Особенности порядка судебного разбирательства при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве

Тенденция к ускорению и удешевлению судопроизводства не миновала и Россию, где к особому порядку судебного разбирательства, применяемому по ходатайству обвиняемого, согласного с предъявленным ему обвинением (гл. 40 УПК), с недавних пор добавился еще один «особый порядок», применяемый по делам с досудебным соглашением о сотрудничестве (гл. 40.1 УПК). Но действительно ли эти порядки настолько одинаковы, насколько законодатель позволил себе их уравнять? По всей видимости, их идейное наполнение в самом деле очень близко, однако содержательные отличия налицо.

Институт гл. 40.1 УПК назван в законе как «особый порядок принятия судебного решения при заключении досудебного соглаше- ния о сотрудничестве» по аналогии с главой 40 УПК, акцентируя внимание на схожести данных процедур. Однако, исследовав его содержание, становится очевидным его несоответствие столь узкому заглавию. Кроме того, остается без ответа вопрос: почему, предложив свою помощь следствию в обмен на снижение наказания, лицо обязательно утрачивает право оспаривать обвинение и вынуждается к рассмотрению дела в упрощенном порядке? Получается, что обвиняемого без его волеизъявления лишают права на защиту и неразрывно связанного с ним права считаться невиновным: презумпция невиновности при таком законодательном регулировании рассматриваемого института нарушается, и мы имеем дело с презумпцией вины. Такая ситу- ация недопустима и нуждается в переосмыслении и последующей корректировке.

В этой связи зададимся вопросом: почему этот институт нужно рассматривать как единый и неделимый? Ведь он представляет собой смесь двух хотя и взаимосвязанных, но самостоятельных субинститутов: сотрудничество с обвинением и особый порядок судебного разбирательства. Разделив их таким образом, мы сможем выявить основания возникновения каждого из них, их последствия по отдельности и во взаимосвязи, что позволит нам разрешить многие сложности и противоречия, которыми наполнена гл. 40.1 УПК.

Что касается особого порядка судебного разбирательства, действительно, он может быть применен и при заключении соглашения. Однако отношения этих субинститутов не носят характер «причина – следствие». Основания упрощения судебной процедуры принципиально отличаются от оснований снижения наказания при сотрудничестве обвиняемого, поскольку они обусловлены отказом обвиняемого от своих конституционных прав. Отношение «особых порядков», установленных гл. 40 и 40.1 УПК, можно расценить как отношение общего и специального. Соответственно для правильного понимания характеристик специального нужно первоначально установить основания применения общего.

Реализация положений гл. 40 УПК допустима при определенных условиях, никак не связанных с сотрудничеством. Соответствующая процедура обусловлена позицией обвиняемого, выраженной в форме ходатайства о согласии с обвинением и рассмотрении его дела в сокращенном порядке. В таком случае признание вины является единственным условием, позволяющим применить данную упрощенную форму судопроизводства. Эта закономерность совершенно справедлива. Признание обвиняемым вины как проявление диспозитивности, свойственной состязательному уголовному процессу, означает отсутствие спора о виновности и, таким образом, устраняет необходимость ее доказывания, поэтому в структуре такого судебного разбирательства нет судебного следствия. Когда обвиняемый, отказываясь от предоставляемых презумпцией невиновности гарантий, признает свою вину, она не прекращает действие, а оп- ределенным образом модифицирует соответствующие обязанности органов, осуществляющих уголовное преследование [4, c. 16]. В этой связи особое внимание и правоприменителя, и законодателя в упрощенном судопроизводстве, основанном на признании вины, должно быть уделено своевременному разъяснению правовых последствий применения той или иной процедуры, выяснению добровольности заявленного ходатайства, признания вины, обеспечению проведения предварительных консультаций с защитником.

Таким образом, указанное основание – признание вины – необходимо для любой подобной сокращенной судебной процедуры. Тем не менее в настоящее время, учитывая установленное в гл. 40.1 УПК обязательное последствие в виде сокращения судебного разбирательства, имеет место масса нарушений, связанных с игнорированием указанного основания. В частности, нет речи не только об испрашивании согласия обвиняемого на такой порядок, но даже о его предварительном уведомлении.

Что касается необходимости признания вины или согласия с предъявленным обвинением в таких делах, в доктрине сформировано определенное мнение на этот счет. Так, большинство авторов высказываются в поддержку обязательности признания вины обвиняемым при заключении соглашения о сотрудничестве [1, с. 16–17; 2, с. 76; 5, c. 15]. Присоединиться к этой позиции можем лишь со следующей оговоркой. Если речь идет об особом порядке судебного разбирательства, то действительно, признание вины здесь необходимо. Вместе с тем обвиняемый может изъявить желание пойти на сотрудничество и получить льготу при назначении наказания, однако быть категорически несогласным с предъявленным ему обвинением. Очевидно, что принуждать его к признанию вины в таком случае недопустимо, а отказываться от взаимовыгодного сотрудничества – нецелесообразно. Получается замкнутый круг, из которого необходимо найти выход. И он весьма прост – указанные субинституты нуждаются в законодательном разграничении.

В этом смысле прогрессивна и полезна мысль высшего судебного органа, выраженная в п. 15 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 28 июня 2012 г. № 16 «О практике применения судами особого порядка судебного разбирательства уголовных дел при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве». В нем разъяснено, что если подсудимый не согласен с предъявленным обвинением, суд принимает решение о прекращении особого порядка судебного разбирательства и назначает судебное заседание в общем порядке.

Речь идет о праве безболезненного перехода в обычную судебную процедуру при отсутствии указанного согласия подсудимого, заключившего соглашение о сотрудничестве. При этом, несмотря на рассмотрение дела в общем порядке, льготы, предусмотренные уголовным законодательством за сотрудничество, сохраняются, и соглашение не аннулируется. В аналогичном ключе нуждается в корректировке и гл. 40.1 УПК. Исключив из ее наименования и ст. 317.5 УПК фразу об особом порядке принятия судебного решения, будут устранены ненужные ассоциации с его обязательностью и неизбежностью в рамках данного института. При этом отдельно следует урегулировать особенности производства по делам с заключенным досудебным соглашением о сотрудничестве при согласии с предъявленным обвинением. Регулирование этого субинститута в целом должно быть осуществлено по аналогии с гл. 40 УПК, с включением в судебную процедуру положений, связанных с проверкой выполнения подсудимым обязательств по соглашению.

Будут ли претворены в жизнь указанные идеи, неизвестно. До корректировки гл. 40.1 УПК необходимо ориентирование практических работников на обязательность разъяснения лицам их прав, связанных с упрощенными судебными процедурами, выяснения признания вины во всех случаях инициирования судебного разбирательства без судебного следствия, а также на учет разъяснений Верховного суда РФ. Только в этих условиях институт сотрудничества с обвиняемыми сможет оправдать свое назначение и быть действительно эффективным инструментом в борьбе с преступностью.