Особенности костюмного комплекса приангарских бурят (XVIII–XIX вв.)

Наиболее ярко этническую культуру народа выражает традиционный костюм. Он характеризует мировоззренческие взгляды его носителей, географические особенности природной среды, исторические, экономические и социальные пути развития. У разных групп западных бурят в костюмных комплексах имеются некоторые территориально-родовые различия. Природные условия определили свойства материалов, применявшихся для изготовления их одежды и обуви: от легких тканей до шерсти и мехов. В то же время этот набор, качество предметов, ассортимент, соответствие сезону характеризовали благосостояние носителей. Основным материалом в ранних изделиях были мех, кожа, шерсть, конский волос. Из археологических источников известно, что одежду типа чукотского глухого комбинезона шили из шкур животных. Об этом свидетельствуют «одетые»

статуэтки женщин, обнаруженные на верхнепалеолитических приан-гарских памятниках Мальта и Буреть [1, с. 29].

К XVII в. буряты также применяли хлопчатобумажные и шелковые ткани. В сообщениях обращают на себя внимание гамбургское красное сукно, разноцветный персидский шелк-сырец для прядения [2, с. 78]. Есть русские официальные документы, в частности, датированная 1627 г. записка енисейского воеводы Андрея Ошанина о том, что буряты были богаты: имели пушнину, много скота, дорогие бухарские товары, шелка, «белья много» и т. д. [3, с. 12]. Поступали эти ткани от бухарских купцов, которые привозили товары на верблюдах и издавна торговали ими в Западной и Восточной Сибири [4, с. 7]. Известно, что еще во II тыс. до н. э. возникли торговые пути из Прибайкалья на запад, до Волго-Камья, т. е. Восточной Европы, по лесостепному «коридору» вдоль современной Транссибирской магистрали. Примером может служить Великий нефритовый путь эпохи бронзы [5, с. 26]. В XVII и XVIII вв. Москва и Петербург упорно, но не всегда успешно, пытались противостоять деятельности бухарского торгового капитала и купеческих компаний в Сибири. Кроме того, в древности для региона очень важную роль имела торгово-промышленная роль Хазарии и Великой Болгарии. Об этом, помимо русских и арабских известий, говорит один характерный факт: буряты и монголы до сих пор юфть называют «булгар» [6, с. 55].

Ткани не везде могли заменить мех, кожу и шерсть. Из-за суровых природных условий эти материалы долго не сдавали своих позиций. Так, аларские буряты вплоть до 1950-х гг. ездили к соседним сойотам и тофаларам за шкурами диких животных. По воспоминаниям информантов, отправлялись по санному пути. Заранее готовили теплую одежду и провизию: пекли домашний хлеб, лепили и морозили пельмени и молоко. На обмен везли муку и зерно (ПМА, В. Б. Башлеев). Меха и кожа в основной своей массе обрабатывались в сезонных общинных мастерских уленши, существовавших еще с эпохи облавных охот, когда коллективное производство по подготовке пошивочного материала с последующим изготовлением из него одежды, обуви и предметов домашнего обихода было поставлено на поток. Тогда же и появилась специализация по отдельным направлениям народных промыслов [7, с. 73–74]. В каждой родовой общине были мастера, занимавшиеся ремеслом: шили шапки, обувь, одежду, занимались ткачеством и вязанием. Известно, что выпуск целой линейки обувных изделий был организован на первом кожевенном заводе в 1866 г. в Нукутском улусе [8, с. 385].

Мужской костюм

Традиционный костюм состоял из головного убора, нательной и верхней одежды, наборного пояса и обуви, различаясь по сезону и назначению.

Головной убор. Он был наделен особым значением. К шапке нельзя было относиться пренебрежительно, бросать ее на землю и перешагивать через нее [9, с. 199]. Такие действия расценивались как грех сээр. У охотников шапка в случае необходимости служила залогом – символом честности, взаимной верности, а во время облавной охоты - беспрекословного подчинения промысловым правилам. Упоминаемые в самых ранних сообщениях небольшие зимние шапки с околышем шили из красного сукна, у бедных - «из кож голов оленьих», как у тунгусов [10, с. 31]. Также были и сшитые мехом вверх из лисьих лап или шкуры изюбра, козули, они имели наушники, спускающийся козырек и назатыльник [11, с. 35].

Традиционная приангарская шапка - колпак из лисьих камусов с узким околышем из меха рыси по краю называлась татар малгай -татарская шапка, что указывает на истоки заимствования [4, с. 50]. Идентичный головной убор характерен для всех предбайкальских бурят и соседних сибирских этносов, в том числе алтайцев, у которых он сохранился до сегодняшних дней. Убор для будней шили в основном из беличьей шкурки мехом наружу, подкладку - из меха брюшной части шкуры козы. В исследуемый период ее носили все западные, а также за-каменские буряты. Англичанин Джон Белл, проезжавший через левобережное Приангарье 15 марта 1720 г., писал, что мужчины надевают на макушку маленькую круглую шапку, отделанную мехом с помпоном (rassel) из красного шелка [12, с. 58]. Отметим, что такого фасона шапка тоже имеет тюркское происхождение и наблюдается, например, у тех же татар. Также повсеместно носили нарядную шапку из шкуры выдры халюун малгай или хвостов соболя булган hуул малгай с невысокой твердой тульей цилиндрической формы и круглым мягким верхом из плиса, бархата [4, с. 50]. На наш взгляд, описание соответствует форме таблетки. Сходный покрой наблюдается у хакасов [13, с. 363]. У промысловиков шапки были из шкуры, «вырезанной из брюшной части, примыкающей к ногам». В ней было легко и не жарко, кроме того, она не сильно мокла во время снегопада [14, с. 35]. Шапка из шкуры дикой козы называлась hophoH малгай [ЦВРК ИМБТ СО РАН. Ф. 26. Оп. 1. Д. 28].

Под влиянием русской культуры с конца XIX в. начинается широкое распространение фабричных головных уборов: фуражек, картузов, шляп, кубанок, папах. По образцу последних западные буряты стали шить аналогичные изделия из различных шкурок, о чем свидетельствуют сохранившиеся фотографии. По вполне справедливым последним данным, эти аналоги -пилотка и меховая шапка, известная в советское время как «гоголь» (разг. пирожок) - тиражируются последние 20 лет и современниками ошибочно воспринимаются как традиционные головные уборы [15, с. 422]. Добавим, что они считаются и мужскими, и женскими. В районах проживания эхиритов называются «каторжанками», что указывает на их заимствование у русских. Исследователь допускает, что иллюстрации из монографии Р. Д. Бадмаевой «Бурятский традиционный костюм» (1987) послужили основным источником для их создания, поскольку именно они были взяты на вооружение фольклорными творческими коллективами, в том числе широко известным ансамблем песни и танца «Байкал». По мнению ученого, в данной работе неточно изображена выкройка одной из моделей женской шапки западных бурят. Так, верхнюю часть головного убора представили в М-образной форме [Там же].

Итак, к традиционным мужским головным уборам приангар-ских бурят можно причислить татар малгай колпак из лисьих камусов с околышем из меха рыси; маленькую круглую шапку, отделанную мехом с помпоном, которую носили на макушке; халюун малгай шапку из меха выдры; булган hуул малгай из хвостов соболя с невысокой твердой тульей цилиндрической формы и круглым мягким верхом из плиса, бархата и др.

Одежда. Она подразделялась на нательную и верхнюю. Под нательной подразумевалось «полукафтанье». По мнению исследователей, это самса узкое и короткое платье из шкур, плотно охватывавшее тело. Известно, что со второй половины XIX в. у бурят Предбайкалья появляются рубахи из ткани, распространившиеся повсеместно. Были у них зимние рубашки из бумазеи, а также нижняя - из ситца, но носили ее не всегда и не везде [16, с. 193]. Под словом самса основная часть бурят сегодня имеет в виду рубашку. Но в Приангарье, в частности у аларцев, самса - это безрукавка-жилетка, а рубашка - армааси, урмаа-хи - в разных вариациях в зависимости от поселений. У соседей приангарских бурят-тофаларов женская летняя одежда из черного плиса называлась армахы [13, с. 236]. На нательное белье надевали кафтан из овчины или кожи любых других животных, по краям украшенный полосами из ткани. Лоренц Ланге, шведский инженер и русский дипломат, посетивший Приангарье в июне 1715 г., писал, что кафтаны были «длинные складчатые» и добавлял, что «эта нация, как мужчины, так и женщины, одета лучше, чем вышеназванные» [12, с. 109]. Позже, в конце XVIII в., информацию о кафтанах дополнил Иоганн Георги, сообщив, что у богатых этот вид одежды был из цветного сукна или шелковой материи, опушенный мехами, как русские кафтаны «с долгими бора-ми и накидными полами» [10, с. 31]. Это был халат тэрлэг из козьих шкур, выделанных под вид хрома эльгэн. Затем кожу заменила китайская даба или русская подходящая материя черного или серого цвета. Далее тэрлэг был вытеснен зипуном епхуу, заимствованным, возможно, от казаков, но шили его из овечьей шерсти исключительно черного цвета и носили в качестве праздничного наряда. Здесь надо отметить, что и у русских достаточно поздно появилась такая одежда, названия которых свидетельствуют об их татарском происхождении, например кафтан, зипун, армяк [17, с. 225]. Также у бурят есть выходное летнее одеяние азям «наподобие татарских», но назывались они тоже тырлык [18, с. 22]. Азям - русская мужская верхняя одежда с длинными рукавами, заимствованная от тюрков. В Сибири этот род одежды был известен как киргизское изделие [19]. Такую куртку, реже шубу из овчины, опоясанную вокруг талии, мужчины носили во все времена года [12, с. 57-58].

Верхняя одежда. Верхняя одежда дэгэл длиной ниже колен представляла будничный и праздничный варианты. Повседневную нэхээ дэ-гэл шили из шкур, дымленных под коричневый цвет, с воротником из мерлушки. Второй вариант - хурбэ дэгэл из шкуры овец июльского забоя: к этому времени шерсть после весенней стрижки подрастала примерно на 2 см. Такая шуба с воротником из выдры (богатые буряты делали иногда и «опушку пол и обшлагов»), крытая тканью, шелком, сукном, плисом, считалась нарядной одеждой. Оба варианта были прямоспинными, без плечевого шва, с длинным шалевым воротником, застегиваясь на одну пуговицу у ворота. Рукава «под пазухами» были шире и сужались к кистям. Обшлага были раструбом наподобие копыта. Первоначально они, как ворот и другие края изделия, были меховыми. Левая пола запахивалась на правую и подхватывалась опояской [20, с. 35]. Этот покрой сами буряты считали старинным. Известно, что он характерен для ряда тюрко-язычных народов - тувинцев, хакасов, народностей Средней Азии. Что же касается названия дэгэл, то оно было заимствовано от эвенкийского дэ-кэлик - шуба из птичьих шкур [9, с. 198].

В сильные холода надевали доху (известно, что этот вид одежды имеет сибирское происхождение) из шкур козули - длинный кафтан шерстью вверх, сзади имелся разрез «для удобства при верховой езде» [11, с. 35]. Этот костюм носили еще в эпоху облавной охоты. С обеих сторон меховая, она была с левой полою, застегивавшейся на правом боку. От пояса вниз шел сквозной разрез до подола, образуя две длинные фалды. По бокам снаружи имелись «прорезы, так что фалда представляла собою мешок или глубокий карман» [7, с. 78]. Вид легкой дохи с появлением русской верхней одежды трансформировался и со временем стал представлять длинный нагольный тулуп без разрезов. Такие тяжелые тулупы, незаменимые в зимних поездках на санях, были в каждой приан-гарской семье в количестве не менее двух и передавались из поколения в поколение.

Если у скотоводов-кочевников шуба была длиною до пят, расклешенной и широкой в подоле, большей частью с разрезом сзади, т. е. приспособленной к верховой езде на лошади, то у аларских бурят, земледельцев и промысловиков, – короткая, немного ниже колен. Им, по роду своей деятельности находившимся в постоянном движении, нужна была легкая одежда. Облегающая и короткая или же подпоясанная с напуском-пазухой, она служила местом хранения мелких припасов, а иногда и добытой пушнины [13, с. 236]. Особенно подходящей для этих целей была шкура косуль, которая не боится сырости, быстро высыхает и не склонна к заскорузлости. При этом она, как и любая оленья шкура, требовала соблюдения некоторых правил: как северные народы не забывают постоянно выколачивать снег из ворса оленьих шуб, так и у аларских бурят правилом было не заносить с холода в тепло косулью доху, чтобы продлить ее прочность (ПМА, В. Б. Башлеев).

Штаны. Штаны умдэн мужчины носили в качестве нижнего белья, заправляя их за голенища. Широкие ситцевые, дабовые или тиковые, они на опояске завязывались на правом боку и были настолько слабо стянуты, что держались «лишь на glutea, да на выступах вертлугов», т. е. на ягодичных мышцах и бедренных костях [11, с. 35]. В холодное время года носили шаровары эльгэн умдэн из короткошерстной летней или осенней овчины мехом внутрь, а также из козьей шкуры, которая после снятия с нее шерсти и тщательной обработки становилась тонкой и эластичной [10, с. 158]. Шили их с небольшими клиньями шаантаг, прямоугольными штанинами тури и цельнокроенной мотней ала – овчиной, сложенной поперек, которая была широкой или суживающейся кверху. Мужские штаны надставлялись, были длинными, носили их на ремешке, заправляя в вязаные чулки и подвязывая высокие голенища унтов. Рабочие штаны шили из шкур коров, теленка [4, с. 42].

Пояс. Непременным сакральным атрибутом мужского одеяния является пояс. Для Предбайкалья был характерен наборный пояс из кожи с пряжками и металлическими пластинами. По данным археологов, наборные пояса в Южной Сибири характерны для таштыкской эпохи (до начала IV в.), в период формирования Древнекыргызского государства [5, с. 42]. Такие пояса сохранялись до конца XIX в., к ним прикрепляли нож и огниво. Также они были вязаными и ткаными, их ширина определялась «в три ширины от ногтя большого пальца до среднего пальца», а длина – «в две длины вытянутых в стороны рук» [9, с. 198]. Позже появились шелковые фабричные кушаки, которые могли быть длиной около трех метров, с кисточками на концах [20, с. 158].

Рукавицы. У бурят Приангарья рукавицы бээлэ были нескольких видов: шили их из лосиной, телячьей, овечьей шкур мехом вовнутрь или вязали из шерсти без прядения одной иглой. На ладони и большом пальце таких варежек аларские женщины подшивали для прочности куски мягкой кожи, поз- же - плотной ткани (ПМА, С. Ц. Махачкеева). Вязаные варежки, полностью обшитые материей, считались нарядными. Поверх рабочих варежек надевали рукавицы типа верхонок hариhан углаарга. Обычно их шили из купленной у местных эвенков лосиной кожи, обработанной под замшу. Также подобные рукавицы дагадха углаарга шили из кожи годовалых телят [20, с. 162]. Рукавицы для охотников были из оленьей кожи: легкие, теплые и не боящиеся сырости [7, с. 35].

Обувь. У всадников на Ман-хайских петроглифах в Предбай-калье, твердо датируемых VIIIIX вв. н. э., контурно вырисована мягкая кожаная обувь, подвязанная у щиколотки ременной лентой. Такая обувь, привнесенная третьей волной европеоидного населения, бытовала в Южной Сибири еще со времен андроновской культуры (XVI-XIV вв. до н. э.) [5, с. 24]. Раскопки древнетюркских погребений на Алтае показывают, что алтайские тюрки носили мягкие сапоги без каблуков с носком, немного загнутым кверху. У щиколотки сапоги обвязывались ремешком, застегивающимся на пряжку. Видимо, такая же обувь была и у ку-рыкан [21, с. 138]. В ранних сообщениях о бурятах Предбайкалья информации об обуви немного. Наиболее полный список обуви с достаточно широким ассортиментом, характерным для приангарских бурят, был представлен И. М. Ман-жигеевым в 1960 г. Так, к мужским зимним видам относились:

• –    дагадха годоhон обувь из дымленных шкур годовалых телят с подошвой из бычьей кожи;

• –    борлой годоhон унты из шкур дикой козы, довольно теплые, имевшиеся в основном у охотников;

• -    хонин rodohoH унты из дым-ленной в темный цвет овечьей шкуры, которые позднее стали оформляться рантом из юфти. Они были и будничными, и праздничными одновременно;

• -    шудыпш рабочая обувь с вязаными голенищами типа бурок из белой овечьей или козьей шерсти. Подошва из бычьей кожи или войлока пришивалась нитками из сухожилий, ссученных с конским волосом. «Переда ее» (вероятно, здесь имеется в виду рант зулаг - проходящая по периметру подошвы полоска кожи, придающая надежность в эксплуатации. - Прим. авт. ) обшивались лентой, плетеной из черных конских гривных волос. Голенища были длинными, ниже колен их обвязывали кожаными шнурками. Такая обувь очень ценилась: они были удобны в поездках зимой за дровами и строевым лесом, поскольку к ним не приставал снег. На правом берегу Ангары у осинских бурят эта обувь называлась баамхи волосянки;

• -    дугты меховые галоши, сшитые из камусов коз и овец. В холода их надевали поверх волосянок.

К летней повседневной обуви относились:

• -    hариhан годоhон из дымлен-ной коровьей шкуры на подошве из бычьей кожи, особенно удобна была для сенокоса;

• -    эльгэн годоНон из козьей кожи, выделанной под вид хрома;

• -    булгайр годоНон из привозной юфти [20, с. 161];

• -    пантла унты-дождевики вроде лаптей, которые вязали из конского волоса [22, с. 197].

Этот список дополняют следующие виды обуви:

• -    улаНан годоНон унты из кожи лося или изюбра с короткими голенищами предназначались для охоты. Легкие и мягкие, они хорошо держали тепло и были бесшумными при ходьбе. На них сверху надевали другое голенище из сукна, подвязывая внизу ремнем бодолго бохо, а верхний конец пристегивали к верхней части штанов. Таких унтов на промыслы в тайгу брали несколько пар и попеременно их сушили;

• -    хэхэ-годоНон обувь с длинными голенищами, большим толстым и твердым носком, выдающимся немного кверху шишкой, которым во время борьбы на весенних и летних праздниках борющиеся старались зашибить друг друга [14, с. 207]. Происхождение обуви с шишечкой объясняется связями с древними самодийскими и эвенкийскими охотниками-рыболовами. В XVIII в. у промысловиков Южной Сибири, а у забайкальских эвенков до позднего времени сохранялась обувь с шишечкой, где закреплялся кожаный ремешок для привязывания лыж. Особенно удобна была такая обувь в горной местности: носок не давал лыже соскакивать. Затем загнутый носок получил развитие в обуви скотоводов, так

как при верховой езде он удобнее прямого [23, с. 53].

Известно, что неотъемлемым качеством мягкой обуви является ее легкость. В свете этой информации становится понятной способность приангарских бурят выдерживать многочасовые ехорные пляски. П. П. Хороших отмечал, что бурятские унты годоНон в виде полусапог – очень удобная и легкая обувь из дымленной бараньей или телячьей кожи с подошвой из шеи гурана, иногда с невысоким каблуком угэ-Нээ из слоев подошвенной кожи. В редких случаях унты поверх кожи обшивались тканью темного цвета (плисом, сукном) [24, с. 129]. Легкая обувь, как и одежда, была характерна и для охотников, и для земледельцев, но неудобна для верховой езды, когда приходится долго стоять на стременах. Ноги обматывали «войлочными и шубными лоскутами» - портянками ореээлго , которые заправлялись в длинную и широкую кожаную обувь «с шерстью или без», с закопченной подошвой, летом - кожаные чулки типа сапог на босу ногу [10, с. 31].

Итак, в целом в Приангарье было до 15 видов обуви, включая детскую, которая в Алари до сих пор называется по-разному: в центральной и южной части - ду-ду, до-до, а в восточной, у булагатов -дё-дё (ПМА, Н. В. Петрова). Она классифицировалась как башмако-и поршневидная с преобладанием второго типа (поршень - кусок кожи овальной формы, стянутый в носочной и пяточной частях, образующий подошву и формирующий головку обуви) [23, с. 42]. Идентичный крой и сходство лексики наблюдалось у всех групп эвенков, например бурятское ула подошва - эвенкийский термин [25, с. 325]. Кроме того, поршневидная обувь была характерна для кетов и тюрков Сибири: тофа-ларов, якутов, качинцев, телеутов и т. д., а также распространена в Европе, Америке, Маньчжурии, Средней и Передней Азии [23, с. 42]. Мужская обувь не украшалась орнаментом, лишь передняя и задняя части сапога обшивались снизу от подошвы фигурной сафьяновой каймой, предохраняя от намокания [26, с. 14].

Прическа. В костюме отдельное место занимала прическа. Мужчины брили голову, заплетали хохол, «как калмыки и китайцы. Ежели борода очень жидка, то волосы выдергивают» [10, с. 31]. Перед поездкой на свадьбу мужчины опускали на ночь свою косу шаажа ( саажа ) в березовую кадушку, чтобы она не помялась . К XX в. распространилась прическа по русскому образцу. Из украшений мужчины носили по одному перстню или кольцу на указательном пальце правой руки [20, с. 163].

Украшения. Из украшений мужчины носили по одному перстню или кольцу на указательном пальце правой руки [20, с. 163].

Таким образом, на основе рассмотренных данных можно сделать следующие выводы: (1) к основным составляющим традиционного мужского костюма приангарских бурят относились компоненты эвенкийские и тюркские, в частности, алтайские, татарские, тем не менее его формирование проходило на рассматриваемой территории; (2) географические условия, хозяйственные занятия и обусловленный ими оседлый образ жизни определили характер и способы ношения одежды и обуви: назначение, фасоны, вес, ассортимент и т. д.; (3) разнообразие используемых привозных и местных качественных натуральных материалов с теплоизоляционными и водоотталкивающими свойствами свидетельствует о самостоятельном характере производства изделий, также о раннем внедрении инновационных методов (применение конского волоса) - аналога современных высокотехнологичных мембранных тканей.

Примечание

ПМА (Полевые материалы автора). Информант Н. В. Петрова. Экспедиция автора в п. Кутулик Аларского р-на Иркутской области, июль 2023 г.

ПМА. Информант В. Б. Башлеев. Экспедиция автора в г. Новосибирск, март 2023 г.

ПМА. Информант С. Ц. Махачкеева. Экспедиция автора в г. Улан-Удэ, январь 2008 г.

ЦВРК ИМБТ СО РАН (Центр восточных рукописей и ксилографов Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН). Фонд Ж. А. Зимина.