Особенности свободы совести (вероисповедания) в России и Китае

Как говорили древние, все познается в сравнении. При ближайшем сравнении статей о свободе совести в конституциях Российской Федерации и Китайской Народной Республики выясняется, что имеются сходства и различия в идеях и принципах по отношению к религии. На наш взгляд, в Конституции Российской Федерации статьи о свободе совести более конкретны и детальнее трактуют ее основные идеи и принципы, чем в Конституции Китайской Народной Республики.

Для доказательства этого тезиса обратимся к статьям о свободе совести в конституциях обоих государств.

Конституция Российской Федерации 1993 г. отводит свободе совести важное место в системе гражданских прав и свобод: 1) Российская Федерация провозглашается светским государством. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной; 2) религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом; 3) каждому гражданину Российской Федерации гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания; 4) каждому гражданину представлена свобода мысли и слова [1]; 5) закон РФ «О свободе совести и о религиозных объединениях», принятый Государственной Думы 19 сентября 1997 г., исключает принуждение при определении своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от него, к участию в богослужениях, обрядах и церемониях, в деятельности религиозных объединений, в обучении религии, а также вовлечение малолетних в религиозные объединения и обучение их религии без согласия родителей или лиц их заменяющих; 6) закон содержит нормы, определяющие взаимоотношения государства и религиозных объединений; 7) государство регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает им финансовую, материальную и другую помощь в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в учебных заведениях, созданных религиозными организациями; 8) глава вторая раскрывает содержание таких понятий, как религиозное объединение, группа, организация, их права и обязанности, условия формирования, порядок государственной регистрации или отказ в ней, а также основания для их ликвидации и запрета их деятельности в случае нарушения ими законодательства; 9) глава третья содержит перечень прав религиозных организаций, определяет условия деятельности; 10) в главу четвертую включены статьи, регулирующие осуществление надзора и контроля за исполнением законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях, а также ответственность за его нарушение [2].

В Конституции и законодательных актах Китайской Народной Республики также зафиксированы положения о свободе совести [3]. По нашему мнению, в них выдвинуты или задекларированы следующие принципы и идеи свободы совести:

• - каждая национальность пользуется свободой сохранения или изменения своих нравов и обычаев (имеются в виду религиозные - М.З. );

• - граждане КНР, достигшие 18 лет, независимо от национальной и расовой принадлежности, пола, рода занятий, социального происхождения, вероисповедания (подчеркнуто нами - М.З. ), образования, имущественного положения и оседлости, имеют право избирать и быть избранными (в органы государственной власти - М.З. ). Исключение составляют лица, лишенные политических прав по закону;

  – никакие государственные органы, общественные организации и отдельные лица не могут принудить граждан исповедовать или не исповедовать религию;

  – никакие государственные органы, общественные организации и отдельные лица не могут дискриминировать граждан за исповедование или неисповедование религии;

  – государство охраняет деятельность религиозных объединений;

  – никто не может использовать религию для нарушения общественного порядка, нанесения вреда здоровью граждан и в ущерб государственной системе образования;

  – религиозные организации и религиозные дела свободны от иностранного контроля;

  – граждане Китайской Народной Республики имеют свободу вероисповедания.

В Конституции КНР нет понятия свободы совести, а есть понятие свободы вероисповедания. Между тем в российской юридической науке имеются дефиниции свободы совести и свободы вероисповедания, выделяются их взаимосвязь и различие. Так, в ст. 28 Конституции Российской Федерации говорится о свободе совести и свободе вероисповедания, именно о свободе, а не о праве. Установлено, что фактически конституционная свобода позволяет индивидам самостоятельно, путем односторонних действий входить в определенные сферы жизни общества, тогда как право в качестве меры возможного поведения ограничено набором конкретных действий, причем зачастую только в одной сфере общественной жизни.

Субъективное право в строгом смысле слова можно интерпретировать как меру дозволенного поведения, допускаемого государством, а свободу – как сферу самостоятельной деятельности индивида, нормируемую независимо от государства, которое вмешивается в пределы свободной деятельности индивидов только для внешнего упорядочения общественно-значимых аспектов.

Федеральный Закон от 26.09.1997 г. №125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» провозглашает право на свободу совести и свободу вероисповедания, вводя, таким образом, конструкцию, соединяющую в себе право и свободу. Термин «свобода» здесь обозначает не юридическую меру поведения, а качество вероисповедной деятельности, являющейся объектом правового опосредования.

Свобода вероисповедания позволяет индивидам самостоятельно входить в область отношений, включающую в себя религиозную жизнь общества во всей совокупности ее проявлений и различные варианты стороннего отношения к ней (чувство, рефлексия, понимание и т.д.).

Религиозная вера порождает вероисповедание – деятельность по культивированию определенной системы мировоззрения, догматов и связанных с ними обрядов.

В ст. 28 Конституции Российской Федерации свобода вероисповедания находится в одном ряду со свободой совести, что порождает вопрос об их содержательном соотношении. Свобода совести равнозначна свободе убеждений и мировоззрения, не имеющих политикоидеологического содержания, свобода совести означает свободу выбора индивидами убеждений и морально-нравственной позиции.

По предмету правового воздействия жесткой границы между свободой совести и свободой вероисповедания нет. Однако свобода совести ориентирована на убеждения и не касается вопросов веры в сверхъестественное, в отличие от свободы вероисповедания, которая охватывает и убеждения, связанные с религиозными взглядами. Атеистические убеждения, не связанные с элементами неверия, попадают в область допустимого поведения в рамках конституционной свободы совести. Свобода совести как свобода выбора убеждений и моральнонравственных ориентиров отличается не только от свободы вероисповедания, но и от свободы мысли и слова (ст. 29 Конституции РФ).

В законе свобода совести и свобода вероисповедания фактически отождествляются. В самом наименовании закона конституционная свобода вероисповедания вообще не упоминается. В то же время в его тексте анализируемые конституционные свободы сведены вместе и рассматриваются как единое целое. Так, в ст. 3 им дается единое содержательное определение, причем оно раскрывается как свобода вероисповедной деятельности.

Эзотерическое содержание свободы совести связано со следующими правомочиями:

• 1)    право свободного выбора своего отношения к религии;

• 2)    право не исповедовать никакой религии;

• 3)    право придерживаться атеистических взглядов;

• 4)    право распространять атеистические взгляды;

• 5)    право на светский характер образования;

• 6)    равенство перед законом всех граждан независимо от их отношения к религии.

Свобода вероисповедания начинается для личности после ее нравственного выбора отношения к религии вообще. Внутреннее содержание свободы вероисповедания детализирует следующие индивидуальные правомочия граждан:

• 1)    право на исповедание любой религии;

• 2)    право на смену религиозной принадлежности и беспрепятственный переход из одной конфессии в другую (право на прозелитизм);

• 3)    право на участие в религиозных обрядах и церемониях;

• 4)    право на миссионерскую и культурно-просветительскую деятельность;

• 5)    право на религиозное образование и воспитание;

• 6)    право индивидов на объединение в религиозные сообщества;

• 7)    право беспрепятственно получать и распространять информацию религиозного содержания;

• 8)    право на тайну исповеди;

• 9)    право индивидов действовать в соответствии с религиозными убеждениями, в том числе избирать вместо военной альтернативную гражданскую службу;

• 10)    право священнослужителей на отсрочку от призыва на срочную военную службу в мирное время.

Свобода вероисповедания принадлежит не только гражданам РФ, но и иностранцам и лицам без гражданства, которые вместе с тем не вправе выступать учредителями создаваемых в России религиозных организаций (ст. 9).

Свобода вероисповедания выступает интегрирующим для конфессионально-публичного права фактором. Сфера осуществления свободы совести является сферой действий конфессионально-публичного права как основной части гражданско-публичного права. При таком понимании объектом регулирующего воздействия данной нормативной подсистемы оказывается не только деятельность отдельных религиозных объединений, но и иные формы религиозного поведения индивидов, групп индивидов в рамках существующих и возникающих конфессий.

Источником конфессионально-публичного права становятся и публичные договоры, соглашения, заключаемые между органами государственной власти, органами местного самоуправления и отдельными религиозными организациями. В рамках таких договоров, соглашений церковные организации привлекаются к исконному для них социальному служению в больницах, домах престарелых, детских домах, местах заключения [4].

Развитие современного китайского общества ведет к тому, что руководство Китая все больше склонно соблюдать нормы религиозной терпимости, свободы вероисповедания и свободы совести в демократическом понимании. Китайской менталитет и культура уже содержат в себе готовую модель для демократического решения данной проблемы.

Традиционный китайский социум не принижал индивида. В Китае положение индивида было в социальном смысле надежным, потому что каждому вполне искренне желали «три много» – много лет, богатства и сыновей. Нерелигиозная же ориентация всей жизни и деятельности индивида способствовала тому, что человек ценил жизнь и стремился достичь в ней как можно больше – немаловажный фактор при сопоставлении китайской традиции с российской.

На протяжении истории человечества все сферы духовной культуры людей формировались под сильным влиянием религий. Поэтому изучение роли религий, их генезиса и воздействия на поведение человека, на характер и закономерности эволюции различных цивилизаций издавна было в центре внимания ученых.

Религиозная идеология постоянно находилась в тесной и взаимообусловленной связи с описываемыми элементами социальной структуры. Религии, особенно мировые, давали импульс для дальнейшего развития той или иной цивилизации. Так, в Китае буддизм сыграл заметную роль в истории его средневековой культуры. А христианство в виде русского православия оказало большое влияние на судьбу России. Вместе с тем, однако, конфуцианство способствовало созданию мощной и влиятельной идеологической системы, которая на протяжении более чем двух тысяч лет определяла лицо китайской цивилизации. Это философско-религиозное учение возникло в условиях достаточно развитого общества, и было реакцией на социальный и политический кризис, потрясавший общество и требовавший радикальных сдвигов.

Став официальной государственной идеологий, конфуцианство оказалось достаточно крепким и гибким для того, чтобы сохранять в неизменности свои основные принципы, и в то же время приспосабливать их к изменяющимся обстоятельствам, отличаясь от остальных мировых религий как по содержанию, так и по форме. Эти обстоятельства в своей совокупности сыграли решающую роль в формировании уникального облика китайской цивилизации: оберегая ее от гибели, они питались ее соками и черпали из нее ту силу, которая на протяжении тысячелетий не раз позволяла поверженному Китаю не только возрождаться из пепла, но еще и китаизировать своих оппонентов. Результатом такого взаимодействия было закрепление устойчивых элементов культуры, стандартов, стереотипов и традиций, которые способствовали созданию в стране устойчивости, стабильности, консервативности и стали надежным организующим и дисциплинирующим залогом порядка.

Другой специфической чертой китайской религиозно-этической системы был ее рационализм: от божеств почитатели стремились иметь, прежде всего, реальные и ощутимые выгоды. Таков был утилитарный подход к божествам и духам, что также является одной из характерных особенностей религиозно-этической системы в Китае.

Конфуцианские идеи и концепции сыграли решающую роль в формировании системы религиозно-этических взглядов и оказали тем самым определяющее влияние на характер, структуру и особенности китайской цивилизации. Все остальные религии - христианство, ислам, иудаизм и шаманизм - оказали незначительное воздействие на китайскую цивилизацию [5].

В многонациональной и многоконфессиональной России вопрос, касающийся взаимоотношений государства и церквей, всегда был важен. В XX–XXI столетиях сменились четыре модели государственной церковной политики, соответствовавшие формам правления - монархии, буржуазной, советской и послесоветской республикам - и имевшие различную направленность - православную, вероисповедный плюрализм, атеистическую и неоплюрализм.

В рамках данной статьи мы попытаемся вкратце охарактеризовать основные черты неоплюрализма, реализуемого в современной Российской Федерации.

Реальные конструктивные сдвиги в церковной политике СССР произошли во второй половине 1980-х гг. и были связаны с политическим курсом М. С. Горбачева. Ситуация в пользу церкви и религии стала меняться после его встречи накануне празднования тысячелетия крещения Руси с патриархом Пименом и членами Св. Синода Русской православной церкви (апрель 1988 г.).

С 1985 по 1990 гг. количество зарегистрированных религиозных объединений по СССР возросло с 12438 до 16990, то есть на 4552 единицы. Местные органы власти постепенно освобождались от административно-командного метода регулирования в религиозной сфере. Рост числа религиозных обществ шел повсеместно, в том числе и в Республике Бурятия. Рост числа объединений происходил во всех конфессиях, которые пользовались поддержкой среди верующих. Важно отметить два момента: а) первый связан с бытующими утверждениями о якобы полной подконтрольности союзных республик «имперскому центру» в части решения религиозного вопроса; б) второй момент связан с использованием религиозного фактора в политической борьбе. В союзных республиках в процессе их национально-государственного становления была взята ориентация на обеспечение интересов титульных наций и, соответственно, традиционных религий, исповедуемых ими, что неизбежно вело к умалению иных, нетрадиционных для того или иного региона.

• 1 октября 1990 г. Верховным Советом СССР был принят закон «О свободе совести и религиозных организаций» - первый и последний в советской истории нормативно-правовой акт, регулировавший деятель-

  ность религиозных организаций и обеспечивавший проведение в жизнь принципа свободы совести. «Запоздалость» данного закона предопределила сложившаяся на тот период политическая ситуация в СССР: встреча президентов России, Украины и Белоруссии в декабре 1991 г. в Беловежской Пуще и последовавшее вслед за этим решение означали прекращение существование СССР. Соответственно, отринута была и советская модель государственно-церковных отношений.

В сентябре 1990 г. Верховный Совет РСФСР в первом чтении принимает закон «О свободе вероисповеданий». Почти сразу же после того как союзный парламент в октябре 1990 г. утвердил закон «О свободе совести и религиозных организациях», принимается закон «О свободе вероисповедания» [7].

Отстранение государства и его местных органов от осуществления контроля за соблюдением законов, касающихся религиозных организаций, то есть по существу запрет регулятивных функций и прав в сфере общественных отношений, затрагивающих область свободы совести и вероисповеданий (ст. 18), неминуемо вел к произволу в религиозной сфере. Таким образом, субъекты федерации и органы управления на местах были поставлены в положение стороннего наблюдателя.

Первый этап строительства российской (в рамках РСФСР) государственной церковной политики приходится на 1986–1990 гг.

Второй этап становлении церковной политики российского государства охватывает период с октября 1990 г. по декабрь 1993 гг. Его основное содержание связано с реализацией норм закона «О свободе вероисповеданий» в практической деятельности федеральных и региональных органов власти. На этом этапе уточняется текст основной статьи Конституции, касающийся принципа свободы совести. Слово «гражданам» в тексте Конституции 1990 г. было заменено на слово «каждому» в тексте Конституции 1991 г. К чему все это привело?

Во-первых, к взрывному росту числа конфессиональных новообразований, не имеющих аналога в прошлом России и бесконтрольному въезду в Российскую Федерацию тысяч миссионеров и проповедников различных религиозных ориентаций.

Во-вторых, к резкому увеличению количества миссий, действовавших почти во всех субъектах федерации. Если в начале 1992 г. их было учтено 37, то в 1993 г. – 182, а на 1 января 1997 г. – 341. Также немалая часть миссий действовала без регистрации в органах юстиции. К сожалению, вслед за законом и изменением статьи Конституции не была официально разработана и представлена в каком-либо публичном, явном и определенном виде целостная модель церковной политики государства.

Таким образом, к существующему в обществе политическому расслоению и противостоянию добавились рост национально-религиозной напряженности и углубляющееся расслоение людей по отношению к мировоззренческим – церковным и светским – ценностям.

Третий этап в развитии государственно-церковных отношений связан с принятием в декабре 1993 г. Конституции Российской Федерации. Она подтвердила в качестве правовой основы церковной политики государства такие цивилизованные нормы, как светскость государства и государственного образования, равенство граждан вне зависимости от их отношения к религии и равенство религиозных организаций. К правовой основе новых государственно-церковных отношений можно отнести принятие впоследствии законодательных актов и распоряжений Президента, Правительства и некоторых министерств, относящихся к культурной, социальной, образовательной и военной областям.

Четвертый этап начался в сентябре 1997 г. с принятия Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» [2], который заменил принятый Верховным Советом РСФСР закон «О свободе вероисповеданий» [7], действовавший с незначительными изменениями 7 лет. В 1993 г. вступила в силу новая Конституция Российской Федерации, получило развитие гражданское законодательство на основе обновленного Гражданского Кодекса Российской Федерации. За семь лет, прошедших с момента принятия закона «О свободе вероисповеданий», количество религиозных организаций, зарегистрировавших свои гражданские уставы, возросло в Российской Федерации более чем в два раза и к началу 1997 г. достигло 14688.

На 1 января 1998 г. в стране было зарегистрировано 338 монастырей, 156 братств и сестричеств, 365 миссий, 162 духовных образовательных учреждения, а ныне, на наш взгляд, их стало намного больше, в том числе и в Байкальском регионе.

В заключение, на наш взгляд, можно сделать следующие выводы:

– в статье предпринята попытка в компаративистском аспекте показать действие принципов и идей, касающихся свободы совести и свободы вероисповедания, закрепленных в конституциях Российской и Китайской Народной Республики;

– в перспективе жизнь и в России, и в КНР, безусловно, внесет коррективы в статьи о свободе совести и вероисповедания, учитывая что:

• 1)    человек как социальное существо стремится к свободному проявлению своих убеждений;

• 2)    в процессе развития общественных отношений, цивилизаций, взаимопроникновения культур вырабатываются предельно общие значения, обозначающие стремление личности к свободному проявлению

М. Д. Зомонов. Особенности свободы совести (вероисповедания) в России и Китае своих убеждений, таких как свобода совести и вероисповедания, свобода слова и печати и т.д.;

• 3)    реального слияния значений «свободы» и «совести» не происходит, так как каждая личность привносит свой специфический оттенок в их понимание;

• 4)    когда в обществе утверждаются общечеловеческие ценности, гуманистические и прогрессивные идеалы, тогда общезначимые представления о свободе совести ориентированы на принципы свободного проявления убеждений, на соотношение общественных установок с личностными потребностями;

• –    религиозные традиции России и КНР еще долгое время будут оказывать воздействие на Восток, Евразию и мир в целом. Влияние религии как специфического социального феномена на политику, экономику, культуру – очевидный факт;

  – все восходит к свободе совести и внутренней сущности религии русского православия, буддизма, ислама, конфуцианства, даосизма, синкретических религий, шаманизма и т.д., которые присущи в той или иной степени обоим государствам [6].