Особенности этики в деятельности юриста в информационном мире

1,2Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации, Москва, Россия1 ,

1,2Financial University under the Government of the Russian Federation, Moscow, Russia ,

целей нельзя соблюдать лишь предписания позитивного права, нужно учитывать и естественное право, а также значимый фактор ‒ следование нормам профессиональной этики. Возникает необходимость исследовать и глубоко осмыслить данную проблему, так как в современной деятельности юридического сообщества нарастает цифровая трансформация и риск профессиональной деформации.

Целью настоящего исследования является анализ и выявление особенностей этических проблем, возникающих в профессиональной деятельности юриста в условиях цифровизации и становления информационного общества, а также определение действий для сохранения морально-нравственного облика юриста.

Для достижения поставленной цели в работе решаются следующие задачи: рассмотреть процесс формализации этических норм в юридической практике через анализ корпоративных кодексов этики и их структуры; исследовать этические дилеммы, связанные с внедрением искусственного интеллекта (ИИ) в деятельность юриста, и определить границы его допустимого использования; проанализировать проблему соотношения адвокатской тайны и гражданского долга в контексте предотвращения тяжких преступлений и предложить варианты ее законодательного урегулирования; выявить причины и условия морально-нравственной деформации юристов и разработать «эталонный» морально-этический портрет современного юриста; предложить меры профилактики морально-нравственной деформации, включая совершенствование профессионального отбора и этического образования.

Методология рассмотрения проблемы . В процессе исследования методом рассмотрения поставленных проблем избран комплекс общенаучных и частнонаучных методов. Нормативно-правовой и сравнительно-правовой анализ позволяют выявить структурные особенности корпоративных кодексов этики.

Помимо того, следует принять во внимание и проблемно-логический метод, который направлен на дедукцию ключевых этических дилемм в юридической деятельности.

Один из выдающихся римских юристов Ульпиан однажды сказал: «Положения права таковы: жить честно, не вредить другому, воздавать каждому свое» (Цит. по: Савельева, 2021: 110). Эта формула иллюстрирует, что Ульпиан, будучи приверженцем стоицизма, не видел развитие «правового ремесла» вне связи с этикой и морально-нравственной составляющей человеческой жизни.

Данное правило являет собой своего рода морально-нравственный ориентир, которому должен следовать юрист в своей профессиональной деятельности. Именно поэтому в настоящее время весьма актуально изучать ее этические аспекты с учетом современных тенденций развития.

В качестве первого этического аспекта работы юриста следует выделить распространенность практики создания кодексов профессиональной этики, столь популярных в государственном и корпоративном секторах юридической деятельности.

Важно отметить, что руководство государственных органов и ведущих правозащитных объединений (адвокатских образований, нотариальных палат) всегда стремилось формализовать этические аспекты деятельности их членов. Это привело к созданию и введению в действие так называемых «кодексов этики», которые содержат обязательные для соблюдения предписания морально-нравственного свойства. Основная цель указанных правовых актов – установление таких этических правил в том или ином юридическом сообществе, которые отвечают специфике конкретной сферы деятельности, обеспечивая единообразие правоприменительной практики.

Анализ содержания некоторых из действующих в Российской Федерации кодексов этики позволяет сделать обоснованный вывод о том, что они традиционно имеют схожую структуру построения, состоящую из следующих элементов: а) свод общепринятых моральных норм; б) общеправовые и конституционные принципы; в) внутриорганизационные (специальные) этические стандарты. Так, в частности, Кодекс этики прокурорского работника включает положения о том, что прокурор обязан соблюдать законы Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права, руководствоваться в деятельности правилами Кодекса; соблюдать принцип юридического равенства всех граждан; стремиться повышать свой культурный уровень и квалификацию, воздерживаться от коррупционных проступков и правонарушений1. Аналогичные положения содержатся в Кодексе профессиональной этики адвокатов, Кодексе профессиональной этики нотариусов. Таким образом, указанные примеры обосновывают наш тезис о том, что корпоративные правовые акты морально-этической направленности близки по структуре изложения. Представляется, что это положительным образом сказывается на обеспечении соблюдения этических норм в государственных органах и частных организациях, поскольку единообразие их структуры обеспечивает единство и гармонизацию воспитательной работы. Помимо этого, все без исключения Кодексы этики обеспечены дисциплинарной ответственностью работников той или иной организации вплоть до увольнения из нее или, например, лишения статуса адвоката или нотариуса. О.Ю. Бунин, рассуждая о данном вопросе, подчеркивал, что дисциплинарная ответственность адвоката за несоблюдение Кодекса профессиональной этики адвокатов является излишне репрессивной и должна быть нивелирована (Бунин, 2024: 43‒44). Однако мы полагаем, что с данной точкой зрения согласиться нельзя, поскольку отсутствие какой-либо юридической ответственности за несоблюдение морально-этических норм, изложенных в указанном Кодексе, сделает его положения декларативными и во многом фиктивными.

Вторым этическим аспектом деятельности юриста на современном этапе является дилемма о возможности применения на практике нейронных сетей (средств ИИ). Первая проблема применительно к данному аспекту заключается, по нашему мнению, в применении адвокатами искусственного интеллекта при оказании юридических услуг. С одной стороны, доверитель уплачивает адвокату за труд определенную сумму денег, подразумевая, что последний внесет личный интеллектуальный вклад в достижение положительного результата. В данном случае возникает закономерный вопрос: насколько нравственно адвокату использовать нейронные сети в подготовке процессуальных документов или позиции по тому или иному делу? Мы полагаем, что моральная допустимость использования указанных ресурсов в деятельности юристов должна определяться тем, насколько они помогают обеспечивать интересы доверителя, а также законность и обоснованность судебного разбирательства. При этом адвокат должен контролировать функционирование используемой нейронной сети и осуществлять проверку предлагаемых ею результатов. Соблюдение этих условий делает использование данных технологий в деятельности юристов допустимым с моральной точки зрения.

Между тем, в научной среде существует позиция, в соответствии с которой искусственный интеллект способен полностью заменить человека в рассматриваемой сфере деятельности. Например, в настоящее время разрабатывается концепция «электронных судей», которые будут спроектированы таким образом, что при отправлении ими правосудия будет исключена возможность возникновения личной заинтересованности судьи, конфликта интересов и иных негативных явлений. А.В. Кочетков и С.В. Воробьева абсолютно справедливо полагают, что «электронный судья» не будет обладать морально-нравственными критериями, свойственными живому цивилизованному человеку, что исключит возможность наличия у него внутреннего убеждения относительно рассматриваемого дела. Именно поэтому «“электронный судья” не сможет полностью заменить человека» (Кочетков, Воробьева, 2025: 68‒69). С этой позицией нельзя не согласиться, поскольку внутреннее убеждение судьи является важнейшим средством оценки доказательств, обеспечивающим справедливость разрешения правового спора.

В качестве третьего аспекта деятельности юриста на современном этапе выступает до сих пор неразрешенная проблема соотношения адвокатской тайны и законодательно установленного принципа верховенства права1. Общеизвестно, что адвокат обязан хранить в тайне сведения, полученные им вследствие работы с доверителем. Однако указанное правило может входить в противоречие с требованиями так называемого «гражданского долга». В частности, в ходе беседы с доверителем адвокат может узнать о готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении. Данные условия порождают для него ситуацию с тяжелым моральным выбором: сообщить в компетентные органы об этом и нарушить принципы адвокатского сообщества либо сохранить в тайне информацию о готовящемся преступлении, не предприняв попыток «сберечь» общественную безопасность. Этот вопрос все еще порождает ожесточенные дискуссии в философских кругах. Наша позиция в данном случае заключается в том, что адвокату как личности должна быть предоставлена свобода выбора, причем законодательно установленная. В этой связи необходимо внести дополнения в ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ (последняя ред.) «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации»2 следующего содержания: «Адвокат, которому в ходе обращения к нему доверителя стали известны обстоятельства, свидетельствующие о подготовке им тяжкого или особо тяжкого преступления, вправе нарушить правовой режим адвокатской тайны и сообщить об этом в правоохранительные органы». Это положение позволит адвокату самостоятельно выбирать вариант поведения в сложившейся ситуации, что является весьма справедливым.

Тем не менее внедрение предлагаемого нами нововведения может быть негативно воспринято адвокатским сообществом как противоречащее профессиональной этике. Объясняется это тем, что доверие - не что иное, как фундамент взаимоотношений адвоката со своим клиентом. Без лично-доверительного характера деятельности в данном случае адвокат не сможет достигнуть поставленных перед ним задач, поскольку подзащитный будет опасаться сообщить ему те или иные сведения, касающиеся уголовного дела. Соответственно, необходимое качество защиты может не быть достигнуто.

С позиции общепринятых правил этики адвокату надлежит в данном случае поступить так, чтобы и не нарушить тайну клиента, но и благотворно повлиять на ситуацию, когда он планирует совершить преступление. То есть в приоритете у адвоката стремление разъяснить своему клиенту возможность наступления тяжких последствий совершения им преступления для общества и, в частности, для самого подзащитного. Помимо этого, действующее законодательство об адвокатуре позволяет адвокату не принимать поручение о защите интересов от лица, если оно имеет заведомо преступный характер1. Несмотря на это, в законе и правоприменительной практике отсутствует конкретный перечень оснований, позволяющих адвокату объективно и недвусмысленно определять для себя возможность отказа от поручения клиента.

Учитывая изложенные обстоятельства, предложенный вариант изменения в действующее законодательство должен применяться адвокатом в исключительных случаях. Например, если подзащитный планирует теракт, акт экоцида или массового убийства. Защищенность жизни и здоровья неограниченного количества людей с моральной точки зрения является наиболее приоритетным, чем сохранение тайны потенциального преступника о готовящемся деянии. Именно поэтому предлагаемые нами изменения в закон распространяются только на тяжкие и особо тяжкие преступления.

Современные тенденции развития юридической профессии свидетельствуют о распространенности морально-нравственной деформации адвокатов, следователей, прокуроров и иных представителей правового сообщества. С учетом тематики настоящей статьи было бы целесообразным рассмотреть конкретные причины и условия, которые способствуют морально-нравственной деформации, а также сформировать обоснованное представление о способах профилактики данного явления.

Проанализировав содержание ведущих философско-правовых научных трудов, представляется возможным создать «эталонный» морально-этический портрет современного юриста: 1) являясь сформированной личностью с высокой моралью, он исключает из своей модели поведения возможность нарушения закона, соблюдает общепринятые нормы нравственности и проявляет черты духовной зрелости; 2) ему свойственен высокий уровень правовой культуры; 3) он как профессионал базирует свою деятельность на началах честности и справедливости.

Явление морально-нравственной деформации может полностью или частично нивелировать данные черты юриста-профессионала, что, по мнению К. Марчела, делает его «опасным человеком», склонным применять имеющиеся у него знания и умения, в том числе в криминальной сфере (Марчел, 2024: 69).

Причины и условия возникновения морально-нравственной деформации юриста разнообразны. Во-первых, существование детерминантов, непосредственно связанных со спецификой юридической профессии, которые можно проиллюстрировать на следующих примерах. С деятельностью частнопрактикующего юриста, защищающего интересы физических лиц и организаций в суде, можно сравнить боксерский поединок. Стороны в гражданском судопроизводстве отстаивают интересы своих клиентов, представляют доказательства, что образно напоминает схватку двух бойцов на ринге. Однако победить в суде не всегда представляется возможным - позиция оппонента может быть более обоснованной. В итоге юристу не удается достигнуть целей, преследуемых его клиентом, он может потерять как деньги, так и деловую репутацию. Незрелость личности юриста способна в этом случае привести к «надлому» его морально-этического базиса, появлению парадигмы мышления «цель оправдывает средства», в силу чего он может начать применять не только противозаконные, но и неэтичные методы и средства выступления в суде. Помимо этого, юристы в большинстве случаев работают в условиях повышенной служебной нагрузки, требующей принятия качественных решений в сжатые сроки.

Во-вторых, следует принимать во внимание социально-экономические причины и условия возникновения морально-нравственной деформации юриста. В настоящее время на рынке труда констатируется высокий уровень конкуренции между юристами. При этом зачастую возникают ситуации, когда юрист, применяющий неэтические методы в своей работе, достигает поставленных целей эффективнее, чем добросовестные представители профессии. Все это лишь обостряет конкуренцию, подталкивая его совершить действия, противоречащие «добрым нравам» и профессиональной этике.

В-третьих, особое значение в рассматриваемом вопросе имеют индивидуальные детерминанты формирования личности юриста. Во многом все необходимые черты личности формируются в процессе семейного воспитания, дошкольного и школьного образования. Тем не менее далеко не всегда обстановка в семье или качество образования способствуют этому. По нашему мнению, именно семейное воспитание имеет фундаментальное значение в формировании целостной личности юриста-профессионала. Родительский пример зачастую является для ребенка определяющим в вопросах мотивации выбора профессии, будь то стремление к справедливости, желание защищать интересы граждан или, напротив, слепая жажда власти, богатства, славы, лишенная этических рамок.

Осмысление основных причин и условий возникновения морально-этической деформации юристов позволяет нам сформировать представление о путях профилактики данного негативного явления. Как уже было нами отмечено, моральные качества юриста формируются еще в детстве и юности. В силу этого возникает объективная необходимость в обеспечении качественного профессионального отбора абитуриентов в юридические вузы. Данная практика уже была воспринята многими ведомственными образовательными учреждениями, которые осуществляют подготовку юристов, в том числе для высших исполнительных органов власти Российской Федерации. Перед поступлением в вуз абитуриент проходит профессиональный отбор, в ходе которого исследуются его психологические и моральные черты посредством тестирования и индивидуального собеседования. По нашему мнению, введение данной процедуры может сыграть роль своеобразного «фильтра» и оказать позитивное влияние на качество подготовки юристов.

В результате цифровизации общественных отношений возникают новые этические дилеммы. Мы полагаем, что использование искусственного интеллекта в деятельности юриста возможно лишь тогда, когда сохраняется должный уровень контроля со стороны человека и имеет место ориентация его применения в интересах правосудия и доверителя. По-прежнему остается неразрешенным вопрос о соотношении адвокатской тайны и «долга гражданина». В силу этого нами предлагается внести дополнения в действующее законодательство об адвокатуре, предоставляющие право адвокату в исключительных случаях нарушить правовой режим тайны доверителя.

Морально-нравственная деформация юристов-практиков в современном обществе ‒ довольно распространенное явление, требующее от ученого сообщества разработки конкретных мер по его профилактике. Причины и условия морально-нравственной деформации многоаспектны и затрагивают профессионально-психологические, индивидуальные и социально-экономические стороны деятельности.

Следует отметить, что при анализе общественной жизни нельзя рассматривать общество изолированно от других пластов, сфер его жизни, так как общество есть единый сложный организм бытия людей, сложный перманентный живой процесс экономических, политических, социальных, духовных и других параметров его функционирования.

Помимо внутренней логики развития, правовое целеполагание встроено в общую систему экономических и социальных отношений. Соответственно, градация смыслов и целеполаганий связана с качеством социальных отношений и состоянием экономической жизни (Дорофеев, 2025; Танасова и др., 2023; Чеглакова и др., 2023).

С другой стороны, содержание правового и экономического знания выражает тенденции межсредовых взаимодействий и влияние геополитических условий (Мальцев, Юданов, 2024; Федюнина и др., 2024).

Аксиологические же основания права проявляются в профессиональной этике юриста. Ее объективная трансформация в настоящее время подлежит междисциплинарному исследованию (Цхададзе и др., 2024).

Выводы . Таким образом, в условиях цифровизации современного информационного общества, когда искусственный интеллект внедряется в быт человека и социума, особое значение приобретает формирование нового социально-правового и морального облика юриста. Профессиональная этика современного юриста – это своего рода морально-нравственный ориентир в его деятельности, что прямо подтверждается созданием так называемых «кодексов этики».

В решении этических дилемм, связанных с внедрением искусственного интеллекта в юридическую практику, определены допустимые границы его применения и сделан вывод о том, что использование ИИ в деятельности юриста возможно только тогда, когда сохраняется необходимый уровень контроля со стороны человека. При этом применение ИИ должно быть ориентировано на интересы правосудия и доверителя.

Наблюдаемой тенденцией в развитии юридической практики является морально-нравственная деформация представителей правового сообщества, что может нивелировать «эталонные» черты юриста-профессионала. В работе установлены причины такой деформации, среди которых отмечены следующие: существование детерминантов, связанных со спецификой юридической профессии; социально-экономические факторы и условия, индивидуальные особенности формирования личности юриста. Авторами статьи предложены меры профилактики моральнонравственной деформации. Основным направлением развития профессиональной этики является ее формализация, кодификация в отдельных правовых актах, а также весомый воспитательный потенциал для сохранения морально-нравственного облика юриста.