Особенности понимания аутентичности в сельском туризме

Введение. В 2019 году произошло существенное событие, касающееся сферы сельского туризма: была утверждена Стратегия развития туризма в Российской Федерации до 2035 года, в которой впервые появилось легально закрепленное его определение: «сельский туризм – вид туризма, который предполагает временное размещение туристов в сельской местности с целью отдыха и (или) участия в сельскохозяйственных работах без извлечения туристом материальной выгоды»[7]. Включение союза «или» позволяет расширительно толковать понятие сельского туризма, включая в него все возможные виды отдыха, которые можно осуществлять на территории «совокупности сельских населенных пунктов» (уже в понимании Стратегии устойчивого развития сельских территорий Российской Федерации на период до 2030 года[8]). Участие в сельскохозяйственных работах (их определение, кстати, действующее законодательство не содержит) уже не является суще- ственным признаком сельского туризма. С одной стороны, это открывает возможность развития сельских территорий по различным направлениям, подразумевает возможности различных видов туризма (спортивного, экстремального, производственного и т.д.) в сельской местности. С другой стороны, требование уникальности торгового предложения туристского продукта сельского туризма предполагает формулировку его отличительных особенностей и специфики. Относительно часто в прессе, специальных изданиях, рекламе турфирм к туристскому продукту сельского туризма применяется прилагательное «аутентичный» (см. напр.: [4], [6], [13]). Вместе с тем, следует признать, что аутентичность применительно к сельскому туризму отражает существенно более сложный спектр явлений, нежели чем «уникальный», «отличающийся». Анализ содержания этого понятия применительно к сельскому туризму представляет собой предмет исследовательского интереса и предполагает его ха- рактеристику с различных точек зрения – как сугубо философских и культурологических, так и с точки зрения наук о личности.

Целью статьи выступает анализ ряда работ российских исследователей, посвященных проблеме аутентичности в целом и её проявлению в сфере туризма. Представляется важным показать особенности явления аутентичности в сельском туризме, каким образом оно соотносится со спецификой сельского туризма, каково понимание аутентичности при различных исследовательских подходах, и можно ли среди различных подходов к определению этого понятия найти нечто общее. В качестве рабочей гипотезы полагаем, что аутентичность – понятие изначально контрарное, обозначающее явление, которое противопоставляется ряду прочих, качественно отличающихся от него явлений.

Результаты и обсуждение. Ожидаемо вопрос аутентичности в философской традиции рассматривается в русле философии экзистенциализма, проблематика которой связана с уникальностью бытия человека, его конфликтом с окружающими и спецификой его эмоционально-психологического опыта жизни, проблема аутентичности проявляется во всей полноте, и, чаще всего, речь идёт об аутентичности бытия. Примером особого внимания российских философов к проблеме аутентичности в этом понимании может служить диссертационное исследование Е.И. Станчен-ко, посвященное проблемам аутентичного бытия и отчуждения в работах религиозного экзистенциалиста Габриэля Марселя. Исследователь видит здесь аутентичное бытие противоположностью отчужденного бытия и указывает, что такая парадигма для экзистенциалистов имеет существенное значение. Важные для понимания категории аутентичности бытия выводы здесь связываются с причиной отчуждения: оно понимается как следствие доминирования жизненного модуса «иметь» вместо модуса «быть», а также закрепившегося в европейской мыслительной традиции понимания человеческого существования как совокупности рационалистически решаемых проблем. Условием же аутентичности бытия выступает преодоление эгоистического рационализма и изоляции от Дру-гого[12]. Мы уже указывали на то обстоятельство, что сельский туризм выступает возможностью познания Другого, практическим способом соотнесения ценностных систем[15]. Достижение аутентичности бытия через контакт с Другим, с познанием его личностного и, что главное – повседневно-бытового существования – одна из целей осуществления сельского туризма субъектом туристической деятельности. Турист ищет новых эмоций, ощущений, которые бы могли обогатить его личный опыт, организатор тура удовлетворяет эту потребность. Остаётся только открытым вопрос: как именно будут формироваться условия по- лучения этого опыта – исходя из запросов туриста, из собственных представлений организатора тура, или из реально существующей жизни Других?

Проблемы аутентичности личности в психологии затрагиваются в исследовании М.В. Рагулиной. Обнаруживая связь с экзистенциальным направлением в философии, автор полагает, что аутентичность следует понимать как свойство личности и постулирует существование аутентичной личностной установки. Аутентичность выступает качеством, которое является условием выбора собственного, уникального, авторского способа взаимодействия с окружением при каждом акте взаимодействия. Здесь же автор говорит о существовании аутентичной установки личности: совокупности приемов и практик, которые позволяют ей, с одной стороны, сохранить себя в меняющемся мире, с другой стороны, принять этот мир во всем его многообразии. Исследователь рассматривает аутентичную установку личности вместе с её противоположностями: ригидной и просоциальной установками. Просоци-альная установка предполагает доминирование процессов ориентации на социальное одобрение, опору на внешнюю поддержку. Ригидная установка предполагает закрытость личности, связывается с трудностями социализации[10]. Здесь аутентичность понимается как некая идеальная форма поведения, принятия решений и организации внутреннего мира, обеспечивающая баланс общественных и личностных интересов. Аутентичность в таком понимании – разумный баланс между полной закрытостью личности и полной открытостью внешнему миру. Опять же, психологическое понимание аутентичности предполагает некое оптимальное решение поставленной совокупности проблем отношений «Я-Другие», что обнаруживает его связь с пониманием аутентичности в экзистенциальной философии. Специфика метода психологии связывается с измеримостью состояния аутентичности личностной установки, возможностью наблюдения проявления этой установки в поведении индивида. Такое наблюдение позволяет делать выводы о том, аутентична ли его психологическая установка, либо он пытается искать внешнего одобрения, либо, напротив, полностью закрывается от внешнего мира. В туристической деятельности, в частности, в сфере сельского туризма достижение данного баланса представляет отдельную проблему. С одной стороны, поиск внешнего одобрения приводит к формированию программ, которые изначально воспринимаются как неаутентичные и коммерциализированные (различные фестивали, праздники и ярмарки), которые при этом пользуются широким спросом со стороны потенциального потребителя турпродукта. С другой стороны, закрытость от внешнего мира сама по себе исключает возможности использования каких-либо жизненных и культурных практик в качестве потенциального ресурса сельского туризма.

Получение иного опыта здесь возможно только в «неорганизованном» и спонтанном формате, что вместе с тем не исключает манипуляций со стороны организаторов туров за счет возможности конструирования некоего симулякра, не имеющего никакого отношения к реальным практикам, но имеющего внешнюю привлекательность именно за счет закрытости, даже если она носит мнимый характер.

Применительно к сельскому туризму нами было показано, что современные понимания такого аспекта его развития как сельская культура могут быть весьма разнообразными и отражать различные точки зрения на её составляющие[14]. Аутентичность в понимании аспектов развития культуры рассматривается с позиций такой категории как «благо» в работе Ю.Л. Игнатюк. Автор оперирует понятием блага в качестве критериального основания аутентичности культуры, решая задачу определения культуры как сложного и многомерного явления в свете её противопоставления антикультуре[3]. Благо и антиблаго понимаются исследователем как основания аутентичности культуры. В таком подходе можно отметить, как минимум, три спорных момента. Первый заключается в принципиальной возможности безболезненной замены конструкции «критериальное основание аутентичности» чем-то ещё, например, такими понятиями как «сущность», «содержание», «специфика» – насколько это принципиально поменяет исследовательский подход. Второй спорный момент: можно ли вместо понятия «культура» использовать иное близкое понятие, концептуально связанное с понятиями блага и антиблага как противоположностями, например «нравственность» или «духовность». Третий спорный момент заключается в принципиальной возможности применимости концепции аутентичности к антикультуре: можно ли говорить, что антиблаго выступает критериальным основанием аутентичности антикультуры, либо антикультура в принципе не может быть аутентичной? Наконец, применимость понятия блага к туристскому продукту, в том числе, в сфере сельского туризма, изначально противоречива, так как определения блага и ценности в экономике, частью которой является туризм как сфера услуг, носит всё же отличающееся от принятого в философии и культурологии значение. С экономической точки зрения всё, что имеет ценность, обращается на рынке и подчиняется законам спроса и предложения, уже является благом. Если же продолжать рассуждение в духе того, что благо составляет основу культуры, то свойство аутентичности сельского туризма будет связываться с сохранением каких-либо ценностей, традиций – всего того, что считается утраченным, а сельская повседневность и организация жизни в силу своей консервативности способствует сохранению этих ценностей и традиций, что само по себе являет- ся благом. Этому корреспондирует точка зрения В.В. Аверьянова, который полагает, что иерархичность и целостность традиции обеспечивается как раз за счет аутентичности как аспекта традиции-самосо-знания[1]. Такой подход к культуре и традиции имеет право на существование, однако сложно совместим с возможностью изменчивости и многоплановости культуры в целом и сельской культуры в частности.

Тенденция контрарного понимания аутентичности как концепта прослеживается и в социологии. Так, аутентичность понимается социологом Д.В. Ивановым как противоположность виртуальности: в понимании исследователя аутентичность бунтует против виртуальности, противопоставляя себя воспроизводимости, поддельности виртуального мира, его симуляционного (в терминологии Ж. Бодрийяра) характера. Противопоставление происходит, в том числе, в сфере экономики: предполагается, что бунт аутентичности реализуется как альтернатива гламуру, трендам и засилию брен-дов[2]. Применительно к сфере сельского туризма эту точку зрения можно понимать как одну из форм реализации торгового предложения. В сфере туризма и отдыха, несмотря на стремление индивидуализировать продукт, также имеются собственные трендовые и модные течения: классическим примером могут служить массовые выезды россиян на турецкие и египетские курорты со слабо различающимися между различными турфирмами досуговыми практиками. Сельский туризм на этом фоне выглядит как противоположность общему тренду в туризме и, соответственно, проявление аутентичности, потому как в ходе такого туризма у потребителя появляется совершенно необычный, отличный от прочей части туристов, опыт. Однако возникает вопрос: в случае возросшей популярности сельского туризма отрасль может столкнуться с тем, что при позиционировании продукта возникнут как мэйнстримные маршруты сельского туризма, пользующиеся спросом, так и более необычные разновидности туристского продукта. Иными словами, при таком подходе первичен тренд, а не аутентичность как таковая, и даже «бунт аутентичности» (выражение Д.В. Иванова) в случае успеха рискует превратиться в магистральное направление со слабо предсказуемыми тенденциями развития в дальнейшем.

Интересным в связи с социологическими исследованиями представляется подход Л.Я. Рахмановой, который характеризуется тем, что аутентичность понимается в контексте изучения индивидуальной идентичности, связывается с уникальностью и подлинностью, предполагает самокритичность и рефлексивность. Особенно следует отметить, что это «источник новизны в самом себе», то есть, свой, присущий конкретному человеку способ самосоотнесения компонентов идентичности[11]. Здесь понимание аутентичности предполагает связь с психологическими исследованиями, которые были охарактери- зованы выше. Ценно здесь то, что аутентичность как свойство личности предполагает возможности для собственного развития и рефлексии человека, оно предполагает поиск личного опыта и принципиально несводимо к групповой идентичности. Нужно признать, что такое понимание аутентичности несколько выбивается из привычного для сферы туризма, потому как потенциально связывается с «поисками себя», на что в практике реализации продуктов сельского туризма внимания не обращается ни с точки зрения их продвижения для потенциального потребителя, ни с точки зрения технологии формирования продукта.

Признание сельской культуры как объективно существующего признака сельского туризма побуждает обратиться к исследованиям, связанным с межкультурной коммуникацией и туризму как способу организации такой коммуникации. В связи с этим определенный интерес представляет диссертационная работа Е.В. Мошняги, в которой автором разрабатывается также и проблема аутентичности. Под аутентичностью философ понимает важное условие реализации туристского опыта, характеризующего подлинность такового. При этом автор выделяет собственно аутентичность опыта туриста и аутентичность туристского объекта, отмечая, что осознание себя возможно и при контакте с неаутентичным объектом. Автором выделены типы туристов, ожидающих определенный уровень аутентичности туристского объекта (дести-нации), а также разнообразие аутентичности искомого туристского опыта[5]. Здесь мы снова обнаруживаем связи с социологическими и психологическими исследованиями, где аутентичность применяется не столько к объекту, на который направлен опыт, но на сам опыт человека – он тоже может описываться как аутентичный, и, как было показано в исследовании, даже быть таковым при контакте с неаутентичными объектами. Смысл здесь в том, что аутентичность туристского объекта всегда в определенной степени дискурсивна, в то время как для конкретного человека аутентичность собственного опыта бесспорна.

Выводы. Можно отметить, что понимание аутентичности может быть более контрарным и менее контрарным. Более контрарное понимание присуще социологическим и большинству культурологических исследований, оно связывается с такими понятиями как «идентичность», «традиция». Применительно к организации туристской деятельности аутентичность здесь отражает некую связанность туристского продукта с неизменностью, ценностями, претендующими на звание вечных, стабильных. Противоположностью аутентичности здесь выступает непостоянство, искусственность, неискренность. Сельский туризм при таком подходе выступает формой взаимодействия с традиционной культурой, способом ощущения собственной сопричастности этим ценностям. Такой подход в современных практиках сельского туризма представляется наиболее распространенным, так как удовлетворяет сложившийся спрос.

Менее контрарное понимание аутентичности присуще психологическим и ряду культурологических и философских исследований. Здесь аутентичность связывается с внутренним опытом человека и выступает формой обнаружения себя при взаимодействии с другими людьми при межкультурных коммуникациях. Туризм здесь выступает способом переживания личного экзистенциального опыта, связан с пониманием себя. В настоящее время для сельского туризма потенциал такого понимания аутентичности пока не задействован в полной мере.

Сложившаяся разница в культурологических исследованиях аутентичности в туризме, как представляется, связана с различными точками зрения на первичность стабильности или развития в процессе взаимодействия различных культур. Ориентация исследователя на приоритет стабильности в культуре будет с высокой степенью вероятности свидетельствовать о разделении им подхода к аутентичности как способу обеспечения такой стабильности при межкультурных взаимодействиях. Напротив, признание за культурой текучести, взаимодействия и взаимного влияния различных типов культур друг на друга актуализирует понимание аутентичности в рамках собственного, личного опыта. Знание о разных подходах к пониманию аутентичности может влиять на формирование программ развития сельского туризма в регионах, а также отдельных туристических маршрутов, так как предполагает учет потребностей различных целевых аудиторий.