Основные тенденции развития въездного туризма на постсоветском пространстве

Отправной1 точкой сравнительнонго анализа путей развития туризма в бывших республиках СССР следует считать состояние отрасли не на момент перестройки, когда уже были включены дополнительные механизмы увеличения въездных потоков (в частности, создание кооперативных и частных туристических компаний в 1988–1991 годах), а на относительно стабильный период так называемого ускорения (1985–1987). В данном случае может быть наиболее объективно исследована структура приёма, распределённого между тремя ведущими ведомствами – «Интуристом» (64%), Центральным советом по туризму и экскурсиям ВЦСПС (21%) и Бюро международного молодёжного туризма «Спутник» (около 14%).

В дальнейшем данная пропорция претерпела существенную трансформацию благодаря разрешению осуществлять приём фактически любых иностранных туристических групп на любой собственной или арендованной гостинич- ной базе, что, с одной стороны, стимулировало количественный рост, а с другой – вело к очевидному снижению качества. При этом формальная роль распределителя въездных потоков долгое время оставалась за «Интуристом», частично сдерживая бесконтрольную коммерциализацию отрасли.

Тем не менее, в большинстве союзных республик постепенно складывается ярко выраженный центробежный тренд, требующий осмысления возможностей, а также конкретных способов привлечения иностранных туристов в случае обретения независимости. При этом с самого начала данный тренд имеет как национальную антироссийскую, так и антикоммунистическую окраску.

Почти везде подобные метаморфозы осуществляются без каких-либо научных исследований туристских ресурсов, зато с учётом изменений официальной политики ставших самостоятельными элит в трактовках собственной истории и национальной идеи. Парадоксом в данном случае является отсутствие какой-либо

ВЕСТНИК 2016

ВЕСТНИК 2016

зависимости ожидаемого объёма туристского потока от реальных возможностей.

Так, в Узбекистане, обладающем историческими памятниками мирового уровня (Самарканд, Хива и др.), и в соседнем Таджикистане, располагающем весьма скромными рекреационными ресурсами, на ранних этапах перестройки процессы обособления туристической отрасли от единого союзного пространства и ориентации на зарубежный рынок проходят практически идентично.

В дальнейшем (1992–1995 гг.) политические процессы, в отдельных случаях спровоцировавшие как открытые военные конфликты, так и общий экономический спад, делают практически невозможным устойчивое развитие туризма в новых независимых странах. Проблема усугубляется депопуляцией, вызванной как эмиграцией трудоспособного населения, так и общим снижением рождаемости и средней продолжительности жизни на фоне катастрофического роста смертности. Иными словами, повсеместно наблюдается локальный дефицит трудовых ресурсов для инфраструктурных отраслей, а также сервиса и гостиничного хозяйства.

Более того, массовая приватизация ведёт либо к перепрофилированию отдельных гостиничных комплексов и утраты ими функции средств размещения, либо к длительной стагнации вследствие недостаточности оборотных средств и высоких кредитных ставок. Советские структуры управления утрачивают свои полномочия, частично трансформируясь в не самых крупных туроператоров, частично сохраняя своё влияние на местном уровне, утратив всяческую связь с Москвой.

Относительная стабилизация въездных потоков в России и большинстве республик бывшего СССР становится возможной лишь в 1996–1997 годах. Сравнение числа прибытий показывает почти полное восстановление въездных потоков, зафиксированных в конце 1980-х, а также их дальнейший рост в течение последующих 20 лет. В Российской Федерации такой рост составляет 202% (1989–2013), , в Литве – 309,5%, на Украине – 664% (!) за тот же период.

При этом отмечаются значительные колебания этого показателя как в валовом исчислении, так и на душу населения резидентов. Наиболее благополучными в большинстве стран можно считать 2003–2004 и 2010–2013 годы, когда поток наиболее устойчив и демонстрирует тенденцию роста.

Тем не менее, в ряде случаев отмечается стойкое падение данных показателей: в Респуб- лике Молдова число прибытий иностранных туристов в 2013 году оценивалось всего в 12 тысяч, что почти в три раза меньше, чем в 1995 г. В то же время в Молдове весьма высок коэффициент депопуляции – 0,82 (1989 = 1, для сравнения – в России коэффициент депопуляции составляет 0,97 за тот же период).

В отличие от своих соседей, Республика Беларусь демонстрирует стабилизацию въездного потока – символический рост в среднем на 1% в год за 1995–2014 годы. Также в течение 12 лет в стране проводится весьма эффективная ненасильственная политика ограничения выезда граждан за рубеж благодаря масштабному стимулированию туристических компаний, работающих в сфере внутреннего туризма.

В странах Центральной Азии отсутствует достоверная статистика въездного туризма, включая использование гостиничной базы. Поэтому оценить имеющиеся тенденции развития крайне сложно.

В настоящее время наблюдается ряд деструктивных процессов, связанных с различными санкционными ограничениями по отношению к России со стороны США и стран НАТО, а также беспрецедентное информационное противостояние, зачастую сводящее на нет усилия правительств по привлечению иностранных туристов. Одним из ярких примеров этого можно считать 30-процентное падение потока российских туристов в страны Прибалтики по итогам 2015 года и предпринимаемые некоторыми российскими туроператорами («Тез Тур» и др.) сомнительные усилия по его восстановлению.

С другой стороны, резкое падение курса рубля приводит к снижению валютных цен туров в Россию и стимулирует массовый въездной туризм. Рост потока за последние два года составляет не менее 10–15%, а по таким направлениям, как Москва и Санкт-Петербург – до 30%. Гостиницы на горнолыжных курортах в Сочи в зимний сезон 2015–2016 года имеют загрузку, близкую к 100%.

В то же время имеет место переориентация приёма из стран зарубежной Европы на другие направления. Например, за 2015 год Москву посетили 140 тысяч китайских туристов, а в этом году их ожидается уже не менее 170 тысяч.

К сожалению, дальнейшее развитие туризма в странах ближнего зарубежья на данный момент труднопрогнозируемо вследствие эскалации политических и экономических процессов, мотивирующих не развитие, а свёртывание международного туризма. Это и повышение уровня террористической угрозы, и общее сни-

Серия «Человек и общество». Выпуск 1

жение доходности большинства слоёв населения в странах, вовлечённых в процесс «гибридного» противостояния.

Тем не менее, восстановление выявленных в 1995–2013 годах трендов вполне возможно. Примером тому могут служить показатели въездного потока в Грузии после локального военного конфликта 2008 года – около 18–20% ежегодного роста в течение последних 7 лет.