Определение сущности профессиональной субъектности в социо-философском дискурсе

Анализ структур моделей профессиональной субъектности в социо-философском дискурсе указывает на то, что они многообразны, хотя и имеют некоторые сходные теоретические основания. Так, в одном случае - выделяются подходы, обозначающие такие компоненты профессиональной субъектности, как: рефлексивный, мотивационный и операциональный, имеющие потенциально-статический (субъектный опыт, отношения, субъектные качества личности, субъектные позиции) и действенно-реализационный аспекты (субъектная активность), взаимообусловленный характер функционирования которых выражает специфику проявления субъектности в конкретной ситуации [1, с. 2427].

В другом случае - речь идет о ценностно-смысловом и креативно-действенном компонентах. Первый из них включает в свое содержание в качестве ведущих ценностей такие, как: свобода, в форме способности и готовности определять свой жизненный путь, исходя из собственных ценностей и формируя собственные жизненные смыслы; ответственность как способность и готовность признавать самого себя причиной собственных решений и поступков; рефлексия как способность и готовность осмысливать жизненную ситуацию и обеспечивать тем самым осознанный выбор [2, с. 27].

Второй вариант из ранее указанных призван одновременно обеспечивать реализацию задач профессиональной деятельности и личностно-профессионального саморазвития за счет творческой инициативы, позволяющей преодолевать укоренившиеся стереотипы и самостоятельно находить способы деятельности и саморазвития, обеспечивающие максимальную эффективность в достижении собственных целей [3].

Следует отметить, что при достаточно общем подходе к сущностному определению профессиональной субъектности умножение вариантов ее возможных моделей происходит за счет структурных и функциональных составляющих конструирования понятия.

Основная часть

Собственно социально-философский дискурс опирается на другие предпочтения. В понимании субъектности как высшего уровня развития личности важнейшей ее характеристикой является процессуальность, бесконечность и открытость, что подчеркивает ее динамичный характер, так как нельзя достичь вершины бытия раз и навсегда. Отсюда в сущности субъектности особое место занимает активность, направленная на самопознание, самоопределение, саморазвитие [4, с. 28-31].

В качестве критериев, характеризующих степень зрелости субъектности, проявленной в профессиональной сфере, выступают: гносеологический (знания о себе, мире, профессии, цели и смысле профессиональной деятельности, перспективах личностного и профессионального роста; понимание своей профессиональной миссии), праксеологиче-ский (совокупность умений целеполагания, планирования, построения индивидуального образовательного маршрута, разработки и реализации проектов, самоорганизации, которые раскрываются на основе коммуникативной компетентности) и аксиологический (ценностные ориентации, самоорганизация, саморазвитие, ценностные приоритеты педагогической деятельности) [5, с. 112-117].

Нельзя обойти вниманием тот факт, что в ряде случаев концептуализация профессиональной субъектности в социально-философском дискурсе строится на прагматичной основе рефлексии сложившейся практики профессионального труда. Отсюда некоторая процессуально-технократическая трактовка субъектности, опосредованная в форме отдельно взятых компонентов профессиональной деятельности, значимых сами по себе, но теряющих сущностную целостность феномена [12].

В целом солидаризируясь с утверждением о том, что субъектность личности - это личностное образование, интегрирующее в себе все свойства и качества профессионала, основу которого составляют особенности самосознания и коммуникативные характеристики, обусловливающие успешность профессиональной деятельности, вряд ли можно согласиться с тем, что, по мнению ряда исследователей, субъектность может быть адекватна профессиональной компетентности человека или представлена системой способностей. И то, и другое, безусловно, имеет непосредственное отношение к характеристике профессионализма. Однако ни один из компонентов системы (в данном случае профессиональной субъектности) не может воспроизвести ее качество как целостности [6].

Здесь следует учитывать одно из основных методологических положений, характеризующих сущность субъектности как таковой, заключающейся в том, что «субъектность "пронизывает" все жизненные проекции человека, проявляясь и в индивидном, и в личностном, и в индивидуальном, в универсальном способе бытия. Субъектность особым образом сближает перечисленные модусы человеческого существования» [7].

Если принять во внимание этот факт, что профессиональная субъектность являет собой специфическую форму самоопределения в мире профессий как имманентной составляющей мира культуры, стремящуюся при этом к высшей форме своего проявления, то в этом случае речь может идти о вполне определенном состоянии профессиональной культуры, в которой собственно культура призвана преодолевать ту степень ограниченности, которую несет в себе профессионализм как высший уровень овладения профессией [13].

Подтверждением такой возможности выступает сама структура разделяемой нами модели профессиональной культуры как атрибута личной культуры человека, занятого в конкретном виде труда [8, с. 195-204]. Здесь следует отметить, что, во-первых, речь идет о том, что сущность профессиональной культуры состоит в том, что она способствует разрешению противоречия между общим показателем развитости культуры личности - мерой разносторонней и универсальной творческой активности и показателем профессионализма в виде меры владения специализированным содержанием системы знаний, опредмечиваемых в качестве продуктивных средств и способов решения профессиональных задач [14]. В таком случае профессиональная культура выступает в качестве сущностной характеристики целостности личности, которая «...не потеряется, не утратит и при исполнении "алгоритмических" ролей своей способности всегда и повсюду быть не только внутри роли, но одновременно над ней. Быть тем, кто создает или осваивает роли, меняет их или отменяет. В ком постоянно не дремлет сверхролевое, собственно человеческое, духовно-нравственное начало...» [9, с. 12].

Другими словами, процесс становления и развития субъектности личности технологически может «запускаться» посредством совершенствования профессиональной деятельности, при условии, если «профессионализм мы будем понимать не как просто новый высший уровень знаний, умений и результатов человека в данной области деятельности, а как определенную системную организацию сознания, психики человека» [10, с. 9-10]. Именно с этой точки зрения и представляет интерес вышеупомянутая модель профессиональной культуры, представляющая собой специфическое взаимодействие профессионального мышления, профессиональной компетенции и профессионального мастерства [11, с. 48-52]. Подобное понимание имеет существенное значение для проектирования профессионализации деятельности человека как содержательного потенциала его субъектного самовыражения.

Заключение

Таким образом, профессиональная культура может выступать в роли своеобразного ядра профессиональной субъектности, обеспечивая интеграцию профессиональной составляющей в структуре субъектности как универсального условия осуществления человеческого способа бытия, в то же время определяя уровень и качество межсубъектного взаимоотношения в процессе самоосуществления личности в мире профессий.