Особенности социальных трансформаций в обществе полиюридизма

В статье предпринята попытка проанализировать особенности социальных трансформаций в обществе полиюридизма. Данные особенности, по мнению автора, обусловлены тем, что социум полиюридизма состоит из общностей, придерживающихся различных ценностных абсолютов, что находит закрепление в праве. В заключении работы содержатся варианты возможных путей трансформации социума полиюридизма.

Общественные трансформации: их причины, сущность, следствия – всегда находились под пристальным вниманием философов, ученых, политиков, широкой общественности. Мыслители детерминируют их самыми разнообразными факторами, которые зачастую служат и критерием разделения обществ на некоторые типы [1]. Право в качестве критерия маркировки типов обществ (в первую очередь в юридической литературе) апеллирует к принадлежности социума той или иной правовой семье [2]. Его влияние на развитие общества и пути этого развития выражаются в сдвигах траектории функционирования права, приближающих или удаляющих общество от какой-либо правовой семьи. Однако, на наш взгляд, обозначение полиюридизма в качестве специфического фактора существования социума акцентирует в первую очередь проблемы гетерогенности структуры общества [3] и возможного влияния права на данное качество, а также отсутствия равномерного характера происходящих изменений.

В целом можно утверждать, что социум в своем существовании опирается на некоторую совокупность надпрагматических иррациональных ценностных абсолютов, посредством которых обеспечивает собственное воспроизводство, санкционируя или отказывая в санкции различным формам поведения людей (апеллируя к этим абсолютам) [4, с. 96–97]. Подобная позиция указывает на то, что качественный скачок, переход к обществу иного типа оказывается возможным благодаря выработке и укоренению совершенно отличных, по сравнению с существовавшими в предыдущий период, ценностных абсолютов, которые становятся новым фундаментом социума.

Правовой плюрализм, на наш взгляд, свидетельствует о том, что общество состоит из элементов (классов, народов, представителей конфессий, жителей географических или административных единиц и т. д.), которые придерживаются в некоторой степени различных ценностных абсолютов, и это обстоятельство находит выражение в праве. Правовой плюрализм фиксирует гетерогенность социума, разнородность составляющих его частей (здесь можно вспомнить, например, о «разорванных» и «расколотых странах» С. Хантингтона [5, с. 206–237]), степень которой может изменяться в зависимости от уровня плюрализма права: начиная от закрепления тех или иных правовых институтов [6] и заканчивая созданием собственной правовой системы [7]. Соответственно, трансформации в подобном обществе отличаются от аналогичных, происходящих в юридически гомогенном обществе.

Так, составляющие общества полиюридизма преследуют разные цели – как собственного развития, так и развития всего социума – и в то же время преобразования, затрагивающие весь социум, всегда связаны с риском посягательства на ценностные абсолюты той или иной его составляющей части [8]. Отсюда правовой плюрализм способствует фрагментации, дроблению потока каких-либо трансформаций при их соприкосновении с подобным обществом, устанавливаемом как некое поле изменений. Кроме того, характеристика какого-либо общества как общества полиюридизма свидетельствует о том, что гетерогенность элементов социума «закреплена» на уровне правовых механизмов, непосредственно воплощена в социальной структуре. Соответственно, любое изменение, происходящее в социуме, для того чтобы полностью осуществиться, должно так или иначе затронуть уровень правовой регуляции, изменить структуру социальных отношений, ею структурируемую [9].

В обществе полиюридизма социальные изменения могут протекать по одному из следующих путей. Первый – поиск общих для всех элементов социума ценностных абсолютов и формирование на их основе единой политики, единых правовых институтов и практик. Необходимо отметить, что данный путь общественных трансформаций может привести к снижению плюрализма права или вообще к его исчезновению в социуме [10]. Второй вариант подразумевает обеспечение условий для создания между разными общностями механизмов правового взаимодействия в качестве связующего их в единое целое. Подобный вариант можно обнаружить, например, в Канаде и США [11]. Безусловно, возможен и вариант, при котором одна часть или отдельные части общества изменяются или подвергаются изменениям, в то время как остальные остаются прежними, и отсутствуют какие-либо попытки найти единство ценностей или правовых механизмов. Или же общество может сознательно направлять усилия на трансформацию только отдельной своей части, что в праве проявляется, например, в виде попыток кодифицировать обычноправовые нормы [12, с. 21] и может привести к ее исчезновению [13].

Необходимо отметить, что социальные изменения, например модернизация общества, зачастую сами являются истоком правового плюрализма [14], а не только воздействующим на него фактором. Социальные изменения отдельными исследователями даже полагаются немыслимыми в отсутствие правового плюрализма, если не на нормативном уровне, то, по крайней мере, на уровне представлений о праве [15]. В целом социальные изменения могут перемещать общество в сторону как усиления полиюридизма, так и доминирования одной правовой системы.

Таким образом, трансформации в обществе полиюридизма представляют собой ответ на вызов времени в среде, которая характеризуется внутренней гетерогенностью, нашедшей отражение в праве, и подразумевают либо поиск единых для всего общества ценностей, либо выработку единых механизмов правового взаимодействия (при сохранении собственных правовых механизмов общностей), либо возможность осуществления только частичных социальных трансформаций.

Ссылки:

• 1.    Крадин Н.Н. Теории модернизации [Электронный ресурс] // Крадин Н.Н. Проблемы периодизации исторических макропроцессов. URL:    (дата обращения:

• 15.04.2016) ; Маркс К., Энгельс Ф. Манифест Коммунистической партии [Электронный ресурс]. URL: https://www.marx-ists.org/russkij/marx/1848/manifesto.htm (дата обращения: 15.04.2016) ; Побережников И.В. Теория модернизации: основные этапы эволюции // Проблемы истории России. Екатеринбург, 2001. Вып. 4: Евразийское пограничье. С. 217– 246 ; Тойнби А.Дж. Постижение истории : пер. с англ. / сост. А.П. Огурцов ; вступ. ст. В.И. Уколовой ; закл. ст. Е.Б. Раш-ковского. М., 1991. 736 с. ; Тоффлер Э. Третья волна : пер. с англ. М., 2002. 776 с. ; Хантингтон С. Столкновение цивилизаций / пер. с англ. Т. Велимеева, Ю. Новикова. М., 2003. 603 c.

• 2.    Давид Р., Жоффре-Спинози К. Основные правовые системы современности = Les grands systemes de droit contem-porains / пер. с фр. В.А. Туманова. М., 2009 ; Саидов А.Х. Сравнительное правоведение (основные правовые системы современности) : учебник / под ред. В.А. Туманова. М., 2003. 448 с.

• 3.    Griffiths J. What is legal pluralism? // Journal of Legal Pluralism. 1986. № 24. Р. 1–55 ; Гурвич Г.Д. Идея социального права // Философия и социология права: Избранные сочинения / пер. М.В. Антонова, Л.В. Ворониной. СПб., 2004. С. 43–213 ; Эрлих О. Основоположение социологии / пер. с нем. М.В. Антонова ; под ред. В.Г. Графского, Ю.И. Гревцова. СПб., 2011. С. 64–494.

• 4.    Шалютин Б.С. Исторический процесс как смена ценностных абсолютов // Философия ценностей : материалы рос. конф. (г. Курган, 15–16 апреля 2004 г.). Курган, 2004. С. 95–98.

• 5.    Хантингтон С. Указ. соч. С. 206–237.

• 6.    Казенин К. Перспективы институционального подхода к явлению полиюридизма: На примере Северного Кавказа // Экономическая политика. 2014. № 3. С. 178–196.

• 7.    Малик М. Правовые режимы меньшинств: адаптация религиозного права в западных демократиях // Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2013. № 3. С. 291–314.

• 8.    Там же.

• 9.    Moore S.F. Law and social change: the semi-autonomous social field as an appropriate subject of study // Law and Social Review. 1973. № 7. P. 719–746.

• 10.    Ковлер А.И. Антропология права и правовой плюрализм (права человека и права народов) [Электронный ресурс]. URL: http://www.jurant.ru/ru/publications/reindeer_disc/olen/kovler.html (дата обращения: 15.04.2016).

• 11.    Чернухина Л.С. Формы участия коренных народов Северной Америки в отправлении правосудия // Журнал российского права. 2014. № 7. С. 104–116.

• 12.    Бирюков С.В. Правовой плюрализм и юридическая деятельность // Вестник Омского университета. Серия «Право». 2012. № 4 (33). С. 20–23.

• 13.    Ishida Shin-ichiro. Living Law or Zombie Law? The Place of Customary Law in Asian and African Legal Pluralism [Электронный ресурс]. URL: http://www.kansai-u.ac.jp/ILS/publication/asset/nomos/24/nomos24-07.pdf (дата обращения: 13.03.2016).

• 14.    Meininghaus E. Legal Pluralism in Afghanistan [Электронный ресурс]. URL: http://www.zef.de/fileadmin/webfiles/down-loads/projects/amudarya/publications/ZEF_Working_Paper_Meininghaus_33.pdf (дата обращения: 26.04.2016) ; Stibich R. Family law in some English-speaking African states [Электронный ресурс]. URL: http://commission-on-legal-plural-ism.com/volumes/02/stibich-art.pdf (дата обращения: 02.02.2016).

• 15.    Бирюков С.В. Указ. соч. С. 23.