Особенности формирования доказательств в уголовном процессе России

Производство расследования и раскрытие преступлений представляют собой многогранную, регламентированную уголовно-процессуальным законом деятельность. Визуально, вся эта работа структурно включает в себя две взаимосвязанные стороны: мыслительную и деятельностную.

Мыслительная сторона представляет собой осуществление мыслительного процесса, направленного на понимание фактического содержания произошедшего события, в ходе которого следователь (дознаватель) логически вникает в сущность информации, полученной от различных источников, не зависимо от формы ее получения: заявления граждан или организаций, результаты оперативно-розыскной деятельности органов внутренних дел, усмотрение следователя при расследовании другого уголовного дела, собственные наблюдения за материальными объектами, обстановкой места происшествия, результаты чьих-то исследований и др. На основании анализа полученной информации, следователь формирует мысленные модели касательно события и его участников, строит версии по сбору и проверке следов и доказательств, составляет план работы и др. Реализация мыслительного процесса проявляется в деятельностной стороне следователя.

Деятельностная сторона следователя - это реализация результатов мыслительной деятельности, выражение, проявление во вне принимаемых следователем (дознавателем) решений касательно познавательных процессов, направленных на обнаружение, познание обнаруженного, фиксацию, изъятие и исследование следов (материальных и идеальных) и формирование их в доказательства обвинения или оправдания лиц, проходящих по уголовному делу в качестве обвиняемых (подозреваемых) в совершении расследуемого преступления.

Реализация деятельностных решений следователя, естественно, не должна быть хаотичной, непоследовательной. Не должны иметь места несогласованность действий и решений, противоречивость и нелогичность, ибо результаты расследования уголовного дела могут быть непредсказуемы.

Деятельностная сторона следователя по обнаружению следов преступления и лица, его совершившего, определена и ограничена рамками, предписаниями, содержащимися в нормах уголовно-процессуального закона. Именно в нем определены возможные и обязательные процессуальные действия лица, осуществляющего расследование уголовного дела.

Исходя из сказанного, деятельностная сторона следователя по собиранию следов и формированию доказательств это только то, что предусмотрено в уголовно-процессуальном законе.

В течение многих десятков лет среди ученых-процессуалистов и криминалистов сложилось мнение о том, что процесс поэтапного собирания доказательств, включает их обнаружение, фиксацию и изъятие. В дейст- вительности это не вполне верная трактовка поэтапной деятельности следователя, направленная на получение доказательств по уголовному делу. В практической деятельности так не бывает, чтобы следователь все, что увидел на месте происшествия, по месту производства обыска, выемки и т.п., безоглядно процессуально оформлял и изымал, или, не разобравшись, обнаруженные объекты оставлял на месте их обнаружения. Осматривая место происшествия, производя личный обыск или обыск помещений и др., следователь должен знать и понимать, что доказательствами могут быть лишь объекты, имеющие какое-то отношение к расследуемому событию. В процессе собирания доказательств реализуется в первую очередь принцип относимости обнаруженных объектов к расследуемому событию. Для решения вопроса об относимости обнаруженного следа следователь его осматривает, по сути, исследует, используя при этом криминалистические методы и способы и необходимые техникокриминалистические средства, имеющиеся при нем в следственном чемодане. Активную помощь при этом может оказывать специалист-криминалист.

В этой связи, на наш взгляд, упускается важный этап собирания доказательств, который на самом деле существует и должен существовать, иначе не может быть. После обнаружения следов (доказательств) в обязательном порядке происходит их познание, исследование на месте обнаружения, исследуются расстояния обнаруженного объекта с другими следами и обстановкой, сохранившейся на месте происшествия и т.п. Без этого невозможно решить вопрос об относимости обнаруженного к событию преступления [2], а, следовательно, и фиксировать, изымать и сохранять. Поэтому, на наш взгляд, понятие собирания доказательств должно включать в себя не четыре этапа, а пять: обнаружение, исследование, фиксацию, изъятие и сохранение следов.

Давно известно, что не все, обнаруженное, даже зафиксированное и изъятое в установленном уголовно-процессуальном порядке в процессе производства отдельных следственных действий, приобретает статус доказательства. Процесс возникновения доказательств по уголовным делам является сложной, ответственной и многогранной деятельностью субъектов расследования, которую в теории и практике именуют собиранием доказательств. Таким наименованием законодатель фактически обозначил все изменения касательно обстановки совершения деяния, все следы в широком их понимании, обнаруженные при производстве отдельных следственных действий, в том числе в таких статьях, как ст. 74 УПК РФ – Доказательства; ст. 81 УПК РФ – Вещественные доказательства; ст. 86 УПК РФ – Собирание доказательств; ст. 286 УПК РФ – Приобщение к материалам уголовного дела документов, представленных суду и др.

В содержании статей УПК РФ фактически нивелируется сам процесс возникновения, появления в уголовном деле доказательств. Так, в ст. 74 УПК РФ дается определение доказательств и то, что допускается в качестве доказательств. И это мы полагаем верно. Это не изъятые следы пальцев рук, оружие и боеприпасы, предметы, ценности, документы и многое другое, а именно информация об этих объектах, полученная в результате исследования и познания на всех этапах ее собирания и проверенная на соответствие принципу относимости собранной информации к расследуемому событию (как определено в статье, «любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определенном настоящим Кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств».

В действительности доказательства не собирают, собирают материальные и идеальные следы: следы отображения, предметы, документы, запахи и вещества, включая электронные носители информации, как следы преступления. Доказательства являются результатом творческой, мыслительной деятельности следователя, дознавателя и суда, которые формируют их из той информации, тех сведений по уголовному делу, которыми располагают следователь, дознаватель, суд. И преобразуются они в доказательства постановлением следователя [3], например, в силу ст. 81.1 УПК РФ, которая так и называется

«Порядок признания предметов и документов вещественными доказательствами по уголовным делам о преступлениях в сфере экономики». Таким образом, мы полагаем, что ходе уголовного процесса следователь, дознаватель и суд собирают материальные объекты – следы совершенного преступления, включая электронные носители информации, сведения, полученные путем производства допросов подозреваемых, обвиняемых, свидетелей и потерпевших [1, с. 69–74]. Аналогичной позиции придерживался и С. А. Шейфер, который отмечал: «Формирование доказательств не ограничивается запечатлением полученных сведений путем применения надлежащих средств фиксации, то есть протоколированием результатов … следственных действий. Формирование доказательств … состоит в преобразовании первичной доказательственной информации, то есть извлекаемой субъектом доказывания из следов, оставленных событием. Образы события, хранящиеся в памяти свидетелей, потерпевших, обвиняемых, подозреваемых, знания, которыми обладает эксперт и специалист, – это еще не доказательства. Поэтому формирование доказательств – это комплекс осуществляемых субъектом доказывания процедур, дающих ему возможность выявить носителей искомой информации, воспринять ее и преобразовать в надлежащую процессуальную форму. Формирование доказательств – это процесс преобразования доказательственной информации в форму доказательств, предусмотренных уголовнопроцессуальным законом» [4, с. 32–33].

Доказательства по уголовным делам не собираются, а формируются на основании сведений, полученных при познании собранных по уголовному делу объектов. В этой связи мы полагаем, что в УПК РФ необходимо четко определить процессуальное собирание следов, носителей информации о совершенном деянии и доказательств как сведений, сформированных и признанных доказательствами по расследуемому уголовному делу.