Основания конституционного правосудия в субъектах Российской Федерации: теоретический аспект

В условиях современности существует несколько теоретических моделей осуществления конституционного правосудия в регионах.

Первая модель заключается в том, что конституционный контроль осуществляют суды общей юрисдикции. Такая модель получила свое историческое происхождение от «американской» (централизованной) модели конституционного правосудия.

Н.В. Витрук отмечает, что такая модель принята - кроме США - в Канаде, во многих странах Латинской Америки - Аргентине, Боливии, Мексике и др... Конституционный контроль, осуществляемый судами общей юрисдикции, имеет две разновидности: а) конституционный контроль, осуществляемый всеми общими судами при рассмотрении конкретных - гражданских, административных, уголовных - дел в соответствии с правилами обычной судебной процедуры (децентрализованный контроль), и б) конституционный контроль, осуществляемый верховными судебными инстанциями, возможно, по особой процедуре (централизованный контроль) [7, с. 51].

Выбирая между централизованной и децентрализованной разновидностями моделей применительно к федерациям видится целесообразным использование децентрализованной модели.

С.В. Тарадонов и Д.С. Петренко выделяют определенные преимущества американской модели конституционной юстиции для России, отмечая, что ее принятие поможет:

• -    «решить вопросы кадрового обеспечения путем привлечения к осуществлению конституционного контроля в регионах на конкурентной основе опытных профессиональных судей;

• -    избежать дублирования, конкуренции, конфликта компетенций между конституционными (уставными) судами и судами общей

юрисдикции;

• -    сделать конституционное правосудие материально доступным для субъектов, так как его финансирование будет осуществляться за федеральный счет и не потребует затрат из бюджетных средств регионов на деятельность дорогостоящей судебной подсистемы;

• -    создать процессуальные механизмы пересмотра решений нижестоящих судов, осуществляющих конституционное (уставное) правосудие;

• -    сделать конституционный контроль повсеместным и фактически обязательным для всех субъектов Федерации;

• -    максимально отдалить деятельность конституционной юстиции от сферы политики;

• -    обогатить осуществление конституционного (уставного) правосудия опытом практики всей судебной системы» [9].

Существенная особенность осуществления конституционного контроля по данной модели заключается в том, что какого-либо конкретного акта или обязательной процедуры отмены неконституционной нормы как таковой не происходит. Суды толкуют антиконстуционную норму как не существующую и не принимают ее во внимание при вынесении решения по существу спора.

Конституционный контроль в американской модели всегда носит конкретный характер, поскольку суды связаны конкретными обстоятельствами дела. Кроме того, суды действуют изолированно и независимо друг от друга, что может привести к «разорванности» судебного контроля, порой к его противоречивости.

Конституционный контроль по рассматриваемой модели относителен в силу того, что решения суда являются обязательными только для спорящих сторон и не обязывают иных субъектов правоприменительной деятельности.

По мнению А.Н. Сторожева, можно предоставить субъектам, особенно тем, для которых содержание собственного конституционного (уставного) суда является затруднительным и затратным, право установить американскую модель конституционного правосудия, оставив при этом европейскую модель на федеральном уровне [8].

Вторая модель предполагает передачу полномочий по толкованию Основного закона субъекта Российской Федерации законодательному органу государственной власти субъекта. В теории права такая разновидность толкования называется аутентичным (толкование акта органом, принявшим его).

Представляется важным вспомнить Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17 ноября 1997 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности Постановлений Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации от 21 июля 1995 г. № 1090-1 ГД «О некоторых вопросах применения Федерального закона «О внесении изменений и дополнений в Закон Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и от 11 октября 1996 г. № 682-II ГД «О порядке применения пункта 2 статьи 855 Гражданского кодекса Российской Федерации». В нем Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал следующую правовую позицию: «Оспариваемые постановления представляют собой разъяснения соответствующих норм федеральных законов. Необходимость таких разъяснений была вызвана обнаружившимися затруднениями, неясностью и противоречиями в понимании этих норм, потребностью обеспечить единообразие в их применении. Данные постановления являются официальными государственными предписаниями, обязательными для исполнения. Это акты общего действия, адресованные персонально не определенному кругу лиц, рассчитанные на многократное применение; они содержат конкретизирующие нормативные предписания, общие правила. Таким образом, оспариваемые постановления Государственной Думы имеют нормативный правовой характер и притом наделены той же юридической силой, что и разъясняемые ими акты - федеральные законы» [5].

На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что аутентичное толкование должно осуществляться в той же форме, что и разъясняемый нормативно-правовой акт. Применительно к конституции (уставу) субъекта Российской Федерации это не представляется возможным. Законодательный орган государственной власти субъекта Российской Федерации для придания ясности норм может внести в них изменения, тем самым устранив противоречие в понимании этих норм. Таким образом, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.1997 № 17-П делает невозможным применение рассматриваемой модели на практике.

При третьей модели конституционного правосудия конституционные (уставные) суды создаются в каждом субъекте Российской Федерации. В таком случае необходимо диспозитивную норму статьи 27 ФКЗ « О судебной системе Российской Федерации » [2] изменить на императивную, скорректировав полномочия указанных судов. Поскольку в настоящий момент два полномочия, закрепленных в федеральном законодательстве, не позволяют конституционным (уставным) судам рассматривать серьезное количество дел.

Наличие конституционного (уставного) суда в каждом субъекте Российской Федерации обусловлено необходимостью реализации положений статей 46, 133 Конституции Российской Федерации, закрепляющих право граждан и органов местного самоуправления на судебную защиту [1]. Во-первых, все лица, проживающие в разных регионах России, должны иметь равные возможности судебной защиты своих прав, включая право на обращение в региональный конституционный (уставный) суд. Иначе будет нарушен конституционный принцип равных правовых возможностей. Во-вторых, защита нарушенных прав и законных интересов для органов местного самоуправления является не только их правом, но и обязанностью - как органов, которым населением муниципалитета доверено осуществлять публичную власть.

Также наличие органов конституционного правосудия способствует окончательному достраиванию принципа разделения властей на региональном уровне. Отсутствие в субъекте Российской Федерации собственных судебных органов означает действие принципа разделения властей в усеченном виде, что не вполне соответствует статье 10 Конституции Российской Федерации, из смысла которой следует распространение принципа разделения властей и на региональный уровень.

Четвертая модель предполагает осуществление конституционного правосудия в тех субъектах Российской Федерации, в которых конституционные (уставные) суды не созданы, судами общей юрисдикции.

Рассмотрение судами общей юрисдикции дел, отнесенных ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» к ведению конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации, мера явно вынужденная, что однозначно явствует из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2007 г. № 48 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании нормативных правовых актов полностью или в части» [6]. Там четко сказано: при наличии в субъекте Российской Федерации конституционного (уставного)

суда суды общей юрисдикции не вправе рассматривать дела о проверке соответствия законов субъекта Российской Федерации, нормативных правовых актов органов государственной власти субъекта Российской Федерации, органов местного самоуправления конституции (уставу) субъекта Российской Федерации, поскольку рассмотрение этих дел отнесено частью 1 статьи 27 ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» [2] к компетенции конституционного (уставного) суда субъекта Российской Федерации. Вместе с тем сказано далее, если в субъекте Российской Федерации такой суд не создан (то есть отсутствует возможность осуществления иного судебного порядка оспаривания нормативных правовых актов на предмет соответствия их конституции или уставу субъекта Российской Федерации), то в целях реализации гарантированного частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации [1] права на судебную защиту рассмотрение названных выше дел осуществляется судами общей юрисдикции.

Вместе с тем в соответствии с пунктом 4 статьи 1 КАС РФ «не подлежат рассмотрению в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства дела, возникающие из публичных правоотношений к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, конституционных (уставных) судов субъектов Российской Федерации…» [4]

Если буквально толковать норму, то даже при отсутствии в субъекте Российской Федерации конституционного (уставного) суда, суд общей юрисдикции не вправе рассматривать дела, отнесенные ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» к ведению к ведению конституционных (уставных) судов субъектов.

Однако, по мнению автора, данную норму следует толковать расширенно в целях обеспечения принципов разделения властей, равного доступа каждого к правосудию.

Пятая модель осуществления конституционного правосудия заключается в том, что полномочия по осуществлению конституционного правосудия на уровне субъектов Российской Федерации передаются Конституционному Суду Российской Федерации.

Данная модель порождает своеобразный дуализм правового статуса Конституционного Суда Российской Федерации по отношению к субъекту федерации, делегировавшему ему соответствующие полномочия.

Заявитель, обращаясь с жалобой в отношении проверки конституционности закона такого субъекта Российской Федерации, должен определить в каком качестве Конституционный Суд Российской Федерации должен рассматривать дело: в качестве федерального органа конституционного контроля и проверять этот закон с точки зрения его соответствия федеральной конституции или же в качестве конституционного (уставного) суда субъекта и осуществлять проверку с точки зрения соответствия закона Основному закону субъекта. Следует отметить, что возможность повторного обращения не исключается. Сначала закон субъекта Российской Федерации рассматривается с точки зрения соответствия конституции (уставу) этого субъекта, а затем – Конституции Российской Федерации.

Возможность возложения на федеральный судебный орган конституционного контроля дополнительных полномочий на основе заключаемых в соответствии со статьей 11 Конституции Российской Федерации договоров о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и ее субъектов, если это не противоречит его юридической природе и предназначению предусмотрена пунктом 7 части 1 статьи 3 Федерального конституционного закона от 21 июля 1994 г. № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» [3].

При реализации данной модели, законодателю следует учесть опыт Федеративной Республики Германии, в которой земля Шлезвиг-Гольштейн делегировала свои полномочия по осуществлению конституционного контроля Федеральному Конституционному суду ФРГ.

Следует отметить, что возможно комбинировать рассмотренные модели осуществления конституционного контроля. Так, например, при объединении первой и третьей модели, конституционное правосудие осуществляется судами общей юрисдикции, а толкование Основного закона субъекта - принявшим его органом.

По мнению автора, наиболее оптимальной в условиях современной России представляется модель конституционного правосудия, при которой в каждом субъекте Российской Федерации будет создан конституционный (уставный) суд. Это в полной мере соответствует провозглашенным принципам федерализма, разделения властей и равного доступа каждого к правосудию.