Организационно-тактические особенности расследования организованной преступной игорной деятельности

A.Y. Sukharev Moscow Academy of the Investigative Committee of the Russian Federation, Moscow, Russia, , 0009-0006-9765-7288

Введение. Актуальность темы исследования обусловлена общественной опасностью преступной деятельности по незаконной организации и проведению азартных игр. Общественная опасность данного феномена основана на следующих факторах. Во-первых, само осуществление азартных игр негативно сказывается на психическом здоровье и материальном положении клиентов игорных заведений, а также членов их семей. Во-вторых, данная преступная деятельность подрывает экономическую безопасность государства и благополучие граждан. В-третьих, вышеупомянутые законодательные изменения привели к «эволюции» легальных игорных заведений в нелегальные, что способствовало причастности организованной преступности к игорному бизнесу. В-четвертых, высокая латентность незаконной игорной деятельности. В-пятых, активное противодействие деятельности правоохранительных органов, вклю- чая коррупционные проявления. В-шестых, трансграничность рассматриваемой преступной деятельности. В-седьмых, несовершенство действующего законодательства и правоприменения, что препятствует эффективному противодействию указанной преступной деятельности. Так, в ходе проведенного исследования по изучению деяний, предусмотренных ст. 171.2 Уголовного кодекса РФ (далее – УК РФ)1, установлено, что в 210 (84 %) уголовных делах преступные действия квалифицированы как совершенные организованной преступной группой (по ч. 3 ст. 171.2 УК РФ), в 25 (10 %) – по совокупности со ст. 210 УК РФ. Указанное говорит о том, что совершение преступления организованной преступной группой и преступным сообществом наиболее вероятно. В связи с этим была введена криминалистическая категория «организованная преступная игорная деятельность».

Установлено, что с учетом сложности расследования рассматриваемого деяния в 27,6 % случаев срок расследования превышает 12 месяцев. При этом в ходе расследования имеют место случаи отказов в возбуждении уголовных дел по выявленным эпизодам преступной деятельности, приостановления расследования, возвращения уголовных дел на дополнительное расследование, что, в целом, говорит о временных и организационных издержках доказывания (до 49,3 % случаев расследования уголовных дел свыше 12 месяцев). Опрошенные следователи называют целый ряд факторов, увеличивающих сроки расследования, среди которых в качестве определяющих сложность расследования можно выделить (по мере уменьшения значимости причин): сам факт совершения преступления организованной формой преступности (46,7 %); наличие иных эпизодов преступной деятельности, как обстоятельство, увеличивающее нагрузку (43,0 %); необходимость длительного ожидания результатов проведения судебных экспертиз (37,2 %); активное противодействие по уголовному делу, в том числе с коррупционными проявлениями и маскировкой под легальные виды деятельности (30,4 %); совершение преступления в условиях неочевидности (26,8 %); отсутствие оперативного сопровождения либо его низкое качество (25,7 %); наличие фактов отказов в возбуждении уголовного дела, приостановления расследования, прекращения расследования по имевшему место событию преступления (6,1 %).

Упомянутые сложности обуславливают необходимость более тщательного планирования процесса расследования для снижения уровня рисков, формирования первоначально благоприятных следственных ситуаций с их преобразованием в последующие и оптимизации процесса расследования с наименьшими издержками для правоохранительных органов и с наибольшей эффективностью. Указанное требует формулирования и учета соответствующих организационно-тактических особенностей расследования.

Следственные ситуации как определяющий фактор планирования расследования. Стоит согласиться с точкой зрения И.М. Лузгина, который утверждает, что любая следственная ситуация сама по себе является проблемной [1, с. 24]. При этом, учитывая мнение А.Н. Халикова о том, что создание правоохранительными органами благоприятных исходных следственных ситуаций способствует становлению благоприятных последующих следственных ситуаций. Верным можно считать и обратное утверждение: первоначально неблагоприятная следственная ситуация способствует развитию последующих неблагоприятных следственных ситуаций [2, с. 214–215]. Также стоит отметить, что системообразующая роль исходных следственных ситуаций будет способствовать тому, что их типичных вариаций будет определенно больше, чем типичных последующих.

При этом следует отметить, что Л.Я. Драпкин предлагает схемы ситуационного развития, суть которых заключается в создании условий для перевода неблагоприятной (сложной) следственной ситуации в благоприятную (простую). Поэтому главное – вовремя обозначить наличие определенных неблагоприятных факторов, формирующих сложную следственную ситуацию, для их устранения или минимизации при реализации комплекса оперативноразыскных и следственных мероприятий [3, с. 55–59]. Переходя к рассмотрению особенностей расследования организованной преступной игорной деятельности, априори можно отметить возникновение проблемных следственных ситуаций (по мнению практиков – это 45,84 % случаев).

Ранее О.В. Усенко выделила типичные следственные ситуации, складывающиеся при раскрытии и расследовании незаконных организации и проведения азартных игр, и предложила пути их разрешения с помощью оперативнотактических комбинаций (далее – ОТК) [4, с. 88–143]. С учетом проблематики настоящего исследования организованная преступная игорная деятельность будет поглощать деятельность по незаконным организации и проведению азартных игр, а следовательно, и типичные следственные ситуации. Это, в свою очередь, влечет выделение нетипичных следственных ситуаций, наличие которых обусловлено сложностью исследуемого механизма организованной преступной игорной деятельности. При этом указанные два вида следственных ситуаций будут находиться во взаимосвязи и разрешаться путем проведения оперативно-тактических комбинаций, как отдельно, так и в комплексе. К нетипичным следственным ситуациям (далее – следственные ситуации) расследования организованной преступной игорной деятельности относятся следующие:

• А)    По степени установления факта организованной преступной игорной деятельности: факт очевиден, установлены все соучастники, включая реальных организаторов; факт неочевиден, так как применяются методы маскировки под легальные виды деятельности, но установлены все соучастники, включая реальных организаторов; факт неочевиден, так как установлены только рядовые соучастники, без фиктивных и реальных организаторов; факт неочевиден, так как установлены только рядовые соучастники и фиктивные организаторы, без реальных организаторов; факт неочевиден, так как не установлены соучастники.

Б) По степени наличия противодействия: без противодействия; с противодействием; с противодействием, в том числе с коррупционной деятельностью, коррупционеры известны; с противодействием, в том числе с коррупционной деятельностью, коррупционеры неизвестны.

• В)    По специфике направленности деятельности незаконного игорного предприятия: исключительно игорная деятельность; сопряжение с иными видами преступной деятельности.

Г) По способу проведения азартных игр: без использования каких-либо дополнительных устройств (казино); с использованием специальных устройств без подключения к сети Интернет (зал игровых автоматов); с использованием специальных устройств с подключением к сети Интернет.

Д) В зависимости от наличия и качества оперативного сопровождения: отсутствует; имеется, некачественное; имеется, качественное.

• Е)    В зависимости от наличности организации и проведения азартных игр: в процессе осуществления; прекратилась.

Ж) В зависимости от масштаба преступной деятельности: ведение преступной деятельности в рамках одного игорного заведения; ведение преступной деятельности в рамках внутрирегиональной сети игорных заведений; ведение преступной деятельности в рамках межрегиональной сети игорных заведений; ведение преступной деятельности в рамках международной сети игорных заведений.

Как видно из приведенного перечня, в связи с большим количеством обстоятельств, подлежащих установлению, следственные ситуации при расследовании организованной преступной игорной деятельности в большинстве случаев будут носить проблемный характер, а также с большой долей вероятности обладать повышенной конфликтностью. Кроме того, они могут встречаться в сочетании. Указанное, в свою очередь, предопределяет необходимость действовать в условиях тактических и организационных рисков, что особенно выражено на первоначальном этапе расследования. При этом, с учетом предмета исследования, следственные ситуации, связанные с причастностью к игорной деятельности организованной группы или преступного сообщества, будут встречаться повсеместно. Наличие описанных нетипичных следственных ситуаций позволяет говорить о том, что факт организованной преступной игорной деятельности - это априори, в целом, неблагоприятная для расследования ситуация, которая будет оказывать влияние на его ход, что представляет собой первую организационно-тактическую особенность.

Обычно в криминалистике ключевыми элементами планирования расследования являются выдвижение версий и их проверка. С учетом содержания организованной преступной игорной деятельности и учения о следственных ситуациях, характерных для организованных форм преступности, стоит сказать, что организованная преступная игорная деятельность уже будет являться основной версией расследования, которую следует подтвердить, что формирует вторую организационно-тактическую особенность расследования. Кроме того, описанные следственные ситуации обозначают необходимость формулирования и решения трех общих задач расследования:

• А)    доказывание незаконной организации и проведения азартных игр;

Б) доказывание их организованного характера - то есть организованной преступной игорной деятельности;

• В)    предупреждение организованной преступной игорной деятельности.

Говоря о первых двух задачах, стоит сказать, что такая их постановка вызвана тем, что, с одной стороны, игорная деятельность, как правило, носит выраженный характер (с позиции отсутствия сложностей в установлении состава преступления, за исключением случаев маскировки) и не требует дополнительной проверки при решении вопроса о возбуждении уголовного дела. С другой стороны, при решении этого вопроса субъекты правоохранительной деятельности сосредотачиваются только на первой задаче, упуская из внимания вторую, более глобальную, которая несет в себе большую общественную опасность и составляет предмет настоящего исследования. Соответственно, обе задачи взаимосвязаны и представляют третью организационно -тактическую особенность расследования.

Более того, даже если изначально факт организованной преступной игорной деятельности не будет выявлен, то посредством определенных аналитических мероприятий и оперативно-тактических комбинаций «циклично» можно будет вернуться от последующих типичных следственных ситуаций расследования незаконной организации и проведения азартных игр к первоначальным нетипичным следственным ситуациям расследования организованной преступной игорной деятельности.

Указанное говорит о необходимости повышения уровня рефлексии субъектов правоохранительной деятельности при выявлении, раскрытии, расследовании и предупреждении организованной преступной игорной деятельности.

Возвращаясь к третьей общей задаче расследования организованной преступной игорной деятельности, стоит сказать следующее. Как писал Р.С. Белкин: «Расследование и раскрытие преступлений, привлечение виновных к уголовной ответственности не исчерпывают обязанностей органов предварительного следствия. Закон возлагает на них и специальные обязанности по предупреждению (превенции) криминала» [5]. В настоящее время криминалистическая профилактика (превенция) признается одним из элементов методики расследования преступлений [6]. Также существует частная теория криминалистической превенции, разработанная И.И. Ивановым. В своем исследовании автор акцентирует, что меры криминалистической превенции отличаются от иных (уголовно-правовых, криминологических, уголовно-процессуальных и оперативно-разыскных) своим прикладным характером, непосредственным воздействием на объекты профилактики, возможностью быть реализованными субъектами следственной деятельности. Он указывает на необходимость реализации криминалистической профилактики параллельно с процессом расследования, а также на ее направленность на прерывание дальнейшей преступной деятельности [7]. Не вдаваясь в подробности соотношения понятий «превенция» и «профилактика» по причине их схожести, в настоящей работе будет употребляться последний термин.

Учитывая содержание механизма организованной преступной игорной деятельности, его многофакторность и сложность расследования, стоит объективно признать, что противодействие данному преступному явлению исключительно уголовно-процессуальными средствами затруднительно. Указанная причина обосновывает необходимость учета иных средств воздействия на данный вид преступной деятельности, а именно принятия превентивных (профилактических) мер. Применение мер криминалистической профилактики решило бы вопрос комплексного противодействия исследуемому преступному явлению, с воздействием, в том числе на его детерминанты, путем подрыва экономических основ его деятельности. В результате, незаконное игорное предприятие лишится стабильного дохода, внимания игроков, имеющихся активов, что повлечет за собой снижение рентабельности данного вида преступной деятельности. Возможность применения мер криминалистической профилактики составляет еще одну – четвертую организационно-тактическую особенность расследования.

Грамотное определение направлений работы на первоначальном этапе расследования поможет верно квалифицировать преступную деятельность, обозначить пределы обстоятельств, подлежащих доказыванию, организовать процесс расследования и оперативно-разыскного сопровождения.

Преступления, связанные с незаконными организацией и проведением азартных игр: ключевые аспекты правильной квалификации. Можно высказать солидарность с В.А. Прорвичем, который отмечает следующее: «одной из наиболее острых проблем в уголовном судопроизводстве является надлежащая квалификация преступления на различных стадиях уголовного судопроизводства. Это связано с тем, что диспозиции практически всех уголовноправовых норм, характеризующих составы преступлений в сфере экономики, носят явно выраженный бланкетный характер, а для их раскрытия необходимо применять многочисленные положения не только уголовного, но и гражданского, и специального законодательства» [8, с. 66]. На необходимость криминалистического анализа нормативно-правовой информации при расследовании экономических преступлений также ранее указывал Л.В. Бертовский в своем исследовании [9]. Применительно к организованной преступной игорной деятельности в качестве бланкетных норм будут использоваться Гражданский кодекс РФ2186, Федеральный закон от 29.12.2006 № 244-ФЗ «О государственном регулировании деятельности по организации и проведению азартных игр и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федера-ции»3187, а также иные подзаконные нормативные правовые акты.

Если вопрос о квалификации, как правило, не представляет особой сложности, так как априори рассматривается квалификация организованной преступной игорной деятельности по ч. 3 ст. 171.2 УК РФ, а также в совокупности со ст. 210 УК РФ и иными составами преступлений, то на аспекте обстоятельств, подлежащих доказыванию, надо остановиться более подробно. Стоит отметить, что для выполнения требования ст. 88 УПК РФ нужно изначально правильно определить пределы доказывания, для чего необходимо знать обстоятельства, подлежащие установлению. Исходя из того, что понятие «пределов доказывания» – неопределенная категория, стоит согласиться с мнением В.А. Прорвича, что на каждое обстоятельство, подлежащее доказыванию, должно приходиться минимум одно доказательство. При этом одно доказательство может быть универсальным, то есть иметь отношение к нескольким обстоятельствам [8, с. 68–70]. Такой подход можно назвать эргономичным, так как его применение будет способствовать экономии ресурсов (материальных, временных, кадровых и др.) следствия при доказывании единичных эпизодов преступной деятельности и, соответственно, оставлять резерв для сокращения сроков расследования либо перераспределения сил и средств на установление новых эпизодов организованной преступной игорной деятельности и иных. Соответственно, из данного подхода вытекают два аспекта: качественный (какое доказательство будет обладать наибольшей информативностью относительно рассматриваемых обстоятельств) и количественный (сколько таких доказательств нужно). Применение указанного подхода с учетом вышеуказанных положений о следственных ситуациях благоприятствует условиям расследования организованной преступной игорной деятельности, что формулирует пятую организационно-тактическую особенность.

Говоря об эргономичном подходе к расследованию, стоит упомянуть и о растущем спросе правоохранительных органов на применение альтернативных форм специальных знаний с учетом вышеуказанного мнения о длительных сроках производства судебных экспертиз. Так, до 57,14 % случаев срок ожидания заключения компьютерно-технической экспертизы составляет свыше 1 месяца, и в 4,17 % есть вероятность, что этот срок превысит 12 месяцев.

Развивая мнение О.Ю. Антонова о необходимости выбора форм использования специальных знаний в зависимости от специфики факторов, влияющих на следственную ситуацию [10], применительно к решению указанного вопроса можно выделить три подхода к их применению (на примере доказывания факта азартной игры): первый – «неэкспертный», согласно которому применение любых форм использования специальных знаний существенного значения не имеет, так как данная проблема носит правовой характер и находится в компетенции следователя, а специальные знания лишь облегчают работу (согласно опросу - до 19,6 % сторонников); второй - «альтернативно-экспертный», согласно которому специальные знания нужны, но их применение возможно интегрировать в процедуры следственных действий, проведение компьютерно-технической экспертизы игрового оборудования необязательно, не является «панацеей» в доказывании, а лишь дополнительно укрепляет доказательственную базу, и для нее имеются качественные альтернативы (до 69,2 %); третий - «проэкспертный», согласно которому заключение компьютерно-технической экспертизы игрового оборудования является императивом в доказывании факта азартной игры, которому нет замены (до 11,2 %). Учитывая, что каждый подход имеет право на существование и свои преимущества, считаем, что второй подход является наиболее компромиссным, универсальным и эргономичным.

Далее требуется определиться, с какого момента начинается расследование. Сегодня в общих положениях криминалистической методики устоялось мнение, что процесс расследования состоит из трех этапов: первоначального, последующего и заключительного. Однако вопрос о границах этих этапов неоднозначен. Если говорить о первоначальном этапе расследования, то с позиции уголовного процесса, начало расследования устанавливается с момента возбуждения уголовного дела, а завершается предъявлением обвинения [11; 12, с. 11-16; 13, с. 16-21].

Есть мнение, что первоначальный этап расследования начинается с момента поступления сообщения о преступлении и заканчивается в момент накопления достаточной информации для предъявления обвинения либо утраты ускоренного темпа расследования [14, с. 79]. Частично данная точка зрения допускается В.К. Спружевниковым, который сопрягает стадию доследственной проверки и стадию возбуждения уголовного дела, а также в особо сложных расследованиях увеличивает срок окончания первоначального этапа расследования до составления развернутого плана расследования на перспективу, тем самым обозначая замедление темпа расследования [13, с. 11–16]. Е.С. Лобунец перед первоначальным этапом расследования, который начинается с момента возбуждения уголовного дела и заканчивается предъявлением обвинения, выделяет предварительный этап, который начинается с момента поступления первичной информации о преступлении [12, с. 16–21]. С данным подходом можно согласиться, так как процессы выявления и раскрытия преступления начинаются не столько на предварительном следствии, сколько во время проведения оперативно-разыскных мероприятий (далее - ОРМ) и доследственной проверки.

Поэтому специфика получения первичной информации о преступлении будет рассмотрена при изучении вопроса об использовании материалов оперативно-разыскной деятельности (далее - ОРД), составляя шестую организационно-тактическую особенность расследования преступлений, связанных с незаконной организацией и проведением азартных игр.

Так, по большинству уголовных дел, касающихся расследования организованной преступной игорной деятельности, были использованы материалы ОРД, которые играют ключевую роль в доказывании рассматриваемого вида преступной деятельности (до 54,6 % по данным анализа ответов практиков). Учитывая вышеуказанные положения о том, что исходные и первоначальные следственные ситуации конструируемы, стоит отметить, что образуемая «конструкция» определяется качественно наработанными материалами ОРМ. При этом в ряде случаев имело место некачественное оперативное сопровождение (25,7 %), иногда его отсутствие (0,4 %).

На основании изложенного эмпирического материала и личного опыта автора по участию в расследовании рассматриваемого вида преступлений можно выделить следующие закономерности, касающиеся проблем оперативно-разыскного сопровождения. Во-первых, качественно и своевременно проведенный комплекс оперативно-разыскных мероприятий является залогом успешного раскрытия организованной преступной игорной деятельности. Во-вторых, для указанного случая, с учетом изучения как обвинительных, так и оправдательных приговоров, отмечена положительная практика использования таких ОРМ, как проверочная закупка, прослушивание телефонных переговоров, наблюдение, оперативный эксперимент и оперативное внедрение. Стоит отметить, что два последних мероприятия полезны в случаях обнаружения и фиксации коррупционных связей незаконного игорного предприятия. В-третьих, если говорить о подразделениях, выявивших факты организованной преступной игорной деятельности, то в большинстве случаев это сделано подразделениями по борьбе с экономическими преступлениями МВД России (до 88,8 % случаев сопровождения, согласно материалам уголовных дел). При этом в случае установления коррупционной составляющей высока роль подразделений собственной безопасности МВД России и ФСБ России (4,4 % и 18 % участия от общего числа выявленных преступлений, и до 45,5 % и 20 % соответственно от установления коррупционной деятельности, а также деятельности по легализации преступных доходов). В целом можно сказать, что качественное оперативное сопровождение достигается за счет комплексной работы разных оперативно-разыскных подразделений - 22,8 % случаев, из которых до 24,6 % касались выявления коррупционной деятельности и деятельности по легализации преступных доходов. Однако, если говорить о негативных моментах, то, в-четвертых, отмечено отсутствие вовлеченности подразделений по борьбе с противоправным использованием информационно-телекоммуникационных технологий МВД России (0 %), и это в ситуации, когда в исследуемой преступной деятельности использование сети Интернет встречается в большинстве случаев и имеет тенденцию к увеличению. В-пятых, также к негативным моментам стоит отнести факты некачественного оперативного сопровождения либо его отсутствия, что напрямую способствует сохранению высокой латентности организованной преступной игорной деятельности.

Переходя к рассмотрению первоначального этапа расследования, следует отметить, что констатация его окончания не всегда однозначна и больше зависит от объема исследуемой доказательственной информации. Поэтому стоит согласиться с точкой зрения В.Д. Зеленского и С.А. Куемжиевой, что в сложных и особо сложных расследованиях первоначальный этап завершается формированием (конкретизацией) предмета расследования [15, с. 85–88]. Необходимость оперативного устранения информационной неопределенности и фиксации доказательств устанавливает определенную зависимость между проблемностью и наличием мобилизационных ресурсов субъектов расследования. Что особенно выражено на первоначальном этапе расследования. В связи с этим В.К. Спружевников справедливо выделяет категорию «криминалистической сложности преступления», под которой понимается «характеристика расследования, отражающая его содержательную сторону, прежде всего количество и объем производимых следственных действий» [12, с. 10–11]. На указанную содержательную сторону воздействуют как обстоятельства преступления, так и обстоятельства расследования. Поэтому обоснованно выделен тип криминалистической сложности преступления – особая сложность расследования для неочевидных, организованных и многоэпизодных преступлений, к которым и относится организованная преступная игорная деятельность [12, с. 10–11]. Как отмечали В.Д. Зеленский и С.А. Куемжиева, роль первоначального этапа расследования заключается в определении следственных и иных действий, необходимых для установления обстоятельств расследования [15, с. 87]. Констатация указанной «сложности» соответственно диктует необходимость более эргономично подходить к процессу расследования.

Л.Я. Драпкин высказывает мнение, что необходимость установления новых эпизодов преступной деятельности и новых соучастников приводит к усложнению структуры расследования, в которой происходит цикличная смена между первоначальным и последующими этапами расследования [3, с. 425–426]. Поэтому можно сделать вывод, что применительно к организованной преступной игорной деятельности поэтапная структура расследования будет определяться активностью (особенностями «разрешения» криминалистической сложности преступной деятельности) и цикличностью (возобновление активности в зависимости от следственной ситуации, криминогенной обстановки и т.д.).

Это говорит о вероятности «цикличности» расследования организованной преступной игорной деятельности и представляет определенный алгоритм. То есть, учитывая вышеуказанные задачи расследования и следственные ситуации, можно утверждать, что выявление на первоначальном этапе расследования факта функционирования одной «точки» (факта незаконной организации и проведения азартных игр) должно влечь определение второй и более «точек», а затем – незамедлительное установление организованного характера преступной деятельности. Однако, если изначально установление организованного характера незаконной игорной деятельности не будет осуществлено, то при наличии доказанного факта азартной игры не исключается «цикличный воз- врат» к первоначальному этапу расследования для решения второй задачи по доказыванию организованности. Это также касается выявления новых эпизодов преступной деятельности.

В таком случае границами первоначального этапа будут: момент от поступления информации о преступлении до момента пресечения деятельности игорных заведений, задержания и предъявления первоначального обвинения соучастникам, наложения ареста на имущество; а границами последующего этапа: от предъявления первоначального обвинения соучастникам до предъявления окончательного обвинения. При этом, с учетом цикличности, указанные этапы будут возобновляться по мере выявления новых эпизодов преступной деятельности, установления новых исполнителей и реальных организаторов, вплоть до полной ликвидации незаконного игорного предприятия.

Следовательно, «цикличность» расследования организованной преступной игорной деятельности заключается, во-первых, в возможности повторного решения задач расследования, во-вторых, в вероятности процессуального возврата к первоначальному этапу расследования. Указанное определяет седьмую организационно-тактическую особенность расследования организованной преступной игорной деятельности.

Заключение. Таким образом, в настоящей статье рассмотрены организационно-тактические особенности расследования организованной преступной игорной деятельности. К данным организационно-тактическим особенностям относятся: первое – факт организованной преступной игорной деятельности – это априори неблагоприятная следственная ситуация, выражающаяся в описанных нетипичных обстоятельствах, которая будет оказывать влияние на ход расследования; второе – организованная преступная игорная деятельность – основная версия расследования; третье – во взаимосвязанные задачи расследования входят: доказывание незаконной организации и проведения азартных игр и их организованного характера; четвертое – потребность в применении мер криминалистической профилактики; пятое – необходимость применения системного подхода к расследованию; шестое – специфика предоставления материалов ОРД; седьмое – «цикличность» расследования.