Особенности семейно-бытовых преступлений и их предупреждения

Как отмечал известный отечественный криминолог В.Н. Кудрявцев, исторический экскурс свидетельствует о том, что структура преступности всегда подразделялась на три основные группы преступлений: 1) преступления против собственности; 2) преступления против личности; 3) преступления против государственной власти [1]. Современная российская преступность представлена такими же группами преступлений, среди которых преступления против личности, или, как их еще называют, насильственные преступления, достаточно распространены. Значительная их доля совершается на семейно-бытовой почве, в связи с чем «семейнобытовые» преступления в криминологической науке выделяются в самостоятельный вид преступности.

Ученые порой по-разному определяют такие преступления. Так, С.В. Максимов и В.П. Ревин отмечают, что это преступления, «совершаемые на почве конкретно-личностных непроизводственных отношений, конфликтов, мотивированных неприязнью, завистью, местью, ревностью или хулиганскими побуждениями виновного, связанного с потерпевшим семейным, иным родственным или соседским общением» [2]. Но наиболее устоявшееся и чаще употребляемое следующее определение: «это уголовно наказуемые деяния, посягающие на жизнь, здоровье, половую неприкосновенность, честь и достоинство, а также имущество граждан, являющиеся результатом разрешения конфликта виновным, связанным с потерпевшим семейным, родственным, соседским или дружеским общением» [3].

Анализ литературных источников, материалы собственных исследований показывают, что семейно-бытовые преступления имеют ряд характерных и отличительных признаков:

• -    конкретное место совершения преступления (квартира, дом, подъезд, дачный участок, гараж, придомовая территория);

• -    особые взаимоотношения между преступником и его жертвой (супружеские, родственные, соседские, дружеские);

• -    наличие конфликта между преступником и жертвой (длительный, краткосрочный, одноразовый);

• -    обусловленный конфликтом насильственный характер большинства семейно-бытовых преступлений;

• -    совершение таких деяний в абсолютном большинстве случаев в состоянии алкогольного или наркотического опьянения;

• -    ситуационный (заранее не подготавливаемый) характер таких преступлений.

Проводимые нами криминологические исследования показывают, что основная масса семейно-бытовых преступлений (а это не менее 80%) носит насильственный характер. Так, около 80% убийств и причинений различного вреда здоровью, около 70% хулиганств и угроз убийством совершаются на семейно-бытовой почве, по иным преступлениям эти показатели несколько ниже.

В последние годы стали прослеживаться негативные тенденции, в частности, увеличение семейно-бытовых преступлений, совершаемых женщинами и несовершеннолетними. Так, по отдельным данным в Приволжском федеральном округе женская насильственная преступность за последние пять лет возросла с 14,7 до 18,2% [4].

Интересными, на наш взгляд, являются данные о местах совершения семейно-бытовых преступлений. Около 44% убийств, 21% причинений тяжкого вреда здоровью, 25% причинений средней тяжести и легкого вреда здоровью, 13% хулиганств совершается в домах, принадлежащих гражданам на праве собственности. В отдельных квартирах совершается около 25% убийств, 26% причинений тяжкого вреда здоровью, 38% причинений средней тяжести и легкого вреда здоровью, 34% хулиганств и 57% истязаний. В коммунальных квартирах совершается около 11% убийств, 17% причинений тяжкого вреда здоровью, 16% причинений средней тяжести и легкого вреда здоровью, 26% истязаний. Меньшее количество таких преступлений совершается в общежитиях и иных местах (дворах, дачах, придомовой территории). Таким образом, видно, что в отдельных квартирах и домах совершается наибольшее количество семейно-бытовых насильственных преступлений. Это связано с тем, что в таких квартирах и домах зачастую преступник и жертва находятся «один на один», в отличие от общежитий или коммунальных квартир, и виновные часто доводят свои преступные намерения до конца.

Как отмечается во многих криминологических исследованиях, изучение жертвы преступления так же необходимо, как и самого преступника. Это связано с тем, что нередко жертва преступления своими определенными свойствами и качествами «способствует» совершению в отношении себя преступления [5]. Как пишет В.Д. Ривман, преступления против жизни и здоровья относятся к преступлениям, виктимный характер которых наиболее очевиден [6]. Если рассматривать всю насильственную преступность, то основную массу потерпевших составляют мужчины. Распространенность среди потерпевших мужчин связана, на наш взгляд, с тем, что лица мужского пола более, чем женщины, агрессивны, конфликтны, часто потерпевшие-мужчины сами являются инициаторами всевозможных конфликтов, которые заканчиваются совершением в отношении них преступлений. По семейно-бытовым насильственным преступлениям ситуация другая. Среди потерпевших от них велика доля женщин. По результатам отдельных исследований лица женского пола являются потерпевшими в 75,8% случаев семейного насилия [7]. Например, женщины становятся потерпевшими в 70% случаев угроз убийством или причинением тяжкого вреда здоровью [8]. Жертвами таких преступлений чаще всего становятся жены и сожительницы виновных (40%), реже родственники и др.

Лица, которые совершают насильственные преступления на семейно-бытовой почве, в основной своей массе старше 30 лет, не заняты никакой общественно полезной деятельностью, злоупотребляют спиртными напитками, отличаются повышенным уровнем рецидива (около 48%). Многие исследования, проводимые в том числе и нами, фиксируют наличие у них таких черт характера, как жестокость и агрессивность, повышенная раздражительность. Агрессия обычно проявляется периодически и может резко возрастать при определенных ситуациях (как правило, конфликтах).

Как уже отмечалось, в основе семейнобытовых преступлений лежит конфликт между потерпевшим и преступником. Например, В.П. Ревин отмечает, что конфликт лежал в основе 84% умышленных убийств, 78% тяжких и 86% менее тяжких телесных повреждений, совершенных в семье и быту, а также 98% истязаний и 73% хулиганств в квартирах и общежитиях [9]. В зависимости от вида конфликта между преступником и жертвой, на наш взгляд, можно выделить следующие виды семейно-бытовых преступлений:

• 1)    преступление как итог длительного и острого конфликта, инициатором которого был преступник;

• 2)    преступление как результат конфликтного поведения потерпевшего;

• 3)    преступление как итог аморального поведения преступника и потерпевшего;

• 4)    преступление как результат разрешения виновным внутриличностного конфликта (развод, потеря работы, утрата близкого) общественно опасным способом в объективно нейтральной (малоконфликтной) ситуации.

С учетом выявленных особенностей рассматриваемых преступлений (сразу оговоримся, что в рамках данной статьи представлены наиболее типичные) должна осуществляться деятельность по их предупреждению. Можно, на наш взгляд, выделить три основных направления предупредительной деятельности: защита потенциальных потерпевших от таких преступлений (прежде всего жен, сожительниц, детей); воздействие на потенциальных семейно-бытовых преступников (индивидуальная профилактика с ними и применение мер уголовно-правового воздействия); устранение основных причин и условий таких преступлений (пьянства, алкоголизма, наркомании и, конечно же, самих семейно-бытовых конфликтов).

По первому направлению в качестве примера можно привести опыт зарубежных стран по защите жертв домашнего насилия (помещение их в социально-реабилитационные центры, так называемые «островки безопасности»; выдача «охранного судебного приказа» или «судебного ордера», по которому семейный дебошир и насильник может быть выдворен даже из своего собственного дома или квартиры на определенное время). Видится необходимым широко использовать этот опыт и в нашей стране.

По второму направлению следует отметить необходимость борьбы с пьянством и алкоголизмом лиц, совершающих указанные преступления, так как насильственное преступное поведение непосредственно связано с ними. В этой связи в целях предупреждения семейно-бытовых преступлений необходима повсеместная, в масштабах всей страны борьба с пьянством, алкоголизмом и наркоманией. Полагаем, что целесообразно ужесточить уголовную ответственность за преступления, совершаемые в состоянии алкогольного, наркотического, токсического опьянения, тем более что законодательный опыт в этом направлении есть. Имеется в виду ст. 264 УК РФ, предусматривающая более суровую ответственность за совершение соответствующего деяния в состоянии алкогольного опьянения. Полагаем, что состояние опьянения должно выступать в качестве отягчающего обстоятельства по любому преступлению. Для этого следует внести изменения в ст. 63 УК РФ и считать совершение преступления в состоянии опьянения в обязательном порядке, а не по усмотрению суда, в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, тем более что ранее в уголовном законодательстве России имелся подобный опыт (п. 10 ст. 39 УК РСФСР 1960 г.), который себя в целом положительно зарекомендовал.

Ранее также существовала положительная, на наш взгляд, практика принудительного лечения алкоголиков и наркоманов, совершивших преступления (ст. 62 УК РСФСР), которой, к сожалению, в настоящее время нет. При этом следует отметить, что в последние годы общественность, ученые активно призывают к возрождению принудительного лечения лиц, страдающих хроническим алкоголизмом или наркоманией, для чего в Государственную Думу РФ даже вносился соответствующий законопроект, правда, о лечении только наркозависимых лиц [10]. Как справедливо отмечает Н.В. Щедрин, подобная мера позволит: а) прервать потребление алкоголя и наркотиков и, пусть временно, защитить организм и психику самого больного от их пагубного воздействия; б) оградить окружающих от вредного воздействия самого больного; в) создать условия для применения психолого-педагогических мер [11]. На наш взгляд, что особо важно, эта мера позволит защитить общество, граждан от преступных посягательств со стороны лиц, страдающих алкоголизмом и наркоманией.

По третьему направлению необходимо активно применять меры по разрешению всевозможных семейно-бытовых конфликтов. Это, прежде всего, индивидуально-профилактические беседы с участниками конфликта, использование возможностей администрации по месту работы или учебы конфликтующих сторон, привлечение общественных, религиозных объединений.

На наш взгляд, наряду с традиционными мерами предупреждения, по таким преступлениям должны шире использоваться меры психологической коррекции, направленные на разрешение конфликта между преступником (потенциальным преступником) и его жертвой, через использование возможности центров психологической помощи, практикующих психологов, общественных организаций, оказывающих психологическую помощь жертвам домашнего насилия. Например, в Саратове, судя по официально размещенным данным, действует всего 24 центра психологической помощи, в основном это частные клиники и индивидуально практикующие психологи. Государственное учреждение одно – Центр социальной помощи семье и детям. Из общественных организаций следует отметить региональный общественный фонд «Кризисный центр», действующий с середины 90-х гг. Этого, несомненно, недостаточно. Поэтому в стране требуется расширение сети центров психологической помощи для жертв домашнего насилия, чтобы их сотрудники оказывали психологическую помощь сторонам конфликта и разрешали его. В этих целях полагаем целесообразным наделить участковых уполномоченных полиции полномочиями по обязательному направлению лиц, состоящих у них на профилактическом учете, на консультации в указанные центры (соответственно по договоренности с ними). В силу этого полагаем необходимым внести дополнение в Наставление по организации деятельности участковых уполномоченных полиции [12], в частности, п. 73-1 следующего содержания: «направлять участников систематических семейнобытовых конфликтов насильственного характера, хотя бы один из которых состоит на профилактическом учете, на обязательное консультирование у специалистов-психологов в центрах психологической помощи».

Мы прекрасно понимаем, что такая мера требует существенных не только организационноуправленческих решений, но и материальных затрат со стороны государства и местных органов власти по расширению сети центров психологической помощи, что для этого необходимо и длительное время. Но эту проблему нужно решать. Считаем, что, пока в стране не будет создана необходимая сеть центров психологической помощи, можно использовать возможности специалистов психологических служб органов внутренних дел, которые в соответствии с Положением об основах организации психологической работы в органах внутренних дел Российской Федерации [13] осуществляют психологическую работу лишь с сотрудниками органов внутренних дел и членами их семей. Психологов органов внутренних дел можно привлекать для работы по разрешению конфликтов между гражданами, состоящими на профилактическом учете в органах внутренних дел. Для этого необходимо расширить обязанности штатных психологов органов внутренних дел, дополнив вышеуказанное положение п. 5.11 следующего содержания: «По представлению сотрудников органов внутренних дел, осуществляющих индивидуально-профилактическую работу, проводить консультирование лиц, состоящих на профилактическом учете, которые находятся в кризисном состоянии».

Полагаем также, что психологи органов внутренних дел должны осуществлять подготовку и самих участковых уполномоченных полиции по основам психологии, в ходе которой формировать у них навыки анализа конфликтных семейнобытовых ситуаций, их причин и условий, а также способы их разрешения.

Это далеко не все, но наиболее необходимые и реально выполнимые, на наш взгляд, меры, которые могут позволить снизить количество семейнобытовых преступлений, совершаемых в стране.