Особенности шестого технологического уклада в контексте трансформации экономической политики и государственного регулирования

Э кономическая система как отдельных государств, так и мирового уровня представляет собой весьма сложную структуру, способную к трансформациям с целью приспособления к тем или иным изменениям, в частности, к смене технологических укладов. Множество российских и зарубежных ученых, таких, например, как Э.А. Осипов, Ю.В. Яременко, Ж. Фурастье, К. Кларк и др. критически анализировали подобные системы в своих научных трудах [1, с. 50].

Структура экономики государства представляет собой социально-экономический механизм, в котором ключевые элементы присутствуют в опре- деленном соотношении, формируя связи иерархической природы (от микро- до мегауровня), связывая разнообразные инфраструктурные платформы информационной, производственной и рыночной природы. В целом, структуру экономики можно характеризовать как комплекс количественных и качественных взаимосвязанных показателей (пропорции различных сфер народного хозяйства и виды связей между ними).

Экономическая система включает в себя шесть ключевых сегментов (секторов):

• 1)    первичный (сферы сырьевой направленности и добычи);

• 2)    вторичный (сферы, производящие продукты с добавленной стоимостью);

• 3)    третичный (сферы торговли и посредничества);

• 4)    четвертичный (сервисы материальной направленности);

• 5)    пятеричный (сервисы нематериального направленности);

• 6)    шестеричный (сферы информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ) [1, с. 122].

Динамика трансформации любой современной экономики от доиндустриальной к индустриальной и постиндустриальной фазе определяется, прежде всего, превалированием того или иного сектора в народном хозяйстве страны. Основными индикаторами изменений в экономической системе являются структурная перестройка и структурный сдвиг. Первое из явлений является качественным скачкообразным переходом в состоянии экономики вследствие единовременного действия глубинной трансформации ее структуры и поступательного прогресса (коренного улучшения социально-экономических показателей). Сдвиг же представляет собой существенное изменение в пропорциях между традиционными и инновационными секторами производства, что, в свою очередь, оказывает глобальное влияние на трансформацию социально-экономических процессов в государстве.

Причиной, обуславливающей оба рассмотренных явления в экономике (сдвиг и перестройка), является структурный кризис в экономической системе, возникающий в результате нарастания противоречий в экономике, пытающейся адаптироваться к изменениям на глобальном рынке, вызванными переходом из одного технологического уклада в другой, посредством модификации традиционных индустриальных сегментов и стремительного развития ИКТ [2, с. 15; 3, с. 34].

Интерпретацией термина «технологический уклад» в нынешнем понимании мы обязаны работам двух российских ученых – Д.С. Львова и С.Ю. Глазьева, которые в 1986 году сформулировали определение и условия формирования уклада в экономике государства в своей работе «Теоретические и прикладные аспекты управления НТП». С точки зрения ученых, «технологический уклад» представляет собой интегральное объединение взаимосвязанных производств в виде воспроизводственного контура макроэкономического уровня, включающего в себя полный цикл технологических переделов и аналогичный вид потребления непроизводственного характера [4, с. 798].

К главным высокотехнологическим вызовам национальных экономик современных государств относятся:

• •    трансформация системы доходности в промышленной индустрии в сторону выпуска инновационной (наукоемкой) продукции и услуг;

• •    экспансия «зон интеллектуализации» труда;

• •    непрерывный рост темпов перемещения и внедрения технологических решений;

• •    переход производства в направлении его большей компактности;

• •    высокие темпы роботизации, компьютеризации и интеллектуализации промышленных производств;

• •    высокая степень рассредоточения (кластеризации) в производственных цепочках;

• •    значительное уменьшение времени в жизненном цикле изделия на его внедрение на рынок;

• •    широкое распространение и популяризация безотходных производственных решений;

• •    развитие промышленных технологий сетевого характера, а также реализация сетевого принципа организации производства;

• •    активное использование концепции модульности создания продукции;

• •    усиление роли технологических трендов, направленных на создание инновационных производств с высокой производительностью труда и низкими финансовыми издержками.

При этом надо отметить, что с точки зрения А.Л. Гапоненко и его сторонников сами по себе высокотехнологичные отрасли не играют ведущую роль в современной экономике, ибо их непосредственный вклад во внутренний валовый продукт составляет менее 3 %. Главный эффект экономики знаний, представляющей собой период в эволюции постиндустриального социума, отличающийся тем, что знания и информация являются ведущей силой экономики, основой ее развития, заключается не столько в выпуске высокотехнологичной продукции, сколько в ее использовании во всех отраслях и сферах [4, с. 801; 5, с. 120; 6, с. 77].

На сегодняшний момент в странах большой семерки, которые формируют значительную часть мировой экономики, превалируют отрасли, относящиеся к пятому технологическому укладу (интернет и телекоммуникации, микроэлектроника, новые виды энергии и т. д.). При этом в США активно развивается шестой уклад, в то время как в Российской Федерации значительную часть экономики, кроме сферы военно-промышленного комплекса (далее – ВПК), можно отнести к четвертому технологическому укладу, с элементами пятого [7, с. 183; 8, с. 28].

Непосредственно к шестому технологическому укладу большинство ученых и специалистов относят создание инновационных композитных материалов, генную инженерию, квантовые технологии, альтернативную и водородную энергетику, фотонику [9, с. 92].

В соответствии с оценками профильных специалистов и экспертов в случае сохранения современных темпов технико-экономического развития ше- стой технологический уклад будет формироваться до 2025 года и примерно в 40-х годах текущего столетия войдет в фазу зрелости.

Обозначим ключевые отличительные черты картины индустрии ближайшего будущего:

• 1)    стремительное развитие экономических взаимодействий между государствами на глобальном уровне и вузовского сообщества, определяющего мировые научно-технические тренды;

• 2)    углубление взаимодействия между наукой и производством;

• 3)    глубокая трансформация в создании и распределении промышленных производств национальных экономик ключевых мировых государств-лидеров;

• 4)    трансформация на микроуровне структуры индустриальных производств;

• 5)    внедрение в промышленную индустрию принципа «непрерывности» использования инновационного процесса;

• 6)    создание и повсеместное распространение новых видов индустриальной кооперации;

• 7)    глубокая трансформация на макроуровне структуры промышленности;

• 8)    стремительное развитие высокотехнологичных производств [5, с. 101].

В целом же ключевое уникальное свойство шестого технологического уклада в отличие от других технологических укладов проявляется не просто в увеличении доли различных знаний при создании новых продуктов и услуг, а в виде их углубленной кооперации. Ярким примером этого является симбиоз информационных, биологических, нано- и когнитивных наук, получивший название NBIC-конвергенции (N – нано; B – био; I – инфо; C – когно), имеющей ряд особенностей, таких, как:

• 1)    обнаружение перспективных точек качественного развития технологий общественного и персонального развития каждого индивидуума в обществе;

• 2)    существенный синергетический эффект;

• 3)    масштабность действия в различных областях знаний и на различных уровнях – от наноуровня организации материи до интеллектуализации кибернетических систем и усиления возможностей человека;

• 4)    продуктивное взаимодействие предметных областей, входящих в NBIC-конвергенцию.

Важно подчеркнуть, что термин «технологический уклад» используют отечественные авторы, а на Западе (Евросоюз, США) оперируют термином промышленной (кибернетической) революции [5, с. 153; 10, с. 211].

Отличительными чертами и тенденциями кибернетической революции являются:

• •    применение автономных механизмов и систем в целях наблюдения за индивидуумом и социально-экономическими процессами;

• •    курс на сбережение энергии, ресурсов, а также труда во всех сферах деятельности;

• •    непрерывное совершенствование систем управления и самоуправления;

• •    широкое применение все более прогрессивных технологических (кибернетических) решений;

• •    тренд на микроминиатюризацию;

• •    широкое применение новейших синтетических материалов с заданными свойствами;

• •    значительное увеличение объемов информации и ее усложнение в интерпретации.

Технологические решения кибернетической революции имеют следующие особенности:

• •    унификация многоцелевых устройств (мобильный телефон, персональный компьютер, планшет и т. д.);

• •    формирование целостного технико-технологического механизма, объединяющего как технику (оборудование, машины), так и технологии (знания);

• •    получение материалов и разработка технологических решений, обладающих высокой степенью адаптивности к предъявляемым задачам и условиям применения;

• •    развитие «зеленых» технологий;

• •    разработка уникальных технологических решений, гармонично соединяющих системы, относящиеся к неживой и живой природе [11, с. 205].

Вместе с вышеописанными процессами, протекающими при кибернетической революции, меняется и координирующая роль государства в социальноэкономической деятельности страны. В качестве особенностей экономической политики и государственного регулирования можно отметить:

• 1.    Регулирование сферы технологического производства имеет сетевой характер.

• 2.    Непременной необходимостью выступает усиление международной кооперации.

• 3.    Глобальный характер влияния технологий на мировую экономическую систему приводит к обострению международной конкуренции между национальными экономиками. В этих условиях государству необходимо предпринимать определенные действия контрольно-регулятивного свойства, например, проявлять гибкость в разработке и внедрении технических стандартов в промышленности. Так, с одной стороны, если вводить стандарты преждевременно, это будет препятствовать внедрению инновационных разработок, с другой стороны, если затягивать в регулировании, это вызовет неопределенность и издержки у разработчиков и производителей.

• 4.    В связи с коренными изменениями, происходящими вследствие перехода в новый технологический уклад, государства начинают функционировать в условиях тотальности не контролируемых ими различных структур глобального уровня, часто имеющих

виртуальный характер, например, криптовалюты, созданной на основе технологии блокчейна. Это создает необходимость в «перезагрузке» экономической политики и государственного регулирования, что должно проявляться в следующем:

• •    грамотная организация «воспроизводства культурной идентичности», способствующая созданию и внедрению системных интеграторов, готовых продуктивно функционировать на технологическом фронтире;

• •    обеспечение тонкого баланса между рыночной децентрализацией и целостностью государственного управления;

• •    уменьшение, а лучше нивелирование социально-экономических рисков;

• •    принятие соответствующих мер для интеграции в мировую систему управления, например, геоуправления [12, с. 27].

Место России в шестом технологическом укладе можно характеризовать следующим образом [13, с. 480; 14, с. 7]:

• 1.    Значение государства в рамках новой кибернетической революции остается достаточно заметным. Это в определенной мере играет положительную роль, так как власть стимулирует внедрение высокотехнологичных новинок, например, в ВПК через систему государственных заказов.

• 2.    Высокотехнологичная продукция выпускается в отечественной экономике в рамках мировой системы в весьма незначительных количествах.

• 3.    Реализация достижений цифровой революции в экономической системе России в сравнении со странами-лидерами имеет определенный временной лаг. Благодаря гармоничному развитию экономики государства он постепенно сокращается.

• 4.    Система организационно-управленческих отношений, несомненно, трансформируется, однако становления и развития принципиально новых государственных институтов пока не наблюдается.

• 5.    На сегодняшний момент полноценный технологический суверенитет и полная самостоятельность российской экономики труднодостижимы. С точки зрения российского ученого Г.Г. Малинецкого, практически все высокотехнологичные сферы рынка страны, приносящие максимальную прибыль, в своем большинстве построены на остатках достижений науки советского периода [14].

• 6.    Разработка и внедрение высокотехнологичных нововведений, соответствующих второй цифровой революции, в коммерческих целях вряд ли реальна. Такие нововведения присутствуют и развиваются во флагмане инновации экономики России – в ВПК, кроме того, частично их эффективное коммерческое использование возможно в телекоммуникационной сфере (например, в российской системе ГЛОНАСС).