Основные категории научной онтологии и философия информационного общества

Орлов С.В. Основные категории научной онтологии и философия информационного общества // Вестник Пермского университета. Философия. Психология. Социология. 2026. Вып. 2. С. 211–221.

Received: 16.11.2025                                          Accepted: 09.01.2026

Важной особенностью школы научной философии Пермского университета с самого начала была способность ставить крупные, фундаментальные проблемы развития науки и предлагать новые, эффективные пути их решения, опираясь при этом на огромную традицию истории мировой философии. Так, еще в советский период исследования по диалектике в других ву- зах концентрировались преимущественно на поисках новых трактовок ее законов и категорий. Пермская школа научной философии, опираясь на традиции Гегеля и классического марксизма, стала разрабатывать конкретновсеобщую концепцию диалектики, позволявшую выходить на новый уровень понимания теории развития и взаимодействия философии с конкретными науками. Да и сама диалектика предстала в этой концепции в новом, обогащенном виде — как неразрывно соединенная с концепцией материи, бытия в целом.

Представляется, что изучение с опорой на традицию Пермской философской школы современных крупных сдвигов в науке и философии требует формирования и разработки специфического направления философской мысли — философии информационного общества. Эта работа уже была начата в исследованиях В.В. Орлова, Т.С. Васильевой, Л.А. Мусаеляна и других сотрудников Пермского университета. Философию информационного общества можно понимать в широком и в узком смысле слова. В узком смысле — это комплекс проблем, идей и понятий, отражающих специфическую реальность постиндустриального, информационного, цифрового общества. В широком смысле — это те изменения, которые предположительно могут происходить во всех разделах философской науки в информационную эпоху. Современный опыт общественного развития позволяет несколько по-новому взглянуть на традиционные проблемы, ставившиеся в истории мировой философской мысли.

Для описания новой реальности философия информационного общества требует уточнения ряда классических категорий онтологии и даже создания новых, вспомогательных понятий, позволяющих применить к анализу новой социальной реальности традиционные подходы, наработанные человеческой мыслью в течение тысячелетий. Необходимо, прежде всего, уточнение центральных понятий философии — материя и сознание, материальное и идеальное. Для осмысления информационного общества мы предлагаем также сформулировать или точнее определить понятия компьютерной виртуальной реальности, абстрактных материальных структур, квазиидеальности и квазисубъективности, квазиматериальности, компьютерной программы и файла, социального дополнения.

Некоторые подходы к понятиям материального и идеального в философии информационного общества

Как известно, фундаментальные понятия онтологии фиксируют всеобщие стороны реальности. Но реальность развивается — причем, зачастую, стремительно. В наши дни это развитие вынуждает как философов, так и предста- вителей конкретных наук, исследующих природу информации и виртуальной реальности, возвращаться к вопросу о полноте и, собственно, о развитии системы философских категорий. Так, главный научный сотрудник Института проблем информатики, д-р техн. н. К.К. Колин отмечал: «все компоненты реальности обладают как физическими, (материальными), так и информационными (нематериальными) свойствами. Эта принципиально неустранимая двойственность компонентов реальности является главным положением российской философии информации и позволяет более глубоко и адекватно представить себе информационный смысл фундаментальных законов развития природы, человека и общества» [Колин К.К., 2022, с. 3]. С точки зрения А.А. Колина, основным вопросом философии следует считать не вопрос об отношении сознания к материи, а вопрос об отношении материи и информации [Колин К.К., 2022, с. 3]. Каждый компонент реальности обладает при этом как материальными, так и нематериальными, т.е. информационными свойствами. Подход Д. Дидро, В.И. Ленина, а также российской философии советского периода опирался на важнейшую предпосылку: «Логично предположить, что вся материя обладает свойством, по существу родственным с ощущением, свойством отражения» [Ленин В.И., 1968, c. 91]. Универсальным свойством всей материи, согласно взглядам современной научной философии и психологии, является не идеальное, а именно более широкое и фундаментальное явление — способность к отражению. Объяснить необычный подход А.А. Колина можно, вероятно, тем, что он использует более старое понимание материи как вещества, характерное для науки XVIII– XIX веков, а не концепцию объективной реальности.

На основе изложенного здесь, а также на основе некоторых других аналогичных подходов, рассмотренных ниже, можно сделать вывод: не все идеи, предложенные в наши дни для нового осмысления категорий материя и сознание, материальное и идеальное согласуются с подходами, развиваемыми современными конкретными науками. С одной стороны, естествознание и психология не подтверждают присутствие идеального (нематериального) в вещах. С другой стороны, понимание материального как исключительно физического или вещественного — также представляется устаревшим как для естественных, так и для социальных наук. Но это означает, что философия должна уточнить онтологическую картину реальности, приближая ее к состоянию, в котором она обладала бы и достаточным эвристическим потенциалом, и целостным мировоззренческим содержанием, адекватным современному уровню знаний.

Какой же, с учетом всего сказанного, могла бы быть актуальная философская система онтологических понятий?

Начнем с понятия «материя». Многообразие подходов к ее определению можно свести к трем основным. Во-первых, данная категория может рассматриваться как устаревшая, уходящая на периферию философской мысли. Во-вторых, она может использоваться для решения актуальных проблем конкретных наук при различных трактовках материальных и идеальных явлений, однако при таком стихийном использовании часто возникают противоречия с традиционным содержанием данной категории, почему и возникают затруднения с формированием логичной, обоснованной концепции. В-третьих, интерпретируя категорию материя, можно попытаться раскрыть глубинную связь между традиционным содержанием общеизвестных онтологических категорий и постепенно формирующимся в ходе осмысления современных проблем и достижений науки и техники новым их содержанием [Орлов С.В., 2025].

Проанализируем эти три подхода подробнее.

В рамках первого подхода автор статьи «Материя» в «Новой философской энциклопедии» Т.Ю. Бородай, фактически, отрицает его связь с современной наукой. Игнорируя понятие объективной реальности, как и философскую концепцию В.И. Ленина вообще, автор утверждает: «В современной физике не сохранилось ни одного из классических определений материи. Однако как философия, так и физика предпочитают обходить это ставшее неопределенным и темным понятие, заменяя его другими — пространство-время, хаос, система и др.» [Бородай Т.Ю., 2010, с. 514]. Впрочем, ей оппонирует А.В. Ерахтин, справедливо подчеркивая: «Это очень странное заявление, поскольку как в прошлом, так и в настоящее время центральной проблемой квантовой физики и единой теории поля является проблема единства и строения материи. Активно используемое в современной науке понятие “физический вакуум” рассматривается как “специфический вид материи”. В современной космологии широкое распространение получило понятие “темная материя”. Понятие материи как объективной реальности является самым распространенным в современной отечественной философии» [Ерах-тин А.В., 2014, с. 72]. Отметим, что крупные современные физики, зачастую просто повторяют другими словами предложенное Лениным определение материи как объективной реальности, данной нам в ощущении. «Конечно, у каждого физика есть какая-то рабочая философия, — пишет, например, Нобелевский лауреат Стивен Вайнберг. — Для большинства из нас – это грубый, прямолинейный реализм, то есть убежденность в объективной реальности понятий, используемых в наших научных теориях» [Вайнберг С., 2008, с. 132]. Конечно, здесь есть определенная неточность — объективно реальны не сами понятия, а отражаемые ими природные явления, но в остальном у Вайнберга мы видим воспроизведение понятия объективной реальности, примененное к миру физики: он широко использует его в онтологическом и гносеологическом аспектах [см.: Вайнберг С., 2008, с. 147].

Второй подход рассмотрим на примере применения понятия материи как объективной реальности к феноменам информационного общества, исследуемого всем комплексом социальных и гуманитарных наук. Это сложная проблема. Разногласия здесь начинаются уже по вопросу интерпретации базового понятия «информация». Например, В.П. Котенко утверждает, что важнейший признак информации — «нематериальность» [История информатики…, 2007, с. 142]. Но из этого, на наш взгляд, неизбежно следует вывод, что информация принадлежит миру идеального, духовного, зависит от сознания, существует только в сознании. «Информация, — формулирует эту точку зрения В.М. Лукин, — не материальный, а идеальный ресурс» [Лукин В.М., 2008, с. 5]. После обеспечения граждан «постэкономического» общества материальными условиями жизни, «деятельность человека определяется уже не внешними и вообще не материальными мотивами, а интересами развития, самореализации личности» [Лукин В.М., 2008, с. 9]. Здесь самореализация личности фактически рассматривается как духовный процесс, противоположный материальной трудовой деятельности [Орлов С.В., 2025]. Исходя из такой логики, создание новых материальных изобретений — компьютера, самолета, космического корабля и т.п. — не было творческой деятельностью и не обеспечивало самореализации участников этих технических проектов. Все «материальное» и «внешнее» механистически противопоставлено «интересам развития, самореализации личности», которые якобы имеют чисто духовную, идеальную творческую природу. Даже в современной философии используется, таким образом, старая, пришедшая еще из средних веков религиозная схема: духовное, идеальное — это вера, знания и размышления о возвышенном, материальное — это стремление накопить богатства, хорошо поесть и т.п. Такая схема не раскрывает всей сложности, например, современных форм труда, в которых органично взаимодействует материальное и духовное.

Известный философ-исследователь идеального Д.И. Дубровский критикует идею чисто духовной природы информации. Вместе с тем, Дубровский рассматривает информацию не как атрибут материи, но «только как свойство самоорганизующихся систем, которое возникает на уровне жизни» [Дубровский Д.И., 1983, с. 122].

На взгляд автора данной статьи, И.М. Гуревич и А.Д. Урсул представляют наиболее всесторонний и сбалансированный подход к рассмотрению взаимосвязи теории информации и концептами материального и идеального: «Понятие информации отражает как объективно-реальное, не зависящее от субъекта свойство объектов неживой и живой природы, общества, так и свойства познания, мышления. Разнообразие объективной реальности отражается сознанием человека, и в этом смысле оно становится отраженным разнообразием, свойством сознания. Информация, таким образом, присуща как материальному, так и идеальному» [Гуревич И.М., Урсул А.Д., 2012, с. 10]. Авторы определяют материю в соответствии с традициями материалистической философии, рассматривая её как объективную реальность, которая воспринимается человеком через ощущения.

Эти примеры демонстрируют, что в действительности категории материального и идеального активно применяются в философском исследовании информационных процессов. Тем не менее, их интерпретация варьируется, а их значительный эвристический потенциал для современной науки еще далеко не полностью раскрыт. Попытаемся ответить на два взаимосвязанных вопроса. Во-первых, каким образом центральные понятия философской онтологии — материя и сознание, материальное и идеальное — могут быть уточнены и переосмыслены в науке информационного общества? Во-вторых, как основные онтологические категории могут способствовать раскрытию особенностей явлений современной социальной реальности?

Формирование новых понятий онтологии: виртуальная реальность, абстрактные материальные структуры, квазиидеальность, квазисубъективность, интерсубъективность, компьютерная программа

Концепции информации и виртуальной реальности выступают ключевыми идеями актуального научного знания. Представляется, что они органично соотносятся с категориями материального и идеального, поскольку отражают ранее не изученные фундаментальные свойства бытия.

Если на рубеже XIX–XX веков, в период революции и кризиса в физике, обсуждались связи между материей и сознанием в их классическом понимании, то сегодня взаимодействие материального и идеального дополнилось новым элементом — феноменом виртуальности, формирующим целые виртуальные миры. Возникает важный вопрос: какова природа виртуальной реальности? Относится ли она к материальному или идеальному либо представляет собой принципиально новый тип реальности, не сводимый ни к одному из этих двух начал?

Термин «виртуальная реальность» сегодня обладает весьма неопределенным содержанием из‑за многозначности употребления. Нередко он используется и в переносном смысле. Наиболее чёткое онтологическое наполнение это понятие приобретает в контексте представлений о виртуальной компьютерной реальности. Этот тип реальности был искусственно со- здан человеком во второй половине XX века и физически представлен контентом файлов и программ, функционирующих в компьютерах. Они составляют основу современных информационных процессов, технологий, аудио- и видеопродуктов.

Согласно терминологии академика В.С. Степина, одной из очевидных особенностей компьютерной виртуальной реальности является её «нечеловекоразмерность»: человек может воспринимать её только опосредованно, через специальные устройства. Это порождает аналогии с идеальными явлениями, которые также недоступны непосредственному чувственному восприятию.

Школа научной философии Пермского классического университета для описания виртуальной компьютерной реальности вводит понятие «абстрактных материальных структур» [Орлов В.В., Васильева Т.С., 2005, с. 223–224; Васильева Т.С., Орлов В.В., 2011, с. 242]. Эти структуры представляют собой конфигурации, формируемые магнитными диполями на материальном носителе и способны фиксировать информацию на физическом субстрате. Хотя этот субстрат значительно проще нервной системы человека, он способен кодировать человеческие знания, становясь достаточно адекватным носителем информации, содержащейся в мысленных образах.

На первый взгляд, абстрактные материальные структуры записывают информацию и выражают содержание мысленных образов примерно таким же способом, как это делали традиционные системы знаков: например, в книге издавна фиксировались человеческие знания. В компьютерных программах и файлах эти знания просто удобнее хранить и передавать. В действительности в компьютере информация, во-первых, глубоко изменяется (что для записанного в книге невозможно) и, во-вторых, может непосредственно, без прямого участия человека управлять технологическими процессами материального производства. Компьютерная программа — это не просто знаковая система, а ансамбль диполей, материальный рабочий инструмент. Он управляет действиями рабочей машины не как некий комплекс знаний, а как объективно существующий по законам природы материальный объект, отдаленно напоминающий традиционные человекоразмерные ин- струменты трудовой деятельности — молоток, плоскогубцы, пилу и т.п. В условиях автоматизированного производства материальные образования, на которых записана программа, могут с ее помощью управлять технологическими процессами. Она становится своеобразным орудием производства, которое позволяет науке, используя выражение К. Маркса, превращаться в непосредственную производительную силу. Виртуальная компьютерная реальность оказывается своеобразным новым типом материальных объектов, может быть даже новой, искусственно созданной человеком формой материи [Орлов С.В., 2016]. Она очень похожа на одну из тех «диковинных» форм материи, о возможности обнаружения которых писал еще В.И. Ленин в «Материализме и эмпириокритицизме». Но жизнь иногда оказывается богаче предсказаний — эта новая форма материи не просто открыта человеком. Она создана человеческим трудом.

Сознание традиционно характеризуют через такие специфические черты, как идеальность и субъективность. В свою очередь, виртуальная компьютерная реальность, сохраняя материальную природу, обретает особые свойства, создающие внешнее сходство с этими свойствами сознания. Эти свойства мы предлагаем обозначать терминами «квазиидеальность» и «квазисубъективность» [Орлов С.В., 2013, с. 10–24].

Идеальное представляет собой существование свойств и характеристик объектов отдельно от их природного субстрата — на материальном субстрате человеческого мозга в форме мысленных образов и понятий. Как отмечает В.В. Орлов, «идеальное можно поэтому определить как предмет, лишённый своего непосредственного материального субстрата, непосредственного конкретно‑чувственного бытия и существующий на основе универсального материального субстрата — человека» [Орлов В.В., 2012, с. 246–247].

Квазиидеальность как атрибут виртуальной реальности означает, что свойства и характеристики материальной вещи существуют на физическом носителе информации, который сам по себе не способен формировать идеальные образы. Это можно сравнить с механической машиной: подобно тому, как она выполняет функции человеческой руки, недоступные объектам дикой природы, компьютерная виртуаль- ная реальность реализует отдельные функции идеальных процессов, которые не свойственны иным, в том числе природным, материальным образованиям.

Аналогичным образом можно ввести термин «квазиматериальное» для описания функций сознания, сближающихся с функциями материальных объектов. Однако в философии для этого уже существует понятие интерсубъективности. Интерсубъективность общественного сознания превращает его во внешнюю силу, которая воспринимается как объективная и независимая от отдельного индивида. Хотя интерсубъективность существовала и ранее, в информационном обществе она получает новую объективно существующую опору: закрепляясь в интернете на материальной базе компьютерной виртуальной реальности и всего комплекса информационных технологий, она обретает ещё большую самостоятельность относительно индивидуального сознания.

Типичным и, вероятно, наиболее заметным проявлением сферы интерсубъективного в информационном обществе становятся средства массовой информации. Их целью, казалось бы, является духовная деятельность, т.е. распространение знаний, мнений, оценок, слухов, убеждение аудитории и т.п. За свое влияние на умы и настроения людей они получили образное наименование — четвертая власть. Но их реальное воздействие на человека по своей глубине и мощи становится сопоставимым с воздействием материальных, объективных процессов. Интерсубъективное через средства массовой информации достигает сходства с объективными явлениями, но этот процесс — не слияние и не отождествление материального и идеального, а конструирование все более сложных и тонких механизмов их взаимодействия в информационном обществе

Таким образом, формирование квазиидеаль-ной и интерсубъективной (квазиматериальной) реальностей еще раз подтверждает, что крупные изменения произошли не только в человеческом сознании, но и в самом материальном, объективном мире. Это еще сложнее, чем ситуация в эпоху знаменитого кризиса в физике, описанного, например, В.И. Лениным в «Материализме и эмпириокритицизме»: тогда новые и необычные явления, уже существовавшие и без человеческой деятельности, были просто открыты физиками

В контексте двух фундаментальных реальностей — материальной и идеальной — человеческая деятельность формирует весьма специфические сферы принципиально новых явлений. Эти сферы характеризуются более интенсивным и сложным взаимодействием с онтологически «противоположной» реальностью по сравнению с уже известными формами материи и функциями сознания [Орлов С.В., 2025]. В материальной плоскости такой сферой является компьютерная виртуальная реальность; в идеальной — интерсубъективная область, физически локализованная в сознании множества индивидов. Примечательно, что именно виртуальная реальность выступает в качестве значимого материального фактора, стимулирующего развитие и усложнение интерсубъективной сферы в современных условиях.

На уровне индивидуального сознания компьютерный труд, работа с виртуальной реальностью тоже формирует некий нетрадиционный комплекс духовных способностей и методов деятельности, направленный на создание и использование этой необычной специфической сферы материального мира (искусственно созданной неосновной формы материи).

Дискуссия между Д.И. Дубровским и Э.В. Ильенковым и понятие социального дополнения

Появление и развитие технологий виртуальной реальности актуализируют известную дискуссию Э.В. Ильенкова и Д.И. Дубровского о природе идеального, выявляя ограниченность традиционного дихотомического разделения реальности на объективную и субъективную.

Как известно, концептуальные подходы авторов этой дискуссии принципиально расходились. С одной стороны, Д.И. Дубровский, следуя традиции отечественной психологии (И.П. Павлов, С.Л. Рубинштейн и др.), определяет идеальное как внутренние состояния мозга, субъективные продукты психической деятельности («характеристика психического как идеального… относится к продукту или результату психической деятельности — к образу или идее в их отношениях к предмету или вещи» [Рубинштейн С.Л., 1957, с. 41]). С другой стороны, Э.В. Ильенков, напротив, отрицал сведение идеального к субъективному переживанию. Он рассматривал его как социальную характеристику вещей, сформированную человеческой преобразующей деятельностью: «Идеальность… есть характеристика вещей… которой они обязаны труду, преобразую-ще‑формирующей деятельности общественного человека» [Ильенков Э.В., 1991, с. 268].

Разрешение данного противоречия видится автору этой статьи во введении термина «социальное дополнение» [Орлов С.В., 2024, с. 21– 23]. Он обозначает реальные изменения в субстрате и свойствах материальных объектов, созданные человеческим трудом и неразрывно слитые с природным материалом. В них воплощена человеческая мысль, однако они не тождественны самим мысленным образам, которые, согласно позиции научной психологии, остаются в сознании субъекта. Попытка полного отождествления материального и идеального воспроизводит давнюю философскую ошибку. Например, концепцию «элементов опыта» Эрнста Маха [Мах Э., 2005, с. 42]. Материалистическая философия, наоборот, пытается рассмотреть процесс познания и практического преобразования мира человеком во всей его сложности — как переход материального в идеальное и идеального в материальное. С точки зрения материалистической философии, опредмечивание идеальных образов не сводится к их «выходу» из сознания во внешний мир — подобных эмпирических данных в научной психологии мы не найдем. Однако, люди способны изменять объективную реальность, руководствуясь мысленно сконструированным планом и реализуя его через конкретные трудовые действия. Э.В. Ильенков, утверждая, что «никакого “идеального” физиологи под черепной крышкой так и не находят, сколько ни ищут. Ибо его там нет» [Ильенков Э. В., 1991, с. 267–268], не учитывает, что идеальное существует именно в сознании: оно проявляется в специфических психических процессах, принципиально отличающихся от материальных процессов вне сознания.

Согласно уточнению психологов и нейрофизиологов, идеальное не наблюдается напрямую: его можно выявить лишь через анализ последствий его опосредованного влияния на материальный мир. При этом в окружающей действительности (включая компьютеры, произведения 218

искусства и культурные ценности) собственно психических процессов не обнаружено. Результаты человеческой деятельности закрепляются в продуктах труда иначе — посредством социального дополнения, обладающего материальной природой.

Понятие социального дополнения имеет глубокий онтологический смысл, т.к. раскрывает сложный аспект взаимодействия материального и идеального, вызывающий, как мы показывали выше, глубокие теоретические разногласия. Это понятие фактически пытаются использовать в отечественной философской литературе, но делается это кратко и не системно. Обычно просто констатируют, что в процессе труда человек создает материальные предметы, которые в принципе не могут возникнуть в природе без его целенаправленной трудовой деятельности. Трудом человека создаются ноосфера, техносфера, вторая природа, мир культуры — все это обозначения новой материальной реальности, проектируемой сознанием человека и неизбежно содержащей в себе социальное дополнение.

Значительный вклад в понимание сущности социального дополнения внёс К. Маркс, хотя сам он этот термин не использовал. Анализируя двойственность труда, он показал, что аналогичная двойственность присуща и социальному дополнению в общественном производстве. Она проявляется в разделении на потребительную стоимость и стоимость. Потребительная стоимость связана с качественно различными видами труда и зависит одновременно от природного вещества и от его человеческой переработки. Стоимость, напротив, носит чисто общественный характер: в неё «не входит ни одного атома вещества природы» [Маркс К., 1960, с. 56].

Теперь выйдем за рамки политэкономиче-ского анализа и перейдем к более абстрактному, философскому уровню, расширив понятия потребительной стоимости и стоимости до общефилософских категорий. В таком случае им и будет соответствовать понятие социального дополнения. Оно применимо не только к товарному производству и наёмному труду, но и к любой другой материальной деятельности человека.

Социальное дополнение отражает процесс преобразования природного вещества. Оно включает в себя: изменение формы и субстрата материи, а также социальный компонент: затраты творческих и физических усилий, удовлетворение потребностей, реализацию человеческих способностей. Таким образом, любой продукт труда — это природное вещество, преобразованное и обогащённое социальным дополнением. Без него невозможно существование мира материальной культуры.

Понятие социального дополнения помогает точнее описать взаимодействие материального, идеального и виртуального. Например, компьютерная виртуальная реальность — хотя и состоит из абстрактных материальных структур (магнитных диполей), — тоже является результатом человеческой деятельности и содержит в себе изменённый природный субстрат. Из‑за своей микроскопичности эти структуры функционируют так, что их изменения внешне напоминают деятельность материального носителя сознания.

При этом компьютерная виртуальная реальность в действительности представляет собой лишь упрощённую искусственную модель материального субстрата идеального и самого идеального [Орлов С.В., 2025]. Создать подлинную духовную, идеальную реальность современный компьютер не способен: для этого необходим субстрат более высокого уровня сложности — социальный субстрат, т.е. человек с его нервной системой и производственной деятельностью. А компьютерная виртуальная реальность представляет собой наиболее сложную на данном этапе общественного развития форму социального дополнения, у которой возникают новые объективные свойства: квазиидеальность и квазисубъективность

Заключение

Итак, эволюция современных компьютерных технологий и формирование виртуальной реальности есть выражение развития не только методов научного познания, но и материального мира как такового. Этот процесс требует специального анализа, в том числе посредством новых онтологических категорий. На взгляд автора, уточненное понимание материального и идеального, а также обсуждаемые в данной статье новые категории — компьютерная виртуальная реальность, квазиидеальность, квазисубъективность, интерсубъективность, соци- альное дополнение — в существенной мере помогают объяснить усложняющуюся структуру социальной реальности информационного общества.