Особенности распространения и степени сохранности культурного слоя среднепалеолитической стоянки Челюскинец II (по результатам работ 2025 г.)

DOI:

Цитирование. Очередной А. К., Ремизов С. О., Иванов Я. Д., Клименко П. Г., Мартын В. А., Верхоломо-ва Д. И., Курбанов Р. Н., Идрисов И. А., 2026. Особенности распространения и степени сохранности культурного слоя среднепалеолитической стоянки Челюскинец II (по результатам работ 2025 г.) // Нижневолжский археологический вестник. Т. 25, № 1. С. 184–195. DOI:

Челюскинец II относится к группе стратифицированных памятников среднего палеолита нижнего течения Волги (рис. 1) и приурочен к плейстоценовым отложениям третьей террасы правого борта разветвленной балочной системы реки Пичуга, правого притока Волги. Он расположен на южной окраине хутора Челюскинец Пичужинского сельского поселения Дубовского района Волгоградской области. Памятник был открыт в 1983 г. краеведом из г. Волжского В.И. Куфенко, выявившим в трех соседних оврагах на правом берегу Пичуги несколько зон концентрации подъемного материала. Культурный слой Челюскинца II приурочен к небольшому мысу между двумя неглубокими оврагами (рис. 2). На левом борту пичужинской овражно-балочной системы тогда же была открыта еще одна среднепалеолитическая стоянка – Заикино Пепелище. Оба памятника были изучены экспедициями под руководством Л.В. Кузнецовой во второй половине 1980-х гг. прошлого века [Кузнецова, Сергин, 1999; Кузнецова, 2006]. По заключению С.В. Хруцкого, принимавшего участие в первом этапе изучения Челюскинца, на правом берегу реки Пичуги можно выделить три надпойменные террасы. Первая и вторая сохранились лишь в виде фрагментов, а наиболее четкой является третья терраса, которая имеет хорошо выраженный уклон в сторону бровки, изменяющийся в пределах 2–3 градусов, и тыловой шов. Третья терраса прислонена к борту долины. Все надпойменные террасы – цокольные. Высота цоколя, сложенного неогеновыми песками, от 3 до 5 м. На основании расположения памятника на третьей террасе был сделан вывод о его довалдайском возрасте [Кузнецова, Сергин, 1999, с. 103]. Отложения голубовато-серых тяжелых окарбоначенных суглинков и слоистых средне- и крупнозернистых песков, вмещающие культурный слой Челюскинца II, расположены как раз на поверхности третьей надпойменной террасы. В течение трех полевых сезонов 1985–1987 гг. экспедиция под общим руководством Л.В. Кузнецовой изучила площадь в 117 кв. м. В 1989 г. в разрезе памятника взяты образцы на термолюминисцентный анализ, который выполнен А.И. Шлюковым на базе НПК «ГЕО». Всего были получены четыре даты: от 83,5 ± 8,5 т. л. (ГЕО-ТЛМ – 183) до >215 т. л. (ГЕО-ТЛМ – 186), то есть от МИС 5b до МИС 7c. При этом Л.В. Кузнецова считала, что адекватным значением, которое может отражать возраст памятника, является дата в 145 000 ± 18 000 л. н., и конкретно – ее верхний предел в 127 000 л. н. (МИС 5e) [Кузнецова, Сергин, 1999; Кузнецова, 2006]. Если принимать эти значения, то появление культуросодержащих отложений Челюскинца II может быть связано с началом верхнехазарского этапа трансгрессии Каспия [Kurbanov et al., 2024]. Сопоставление результатов первой попытки инструментального датирования памятника с данными по видовой принадлежности фаунистических остатков, обнаруженных в слое, среди которых, по определению В.Е. Гаррута, был найден мамонт раннего типа (Mammuthus prim.) [Кузнецова, Сергин, 1999; с. 101], позволили предположить, что Челюскинец II старше Сухой Мечетки. На основании этого заключения, а также из-за сходства каменного инвентаря обоих памятников, Л.В. Кузнецова предположила, что памятник не выходит за рамки культурных традиций среднепалеолитических индустрий Нижней Волги [Кузнецова, Сергин, 1999, с. 103], что означает длительное существование микокс-ких индустрий в регионе.

Недавнее возвращение к изучению Челюскинец II уже принесло первые результаты – в 2023 и 2024 гг. отдельным отрядом ИАЭТ СО РАН в составе Нижневолжской экспедиции ИИМК РАН был найден новый участок памятника с культуросодержащими отложениями [Очередной и др., 2023; 2024], в которых обнаружена серия интересных и редких находок – мелких отдельностей красочных пигментов, сохранивших следы пребывания в виде суспензии [Желтова и др., 2025]. Два культуросодержащих горизонта, выделенных на нескольких квадратных метрах вскрытой площади, были представлены небольшим количеством каменных изделий, редкими целыми костями и большим количеством раздробленных мелких костей [Очередной и др., 2024]. Отдельно была проведена работа по изучению хроностратиграфии памятника. В течение двух лет была получена серия из пятнадцати ОСЛ датировок, удревнивших возраст культурного слоя до эпохи МИС 6е, что делает Челюскинец, вероятно, наиболее древним памятником среднего палеолита Русской равнины. Учитывая, что сильно редуцированная стратиграфия памятника мало пригодна для локальных корреляций, серии ОСЛ дат могут быть использованы в качестве необходимых корреляционных маркеров. Однако надежность таких корреляций остается достаточно низкой. Для определения хроностратиг-рафического положения среди индустрий Нижней Волги до получения результатов повторных палинологических исследований Челюскинец II может использовать только облик каменного инвентаря, определения фауны и полученные ОСЛ-даты. Поэтому одной из основных задач современного этапа изучения памятника является определение степени сохранности культуросодержащих отложений. Работы сезона 2025 г. были направлены на их выявление вдоль левого борта мыса, на котором был локализован памятник. Именно вдоль этого борта развивается активный овраг, разрушающий верхнеплейстоценовые отложения, вмещающие культуросодержащие горизонты. Фактически речь идет о вскрытии разрушающегося участка стоянки.

Из-за разрушения культуросодержащих отложений и для детального изучения стратиграфии было решено соединить расчисткой участки Челюскинец II-2 и Челюскинец II-4, где были обнаружены культуросодержащие отложения в 2023–2024 годах. В результате был получен сплошной разрез длиной в 26 м, ориентированный по бровке левого борта мыса с юго-востока на северо-запад (рис. 3, 1 ). Так как приоритетной задачей являлось изучение состояния культуросодержащих отложений между двумя расчистками 2023 и 2024 гг., а не вскрытие культурного слоя на значительной площади, расчистка не была углублена в отложения мыса. Верхняя кромка расчистки совпадает с бровкой, и с учетом отсутствия склонового чехла, разрез сразу же обнажает отложения левой части мыса (рис. 3, 2 ). Глубина расчистки не превышает 2,5 м от дневной поверхности, а общая площадь вскрытых отложений составила около 100 кв. м.

В расчистке была выявлена последовательность отложений, в целом соответствующая стратиграфической картине, выявленной на участке Челюскинец II-2 и отчасти Челюскинец II-4. Дневная поверхность представлена маломощными легкими лессовидными светлокоричневыми бурыми суглинками, под ними начинается толща из светло-серых суглинков, разбитых вертикальными трещинами на отдельные блоки, в низах этих суглинков начинают встречаться прослои тонкозернистого серого плотного песка. Ниже следуют отложения, в которых залегает культурный слой – это чередование прослоев и линз серого плотного суглинка и в разной степени ожелезненного (в целом – очень сильно ожелезненного) грубо-и среднезернистого плохо сортированного песка; в этом же литологическом слое можно выделить крупные линзы или блоки серого плотного суглинка с единичными пятнами ожелезнения.

Культурный слой (культуросодержащий горизонт или КСГ 1 по номенклатуре 2023 и 2024 гг.) залегает в этих линзах / блоках плотного серого суглинка с тонкими песчаными прослоями грубого плохо-сортированного песка. Мощность этого суглинка составляет до 50 см, при этом находки приурочены к его верхней части. О том, что из себя представляет культурный слой Челюскинца II, можно судить по участкам, препарированным в южной и северной частях расчистки 2025 года. Еще один небольшой блок хорошо сохранившихся серых плотных суглинков с четко выраженным культурным слоем в их верхней части был вскрыт в центре расчистки. Из него была отобрана серия из четырех образцов на ОСЛ датирование. Культурный слой представлен в первую очередь значительным количеством мелкой костяной крошки, мелкими фрагментами раздробленных костей, часто полностью замещенных карбонатами, что сильно осложняет их расчистку и фиксацию, редкими мелкими угольками и мелкими комочками охры, а точнее, мелкими отдельностями красочных пигментов (рис. 4, 1 ). Кроме того, в культурном слое иногда встречаются крупные кости. Таким образом, уровень сконцентрированного по вертикали культурного слоя достаточно хорошо читается и в плане, – при разборке отдельных блоков плотных серых суглинков, и в профиле Восточной стенки расчистки 2025 г., практически на всем ее протяжении. Ниже с четким эрозионным контактом залегают грубые крупнозернистые ожелезненные пески, в южной части расчистки переходящие в рыже-коричневый слабосцементированный опесча-ненный суглинок. Отдельные находки в расчистке 2025 г. были зафиксированы на уровне эрозионного контакта между ожелезненными песками и серыми плотными суглинками с культурным слоем (с КСГ 1), что очевидно указывает на постседиментационные процессы, приводившие к транспортировке единичных изделий из своего первоначального стратиграфического контекста.

Количество каменных изделий, обнаруженных в культурном слое в 2025 г., невелико и составляет до 50 предметов, среди которых следует выделить как крупные по меркам Челюскинца II (до 10 см в поперечнике) кварцитовые и кремневые отщепы, так и мелкие изделия – чешуйки и мелкие сколы. Пока не найдены выразительные нуклеусы, но есть несколько нуклевидных кремневых изделий. Обращает на себя внимание несколько пластинчатых форм из разных видов кремня и сильно окремненного известняка. Одна из них – мелкий проксимальный фрагмент пластинки с сохранившейся зоной расщепления и точечной ударной площадкой (рис. 4,2). Орудия представлены двумя простыми боковыми выпуклыми скреблами и отщепами с ретушью. В культурном слое по-прежнему присутствует большое количество осколков и обломков разноцветного ергенин-ского кремня, а также куски бежевого и палевого окварцованного песчаника и в виде щебня, и в виде отдельностей, окатанных до состояния гальки.

Среди фаунистических находок следует отметить две ветви, видимо, одной нижней челюсти крупного парнокопытного, вероятно, megaloceros giganteus (предварительное определение М.В. Головачева, Астраханский музей-заповедник) (рис. 5, 1 , 2 ). Обращает на себя внимание расположение и, безусловно, связанная с ним степень сохранности этих находок. Ветви были обнаружены в северной части южного блока плотных серых суглинков с культурным слоем (участок Челюскинец II-2 2023–2024 гг.), именно в том месте, где блок заканчивается и серые суглинки фа-циально замещены слоистыми ожелезненны-ми песками. Положение ветвей под разными углами полностью согласуется с углами расположения мелких блоков-останцов серых суглинков, которые наклонены по направлению к левому борту мыса и к современному оврагу. Ветвь, которая залегает ближе к дневной поверхности борта, сохранилась намного хуже (рис. 5, 2 ). Обе ветви были тщательно очищены от серого суглинка, описаны на слое и зафиксированы, многократно пропитаны закрепляющими растворами и сняты монолитами для дальнейшего изучения в лабораторных условиях.

Предварительные результаты полевого сезона 2025 г. не подтверждают предыдущие наблюдения о существовании на Челюскинце II двух культуросодержащих горизонтов – то есть наблюдений, свидетельствующих о двуслойно-сти памятника. При увеличении площади рас- чистки стало ясно, что КСГ 2, выделенный в результате работ 2023 г. на эрозионной границе серых суглинков и подстилающих их ожелезненных песков, является результатом постседиментационного переноса отдельных находок из культурного слоя в нижележащие отложения. Причиной этого процесса могло периодически служить смещение отдельных небольших блоков с культурным слоем. Причиной постседиментационных процессов, на которые обращала внимание Л.В. Кузнецова, по мнению С.В. Хруцкого, могла стать солифлюкция «нижневалдайской эпохи», когда «стоянка была перемещена по склону с места своего первоначального залегания» [Кузнецова, Сергин, 1999, с. 100–101]. Однако состояние участков культурного слоя, запечатанных в блоки серых суглинков, вполне соответствует критериям хорошей сохранности слоя столь древнего возраста, что плохо согласуется, например, с активными солифлюкционными процессами. Поэтому результаты, полученные на Челюскинце II в 2025 г., необходимо проверить в течение сезона 2026 г. для более надежной реконструкции степени сохранности культурного слоя памятника.

Выражаем благодарность за помощь в проведении работ Комитету государственной охраны объектов культурного наследия Волгоградской области, администрации Пичужинского сельского поселения Дубовского района Волгоградской области, жителям хутора Челюскинец и первооткрывателю памятника В.И. Куфенко. Вовлечение в работы Нижневолжской экспедиции ИИМК РАН памятников Пичужинской группы стало возможным благодаря постоянной поддержке Л.В. Кузнецовой и консультациям с ней. Авторы выражают признательность И.Е. Макридину, принимавшему участие в обеспечении штатного хода работ.