторических и археологических памятников России. Многометровая сырая толща культурных отложений исторического центра города способствовала не только удивительной сохранности предметов, изготовленных из быстро деградирующих в большинстве случаев органических материалов, но также костей домашних и диких животных. Их изучение на протяжении уже более полувека (Цалкин, 1956) позволило выйти на ряд обобщений о видовом составе и характере использования как отдельных групп животных (Сычевская, 1965; Hamilton-Dyer, 2002; Зиновьев, 2010, 2011; Zinoviev, 2012), так и археозоологического ансамбля в целом (Молтби, Гамильтон-Даер, 1995; Maltby, Hamilton-Dyer, 2001; Maltby, 2013, 2015 in press'). Основу подавляющего большинства указанных выше работ составляют данные о домашних животных, костные остатки которых абсолютно доминируют в археологических раскопах. Значительно меньше сведений содержится в них о составе и использовании диких животных. Настоящая работа призвана продолжить удачную попытку М. Молтби (Maltby, 2013) объединить и обсудить археозоологические материалы по диким (охотничьим) видам млекопитающих средневекового Новгорода Великого и Новгородской Земли.

Методика. Материалом для обсуждения послужили литературные и оригинальные данные по костям охотничьих видов млекопитающих, найденных в ряде раскопов г. Великий Новгород (Троицкий, Десятинный, Неревский, Славенский) и его окрестностей

Рис. 1 . Карта, показывающая положение Великого Новгорода и близлежащих поселений, упоминаемых в статье. Селище Минино находится за пределами карты (северо-восточнее Новгорода, у впадения р. Дмитровки в оз. Кубенское). По Zinoviev (2012), с изменениями.

(Рюриково Городище, городище Георгий, городище на р. Прость), а также в средневековом селище Минино (Вологодская обл.) (рис. 1). В анализ включены также материалы из обрабатываемой в настоящее время автором коллекции костей из раскопов на ул. Московская и ул. Воздвиженская Великого Новгорода.

Результаты и обсуждение. Данные по происхождению, видовой принадлежности, количеству и процентному соотношению костей охотничьих видов млекопитающих даны в таблице.

Прежде чем перейти к повидовому анализу остатков, следует заметить, что их характер во многом будет зависеть от способа использования того или иного вида. В случае если (1) животное добывалось ради мяса, можно ожидать находки большинства костей его скелета с характерными следами удаления мяса и фрагментации.

-87-

Таблица

Кости охотничьих видов млекопитающих из раскопок в Великом Новгороде, его окрестностях и Новгородской Земле (по Maltby, 2013, с изменениями)

Раскоп	8 CQ	ч	о:	_8 о ф у	8	8	3 У	8 .5	О tn	О	□ §	8 о 5	В Й 3 S	8 5	|	6	8 ф S	о Ф СО	3S ф ф О ф со	^
Великий Новгород
Троицкий	0	80	3	0	114	4	9	3	100	0	1	0	0	1	0	0	0	315	34296	0,9
Десятинный	0	2	0	4	3	У 177	1	1	7	0	0	0	0	0	0	0	0	195	5503	3,5
Неревский	0	37	0	0	9	0	5	0	29	0	5	0	0	6	0	8	5	104	9850	1,1
Славе некий	0	13	0	0	0	6	0	0	3	0	0	0	0	0	0	1	0	23	8424	0,3
Окрестности
Рюриково	0	7	0	0	44	0	1	и	23	0	1	0	1	0	0	4	0	92	4351	2,1
Георгий	0	18	0	0	1	0	1	1	3	0	0	0	0	0	1	0	0	25	533	4,7
Прость	1	0	0	0	0	0	0	0	1	0	54	0	0	0	0	0	0	56	204	27,5
Новгородская Земля
Минино	0	107	13	6	24	15	2	423	858	12	104	7	0	11	0	0	1	1583	2451	64,6
Всего	1	264	16	10	195	202	19	439	1024	12	165	7	1	18	1	13	6	2393	65612	3,6

Пояснения: Bos - тур, Akes - лось, Rangifer - северный олень, Capreolus - косуля, Lepus - заяц, Sus - кабан, Ursus - медведь, Sciurus - белка, Castor - бобр, Lutra - выдра, Martes - куница, Putorius - хорь, Mustek - горностай, Vulpes - лисица, Fells - рысь, Cants - волк, Meles — барсук. * Дискуссию о костях кабана см. тексте.

Добыча животного ради шкуры/шкурки (2) связана с присутствием в отложениях лишь дистальных костей конечностей и, реже, черепа. Случайная гибель животного, представляющего охотничью ценность, в пределах поселения (3) знаменуется находками фрагментов скелета без следов разделки. Очевидно, что в находках возможно сочетание признаков 1 и 2 типа использования, когда добытое ради шкуры, животное использовалось также и как источник мяса. Условие нахождения черепа и дистальных частей конечностей в случае 2 может не соблюдаться в местах первичной обработки (ошкуривания) добычи; здесь могут присутствовать почти целые скелеты. Места эти, как правило, тяготеют к районам лова и находятся за пределами города.

Лось (A Ices dices} был, по всей видимости, наиболее многочисленным животным окрестностей средневекового Новгорода, добывавшимся ради мяса. Практические все части скелета этого животного найдены в Великом Новгороде, причем треть из них несет следы разделки (Maltby, 2013). Можно предполагать, что длинные и прочные метаподии лося могли применяться для изготовления костяных изделий, подобно таковым лошади или коровы. И если подтверждения подобному использованию костей лося пока не найдено, то обрезки лосиных рогов указывают на использование этого материала в хозяйственных целях, в частности, для производства гребней (Smirnova, 2005).

Кабан (Sus scrofa}, как второе по значимости мясное дикое животное, представлен на разных раскопах неравномерно. При общем небольшом количестве его костей в большинстве раскопов Великого Новгорода, окрестностей города и Новгородской Земли, а также в других средневековых городах лесной зоны европейской части России, интерес вызывает находка достаточно большого количества фрагментов нижних челюстей кабана в Десятинном-1 раскопе (Зиновьев, 2009). И хотя измерения нижнего третьего моляра позволили отнести все указанные находки дикой форме, не исключена также возможность их принадлежности гибридной форме домашнего животного. До появления достаточного количества морфометрических работ по современным и историческим популяциями кабана лесной зоны европейской части России, подобно тем, что существуют для ряда районов Западной Европы, Ближнего и Дальнего Востока, определение костных остатков кабана из соответствующих археологических памятников будет затруднено (Зиновьев, 2012).

Остальные копытные, такие, как косуля (Capreolus capreolus}, северный олень (Rangifer tarandus} и тур (Bos primigenius} занимают подчиненное положение. Туши двух последних видов могли быть импортированы из более северных и югозападных районов, соответственно.

Бобр (Castor fiber} является абсолютным рекордсменом по количеству костей, обнаруженных в средневековых слоях Великого Новгорода и поселений Новгородской Земли (табл.). Хотя наибольшее количество костей было обнаружено в Минино, где, по всей видимости, происходила первичная обработка добытого зверя, находки костей от разных частей тела бобра в Новгороде указывает на нередкую доставку его туда целиком (Maltby, 2013). Следы на костях демонстрируют мясную разделку животного, которого, видимо, временами употребляли в пищу. В результате перепромысла¹ численность бобра (и костей в раскопах) уменьшается к XIV в. (Zinoviev, 2015, in press}. Последнее достоверное упоминание о «бобровых гонах» в Новгородской Земле относится ко второй половине XIV в. (Кеппен, 1902). Исследования показывают, что в бассейне р. Волхов могла обитать популяция бобра,

Вестник ТвГУ. Серия "Биология и экология". 2014. № 4 особи которой размерами превосходили таковых из большинства современных популяций (Кораблев, Зиновьев, 2014).

Кости зайца {Lepus sp.) абсолютно преобладают в Троицких раскопах Новгорода Великого (Maltby, 2013). Как и бобра, его доставляли в город целиком; животное в равной мере использовалось для получения мяса и шкурки. Морфологическое сходство скелетов зайца-беляка {L. timidus^ и русака {L. europaeus) в большинстве случае не позволяет достоверно разнести заячьи остатки по этим видам. Исходя из природной обстановки Новгородской Земли в настоящее время и, в особенности, в средневековье, можно предположить, что основная масса костных остатков зайца должна принадлежать беляку, связанному с лесными массивами, перемежающимися с небольшими открытыми пространствами. Это косвенно подтверждается нижними челюстями с Десятинных раскопов, имеющими видоспецифические признаки (Огнев, 1947; Бобринский и др., 1965) и принадлежащими беляку (Зиновьев, 2008). Тяготеющий к открытым, остепненным пространствам, русак вряд ли мог найти подходящие для обитания места в лесной Новгородской Земле.

Бурый    медведь {Ursus arctos)    представлен преимущественно фалангами пальцев; не исключая возможности использования их для амулетов2, включая когтевые фаланги с роговым чехлом (рис. 2), можно предположить доставку в Великий Новгород шкур животных с дистальными частями конечностей для дальнейшего использования в качестве предметов роскоши . В местах первичной обработки туш медведя возможны находки других костей скелета, свидетельствующих об употреблении медвежьего мяса в пищу.

По небольшому количеству костей барсука (Meles meles), найденных на Неревском раскопе и в Минино (Maltby, 2013), трудно судить о характере использования этого животного. Трудный в промысле, он мог использоваться в качестве источника ценного жира, издревле использовавшегося в качестве ранозаживляющего и повышающего иммунитет средства.

Рис. 2. Когтевая фаланга бурого медведя {Ursus arctos} из слоев X в. раскопа Десятинный-1.

Остальные животные использовались исключительно в качестве источника меха⁴. Среди пушных зверей преобладают кости белки {Sciurus vulgaris} и куницы {Martes martes}⁵. Их шкурки наиболее широко использовались в качестве своеобразных эквивалентов денег и неоднократно упоминаются в берестяных грамотах (Rybina, 2007). Кости других пушных зверей - лисицы {Vulpes vulpes}, выдры {Lurta lutra}, хоря {Putorius putorius}, горностая {Mustela erminea} и рыси {Lynx lynx} - представлены единичными экземплярами и тяготеют к местам их первичной обработки вне пределов Великого Новгорода (Makarov, 2009).

Присутствие костей волка {Cants lupus} на Неревских и Славенских раскопах, а также на Рюриковом Городище (Maltby, 2013), может быть связано с охотами князей и знати. К определению костей этого вида необходимо подходить с осторожностью из-за наличия в средневековом Новгороде некоторого количества собак, комплекцией схожих с волком (Zinoviev, 2012).

Заключение. На настоящее время известно 17 видов охотничьих животных, костные остатки которых найдены в слоях средневекового

Новгорода Великого. И если материалы по крупным животным, использовавшимся главным образом на мясо, отражают реальную представленность их в раскопах, то остатки мелких, преимущественно пушных, зверей часто пропускаются при ручном переборе грунта. Наибольшим количеством костных остатков представлены ценные пушные звери; подавляющее большинство их костей обнаружено в местах первичной обработки добычи за пределами Новгорода. Не исключено обнаружение в пределах Новгорода целых скелетов мелких куньих (горностай, норка, ласка), нередко поселяющихся и гибнущих в окраинных частях городов.

Мы благодарны к.и.н. Олегу Михайловичу Олейникову (Институт археологии РАН, Москва) за археозоологические материалы из Великого Новгорода, а также Марку Молтби (Bornemouth University, UK), предоставившему данные собственных исследований.

Зиновьев А.В. Охотничьи виды млекопитающих средневекового Новгорода Великого (по археозоологическим данным) / А.В. Зиновьев // Вести. ТвГУ. Сер. Биология и экология. 2014. № 4. С. 86-94.