Организация опеки над имуществом и малолетними детьми в купеческой среде Пскова конца XIX ‒ начала XX вв.

УДК 347.64:339.1-051(470.25)“18/19”

,

,

вопроса возрастает в свете недавних инициатив Правительства Российской Федерации, направленных на модернизацию системы опеки и попечительства. Так, согласно распоряжению от 16 мая 2025 г. № 1217-р, утверждена Концепция совершенствования деятельности органов опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних граждан, реализующаяся в три этапа до 2027 г.1

Изучение имеющихся материалов обеспечивает основу для глубокого понимания вопросов организации опеки над имуществом и малолетними детьми, значимых в конце XIX – начале XX вв., и объективного представления о процессах наследования, происходивших в купеческой среде того времени.

Изученность темы . Современные исследователи уделяли внимание проблемам опеки и попечительства в России, рассматривая их в широком историческом и правовом контексте. О. Денисова (2019), В.С. Мокроносова (2023) и А.М. Нечаева (2013) изучали историю становления и развития института опеки и попечительства, отмечая изменения в правовой регуляции с древнерусского периода до современности. О.Е. Думенко (2009) сосредоточилась на особенностях функционирования сиротских судов, используя конкретные материалы Тверской губернии XVIII–XIX вв. С.С. Ниметуллаева (2013) описывала развитие правовых основ деятельности сиротских судов в Таврической губернии. О.К. Павлова (2008) затрагивала тему покровительства и благодеяния петербургского купечества, что помогает осветить социальную сторону института опеки. В.Л. Прапор-щикова (2012) изучала процесс формирования института замещающей семьи в Иркутском крае, подчеркивая различия в подходе к опеке в региональном аспекте. Л.А. Терюшкова (2022) обращалась к опыту конкретного сиротского суда, описывая яркие примеры деятельности органов опеки.

При наличии такого массива исследовательских материалов по проблеме история организации сиротских судов Псковской губернии и реконструкция механизма их функционирования в исторической науке учеными еще не была достаточно освещена.

Методы исследования . С помощью источниковедческого анализа исследованы письменные исторические источники, такие как прошения опекунов, решения Псковского городского сиротского суда, описи имущества, отчеты опекунов о доходах и расходах на содержание имущества малолетних купеческих детей, позволяющие воссоздать картину регулирования вопроса опеки в Пскове. Биографический метод помог изучить представителей купечества, участвовавших в рассматриваемой процедуре. Анализ конкретных случаев показал, как решались вопросы наследования, управления семейным капиталом и воспитания потомков.

Источниковая база исследования . Источниковой базой исследования стали документальные письменные исторические источники, представленные статистическими и канцелярскими материалами.

При исследовании особенностей опеки над имуществом и малолетними детьми в купеческих семьях г. Пскова конца XIX – начала XX вв. ключевым источником стали архивные материалы фонда № 104 «Псковский городской сиротский суд» Государственного архива Псковской области. Выбор исследования этого фонда объясняется несколькими важными обстоятельствами.

Во-первых, большинство фондов сиротских судов содержат крайне ограниченный объем документов, касающихся купечества. Фонды аналогичных учреждений, расположенных в уездных городах Псковской губернии, сохранили лишь фрагментарные данные, недостаточные для комплексного анализа проблемы. Поэтому фонд № 104 Псковского городского сиротского суда оказался единственным полноценным источником сведений, позволяющим детально изучить механизм реализации опеки в указанный период.

Во-вторых, фонд содержит отчеты опекунов о состоянии имущества, судебные решения по конфликтам между опекунами, опекаемыми и их родственниками, решения по итогам заседаний сиротского суда об утверждении или увольнении граждан от обязанностей опекуна.

В Псковском государственном архиве хранятся дела об опеке над имуществом и малолетними детьми купеческих семей. Наиболее значимым для полноценного анализа по объему материала и разнообразию содержащихся дел выступает фонд № 104 «Псковский городской сиротский суд», в котором хранится 23 дела, касающихся опеки над имуществом и малолетними детьми купеческого сословия города Пскова в конце XIX – начале XX вв. Такие детали невозможно восстановить по материалам менее полных фондов сиротских судов уездных городов Псковской губернии.

Представленные в архивных делах фонда № 104 решения Псковского городского сиротского суда, прошения опекунов, описи имущества наследников, отчеты опекунов о содержании, доходах и расходах на содержание имущества малолетних купеческих детей дают возможность проследить процесс принятия решений относительно опеки, изменения состава попечителей и конфликты внутри семей. Кроме того, наличие в фонде судебных решений дает уникальную возможность оценить качество исполнения обязательств опекунами, а также причины неудач и конфликтов в процессе реализации ими своих обязательств.

Однако данный исторический источник имеет ограничения для изучаемой темы. Большинство фондов сиротских судов содержат незначительный объем документов, относящихся к купечеству. Аналогичные учреждения в уездных городах сохранили лишь фрагменты данных, недостаточно полные для всестороннего анализа. Все изученные архивные документы вводятся в научный оборот впервые.

Результаты исследования . Законодательство Российской империи определяло правила опеки и попечительства над несовершеннолетними и недееспособными поданными. Все основные положения опеки регламентировались Сводом законов Российской империи – X томом 1 частью с 212 по 382 статьи, которые относились к двум главам «Об опеке и попечительстве над несовершеннолетними» и «Об опеке над безумными, сумасшедшими, глухонемыми и немыми». Выделяли три возраста несовершеннолетних. Первый возраст ‒ от рождения до 14 лет, второй – от 14 до 17 лет, третий ‒ от 17 до 20 лет. Порядок назначения опекунов регулировался правилами, исключавшими из числа претендентов людей, находящихся в конфликтах с семьей, разорившихся. Опекуны обязаны были заботиться о здоровье, образовании и вероисповедании подопечных, управлять их имуществом, проводить инвентаризацию и поддерживать надлежащее состояние собственности. Специальные нормы устанавливали порядок распоряжения имуществом и выплаты вознаграждения опекунам. Статья 238 закрепляла за Городскими сиротскими судами или местами, исполняющими их обязанности, призрение за малолетними сиротами городских обывателей¹.

Юрисдикция городских сиротских судов включала: 1) заботу о здоровье и воспитании несовершеннолетних детей-сирот и вдов представителей купечества, мещанства, личного дворянства, ремесленников и разночинцев, а также управление их имуществом и торговыми делами; 2) реализацию имущества указанных категорий сирот и вдов в счет погашения долгов; 3) рассмотрение вопросов регулирования опеки над несовершеннолетними еврейскими детьми; 4) проверку финансовой отчетности опекунов; 5) предоставление губернатору сведений относительно сделок купли-продажи и залога собственности сирот и вдов. Обязанности председателя и двух членов суда предусматривали участие в обследовании психического здоровья душевнобольных среди лиц вышеуказанных категорий.

Юрисдикция городского сиротского суда распространялась исключительно на территорию города и уезда, где этот суд располагался. Он подчинялся директивам губернской администрации, ведомства государственных имуществ и окружного суда; взаимодействовал с иными учреждениями посредством официальной корреспонденции.

Документально точную дату ликвидации Псковского сиротского суда определить не представляется возможным. Согласно историческим данным, в 1918 г., вследствие принятия Кодекса законов РСФСР об актах гражданского состояния, брачном, семейном и опекунском праве2, сиротские суды прекратили свою деятельность, передав полномочия по опеке и попечению органам социальной защиты населения.

Процедура по назначению опекуна происходила по следующему сценарию. Сначала подавалось прошение на установление опеки либо от близких родственников, либо от предполагаемого опекуна, либо от постороннего просителя в связи с отсутствием близких родственников. К прошению могли прикладываться завещания и метрические выписки о смерти родственника, а также о рождении детей, если производилась опека над ними, в качестве подтверждения родства. В случае утверждения опеки над имуществом опекун обязан был произвести его опись с судебным приставом Окружного суда и заявить о наличии или отсутствии долгов, оставшихся от умершего. Также он обязан был составлять отчеты и сдавать их на утверждение в Сиротский суд 1 января каждого года до наступления 17-летия опекаемого.

Назначенными опекунами над имуществом могли стать как супруги, так и ближайшие родственники. Дела по урегулированию вопроса опеки нередко содержат копии завещаний умерших глав семьи, в которых были указаны имена тех, кто, по мнению завещателя, должен был принять на себя ответственность за его близких и имущество. Например, в семье купца Германа Германовича Даниэльсона опекуном в 1915 г. над малолетней дочерью назначалась жена Феодосия Гавриловна, а над имуществом ‒ ее брат Петр Гаврилович Лапотников3. Опекуном над богатством умершего купца Семена Павловича Гусарова стала его дочь, жена титулярного советника Анна Семеновна Введенская.

Нередко для сохранения и прироста дохода назначались по утверждению Псковского сиротского суда более опытные в торговом деле представители купечества и других сословий. Например, до явки наследников купца Федора Никитича Апалева опекуном был назначен псковский купец Иван Александрович Гаврилов1.

Соблюдая порядок и правила опеки, установленные Сводом законов Российской империи, в деле о назначении опекуна над имуществом псковского купца 2-й гильдии Евдокима Епифановича, его сын-крестьянин, Дмитрий Евдокимович Епифанов, не мог стать опекуном в связи с сословной принадлежностью, поэтому таковым был назначен псковский мещанин Михаил Александрович Рудольф2.

В фонде Псковского городского сиротского суда встречаются также случаи, когда имущество переходило от жены к мужу, если он состоял в другом сословии. Так, например, после смерти купеческой жены 2-й гильдии Марии Петровны Кирилловой мещанин Иван Яковлевич Эверт просил суд назначить опекуном к имуществу печерскую мещанку Анну Петровну Куликову, являвшуюся сестрой умершей, которая по итогу рассмотрения дела была утверждена3.

Опека над малолетними назначалась в Псковском сиротском суде не только над опекаемыми из семей купцов Пскова, но и над теми, кто происходил из уездного купечества. В документах, фиксирующих процедуру назначения опекуна над несовершеннолетней дочерью порхов-ского купеческого сына Верой Николаевной Быковой, содержатся сведения о порядке реализации мероприятий по установлению опеки после утраты ею обоих родителей. В роли инициатора выступала бабушка девочки, представительница купеческого сословия Мария Фадеевна Жукова, предложившая кандидатуру своего сына ‒ служащего отделения Государственного банка Российской империи в Пскове Федора Матвеевича Жукова – в качестве потенциального опекуна4.

Среди часто встречаемых пунктов о расходах, регулярно фигурировавших в отчетных документах по опеке над имуществом, особое внимание уделялось различным видам налогообложения, оплате пошлин за гербовые бумаги, услугам писарей, занимавшихся подготовкой описи собственности. Наиболее частым элементом оказывались траты на образовательные нужды, приобретение канцелярских товаров, предметов гардероба и обуви, а также общие издержки, связанные с содержанием подопечного. Так, например, Федор Матвеевич Жуков в отчетах над опекаемым имуществом указал в графе расходов за 1913 г. следующие суммы: за содержание ‒ 200 руб. 20 коп., за одежду и обувь ‒ 100 руб., оплата за обучение ‒ 50 руб.5

Исследование материалов, относящихся к делам Псковского городского сиротского суда, демонстрирует сложный характер процедуры установления опеки над наследственной массой главы семейства из купеческой среды. Например, в деле за 1907 г. об опеке оставшихся после смерти Александры Васильевны Корнильевой троих несовершеннолетних детей – Людмилы, Николая и Ксении, в котором наследственное имущество состояло главным образом в виде большого жилого комплекса, расположенного в центральной части Пскова на ул. Новгородская (современная ул. К. Маркса). Этот объект недвижимости оценивался в сумму порядка 25 000 руб. с годовой доходностью 1 896 руб.6

Согласно прошению мужа Александры Васильевны, псковского гражданина купеческого сословия Александра Ивановича, он добровольно отказался от положенной ему доли наследства и утвердил в правах наследства дочерей Людмилу и Ксению. Процесс распределения наследства проходил следующим образом: каждая дочь получила по одной четырнадцатой части недвижимого и по одной восьмой части движимого имущества, а остальное отошло сыну Николаю.

Отчеты опекуна показывают динамику изменений финансовой составляющей хозяйства, демонстрируя нестабильность финансового положения семьи: доходы существенно снижаются с течением времени, расходная часть превышает приходящую, что ведет к постепенному ухудшению благосостояния подопечных.

Отдельно следует отметить важную деталь: изначально имущество было получено матерью-наследником от собственного родителя – известного псковского купца Василия Николаевича Моховского и передано далее детям в 1882 г. в рамках установленных законом норм.

На основании статьи 280 1 части X тома Свода законов Российской империи7 Сиротский суд обратился к псковскому губернатору в 1912 г. для того, чтобы отправить ходатайство Представительствующему Сенату для разрешения перезалога имущества умершей Александры Васильевны в Обществе взаимного кредита Псковского уездного земства в сумме 1 000 руб., не выше 7,5 % годовых сроком до 8 лет. Сенат приказал для уплаты долга по второй закладной, что являлось для наследников выгодным в виду платежа, вместо 10 % уплатить 8 %, разрешить произвести перезалог.

Представленные материалы позволяют заключить, что оформление опеки и управление наследственным имуществом в конце XIX в. осуществлялись в строгом соответствии с действующими законодательными нормами, обеспечивавшими права и интересы малолетних наследников.

Опекуны также могли подать прошение о собственном увольнении. Изучив фонд Псковского городского сиротского суда, удалось выявить следующие основные категории обращений с просьбами об освобождении от обязанностей опекуна: по возрасту последнего, ввиду состояния его здоровья, отдаленного местожительства, вследствие действия политико-экономических факторов, непригодности и неопытности опекуна.

Распространенной причиной отказа от рассматриваемых полномочий становились возрастные ограничения и ухудшение физического состояния заявителей. Например, после смерти купеческой жены Марии Петровны Кирилловой назначенная опекуном над имуществом покойной сестра Анна обратилась в суд с просьбой освободить ее от данной должности ввиду «старости и болезненности»1.

Некоторые прошения связаны с изменением места жительства опекунов. В частности, известны случаи добровольного отвода опекунов, обосновавшихся вне территории непосредственной юрисдикции Псковского сиротского суда. Так, Г.Г. Даниэльсон отказался от опеки над имуществом, поскольку проживал в Люцине Витебской губернии (в настоящее время – г. Лудза в Латвии)2.

Поверенный Вульф Моисеевич Кацнельсон от имени псковских мещан Анны Яковлевны и Петра Васильевича Смирновых, попросил назначить опекуна над имуществом умершего купеческого сына Николая Николаевича Архиерейшина. По решению Сиротского суда, таковым был определен германский подданный Гилль Август Федорович. В ходе слушания дела в Псковском окружном суде были уточнены следующие детали. В 1871 г. между крестьянином Дмитрием Ивановым и опекуном над малолетним купеческим сыном Н.Н. Архиерейшиным был заключен договор о залоге, по которому Д. Иванов у Н.Н. Архиерейшина занял 2 800 руб. сроком на 1 год под залог дома в г. Пскове, перешедший по завещанию от Дмитрия Ивановича к Смирновым. Со дня просрочки закладной прошло более 36 лет, поэтому она была погашена. Гилль Август Федорович попросил его уволить от обязанностей опекуна, так как погашение закладной удовлетворено и опека в этом случае не нужна3.

Причиной увольнения от обязанностей опекуна, как отмечается в одном из дел Псковского сиротского суда, могли стать и внутриполитические события. Опекун над имуществом дочери пор-ховского купеческого сына Веры Николаевны Быковой служащий Псковского отделения Государственного банка Российской империи Федор Матвеевич Жуков в своем прошении Сиротскому суду от 24 октября 1917 г. заявил, что вынужден освободить себя от опекунства, «так как его предприятие эвакуировали в другой город, куда он не мог взять опекаемую»4. Это обстоятельство было обусловлено нарастающими слухами о происходивших революционных событиях в Петрограде.

Увольнение от обязанностей опекунов происходило по воле самого опекуна, если он признавался в своем незнании и некомпетентности. Мещанин из Санкт-Петербурга Александр Петрович Кононов как опекун над имуществом умершего купца Александра Александровича Михайлова уволился по причине «обремененности многочисленным семейством», при этом он указал, что «не имел специальных знаний по торговому делу, боясь не оказать пользы делу»5.

В фонде Псковского сиротского суда также встречаются дела, касающиеся купцов других губерний. При назначении опекуна в 1896 г. над имуществом крестецкого купца Василия Михайловича Быковского выяснилось, что недвижимое имущество было оценено в 35 000 рублей, а движимое ‒ в 197 руб. Первый назначенный, но уволившийся по причине конфликта интересов опекун, Иван Иванович Жиглевич, ссылался на выданный вексель при жизни В.М. Быковскому. Он обратил внимание на данный факт как причину, по которой родился конфликт на фоне долга. Второй опекун, Алексей Гаврилович Бобовкин, попросил уволить себя из числа опекунов по причине «самого запутанного состояния, так как, кроме долгов, никаких других требований не оставил»6.

Продажа всего имущества и крайнее истощение детей заставили Акулину Петровну Быковскую обратиться в Сиротский суд с прошением о выдаче 200 руб., но суд утвердил выплату только в сумме 50 руб. В ответ на второе прошение о выдаче 100 руб. на содержание детей и для пошива «приличного костюма» 17-летней дочери Марии суд выплатил необходимую сумму7.

Проведенное исследование материалов Псковского сиротского суда выявило разнообразие оснований, по которым опекуны освобождались от исполнения своих обязанностей. Эти факты подтверждают высокий уровень юридической регламентации института опеки в дореволюционный период, стремление соблюдать баланс интересов несовершеннолетних и иных участников правоотношений.

Нередко помимо недвижимого и движимого имущества наследодатель оставлял и долговые обязательства.

Самый большой долг из псковских купеческих семей по материалам исследуемого фонда имел Александр Александрович Михайлов, торговавший одеждой и мануфактурными товарами на Кожевенной улице в доме Высоцких (ныне ул. Воровского). Из ведомости по долгам, оставшимся после его смерти на 1898 г., больше всего купец остался должен Исааку Траубу ‒ 1 491 руб., торговому дому Петрова и Лялина ‒ 1 286 руб. 25 коп., псковскому купцу Сафьянщикову ‒ 337 руб. 40 коп. и многим другим. Общая сумма долгов составила 7 745 руб. 92 коп.1 Дело было завершено продажей всего имущества для погашения долгов женой Александрой Михайловной Михайловой после ухода второго опекуна. После чего опека была прекращена вследствие отсутствия имущества2.

В процессе рассмотрения дела о разделе имущества скончавшегося псковского купца Василия Сидоровича Столярова между его сыновьями Михаилом, Василием и Александром, инициированного в 1902 г., согласно распоряжению Псковского сиротского суда, должность опекуна была поручена псковскому мещанину Василию Михайловичу Екимову. После своего утверждения последний направил ходатайство, содержащее просьбу заменить его одним из ближайших родственников покойного, мотивируя свое решение состоянием здоровья супруги, которую невозможно было оставить без присмотра3.

Следствием обращения стало назначение нового опекуна – псковского купца Михаила Александровича Александрова. Однако при проведении инвентаризации недвижимого и прочего имущества, оставшегося после смерти В.С. Столярова, не удалось обнаружить документы на ранее принадлежавший ему магазин. Судебное разбирательство показало, что указанный объект торговли перестал функционировать еще при жизни В.С. Столярова в 1894 г., а находившийся там товар был реализован с целью покрытия долговых обязательств.

В результате исследования дел по опеке с помощью подробных описей недвижимого имущества купцов удалось реконструировать картину расселения купеческого сословия в пределах города Пскова за исследуемый период конца XIX – начала XX вв.

Исследование опеки над имуществом купцов, проживающих в Пскове, позволяет выделить особый слой предпринимателей иностранного происхождения, преимущественно немецких подданных, которые интегрировались в местное общество. Такие предприниматели приобретали недвижимую собственность, вкладывали капиталы в создание доходных домов и коммерческих предприятий, став неотъемлемой частью местной деловой среды.

Реализация опекунами своих обязанностей в ряде случаев сопровождалась конфликтами по различным основаниям между ними и опекаемыми или заинтересованными лицами, часть которых подпадала под юрисдикцию сиротских судов. Примером может служить спор между наследниками псковского купца Ф.Н. Апалева в 1914 г. Мещанка Анна Николаевна Булынникова обвинила опекуна И.А. Гаврилова в «слабой защите интересов опекаемого им имущества», считая, что «он признает на суде предъявленные разными лицами необоснованные иски к имуществу умершего». На основании данного прошения А.Н. Булынникова просила назначить соопекуном ее или Анисима Яковлевича Булынникова, на что Сиротский суд ответил отказом: «Иван Гаврилов известен суду как порядочный и честный человек, а также как хороший домовладелец»4.

В своем прошении, которое было удовлетворено, И.А. Гаврилов выразил сожаление в отношении родственников Ф.Н. Апалева, которые не увековечили память о нем, и просил разрешить суд из суммы, хранящейся в банке, выделить деньги на могильный крест на Мироносецком кладбище: «Едва ли кто из них догадается исполнить христианский обряд над прахом. Пусть каждый проходящий знает, что здесь покоится уважаемый Федор Никитич Апалев»5.

Спор между наследниками и опекунами был рассмотрен также в деле об опеке над имуществом и малолетним сыном Оскаром потомственного почетного гражданина Карла Ивановича Гельдта. В завещании имелось описание наследственной массы семьи Гельдтов, состоящей из объектов недвижимости и иного имущества, оно включало: трехэтажный каменный дом, расположенный в городе Пскове на Кохановском бульваре, переданный в распоряжение дочери Эллы

Карловны Осиповой; двухэтажный каменный жилой дом с дополнительными хозяйственными строениями, размещенный на пересечении улицы Пушкина и Архангельской, первоначально предназначенный в пожизненную собственность вдовы, а впоследствии разделенный поровну между ее четырьмя сыновьями ‒ Иоганнессом, Борисом, Вальдемаром и Оскаром.

Суд определил в 1910 г. официальным опекуном отставного генерал-майора Алексея Александровича Тюнегова, чье исполнение обязанностей вызвало конфликт с Альмой Густавовной, выразившийся в ее несогласии с количеством выделяемых финансовых ресурсов на содержание несовершеннолетнего ребенка Оскара1. Спор начался из-за выплачиваемого жалования Альмой Густавовной в размере 125 рублей с полным содержанием в месяц гувернеру, англичанину Ч. Скиннеру за уроки английского. Опекун А.А. Тюнегов обнаружил свое недовольство по этому поводу: «Надо детей воспитывать подешевле, это для них полезно». На что мать опекаемого обозначила свое нежелание того, чтобы ее сын стал коммерсантом2. Альма Густавовна обратилась с рапортом в Сиротский суд с просьбой устранения от обязанностей опекуна над имуществом А.А. Тюнегова, на что ей было отвечено отказом, а расходы на содержание опекаемого сына были признаны «чрезвычайно большими». Вследствие этого суд предписал с 1 марта 1911 г. огранить выдачу денег на эти цели до 250 рублей. Также для решения конфликта Альме Густавовне было предложено предоставить отчет по расходам на воспитание сына за 1910–1911 гг.3 Важно также отметить, что среди всех судебных разбирательств по назначению опекунов только А.А. Тюнего-вым не было предоставлено в Сиротский суд отчетов по содержанию опекаемого имущества4.

Дела по опеке над имуществом, к которым прилагались завещания, содержат информацию о наставлениях умершего родителя или супруга своим наследникам. Юлий Матвеевич Виндец-берг заботился о рациональном ведении торговли и благополучии своей семьи, что выражалось в одном из пунктов завещания, где объяснялась необходимость в разделении вырученных денег с продажи товара между наследниками в случае прекращения торговли5.

В деле об опеке над имуществом умершего 1 гильдии купца Степана Дорофеевича Дорофеева спор начался между наследниками – его дочерью Марией, крестьянкой Торошинской волости деревни Понизовья Ольгой Артемовной Игнатьевой и ее сыном Иваном Игнатьевичем. Наследство представляло собой значительное богатство: трехэтажный городской особняк, располагающийся в центральной части Пскова на Сергиевской улице, включающий первый этаж, используемый под торговлю хлебобулочными изделиями, и верхние этажи, предназначенные для размещения гостиницы под названием «Палермо». Описание имущества дополняется информацией о современном оборудовании здания водопроводом и средствами коммуникации, такими как телефонная связь, зафиксированными в официальном реестре по состоянию на 1906 г. Начался судебный процесс, вызванный жалобой единственной дочери покойного – Марии, по поводу признания недействительным завещания отца. Мария Степановна не могла стать опекуном, так как «создавались непредотвратимые злоупотребления в процессе», связанные с тем, что она стала ответчиком и истцом одновременно, что не допускалось. В связи с данным обстоятельством опекуном был назначен псковский мещанин Людвиг Мартинович Вирбелауер до утверждения духовного завещания отца Марии, Степана Дорофеевича Дорофеева6. Выдвинутые предложения опекуна передать ей права аренды указанного имущества оказались отклоненными самой наследницей из-за недостатка денежных средств у нее. По разрешению Сиротского суда гостиница «Палермо» была отдана в аренду крестьянам Рязанской губернии Татарской волости Мухаммеду Бекбулатову, Мухаммеду Таканаеву и Косимовскому мещанину Азизулло Туктаеву с оплатой 5 000 руб. в год7.

Заключение . Таким образом, материалы судебных дел свидетельствуют о наличии разногласий между наследниками и опекунами и сложностями процесса реализации оперативного управления имуществом последними, оформления перехода права собственности на наследуемую массу к опекаемым.

В большинстве случаев Псковский городской сиротский суд принимал меры по назначению опекунов из ближайшего окружения наследодателя либо кандидатов из числа известных суду лиц, обладающих необходимым моральными качествами и опытом, а также возможностями для эффективного управления наследством.

Материальное благополучие многих семей зависело от грамотного выбора опекуна, ведь именно от его усилий зависели будущее детей и судьба семейной собственности.

Научная ценность исследования заключается в рассмотрении особенностей судебной практики по вопросам опеки, способов учета и распределения имущества в городе Пскове в изучаемый период.