Особенности перевода в художественных произведениях

Общеизвестно, что перевод - это одна из фаз и модусов экзистенциального бытия произведения. Его можно рассматривать как инофонный и инокультурный модус оригинала. В межкультурной художественной коммуникации наличие перевода является главной предпосылкой и условием реализации фундаментальной социокультурной миссии произведения. Перевод расширяет границы оригинала, интегрируя его в иноязычное культурное пространство [2].

Переводчик чаще всего в общественном сознании остаётся «за кадром» и полностью заслоняется фигурой автора, который продолжает оставаться, по образному выражению Р. Барта, «отцом и хозяином своего произведения» [2].

Проблемы перевода и переводоведения исследуются в лингвокультурологическом и когнитивном аспектах. Так как перевод помогает осуществлять диалоги не только языков, но и культур, переводоведение трактуется как область знания, которая занимает пограничное положение между лингвистикой и культурологией.

В.И. Хайруллин считает, что «сочетание лингвокультурологического и когнитивного подходов позволяет релятивизировать принцип языковой относительности, которая в свою очередь оказывается относительной, а не абсолютной. Несовпадающие способы организации информации при описании аналогичных ситуаций успешно приравниваются, заменяются или интерпретируются в процессе перевода, обеспечивая возможность межъязыковой коммуникации» [3].

Л.С. Макарова отмечает, что «перевод не тождественен оригиналу и включает многочисленные преобразования, обусловленные спецификой межкультурной коммуникации и субъективным переводческим видением концептуальной информации оригинала. В этой связи большой интерес приобретает сопоставительный анализ текстов оригинала и перевода. Рассмотрение данной проблемы предполагает использование следующих рабочих понятий, образующих модули исследовательского аппарата: 1. Лингвостилистический модуль. 2. Художественно-эстетический модуль. 3. Культурологический модуль. 4. Личностный модуль» [4].

Без определённого осмысления и истолкования подлинника не существует художественный перевод. Не ограничивается одним-единственным вариантом интерпретация в пределах понятия перевод, иначе как же тогда могли существовать в русском языке десятки переводов «Гамлета»? Важным событием литературы явля- ется перевод по-настоящему замечательных стихов или прозы. Как заметил А.С. Пушкин, «переводчики – почтовые лошади просвещения». Творчество выдающихся писателей и поэтов переводится для того, чтобы читатели их по-настоящему смогли полюбить как литературное произведение, а не только познакомились с приблизительным содержанием произведений. Прежде всего, перевод должен быть художественным, чтобы ощутить неповторимый голос иноязычного поэта, а уж затем максимально точным, но не наоборот.

Анализ художественного перевода обычно воспринимается как критика перевода (= переводчика), как попытка навязать свою концепцию. Драматичность художественного перевода кроется в верности оригиналу. Воспринимая художественный текст, переводчик может показать свой авторский образ и воспроизводить своё собственное видение оригинала. Как отмечает М. Хайдеггер, «сущность искусства составляет не переоформление уже оформленного, не отражение прежде существовавшего, а создание нового» [5].

В.Н. Комиссаров отмечает, что коммуникация при переводе осуществляется более сложным путём. Один из коммуникантов передаёт информацию, создавая речевое произведение с помощью исходного языка. Эта информация поступает к переводчику, который передаёт её с помощью речевого произведения. Последнее интерпретируется другим коммуникантом, завершая акт общения. Понятно, что отличительным признаком перевода является участие в процессе общения двух языков, его “двуязычный характер”. Характерной особенностью перевода можно считать то, что в этом варианте межъязыкового обще- ние двух текстов [6]. Перевод всегда предполагает «наличие двух текстов плюс их объединение в процессе общения в третьей, возникающей путём совмещения адаптированной терминологии, универсалий, устойчивых сочетаний, пришедших из других языков, не являющихся объектами данного исследования» [7].

О.П. Сапожникова, в свою очередь, считает, что «художественный диалог в коммуникативной структуре текста может рассматриваться на уровне бинарных оппозиций: автор-читатель, автор-персонаж, персонаж-персонаж, персонаж-читатель» [8].

Л.С. Макарова рассматривает проблемы воссоздания в переводе особенностей разговорной речи персонажей художественного произведения посредством переводческой актуализации определённых дискурсивных маркеров в тексте перевода. Отсюда она делает выводы, что «существуют два полюса переводческого моделирования художественного диалога: от стремления калькировать иноязычную фразу до слишком вольного её толкования. Отход переводчика от контекстуально обусловленного перевода и игнорирование разговорной доминанты текста может привести к значительным потерям. При передаче художественного диалога прагматический подход состоит в максимальной передаче характеристик, имеющих отношение одновременно к разговорной доминанте и к особенностям эстетической включённости прямой речи в образную структуру оригинала» [2].

Таким образом, мигрирующая структура, перемещающаяся из сознания автора (идеальной сферы) в материальную форму (текст), является художественным смыс- ния происходит триединое отождествле- лом.