Особенности использования историко-культурного потенциала Кольского Севера в туристско-экскурсионной деятельности (1920-1930 гг.)

Темпы освоения северо-западной части российской Арктики, резко ускорившиеся в начале XX в., вызвали на Кольском Севере1 масштабные социальные, экономические и культурные преобразования. Миграционные процессы привели к снижению доли коренного и старожильческого населения в общей численности жителей региона, что оказало влияние на культурную память людей. Интенсификация экономического развития запустила процессы активной трансформации культурных ландшафтов края, а послереволюционное переустройство всех сторон жизни государства и общества усилило данные тенденции.

После интеграции региона в советскую государственную систему актуальным стал вопрос формирования таких вариантов региональной идентичности, которые сочетали бы исторические традиции с новыми революционными преобразованиями и содействовали бы культурной адаптации населения в суровых природных условиях. Для решения указанной проблемы предполагалось задействовать, в том числе, потенциал историко-краеведческого движения, направленный на реактуализацию памятников истории и культуры методами туристско-экскурсионной деятельности, а также на популяризацию объектов и мест, связанных с периодом революционных событий и Гражданской войны.

Особенности использования историко-культурного потенциала Кольского Севера при формировании турмаршрутов в 1920-1930-е годы не становились объектами специального исследования. Отдельные аспекты данной темы были кратко затронуты в обобщающих работах, посвященных туризму в северных регионах (Глушанок, 2018; Цекина, 2012) и отечественной туринду-стрии в целом (Орлов, Юрчикова, 2010), а также в исследованиях истории туристского (Бертош, 2021) и краеведческого движения на Севере (Голов, 2007). В настоящей статье основные тенденции актуализации историко-культурного наследия региона в рассматриваемый период анализируются на основе документов Государственного архива Мурманской области (ГАМО) и опубликованных источников.

Туризм в раннесоветскую эпоху воспринимался государством как важное общественное явление, тесно связанное с другими социально-культурными феноменами - историко-краеведческим движением, внеурочной образовательной работой, идеологически наполненной экскурсионно-просветительской деятельностью и различными видами активного отдыха (альпинизмом и т.д.). Основными факторами, формировавшими туристскую систему 1920-1930-х годов, были: государственная политика, направленная на решение определенных задач (Ларионов, 2012: 249), рекреационно-оздоровительные потребности населения, а также гражданские инициативы, целью которых являлся поиск новых форм активности в изменившихся условиях жизни.

В этот период советская сфера туризма развивалась по нескольким основным направлениям, к числу которых относились путешествия на коммерческой основе (оздоровительно-курортная деятельность, путевочный туризм и т.п.), поездки с экскурсионно-просветительскими целями и самодеятельный туризм, включавший различные формы отдыха. Эти виды туристской активности зачастую пересекались, взаимодополняя друг друга. Бюро школьных экскурсий, созданное Народным комиссариатом просвещения, начало свою деятельность в общегосударственном масштабе с 1918 года (Арцыбашев, Арцыбашева, 2019), а в феврале следующего года была образована экскурсионная секция при отделе единой трудовой школы Наркомпроса.

Освоение северных и арктических территорий считалось одной из важных задач советской государственной политики, на решение которой были направлены значительные материальные и человеческие ресурсы. Параллельно с научным изучением, налаживанием добычи полезных ископаемых, основанием городов, развитием транспортной инфраструктуры и другими формами индустриального развития Севера, в общественном сознании активно формировался и популяризировался привлекательный образ этих регионов. Поездки в северные районы страны фактически стали одной из составляющих идеолого-пропагандистской работы. Во время них решались также некоторые конкретные задачи - проводилось исследование территорий, разведка природных ресурсов, организовывался обмен производственным опытом, осуществлялась военно-прикладная подготовка граждан и т.д.

В первые послереволюционные десятилетия Кольский Север не рассматривался с точки зрения места, пригодного для оздоровительно-курортного отдыха, как из-за суровых природноклиматических условий, так и по причине сравнительно слабой освоенности территории. Но эти же обстоятельства, а также интенсивное производственное развитие региона, обусловили интерес к нему в контексте путевочного, экскурсионно-познавательного и самодеятельного направлений туризма.

Сохранились сведения об одной из наиболее ранних экскурсий на Кольский Север, подготовленной в 1921 году Н.П. Анциферовым для учеников 15-й трудовой школы города Петрограда1. Организатором предполагалось, что в результате поездки у ее участников «должен со- здаться целостный образ, отражающий самые разнообразные стороны жизни края, все его осо-бенности»1. При описании историко-культурного потенциала территории Н.П. Анциферов во многом следовал подходам, сформировавшимся еще до революции, акцентируя внимание на двух исторических прибрежных поселениях края – Кандалакше, расположенной на Белом море, и Коле, находящейся вблизи Кольского залива Баренцева моря. В представлении путешественника Кандалакша являлась местом, где сохранилась традиционная культура русских селений Севера, внешним выражением чего были старые дома, «обетные» кресты и деревянная четырехъярусная церковь Рождества Иоанна Предтечи конца XVIII века2. В то же время Кола, утратившая «в значительной степени черты древнерусского города», по мнению Н.П. Анциферова, представляла интерес с точки зрения своего исторического местоположения, что делало необходимым дополнительную актуализацию этого населенного пункта в экскурсионной деятельности3.

В культурно-антропологическом контексте Н.П. Анциферов выделяет несколько групп населения края – карел (проживающих вплоть «до северных окраин Белого моря» и подвергшихся значительному «воздействию русского быта»), поморов («особую разновидность русского народа»), «лопарей» (саамов, хранящих «традиции, которым можно насчитать десятки тысячелетий»), а также «пришельцев» из других регионов страны4. В качестве материальных воплощений «новой жизни», которая столкнулась с патриархальным укладом Русского Севера и начала быстро его менять, путешественник называет железную дорогу и город Мурманск.

В целом, Н.П. Анциферовым, в соответствии с духом революционных преобразований, декларировалась позиция об отказе Советской России от захватнических «империалистических тенденций», на смену которым должно прийти освоение того, чем государство уже обладает, и превращение Кольского края в «новую Америку»5 вполне укладывалось в эту концепцию.

В 1924 году специалист в области методики преподавания естествознания Г.Н. Боч организовал для учащихся 168-й школы Выборгского района Ленинграда экскурсию на Север, по итогам которой была выпущена брошюра6. В качестве главной цели поездки было обозначено познание природы края7, поэтому акцента на культурном наследии региона не делалось. Г.Н. Боч помимо естественнонаучных наблюдений приводит еще и сведения о Мурманской железной до-роге8, городах Мурманске9 и Александровске1011, Мурманской биологической станции12. Касаясь истории края, автор упоминает Колу, относя первое упоминание о ней к 1264 году13, но отмечая, что сейчас здесь не сохранилось «никаких сколько-нибудь значительных исторических ценностей». В описании города Г.Н. Бочем кратко указывается, что Кола ранее была местом ссылки, а в Гражданскую войну захватывалась англичанами14, однако исследователь не приводит рекомендаций по дополнительной актуализации этих фактов.

Начиная с середины 1920-х годов, благодаря деятельности Мурманской железной дороги (МЖД), организация туристско-экскурсионной деятельности на территории Карелии и Кольского Севера становится более системной. Железная дорога не только обеспечивала транспортные перевозки, но и занималась комплексным развитием северных регионов, по которым проходил ее маршрут. 25 мая 1925 года при коммерческом отделе МЖД было создано Дорожное экскурсионное бюро (ДЭБ), в задачи которого входило выявление природных богатств края, «ознакомление с его красотами, старинными памятниками, народным хозяйством, промышленными перспективами и достижениями»15.

В целях популяризации туристско-экскурсионной деятельности руководство Мурманской железной дороги проводило обширную рекламно-просветительскую работу. С июня 1925 года в

• ¹    Анциферов Н.П. Указ. соч. С.186.

• ²    До настоящего времени не сохранилась.

• ³    Анциферов Н.П. Указ. соч. С. 193.

• ⁴    Там же. С. 191–192.

• ⁵    Там же. С. 196–197

• ⁶    Боч Г.Н. Экскурсия на Север (Мурман и Хибины). Л., 1926. 115 с.

• ⁷    Там же. С. 6.

• ⁸    Там же. С. 15–17.

• ⁹    Там же. С. 21–23.

• ¹⁰    В настоящее время – город Полярный Мурманской области.

• ¹¹    Боч Г.Н. Указ. соч. С. 29–30.

• ¹²    Там же. С. 27–29.

• ¹³    Указанная дата не подтверждается историческими исследованиями (Ушаков, 1972: 70–71), в настоящее время считается, что Кола была основана в XVI веке.

• ¹⁴    Боч Г.Н. Указ. соч. С. 21.

• ¹⁵    Дорожное экскурсионное бюро // Вестник Карело-Мурманского края. 1925. № 17–18 (32–33). С. 14.

журнале «Вестник Карело-Мурманского края»1, издававшемся Правлением МЖД и Совнаркомом Автономной Карельской Социалистической Советской Республики, появился постоянный раздел – «Листок Дорожного экскурсионного бюро»2. В том же году ДЭБ подготовило издание иллюстрированного «Спутника экскурсанта по Карело-Мурманскому краю»3.

В публикациях экскурсионного бюро МЖД, содержащих описания природных ландшафтов и явлений, освещаются также перспективы хозяйственного освоения биологических ресурсов края и добычи полезных ископаемых. Тематика, связанная с Мурманской железной дорогой, а также ее деятельностью по изучению и колонизации северных территорий, обозначается в качестве одной из основных для экскурсионной работы4. К осмотру рекомендуются, в том числе, метеорологические станции5 и самая северная в мире Хибинская опытно-агрономическая станция6, находящиеся в ведении МЖД. Также в качестве экскурсионного объекта указывается биологическая станция, расположенная в Александровске7. В публикациях бюро образцами успешного послереволюционного освоения территории названы Мурманский порт и сам город Мурманск8, противопоставляемый Александровску, в основном развивавшемуся до 1917 года9, и Коле, характеризуемой как «кусочек уже ушедшей жизни Лапландии»10.

Особое внимание в трудах авторов бюро уделяется культуре и быту «коренного населения» Севера, к которому относят русских, карел, финнов, «лопарей» (саамов), «самоедов» (ненцев), «зырян» (коми-ижемцев), норвежцев и шведов11.

Изданиями железной дороги последовательно популяризируются различные составляющие историко-культурного наследия Кольского Севера. Описывается «поморское селение» Кандалакша, история которого возводится к временам викингов12, с расположенным там храмом Рождества Иоанна Предтечи13. В качестве объектов, заслуживающих внимания, называются также «древний город» Кола14 и стоящий в нем поклонный крест 1635 года15, которому с сожалением предсказывается скорая гибель16. Вместе с тем достопримечательностями признаются и сравнительно новые объекты, связанные с событиями революции и Гражданской войны в России (места погребения иностранных интервентов и памятные щиты, обозначающие территории их пребывания), на основе которых предлагается подготовить экскурсию «По следам интервенции»17.

В конце 1920-х годов на общегосударственном уровне наметились тенденции к централизации туристско-экскурсионной деятельности, результатом чего стало постановление Совета народных комиссаров СССР «О слиянии акционерного общества “Советский турист” с Обществом пролетарского туризма и о создании “Всесоюзного добровольного общества пролетарского туризма и экскурсий”» от 08 марта 1930 года (Оборина, 2010: 111). Мурманский окружной совет ОПТЭ18 был сформирован 16 декабря 1933 года на 1-й Мурманской конференции данного общества19.

В начале 1935 года Ленинградский областной совет ОПТЭ с целью выстраивания контрольно-консультационной работы «с наибольшим учетом местных особенностей и практических нужд» организовал анкетирование районных советов указанного общества1. Одной из задач сбора сведений было обобщение информации по объектам возможного экскурсионного показа, к числу которых в анкете были отнесены «музеи, заводы, городские постройки, станции, рудники, заповедники, географические места, интересные в археологическом, краеведческом или в каком-нибудь другом отношении, колхозы, фермы»2.

Такая анкета, заполненная Мурманским бюро ОПТЭ в отношении города Мурманска и населенных пунктов, расположенных рядом с ним, позволяет оценить типы объектов, считавшихся обществом привлекательными в экскурсионном отношении: два музея (в том числе краеведческий), траловый и торговый порты, судоремонтный завод, радиостанция, другие городские объекты и сам город Мурманск в целом, а также крупные стройки и зверосовхозы вблизи него. Экскурсантов предполагалось знакомить не только с посещаемой местностью, ее историей и природными особенностями, но и с опытом освоения территории, производственной и сельскохозяйственной деятельностью в регионе3.

В том же году был издан путеводитель по Карелии и Кольскому полуострову, в значительной степени ориентированный на инфраструктуру ОПТЭ4. В нем отмечается, что туризм должен «изучить … неисследованные места нашего Союза, помочь их освоению», поэтому книга в основном описывает маршруты «по самым глухим местам Карелии и Кольского полуострова»5, а историко-культурный потенциал края рассматривается в ней кратко и фрагментарно. Издание сообщает о возможности познакомиться в ходе экскурсий с бытом саамских оленеводов6, а также поморов-рыбаков, проживающих на Кандалакшском и Терском берегах Кольского полуострова7. При описании Колы, обозначенной как «стариннейшее поселение русских на берегах Мурмана», кратко упоминается, что оно пострадало в 1918–1919 годах от действий английских интервентов8, но без дополнительных уточнений в отношении этих событий.

С конца 1930-х годов в регионе начинается систематическая работа по выявлению и актуализации объектов, имеющих отношение к репрессивной политике дореволюционной России, событиям 1917 года и Гражданской войне. Одна из наиболее ранних попыток учета имеющихся историко-революционных памятников была предпринята Мурманским окружным исполнительным комитетом в 1937 году. В составленном по поручению исполкома списке, помимо названий, местонахождения, краткого описания и другой информации об объектах, также содержались сведения о массовой работе, связанной с ними9. Мурманским краеведческим музеем в июне 1940 года, по указанию отдела агитации и пропаганды областного комитета ВКП (б), был подготовлен перечень памятников и мест, имеющих отношение к революционным событиям, содержавший предложения по их мемориализации10.

Указанные списки позволяют проанализировать категории объектов, рекомендуемых для актуализации в тот период. К числу историко-революционных памятников были отнесены места содержания под стражей и казней политических противников антибольшевистского правительства в 1918–1920 годах, их братские могилы, а также помещения в городе Мурманске, связанные с подготовкой и осуществлением просоветского восстания 1920 года11. Мемориализировать рекомендовалось не только здания и сооружения, но и места, где они ранее находились, а также иные территории, имеющие отношение к этим событиям. В перечнях отмечены даже целые населенные пункты, жители которых подверглись репрессиям из-за участия в партизанском движении 1918–1920 годов (Ковда, Колвица, Титовка и другие). Отдельно, как «место ссылки политических» в XVII–XX веках, указана Кола12. В качестве средств актуализации памяти о революционной борьбе предлагалось установить мемориальные доски и знаки, а также использовать эти исторические объекты в массовой политической работе13.

В целом следует заключить, что в первые послереволюционные десятилетия прослеживается изменение подходов к использованию историко-культурного потенциала Кольского Севера в туристско-экскурсионной деятельности. Акцентирование внимания на исторических поселениях, отдельных памятниках прошлого и этнографических особенностях местных жителей дополняется новыми тенденциями. В представлении объектов показа начинает проявляться дихотомия культуры традиционной, выраженной в памятниках истории, и культуры революционной, проявляющей себя в процессах модернизации и хозяйственного освоения территории (строительство железных дорог, основание городов, предприятий и т.д.).

Другой важной особенностью актуализации исторического наследия края стало выявление и популяризация объектов, связанных с революцией 1917 года, а также последовавших за ней иностранной интервенцией и Гражданской войной. Происходит переосмысление отдельных составляющих культурного потенциала края, примером чего является презентация Колы не только как одного из древнейших населенных пунктов региона, но и как места, связанного с репрессивной политикой дореволюционной России.

Для реализации задач по широкому освещению деятельности, направленной на исследование и развитие северных территорий, а также в целях содействия утверждению на местах советской трактовки прошлого, государство стремилось использовать возможности культурного наследия края. Начинаются процессы мемориализации событий, произошедших сравнительно недавно, и утверждения новых подходов к более ранним историческим периодам. На Кольском Севере указанные тенденции проявились в туристско-экскурсионной деятельности, являющейся одним из наиболее распространенных средств актуализации памятников истории для широких слоев общества.