Особенности нейродинамических свойств, агрессивности и тревожности тувинских студентов в зависимости от стратегии поведения и пола

Межличностные конфликты, возникающие между студентами, оказывают негативное влияние на психическое состояние и снижают качество учебной деятельности (Анцупов с соавт., 2013). Этнические психофизиологические особенности влияют на успешность адаптации к образовательному процессу (Будук-оол, 2011; Шибкова с соавт., 2011).

В основе процесса адаптации организма к естественным и экстремальным факторам окружающей среды лежит комплекс индивиду- альных физиологических, нейродинамических (Литвинова с соавт., 2011), когнитивных и психических особенностей индивида (Miller et al., 2018; Andrews et al., 2019), которые также обусловлены половой и этнической принадлежностью (Изатулин с соавт., 2015; Мальцев с соавт., 2019). Показано, что реактивная тревожность студенток русской и казахской этнических групп не имеет различий; а личностная тревожность у студенток-казашек выше и соответствует высокому уровню (Шибкова с соавт., 2016).

Изучая стратегии поведения при психологической защите, М.А. Круглова (1999) выявила половые различия в особенностях поведения в конфликтах. У женщин практически в равной доле встречаются три вида стратегии поведения (избегание, агрессия и миролюбие), у мужчин наблюдается либо избегание (стремление уйти от конфликта), либо агрессия. Ранее было установлено, что миролюбие как стратегия поведения у лиц мужского пола выявляется значительно реже, чем у женщин (Ильин, 2009). Исследования особенностей конфликтного поведения студентов педагогического профиля подготовки показали, что миролюбие характерно для 29 % испытуемых; избегание – для 40 %; агрессия – для 31 % студентов (Маренчук с соавт., 2016). Результаты корреляционного анализа составляющих структуру агрессии у студенток педагогического вуза, указывают на высокую корреляционную нагрузку показателя «раздражительность». Относительно высокие показатели вербальной агрессии поддерживаются показателями по шкале «косвенная агрессия», средний уровень которой демонстрируют 60,1 % респондентов (Байгужин с соавт., 2014). При исследовании коренного населения Республики Тыва было показано, что девушки чаще осознают конфликтную ситуацию и стремятся к ее завершению, а юноши – инициируют конфликт (Семенова с соавт., 2007).

Таким образом, исследования стратегии поведения в зависимости от индивидуальных психофизиологических характеристик, половой и этнической принадлежности остаются в ряду актуальных.

Цель исследования: выявить особенности нейродинамических свойств, агрессивности и тревожности тувинских студентов с разной стратегией поведения в конфликтных ситуациях в зависимости от пола.

Материалы и методы исследования

В исследовании приняли участие 208 студентов-тувинцев, 76 юношей и 132 девушки. Средний возраст респондентов составил 21,6 ± 0,2 года. Исследование проводилось на базе учебно-научной лаборатории «Адаптации человека к обучению и внешней среде». Основанием для включения в группу испытуемых служило письменное информированное согласие каждого студента. Все замеры проводили при соблюдении стандартных условий, стационарно, с соблюдением биоэти- ческих требований, предъявляемых к такому роду исследований.

Для изучения стилей поведения в конфликтных ситуациях, агрессивности и тревожности было проведено психофизиологическое обследование студентов с помощью аппаратно-программного комплекса (Айзман с соавт., 2009). Программа исследования включала оценку стратегии поведения личности в конфликтном взаимодействии по методике К. Томаса. Анализ полученных результатов позволил разделить обследованных студентов на три группы с учетом их половой принадлежности: НЭСП – студенты с неэффективной стратегией поведения личности в конфликтном взаимодействии (63 девушки; 44 юноши); НСП – с нейтральной стратегией поведения (22 девушки; 10 юношей); ЭСП – с эффективной стратегией поведения в конфликте (47 девушек; 22 юноши).

Оценку структуры агрессии проводили по методике А. Басса и А. Дарки; уровня реактивной (РТ) и личностной тревожности (ЛТ) – с помощью теста Ч.Д. Спилбергера в модификации Ю.Л. Ханина (Практическая психодиагностика …, 2001).

Для оценки функционального состояния нервной системы использовались тесты «Простая зрительно-моторная реакция» и «Реакция выбора» с определением латентных периодов реакций и расчетом интегральных показателей: «функциональный уровень системы» (ФУС), «устойчивость нервной реакции» (УР) и «уровень функциональных возможностей» (УФВ) (Мантрова, 2007; Мороз, 2007).

Математическую обработку полученных данных и сравнительный анализ проводили с применением пакетов программ Statistiсa 6.0. Соответствие нормальному распределению проверяли по критерию Колмогорова–Смирнова. Достоверность различий считали значимыми при уровне p ≤ 0,05.

Результаты исследования и их обсуждение

По результатам исследования стратегий поведения в конфликтных ситуациях (рис. 1) было установлено, что большинство юношей характеризуются НЭСП, доля юношей с НСП оказалось в 4 раза, а с ЭСП в 2 раза меньше (φ эмп = 4,1, p ≤ 0,01). Среди девушек существенно преобладают студентки с ЭСП, их на 18,7 % больше, чем юношей (φ эмп = 2,7, p ≤ 0,01), и на 11,9 % больше доли лиц

Рис. 1. Распределение студентов по стратегиям поведения в конфликте в зависимости от половой принадлежности, %. Здесь и на рис. 2, 3 * – достоверные различия по полу; + – достоверные различия между группами НЭСП и НСП одного пола; ^ – достоверные различия между группами НЭСП и ЭСП одного пола; # – достоверные различия между группами НСП и ЭСП одного пола

Fig. 1. Distribution of students by behavioral strategies depending on gender, %. Here and in fig. 2, 3 * – significant differences by gender, + – significant differences between the groups with ineffective and neutral behavioral strategies for people of the same gender; ^ – significant differences between the groups with ineffective and effective behavioral strategies for people of the same gender; # – significant differences between the groups with neutral and effective behavioral strategies for people of the same gender

Таблица 1

Table 1

Уровни конфликтности личности, балл (M ± m)

Conflict levels, point (M ± m)

Группа Group	Уровень конфликтности Conflict level	Степень выраженности стратегии Degree of manifestation
Юноши / Male students
НЭСП / IBS	7,9 ± 0,6+	Ярко выраженная / Strongly pronounced
НСП / NBS	6,0 ± 0,0	Оптимальная / Optimal
ЭСП / EBS	8,4 ± 1,0#	Ярко выраженная / Strongly pronounced
Девушки / Female students
НЭСП / IBS	7,8 ± 0,5+	Ярко выраженная / Strongly pronounced
НСП / NBS	6,0 ± 0,0	Оптимальная / Optimal
ЭСП / EBS	8,2 ± 0,6#	Ярко выраженная / Strongly pronounced

Примечание. + – достоверные различия между группами НЭСП и НСП одного пола; # – достоверные различия между группами НСП и ЭСП одного пола.

Note. + – significant differences between the groups with ineffective and neutral behavioral strategies for people of the same gender; # – significant differences between the groups with neutral and effective behavioral strategies for people of the same gender.

с НЭСП. Наименее представлен вариант нейтральной стратегии поведения.

Полученный результат на выборке тувинских студентов подтверждает наличие половых различий в стратегии поведения в конфликтных ситуациях, что было ранее отмечено Е.П. Ильиным (2009).

Оценка степени выраженности преобладающих стратегий поведения в исследуемых группах показала, что у лиц с НЭСП и ЭСП независимо от пола средние групповые значения соответствуют «ярко выраженной» степени стратегии поведения. Показатели студентов группы с нейтральным стилем поведения достоверно отличаются от показателей групп с НЭСП и ЭСП (p ≤ 0,05) (табл. 1).

Анализ результатов исследования уровня и структуры агрессивности у студентов (табл. 2) показал наличие половых отличий в группах с НСП и ЭСП. В группе с НСП девушки по шкалам: раздражение, подозрительность, вербальная агрессия и чувство вины имеют более высокие показатели по сравнению с юношами. У девушек с ЭСП более низкие показатели по шкалам «физическая агрессия» и «обида», при этом у юношей этой группы уровень агрессивности более высокий в сравнении с юношами с НЭСП и НСП. У всех студентов независимо от пола выявлен высокий уровень «чувства вины».

Интегральные коэффициенты – индексы враждебности (ИВ) и агрессивности (ИА) – позволяют дать оценку степени выраженности структурных элементов агрессии. В груп-

Таблица 2

Table 2

Интегральные показатели агрессивности по Басса–Дарки, балл (M ± m)

Buss–Durkee Hostility Inventory, point (M ± m)

Шкала / Scale	Группа / Group	НЭСП / IBS	НСП / NBS	ЭСП / EBS
Физическая агрессия	Юноши / Males	4,9 ± 0,7+	3,3 ± 0,7	5,5 ± 0,5#
Physical aggression	Девушки / Females	3,8 ± 0,5	4,4 ± 0,9	3,8 ± 0,4*
Косвенная агрессия	Юноши / Males	3,8 ± 0,5	3,8 ± 0,4	4,6 ± 0,6
Indirect aggression	Девушки / Females	4,7 ± 0,5	4,7 ± 1,0	3,9 ± 0,4
Раздражение	Юноши / Males	5,2 ± 0,7+	2,8 ± 0,7	4,8 ± 0,8#
Irritation	Девушки / Females	5,4 ± 0,6	5,6 ± 0,9*	4,3 ± 0,6
Негативизм	Юноши / Males	2,5 ± 0,4+	1,5 ± 0,3	1,8 ± 0,6
Negativism	Девушки / Females	2,0 ± 0,4	2,1 ± 0,5	1,9 ± 0,3
Обида	Юноши / Males	3,2 ± 0,6	2,5 ± 0,8	4,3 ± 0,7#
Offence	Девушки / Females	3,3 ± 0,4	3,4 ± 0,8	2,9 ± 0,5*
Подозрительность	Юноши / Males	5,5 ± 0,5	6,0 ± 0,3	6,1 ± 0,6
Suspiciousness	Девушки / Females	6,0 ± 0,4	7,0 ± 0,6*	5,4 ± 0,5
Вербальная агрессия	Юноши / Males	6,3 ± 0,7	5,8 ± 0,3	6,5 ± 1,0
Verbal aggression	Девушки / Females	6,6 ± 0,5	7,1 ± 0,5*	5,8 ± 0,5
Чувство вины	Юноши / Males	6,0 ± 0,6	5,8 ± 0,6	5,1 ± 0,6
Guilt	Девушки / Females	6,6 ± 0,5	6,5 ± 0,4*	6,4 ± 0,4*

Примечание. Здесь и в табл. 3 * – достоверные различия по полу; + – достоверные различия между группами НЭСП и НСП одного пола; # – достоверные различия между группами НСП и ЭСП одного пола.

Note. Here and in the table 3 * – significant differences by gender, + – significant differences between the groups with ineffective and neutral behavioral strategies for people of the same gender; # – significant differences between the groups with neutral and effective behavioral strategies for people of the same gender.

Таблица 3

Table 3

Интегральные значения индексов враждебности и агрессивности по Басса–Дарки, балл (M ± m)

Integral values of hostility and aggressiveness (Buss–Durkee Hostility Inventory), point (M ± m)

Группа / Group Индекс враждебности HI Уровень / Level Индекс агрессивности AI Уровень / Level Юноши / Males НЭСП / IBS 8,6 ± 0,8 Средний / Average 16,4 ± 1,6+ Низкий / Low НСП / NBS 8,5 ± 1,9 Средний / Average 11,8 ± 2,9 Низкий / Low ЭСП / EBS 9,2 ± 0,8 Средний / Average 14,9 ± 2,6 Низкий / Low Девушки / Females НЭСП / IBS 9,3 ± 0,6 Средний / Average 15,5 ± 0,9 Низкий / Low НСП / NBS 10,4 ± 1,3 Высокий / High 17,1 ± 2,0* Средний / Average ЭСП / EBS 8,4 ± 0,8 Средний / Average 12,9 ± 1,4# Низкий / Low пах юношей с разными стратегиями поведения показатели ИВ соответствуют среднему уровню, а индекса агрессивности – низкому уровню (табл. 3).

Среди девушек выделяется группа лиц с НСП, характеризующаяся высоким уровнем враждебности и средним уровнем агрессивности в сравнении с испытуемыми других групп. Наши результаты согласуются с мнением А.М. Фомишина (2008), согласно которому лица, следующие стратегии избегания (НСП), характеризуются относительно высокой враждебностью и агрессивностью. Высокий уровень агрессивности личности влияет на социальное поведение, способствует проявлению соперничества, конфронтации в отношениях с окружающими людьми, препятствует успешности деятельности.

Сравнение индивидуального распределения студентов по значениям интегральных коэффициентов (рис. 2) выявило большую долю лиц с высоким уровнем ИВ у девушек с НСП (φ эмп = 4,7, p ≤ 0,01) и юношей с ЭСП (φ эмп = 4,3, p ≤ 0,01 ). Средний уровень враждебности, считающийся нормой, представлен большинством обследованных в группах девушек с ЭСП и НЭСП, юношей с НСП и НЭСП. Студентов с низким показателем ин-

ЭСП девушки

ЭСП юноши

НЭСП девушки

НЭСП юноши

НСП девушки

НСП юноши

Рис. 2. Доля студентов по показателю индексов враждебности и агрессивности по Басса–Дарки, %

Fig. 2. Hostility and aggressiveness data in students (Buss–Durkee Hostility Inventory), % декса враждебности в рамках настоящего обследования не выявлено.

Сравнительный анализ индивидуального распределения обследованных лиц по ИА свидетельствует о том, что превалируют студенты с низким уровнем агрессивности, в большей степени это относится к девушкам с ЭСП. Высокий уровень ИА отмечен в единичных случаях в группе юношей с НЭСП и ЭСП и у девушек с НСП.

Анализ состояния тревожности у студентов с разной стратегией поведения в конфликтных ситуациях свидетельствует о том, что реактивная тревожность (РТ) во всех обследуемых группах характеризуется как низкая, а личностная (ЛТ) – умеренная (табл. 4). При сравнительном анализе выявлены самые высокие баллы показателя РТ у юношей в группе с ЭСП, у девушек – в группе с НЭСП. Личностная тревожность у девушек выше, чем у юношей, независимо от стратегии поведения в конфликтной ситуации. Различия между группами по стратегиям поведения выявлены только по реактивной тревожности, по ЛТ такой зависимости не обнаружено.

Анализ индивидуальных показателей уровня тревожности (рис. 3) показал, что у девушек во всех группах независимо от стратегии поведения выявлены лица с умеренным уровнем реактивной тревожности, у юношей таковые обнаружены только в группе лиц с эффективной стратегией поведения. По оценке личностной тревожности отмечается преобладание доли студентов с умеренным уровнем; высокий уровень ЛТ выявлен у девушек всех типов стратегий поведения, у юношей – только в группе с ЭСП.

Средние групповые значения латентного периода времени простой и сложной зрительно-моторной реакции тувинских студентов представлены в табл. 5. Оценка ЛП ПЗМР показала, что у девушек независимо от стратегии поведения в конфликте скорость реакции ниже, чем у юношей. При этом только у девушек с НЭСП он соответствует возрастным нормативным значениям (Мороз, 2007), в остальных группах скорость ниже, что указывает на проявление инертности нервных процессов у девушек этих групп (см. табл. 5). У студенток с НСП латентные периоды психомоторных реакций достоверно выше, чем в группах с НЭСП и ЭСП (p ≤ 0,05). У юношей

Показатели тревожности у юношей и девушек, балл (M ± m) Anxiety values in males and females, point (M ± m)

Таблица 4

Table 4

Группы Group	Реактивная тревожность Reactive anxiety		Личностная тревожность Personal anxiety
	Юноши / Males	Девушки / Females	Юноши / Males	Девушки / Females
НЭСП / IBS	21,0 ± 1,6^	30,5 ± 1,9*	34,0 ± 3,0	43,0 ± 1,7*
НСП / NBS	21,0 ± 1,5#	23,7 ± 1,7+	35,3 ± 1,8	42,9 ± 1,9*
ЭСП / EBS	25,6 ± 2,5	23,0 ± 2,1^	39,0 ± 3,8	41,8 ± 2,5

Примечание. Здесь и табл. 5, 6 * – достоверные различия по полу; + – достоверные различия между группами НЭСП и НСП одного пола; ^ – достоверные различия между группами НЭСП и ЭСП одного пола; # – достоверные различия между группами НСП и ЭСП одного пола.

Note. Here and in the table 5, 6 * – significant differences by gender, + – significant differences between the groups with ineffective and neutral behavioral strategies for people of the same gender; ^ – significant differences between the groups with ineffective and effective behavioral strategies for people of the same gender; # – significant differences between the groups with neutral and effective behavioral strategies for people of the same gender.

Рис. 3. Распределение студентов по уровню тревожности по Спилбергеру–Ханину, %

Fig. 3. Distribution of students in terms of anxiety (Spielberger–Khanin), %

различий в показателях ЛП ПЗМР в зависимости от стратегий поведения в конфликте не обнаружено.

По результатам тестирования сложной зрительно-моторной реакции (тест «Реакция выбора») установлено, что максимальные значения латентного периода имеют студенты в группе с НСП, причем у девушек оно превышает среднестатистические значения, что указывает на инертность нервных процессов, 98

тогда как у юношей оно соответствует возрастной норме (см. табл. 5). Достоверные различия по полу выявлены у студентов группы с НЭСП: у девушек время реакции на 69,9 мс больше, чем у юношей (p ≤ 0,05). Девушки с ЭСП характеризуются относительно более высокой скоростью реакции при выполнении теста «Реакция выбора» в сравнении с девушками из группы с НСП.

Показатели функционального состояния

Таблица 5

Table 5

Среднее значение времени простой и сложной зрительно-моторной реакции тувинских студентов, мс (M ± m) Average time value of simple and complex visual-motor reaction in Tuvan students, ms (M ± m)

Стратегия поведения Behavioral strategy	Пол / Gender	ЛП ПЗМР / SVMR	ЛП РВ / ChR
НЭСП / IBS	Юноши / Males	220,9 ± 14,3	358,6 ± 18,6*
	Девушки / Females	229,9 ± 12,1+	428,5 ± 20,2*
НСП / NBS	Юноши / Males	219,2 ± 15,1*	397,1 ± 21,6*
	Девушки / Females	284,4 ± 16,8*+#	445,5 ± 17,5*#
ЭСП / EBS	Юноши / Males	228,5 ± 11,9	379,9 ± 12,9
	Девушки / Females	235,8 ± 8,9#	397,0 ± 21,1#

Таблица 6

Table 6

Показатели функционального состояния ЦНС, у. е. (M ± m)

Indicators of the functional status of the CNS, c. u. (M ± m)

	Норма / Norm	НЭСП / IBS		НСП / NBS		ЭСП / EBS
		Юноши Males	Девушки Females	Юноши Males	Девушки Females	Юноши Males	Девушки Females
ФУС / FLS	4,9–5,9	4,1 ± 0,3	4,3 ± 0,1	4,3 ± 0,2	4,1 ± 0,2	4,2 ± 0,3	4,1 ± 0,1
УР / RS	2,0–2,9	1,6 ± 0,2	1,8 ± 0,1+^	1,7 ± 0,1	1,5 ± 0,1+	1,8 ± 0,2*	1,4 ± 0,1*^
УФВ / LFA	3,8–4,9	3,2 ± 0,2	3,3 ± 0,1+^	3,3 ± 0,2*	2,8 ± 0,2*+	3,4 ± 0,2*	2,9 ± 0,2*^

ЦНС на основании анализа вариационного ряда значений латентного периода ПЗМР представлены в табл. 6. Анализ данных по группам с разной стратегией поведения свидетельствует, что все обследуемые студенты характеризовались «незначительно сниженным» функциональным состоянием ЦНС. Половые различия выявлены в группах с НСП и ЭСП по показателям УР и УФВ, причем у юношей они достоверно выше, чем у девушек.

Обсуждение

В основе концепции стратегий поведения в конфликте К. Томаса лежит двумерная модель: ориентация на собственные интересы и на интересы другого человека. При этом автор выделяет пять основных стратегий взаимодействия: соперничество, сотрудничество, компромисс, избегание и приспособление. Предложенная Т.В. Черняевой (2009) классификация стратегий поведения основана на соотношениях основных шкал методики К. Томаса. Эффективную стратегию поведения в конфликте (ЭСП) составляют высокие уровни шкал «сотрудничества» и «компромисса», поскольку в случае их использования интересы противоположных сторон удовлетворяются в большей степени. В качестве неэффективных стратегий поведения в конфликте (НЭСП) указываются явное проявление «соперничества» и «приспособления», поскольку они удовлетворяют интересы одной стороны. Высокий уровень шкалы «избегание» выступает в качестве нейтральной стратегии (НСП) поведения, поскольку в этом случае не удовлетворяются интересы обеих сторон.

Результаты, полученные на выборке тувинских студентов, подтверждают наличие половых различий в стратегии поведения в конфликтных ситуациях (Ильин, 2009). Так, среди тувинских девушек преобладают лица с эффективной стратегией поведения, среди юношей – с неэффективной стратегией поведения в конфликтной ситуации, что в значительной степени определяет более успешную адаптацию девушек к обучению в вузе по сравнению с юношами (Будук-оол, 2011).

Известно, что высокий уровень агрессивности сочетается с низкой степенью адаптивного поведения, а низкий – с высокой степенью адаптивного поведения. Выявленные низкие адаптивные способности у девушек из группы с НСП по сравнению с девушками других групп актуализируют психофизиологические исследования нейродинамических характеристик, их коррелятов с проявлениями самооценки (Teng et al., 2015), агрессивности, а также роли психических процессов в механизмах социальной адаптации обучающихся. Сравнительный анализ индексов враждебности и агрессивности позволяет сделать вывод о том, что для тувинских студентов более характерно проявление враждебности, нежели агрессивности. Связь поведения в ситуациях назревающего или усугубляющегося конфликта с личностными особенностями не вызывает сомнения. Та или иная стратегия поведения в конфликтных ситуациях проявляется отношением личности к окружающим, его ригидностью (Berkout et al., 2019), в том числе и в проявлении агрессии, которая опосредуется с устойчивой чертой личности – агрессивностью (Фомишин, 2008).

Выявленная высокая личностная тревожность всех девушек независимо от стратегии поведения в конфликтной ситуации объясняется эмоциональной нестабильностью (Степанова с соавт., 2012), что часто опосредовано физиологическими особенностями женщин (Dan et al., 2019).

Показатель среднего значения времени сложной сенсомоторной РВ и ПЗМР отражает общую подвижность нервных процессов: если индивидуальное среднее значение времени реакции выше среднестатистического, то диагностируется инертность, если ниже – подвижность нервных процессов (Мантрова, 2007). Изучение нейродинамических особенностей нервной системы у студентов с разной стратегией поведения в конфликтных ситуациях выявила подвижность нервной системы у девушек с НЭСП, у юношей различий по группам не оказалось.

Заключение

Стратегии поведения в конфликтных ситуациях различаются в зависимости от пола: у девушек преобладают лица с ЭСП, а у юношей – с НЭСП, нейтральная стратегия поведения выявлена не более чем у 15 % тувинских студентов независимо от пола. Оценка уровня выраженности стратегий поведения выявила «ярко выраженную» степень у лиц с НЭСП и ЭСП, «оптимальную» степень – у НСП независимо от пола.

Специфика структуры агрессии определяется компенсаторными отношениями ее компонентов (физическая, косвенная, вербальная агрессия, раздражительность) и показателями, сдерживающими агрессивность и подменяющими ее (негативизм, обида, подозрительность). У студентов с НЭСП по уровню и структуре агрессивности отсутствуют половые отличия, а юноши этой группы имеют более высокий индекс агрессивности в сравнении с другими группами. У студентов с НСП выявлены половые отличия по показате- лю агрессивности и враждебности. У девушек данной группы выше показатели шкал «раздражение», «подозрительность», «вербальная агрессия» и «чувство вины» по сравнению с юношами. Среди юношей группы с ЭСП обнаружены лица с высоким индексом агрессивности. Девушки с ЭСП характеризуются более низкими показателями «обиды», «раздражительности», «подозрительности», «вербальной агрессии» и «чувства вины», у юношей в данной группе более высокие показатели по шкалам «физическая агрессия» и «обида» при высоких значениях индекса агрессивности.

Самые высокие показатели РТ имеют юноши в группе с ЭСП, у девушек этой группы, наоборот, самые низкие значения реактивной тревожности в сравнении с другими группами. Высокий уровень ЛТ выявлен у всех девушек независимо от стратегии поведения в конфликтной ситуации, среди юношей – только в группе с ЭСП.

У девушек с НЭСП выявлена более подвижная нервная система, у юношей различий по группам не оказалось. Однако сложная реакция выбора показала, что скорость реакции выше у девушек с ЭСП, а у юношей – с НЭСП. Интегральные показатели УР и УФВ выше у девушек с НЭСП, а среди групп юношей различий не обнаружено.

Таким образом, среди девушек преобладают лица с эффективным способом разрешения конфликта, что способствует более успешному процессу адаптации к образовательному процессу по сравнению с юношами с неэффективной стратегией поведения в конфликтной ситуации.

Работа выполнена при поддержке гранта РФФИ № 18-413-170004\18.