Особенности образа смерти в восточнославянской этнической группе

Постановка проблемы:  Смерть – естественное завершение жизненного цикла любого человека, но каждый из нас относится к ней по-своему, это может зависеть от вероисповедания, культуры, ценностных ориентиров и т.д. В России существует огромный недостаток исследований, посвященных проблеме отношения к смерти. Недостаток, а точнее фактическое отсутствие в отечественной исследовательской и диагностической практике методического инструментария, для исследования отношения личности к собственной смерти и к смерти вообще, обуславливает дефицит эмпирических данных. Соответственно возрастает актуальность исследований по данной теме, для того что бы составить представление об отношении к смерти, его детерминантах и проявлениях у наших соотечественников. В данный момент проблема недостатка инструментария решается при помощи использования адаптированных Т.А. Гавриловой версий зарубежных методик

Цель статьи: исследовать образ смерти у восточных славян и выделить его особенности.

Изложение основное материала: С точки зрения психоанализа страх смерти исходит во многом от чувства вины по отношению к покойнику. И.Ялом считал, что страх смерти – это страх небытия, В. Франкл утверждал, что отсутствие смысла в жизни порождает страх смерти [8,9]. Р. Мэй видел решение этой проблемы в обретении любви. Не смотря на многообразие представлений, все зарубежные ученые сходятся на том, что подавление страха смерти и попытки уйти от мыслей о ней, причиняют человеку боль и страдания [6]. По мнению С.Л. Рубинштейна отношение субъекта к собственной смерти определяется завершенностью его жизненного замысла [1]. Похожих взглядов придерживался и Д.А. Леонтьев, он утверждал, что для побуждения к серьезному отношению к жизни и ее преобразованию важно, чтобы переживание страха смерти стало для человека позитивным опытом [5]. По мнению В.М. Бехтерева страх смерти это – неведение того, что произойдет после смерти и будущее превращение в ничто, что бы преодолеть его нужно найти смысл своей смерти, понять чему она послужит [2]. В большинстве концепций отечественных психологов отношение к смерти рассматривается в контексте жизненного пути, системы избирательных и субъектно-оценочных отношений к действительности.

Исследование проводилось в ГБОУВО РК «КИПУ», среди студентов 4 и 5 курса очной и заочной формы обучения, специальности «Психология». Возраст испытуемых составил от 20 до 35 лет. Эрик Эриксон именовал данный период «ранней взрослостью» (от 20 до 35 лет). Этот период связан с формальным началом взрослой жизни и характеризуется формированием Я-концепии. В этот период решаются вопросы мировоззренческих позиций, и формируется личностная зрелость. На данном возрастном этапе уже относительно устойчиво сформированы представления о жизни и смерти, личностные характеристики более устойчивы и целостны [4]. Выборка состояла из 30 представителей восточнославянских этносов: из них 5 человек украинцев, 25 русских. Поло-ролевые характеристики примерно одинаковые.

Для исследования образа смерти у представителей восточнославянской этнической группы нами была выбрана методика Дж. МакЛеннана «Метафоры личной смерти» (Metaphors of Personal Death - RDFS). Данная методика позволяет изучить отношение к смерти на неосознаваемом уровне, а также образ и понимание собственной смерти. Дж. МакЛеннон разработал два ряда метафор из фантазийных образов смерти, которые были обнаруженных во время исследований. В итоге были получены две субшкалы - «негативные» и «позитивные» метафоры смерти. Всего методика включает в себя 18 метафор, 9 «позитивных» и 9 «негативных». Респондентам предлагается оценить по пяти балльной шкале каждую из метафор, в зависимости от того насколько метафора соответствует их собственному образу и восприятию смерти. Преимуществом RDFS, перед самооценочными опросниками является возможность исследовать неосознаваемый уровень предположений о собственной смерти [3]. Результаты представлены на Рисунке 1.

образ         образ

Рисунок 1. Уровень выраженности «позитивного» и «негативного» образа смерти у представителей восточнославянской этнической группы

Исходя из результатов, представленных на Рисунке 3, можно сказать о том, что в восточнославянской этнической группе «позитивное» отношение к смерти преобладает над «негативным». Степень выраженности «позитивного» отношения к смерти намного выше «негативного». Образ смерти приобретает «позитивную» окраску.

На Рисунке 2 представлена частота использования «позитивных» метафор для описания собственного понимания смерти

Рисунок 2. Средние значение «позитивных» метафор в восточнославянской этнической группе

Как видно по Рисунку 2 в восточнославянской этнической группе позитивное отношение выражалось следующими метафорами: воссоединение семьи; успокаивающий ветерок; новый опыт; мирный сад. Меньше всего с позитивным образом смерти ассоциируются метафоры утешающий родитель; заслуженный отдых; большое приключение.

Частота использования «негативных» метафор для описания собственного понимания смерти представлена на Рисунке 3

Рисунок 3. Средние значение «негативных» метафор в восточнославянской этнической группе

Как видно на Рисунке 3 для описания негативного понимания собственной смерти в восточнославянской этнической группе для описания понимания собственной смерти чаще предпочитались такие метафоры как: густой туман; пустое сумрачное пространство; холодное одинокое путешествие. Меньше всего в этой группе предпочитались следующие «негативные» метафоры: молот; каменная стена.

Исходя из этого, можно сделать вывод о том, что у представителей восточнославянской этнической группы сформирован «позитивный» образ смерти, который ассоциируется у них с такими метафорами как: воссоединение семьи; успокаивающий ветерок; новый опыт; мирный сад. «Негативный» образ смерти выражен в меньшей степени и ассоциируется с такими метафорами как: густой туман; пустое сумрачное пространство; холодное одинокое путешествие.