Особенности реализации государственной политики по сближению школы с жизнью в Татарстане (конец 1950-х - начало 1960-х гг.)

В XX веке российская общеобразовательная школа неоднократно претерпевала различные преобразования, которые коренным образом изменяли ее целевые установки и ценности. Каждая из этих реформаций создавала свою концепцию, образовательную систему (модель) и парадигму обучения учащихся и была направлена на воспроизводство соответствующих политическим реалиям «режимов» «общественных» типов личности. Таким преобразованиям школьная система страны подверглась в период «оттепели» (вторая половина 1950-х — начало 1960-х гг.). Это нашло отражение в трансформировавшемся в своеобразную состязательную систему различных общественных формаций — капиталистической и социалистической — политическом курсе нового советского политического лидера Н. С. Хрущева. В своем докладе на зональном совещании работников сельского хозяйства областей и автономных республик СССР 22 мая 1957 года он призвал советских граждан догнать и перегнать США по всем показателям. Эта лозунговая политическая речь Н. С. Хрущева коснулась не толь- ко экономической, но и образовательной сферы страны. Она дала толчок к новой всесоюзной политической кампании по сближению школы с жизнью, проводимой под лозунгом политехнизации учебного процесса в общеобразовательных школах. Первые практические заявки в этом плане, только в другом контексте, появились уже на ХХ съезде КПСС в феврале 1956 года, на котором была принята резолюция о дальнейшем развитии народного образования, укреплении его материальнотехнической базы. В решениях съезда особо подчеркивалась необходимость перестройки содержания школьного обучения с тем, чтобы выпускники средних школ могли получить как хорошее среднее образование, так и практическую подготовку к жизни [7, с. 108].

В целях придания новой политической кампании общесоюзного характера ЦК КПСС была разработана программа дальнейшего совершенствования системы народного образования в СССР. Сущность ее и конкретные пути перестройки советской школы были изложены в выступлении Н. С. Хрущева на XXI съезде ВЛКСМ, в его записке Президиуму

ЦК, в тезисах ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране» [19, с. 2]. Все эти документы легли в основу «Проекта тезисов по вопросу укрепления связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране», принятого 12 ноября 1958 года. «Проект тезисов…» был опубликован в печати и передан для обсуждения в Верховный Совет СССР [16, с. 2—3].

Заметим, что этот проект бурно обсуждался не только во властных структурах, но и в периодической печати того времени. В ходе его всенародного рассмотрения было высказано множество предложений. Так, например, одни предлагали начинать обучение в школах не с семилетнего, а с восьмилетнего возраста, другие — учебный год в сельских школах не с первого сентября, а позднее, и заканчивать его раньше, с тем чтобы учащиеся побольше работали на севе и уборке урожая в дни летних каникул [24, с. 3], третьи — нао-оборот, уменьшить трудовой день школьников [2, с. 3]. Как свидетельствует практика тех лет, во многих школах страны учащиеся трудились по 8 часов на производстве; с учетом внеклассной работы и времени на подготовку уроков трудовой день школьников длился в среднем 10—12 часов [23, с. 3]. Для детей это было слишком большой нагрузкой, что, конечно, негативно сказывалось не только на учебе, но и на здоровье школьников. Известно много случаев, когда сельские учащиеся даже в период экзаменов не освобождались от различных производственных работ. В то же время в тезисах правительствующих структур указывалось на необходимость привлечения средств колхозов и кооперативных организаций на строительство школьных помещений и интернатов.

После «всенародного» обсуждения хрущевского проекта Верховный Совет СССР 24 декабря 1958 года принял «Закон об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР», который определил пути развития советской общеобразовательной школы. Главной целью новой реформы была объявлена подготовка технически грамотных кадров для промышленности и сельского хозяйства. Вместо 7-летнего образования вводилась всеобщая обязательная 8-летняя систе- ма обучения. Срок полного среднего образования был увеличен с 10 до 11 лет, его предусматривалось осуществлять на основе соединения обучения в дневной или вечерней школе, либо в техникуме с трудом. Одновременно с этим в законе делались попытки решения ряда социальных проблем села и города, в том числе массовой безработицы среди молодежи. Так, например, в Казани к концу 1957 года около 400 юношей и девушек, окончивших 10 классов, были нетрудоустроены [3, с. 3]. Поэтому еще до принятия этого закона проводились работы по организации факультативных форм подготовки старшеклассников по различным техническим специальностям. С этой целью в школах начали комплектовать специальные классы (группы) из учащихся, пожелавших получить определенную профессию. По окончании учебного года учащиеся 8—9 классов проходили в течение 24 дней производственную практику, после чего они выполняли проверочную работу и сдавали государственный экзамен. В целях сближения школы с промышленностью стали открываться экспериментальные классы. Так, Казанская средняя школа № 26 по согласованию с родителями уже во втором полугодии 1957—1958 учебного года организовала производственное обучение десятиклассников в цехе одного из предприятий города [25, с. 1]. После окончания 11 класса юноши и девушки получали вместе с аттестатом документ о приобретенной квалификации. Наибольшего размаха работа по подготовке к определенной профессии получила в Агрызской школе № 10. В 1957—1958 учебном году из 249 учащихся 9—10 классов 145 получили квалификацию токаря и слесаря. В этом же районе в школе № 34 квалификация связиста железнодорожного транспорта была присвоена 50 учащимся, в васильевской школе № 35 различные производственные специальности получили 46 человек [26, с. 2]. Одновременно с этим начали складываться и другие формы производственного обучения молодежи — ученические производственные бригады, учебно-опытные хозяйства, школьные МТС. В качестве примера можно привести опыт ученической бригады Средне-Балтаевской средней школы Апастовского района. Правление колхоза имени Крупской закрепило за ней 20 га земли, установило учащимся нормы оплаты труда по трудодням

[15, с. 2]. Так, ученикам 5—7 классов оплачивался трудодень при выработке 50 % нормы взрослого, 8—10-классникам — 70 %. В учебное время члены бригады работали по 2 часа в сутки, в период летних каникул — по 6 часов.

Министерство просвещения ТАССР, придавая большое общественное и педагогическое значение вопросу производственного обучения молодежи, вынесло его на обсуждение на научно-практическую конференцию учителей, руководителей школ, районных и городских отделов народного образования. В ходе обсужения этого вопроса участники конференции в итоге приняли резолюцию, в которой говорилось, что каждый учащийся должен быть вовлечен в производительный труд. Таким образом, перед школой была поставлена конкретная задача: каждый учащийся, наряду с аттестатом об окончании учебного заведения, должен был получить производственную специальность, чтобы стать «культурным тружеником социалистического сельского хозяйства».

С принятием союзного закона 1958 года «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в СССР» в стране началась кампания по «сближению школы с жизнью». В союзных республиках переход ко всеобщему обязательному восьмилетнему обучению начался в 1959 году, когда каждая из советских республик, в том числе ТАССР, приняла подобный закон [14, с. 3]. На практике основной лозунг этого закона — укрепление «связи школы с жизнью» реализовывался с трудом. Сложность перестройки школы заключалась прежде всего в том, что требовалось коренное изменение всей системы народного просвещения, поскольку планировалось охватить всеобщим восьмилетним образованием всех детей и подростков от 7 до 15—16 лет [8, с. 121].

Из анализа Постановления Совета Министров РСФСР «Об утверждении положений о восьмилетней школе, средней общеобразовательной трудовой политехнической школе с производственным обучением и вечерней (сменной) средней общеобразовательной школе» [12, с. 197] видно, что школа должна была принимать чрезвычайные меры к осуществлению полного охвата 8-летним образованием всех детей своего района, подлежащих обязательному обучению. Это было очень трудно осуществить в сжатые сроки как в организационном, так и в материальном плане. Так, например, в Татарстане в сельской местности наблюдалась острая нехватка общеобразовательных школ, многие действующие учебные заведения, особенно на селе, требовали капитального ремонта и реконструкции. Кроме того, во многих населенных пунктах республики были проблемы с подвозом детей в школы и обеспечением интернатами иногородних учащихся. Согласно положению Министерства просвещения РСФСР местным Советам вменялась в обязанность организация регулярного подвоза учащихся, проживающих на расстоянии свыше 3 км от школы, а также устройство интернатов при учебных заведениях [13, с. 198]. Позже постановлением Совета Министров РСФСР было принято решение о бесплатном проезде школьников, проживающих в сельской местности. Однако, как показывает практика тех лет, подвоз детей в школы выполнялся с большим трудом и нерегулярно. Этому было несколько причин: отсутствие в большинстве деревень автобусов или других спецсредств для перевозки детей; острая нехватка средств на строительство при школах интернатов и на их содержание; низкий материальный достаток родителей учеников (проживание в интернате требовало дополнительных затрат на одежду, питание и др.). В результате с самого начала работ, связанных с переходом на восьмилетнюю форму обучения, министерское постановление попало в разряд очередных чиновничьих «фикций», поскольку требовалась действенная финансовая и материальная государственная помощь местным органам власти: подвоз детей в школы, их содержание в интернатах и др. были слишком затратными статьями, а во многих деревнях не было достаточных средств. Так, например, в Татарстане для колхоза имени Сталина Аксубаевского района подвоз 5 учеников в школу соседней деревни был непостижимо сложной задачей. В итоге эти ученики бросили учебу из-за того, что их не подвозили на занятия (школа была расположена в 6 км) [9, с. 4]. Все это увеличивало отсев учащихся из школ, приводило к росту неуспеваемости. По данным на 1 сентября 1959 года, в Татарстане 3452 второгодника бросили учебу без уважительных причин. Особенно таких второгодников было много в Актанышском, Альметьевском, Ютазинском,

Елабужском районах, в Казани и Бугульме [20, л. 36]. В 1960 году оставили учебу более четверти учащихся. В казанских школах рабочей молодежи № 26 и 13 только за первое полугодие 1960 года забросили учебу примерно 70—80 человек [9, с. 4]. В Пестречин-ском районе больше половины школ прекратили свое существование.

Из анализа этих данных видно, что в первые годы процесс реформирования общеобразовательной школы в Татарстане осуществлялся с большими издержками, от которых больше всего пострадала учебно-воспитательная работа. В то же время следует признать, что в результате проведенных дополнительных мероприятий в 1963—1964 учебном году закон о всеобщем обучении детей школьного возраста в Татарстане в количественном отношении в основном был выполнен, большая часть местных школ перешла к восьмилетнему обучению. В результате за лучшую подготовку школ и других детских учреждений по итогам социалистического соревнования Министерство просвещения ТАССР было награждено переходящим Красным знаменем и ему вручена первая премия [22, л. 41].

Кроме того, принятие закона «Об укреплении связи школы с жизнью…» весьма положительное влияние оказало на подготовку педагогических кадров, улучшение состава и деловой квалификации учителей, расстановку кадров и т. д. С его обнародованием Министерством просвещения ТАССР была проведена значительная работа по улучшению состава педагогических кадров школ. Если в 1958—1959 учебном году в школах республики количество учителей с высшим образованием составляло 23,5 %, то в 1959—1960 учебном году — уже 25,4 % [20, л. 92]. В 1960 году в школы пришли 626 человек с высшим и 300 человек со средним педагогическим образованием. Все это позитивно сказалось на творческой активности учителей Татарстана. В учебную практику стали широко внедряться эффективные приемы активизации учащихся на выполнение разнообразных письменных заданий, работ с литературными и историческими документами, различных исследовательских лабораторных экспериментов и т. д.

Характеризуя темпы реализации положения закона «Об укреплении связи школы с жизнью…» относительно производственного обучения школьников, следует заметить, что оно в школьную практику в Татарстане внедрялось весьма медленно, поскольку требовались новые формы взаимоотношения школ с предприятиями, колхозами и совхозами, а также совершенные методы работы учительских коллективов с учащимися. Массовому переходу школ на производственное обучение мешало также отсутствие необходимых учебно-технических площадок для школьников на производстве. Самое главное — не было большой заинтересованности и у руководителей промышленных предприятий Татарстана, которые всячески отказывали учащимся в предоставлении заводских площадей для организации учебно-производственных ученических цехов и участков [20, л. 35]. Такое явление в республике имело повсеместный характер.

Заметим, что на это вынуждено было обратить серьезное внимание политическое руководство Татарстана. В целях устранения недостатков в этом вопросе Татарский обком КПСС и Министерство просвещения ТАССР провели 18 апреля 1959 года республиканское совещание секретарей райкомов партии, заведующих районными и городскими отделами народного образования и заместителей председателей исполкомов [20, л. 35]. Для практического руководства перестройкой школы были созданы комиссии при районных и городских исполкомах. Им предстояло провести большую работу по укреплению материальной базы школ: каждая восьмилетка должна была располагать учебными мастерскими, а на селе — ученическими опытными полями. По новому учебному плану в учебной нагрузке средней школы с производственным уклоном треть учебного времени отводилась на производительный труд в межшкольных мастерских, цехах предприятий и учебных опытных хозяйствах. В целях дальнейшего улучшения общественного воспитания детей и усиления помощи семье было решено, наряду с развитием сети школ-интернатов как учебновоспитательных учреждений высшего типа, создавать в городах, рабочих поселках и сельской местности школы с продленным днем, в которых дети находились под наблюдением педагогов в течение всего дня [11, с. 1].

Другой формой привлечения школьников к общественно полезному труду стало сокра- щение технического персонала в школах. В 1959 году в 64 школах Татарстана был сокращен штат обслуживающего персонала, учащиеся перешли на самообслуживание [6, с. 2]. Школьникам собственными силами приходилось строить и ремонтировать школьные здания, мастерские, теплицы и т. д. Некоторые школы сами начали изготавливать кирпичи для строительства учебных, производственных и других зданий. Заслуживает внимания и выход сборника статей школьников: «Учимся, работаем, строим» [18, с. 166]. В школьных мастерских развернулась пого-товка плотников, столяров, токарей, слесарей, фрезеровщиков и др. С целью повышения материально-технической базы кружковой трудовой практики и других производственных работ учащихся в 1960 году правительство Татарстана пересмотрело свои финансовые обязательства перед Министерством народного просвещения республики: было ассигновано 714,1 млн руб., что на 70 млн руб. больше, чем в 1959 году [1, с. 2]. Это дало возможность расширить сеть школ и укрепить их материально-техническую базу. Если в 1959—1960 учебном году в Татарстане было организовано 79 восьмилетних и 83 одиннадцатилетних школы с производственным обучением [20, л. 33], то в 1960—1961 учебном году — 334 восьмилетних и 114 одиннадцатилетних школ с производственным обучением [20, л. 87].

В реализации кампании по укреплению «связи школы с жизнью» от городов «не отставали» и сельские школы Татарстана. В сельской местности для ученических опытных хозяйств колхозами и совхозами школам выделялись десятки гектаров земли [5, с. 3]. К началу 1960-х гг. в Татарстане было создано 194 учебных опытных хозяйства на площади в 8 тыс. га. В 14 школах в сельских районах обучение велось на базе колхозносовхозного производства. В них все работы проводились руками школьников — от весенних агрикультурных мероприятий до осенней обработки почвы. В ряде случаев учащиеся школ добивались определенных производственных результатов. Так, ученики Старо-Дрожжановской средней школы для колхоза «Татарстан» с 34 га собрали по 315 ц кукурузы и вырастили 1500 цыплят [4, с. 2]. Урожайность кукурузы в отдельных школах доходила до 750 ц зеленой массы с гектара. На школьных фермах и в колхозах учащимися было выращено 200 тыс. кроликов, 450 тыс. голов домашней птицы. Кроме того, школьники выработали 1 млн 700 тыс. трудодней [17, с. 1].

Говоря о положительных аспектах кампании укрепления «связи школы с жизнью», следует заметить, что она значительно усилила профориентационную работу школ, многие старшеклассники, наряду с аттестатом, получили различные рабочие специальности. Все это усилило тягу учащихся к повышению своего профессионального уровня в профессионально-технических училищах и других специальных учебных заведениях. В отличие от школ, в эти училища могли поступать и взрослые, не достигшие 30 лет. Это открывало новые возможности для повышения профессиональной квалификации молодежи, которая, наряду с рабочей специальностью, получала в них и среднее образование.

Однако, характеризуя реформации периода хрущевской «оттепели», нельзя забывать и о негативных сторонах этой кампании. Решая задачу соединения школьного обучения с производительным трудом, на местах часто игнорировалось главное назначение школ — обучение и воспитание подрастающего поколения. Одним из крупных недостатков практики сближения школы с жизнью явилась организация в классах производственных помещений для содержания скота, птицы, кроликов. В 1959 году такие «безобразия» наблюдались в ряде школ Пе-стречинского, Тетюшского, Первомайского районов, которые в результате сокращения учебных классов вынуждены были перейти на двусменные занятия [17, с. 1]. В Больше-Тархановском районе в 1958—1959 учебном году в связи с увеличением объемов производственной практики татарская средняя школа была переведена на 11-летнее обучение. Аналогичные явления имели место также в Высокогорском, Арском, Балтасинском, Азнакаевском и некоторых других районах Татарстана [20, л. 34—35].

Другим негативным моментом политики сближения школы с жизнью стала подготовка невостребованных специалистов для народного хозяйства. Так, в ряде школ Пестречин-ского, Верхне-Услонского, Зеленодольского и некоторых других районов учащиеся в основном использовались в качестве подсобных рабочих [21, л. 19]. Все эти негативные мо- менты в работе школ во многом объяснялись серьезными упущениями в работе аппарата Министерства просвещения ТАССР. В результате лишь небольшая часть выпускников могла найти работу по специальности, полученной в школе. В то же время массовые увлечения с производственным обучением в школах негативно сказались на уровне общеобразовательной подготовки учащихся. В итоге советское руководство было вынуждено признать несвоевременными некоторые положения закона об укреплении «связи школы с жизнью» и пересмотреть их. Так, в конце сентября 1963 года состояние производственного обучения в школах РСФСР рассматривалось на Комиссии по народному образованию и культуре Верховного Совета РСФСР, которая установила крупные недостатки в этом деле и признала целесообразным вернуться к десятилетней школе с производственным обучением. В августе 1964 года ЦК КПСС и Совет Министров СССР установили в средней школе двухлетний срок производственного обучения на базе восьмилетней школы. Полная средняя общеобразовательная школа вновь стала десятилеткой.

В этом плане особый интерес представляет мнение министра просвещения Татарской АССР М. И. Махмутова (1958—1976 гг.), который, в отличие от автора, оценивая Закон «Об укреплении связи школы с жизнью…», отметил: «В связи с перестройкой системы образования намечается дальнейшее укрепление татарской школы и улучшение качества ее работы» [10, с. 4]. Безусловно, это было не так, именно с этого периода начинается процесс сознательного разрушения национальной школы. Реформирование татарской национальной школы и попытки властных структур придать ей державный этнокультурный характер в конечном итоге привели к невосполнимым утратам. Основной принцип, определявший национальную школу — национально-языковая среда, — постепенно был подменен коммунистическо-интернационалистическими языковыми и культурными «ценностными иллюзиями» хрущевского (коммунистического) руководства.

Таким образом, реформа общеобразовательной школы была своеобразной формой выражения ответа на вызов своего времени. Однако она осуществлялась несоответствующими темпами и методами, материально- техническая база школ не отвечала уровню поставленных задач. Все это в конечном итоге привело к расхождению между замыслом и результатом. Как общеобразовательные школы, так и производственные коллективы оказались не готовыми к реализации задач профессионального обучения школьников, поставленных советским руководством. К осени 1963 года стало очевидно, что большая часть школьников, прошедших производственную практику и получивших определенные профессии, вследствие низкого уровня профессионально-технической подготовки осталась невостребованной: выпускники школ не стали основным источником пополнения предприятий и строек квалифицированной рабочей силой. Значительная часть учащихся, получивших производственное обучение в школах, использовалась в основном как подсобная рабочая сила, таких было особенно много в сельской местности. Кроме этого, эксперименты хрущевского руководства по подготовке рабочих кадров для промышленности и сельского хозяйства очень негативно сказались на учебно-воспитательной работе школ. В этот период существенно снизился уровень преподавания общеобразовательных предметов (математики, физики, различных языков и др.), увеличилось количество отстающих учащихся и второгодников.

• 1.    Аюпова, Х. А. О государственном бюджете Татарской АССР на 1960 год / Х. А. Аюпова // Сов. Татария. Казань, 1960. 8 янв. С. 2.

• 2.    Гарифуллин, У. Разгрузить трудовой день школьников / У. Гарифуллин // Сов. Татария. 1958. 21 дек. С. 3.

• 3.    Грибков, Н. Окружим заботой выпускников школ / Н. Грибков // Сов. Татария. 1958. 28 февр. С. 3.

• 4.    Ерусланов, А. Хорошие дела школьников / А. Ерусланов // Сов. Татария. 1959. 19 февр. С. 2.

• 5.    Зарипов, Р. Укрепляем содружество школ и колхозов / Р. Зарипов // Сов. Татария. 1959. 24 янв. С. 3.

• 6.    Игнатьев, М. Забота о школе — дело всенародное / М. Игнатьев // Сов. Татария. 1959. 13 июня. С. 2.

• 7.    Из резолюции ХХ съезда КПСС по отчетному докладу Центрального комитета КПСС 14—15 февраля 1956 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М., 1986. Т. 7. С. 108.

• 8.    Инструкции по учету детей и подростков школьного возраста, подлежащих всеобщеобязательному восьмилетнему обучению.

• 9.    Кременская, А. Восьмилетнее образование — всей молодежи / А. Кременская // Сов. Татария. 1960. 1 апр. С. 4.

• 10.    Махмутов, М. И. Задачи перестройки школ Татарии в свете нового закона / М. И. Махмутов // Сов. Татария. 1959. 10 янв. С. 4.

• 11.    Об организации школ с продленным днем // Сов. Татария. 1960. 13 марта. С. 1.

• 12.    Об утверждении положений о восьмилетней школе, средней общеобразовательной трудовой политехнической школе с производственным обучением и вечерней (сменной) средней общеобразовательной школе : Постановление Совета Министров РСФСР от 29 декабря 1959 г. // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа : сб. док. 1917—1973. М., 1974. С. 197.

• 13.    Положение о восьмилетней школе : [утверждено Постановлением Совета Министров РСФСР от 29 декабря 1959 г.] // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа : сб. док. 1917—1973. М., 1974. С. 198.

• 14.    Постановление Верховного Совета Татарской АССР «Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии народного образования в Татарской АССР» // Сов. Татария. 1959. 28 мая. С. 3.

• 15.    Рушников, И. Сельская школа и колхоз / И. Рушников // Сов. Татария. 1958. 21 янв. С. 2.

• 16.    Тезисы по вопросу укрепления связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране // Сов. Татария. 1958. 16 нояб. С. 2—4.

• 17.    Учение и труд вместе живут // Сов. Татария. 1960. 23 марта. С. 1.

• 18.    Учимся, работаем, строим : сб. ст. Казань : Таткнигоиздат, 1959. 166 с.

• 19.    Хрущев, Н. С. Об укреплении связи школы с жизнью и о дальнейшем развитии системы народного образования в стране / Н. С. Хрущев // Сов. Татария. 1958. 23 сент. С. 2.

• 20.    Центральный государственный архив историко-политической документации Республики Татарстан (далее — ЦГАИПД РТ). Ф. 1030. Оп. 1. Д. 126.

• 21.    ЦГАИПД РТ. Ф. 1030. Оп. 1. Д. 129.

• 22.    ЦГАИПД РТ. Ф. 1030. Оп. 1. Д. 134.

• 23.    Шафиков, Ф. Учеба и труд / Ф. Шафиков // Сов. Татария. 1958. 23 нояб. С. 3.

• 24.    Школы — ближе к жизни // Сов. Татария. 1958. 20 дек. С. 3.

• 25.    Школы во втором полугодии // Сов. Татария. 1958. 28 февр. С. 1.

• 26.    Ясницкая, А. Готовим школьников к определенным профессиям / А. Ясницкая // Сов. Татария. 1958. 13 авг. С. 2.

Из приказа министра просвещения РСФСР от 14 июля 1959 г. // Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа : сб. док. 1917—1973. М., 1974. С. 121.