Особенности влияния потенциальной стоимости минерального сырья на социально-экономическую дифференциацию регионов и роль программных документов в освоении минеральных ресурсов

Национальное богатство страны во многом определяется ее природно-ресурсным потенциалом, доля которого в России, по различным оценкам, превышает 80 %. Его основу составляют минерально-сырьевые ресурсы, их роль в экономике страны сложно переоценить. Соответственно, возникают вопросы, как использование сырьевого потенциала влияет на социально-экономическое положение регионов и насколько степень обеспеченности минеральным сырьем отражается на их доходах, инвестиционном климате и других показателях развития. Вопросы инклю- зивности сырьевых территорий, методов оценки взаимосвязей между освоением минерально-сырьевого потенциала регионов и их социально-экономическим развитием подробно рассмотрены в работах [1–4]. Одним из способов роста благосостояния населения и развития добывающих регионов является повышение доходной составляющей территориальных бюджетов, в первую очередь, на основе региональных и местных налогов, однако их роль пока явно недостаточна, что отмечается авторами работ [5–7].

Результаты и их обсуждение

В табл. 1 приведена группировка регионов по основным экономическим показателям для определения рейтинга регионов по их экономическому положению [8]. В каче- стве основных экономических показателей были выбраны значения валового регионального продукта, инвестиций, денежных доходов населения, уровня социальной поддержки и численности населения с денежными дохода-

Таблица 1

Группировка регионов по общеэкономическим показателям и показателям доходов населения (относительно среднего по Российской Федерации, %)

Grouping of regions by general economic indicators and indicators of household income

(relative to the average for the Russian Federation, %)

Table 1

Регионы Общеэкономические показатели на душу населения Доходы населения Валовой региональный продукт Инвестиции Среднедушевые денежные доходы населения Численность населения с денежными доходами ниже границы бедности Среднемесячный размер социальной поддержки на одного пользователя Группа регионов-лидеров Ямало-Ненецкий автономный округ 1090,3 1232,4 260,6 3,6 156,0 Ненецкий автономный округ 1229,3 886,8 239,3 7,6 147,8 Ханты-Мансийский автономный округ - Югра 417,6 382,5 135,6 6,5 130,0 Сахалинская область 344,5 285,9 164,1 6,1 188,1 Республика Саха (Якутия) 211,7 318,0 128,8 14,0 170,0 Чукотский автономный округ 307,3 790,7 293,0 5,2 119,7 Магаданская область 243,9 312,0 207,5 6,6 255,3 Мурманская область 181,0 174,5 141,4 6,7 166,2 Республика Коми 139,3 76,4 104,8 11,5 116,2 Камчатский край 128,2 190,7 162,5 10,7 204,6 Красноярский край 121,4 139,9 139,9 12,7 133,6 Республика Татарстан 108,9 126,9 98,0 4,6 63,9 Иркутская область 104,4 167,4 79,3 13,2 84,4 Приморский край 87,7 95,0 101,7 10,2 111,1 Хабаровский край 86,4 140,5 108,4 9,7 121,9 Амурская область 82,9 428,6 100,9 11,8 159,4 Краснодарский край 77,1 63,5 102,0 8,7 133,6 Забайкальский края 57,3 117,5 79,8 15,4 116,9 Регионы-аутсайдеры Республика Ингушетия 16,6 19,1 45,6 27,7 49,6 Чеченская Республика 21,6 45,5 67,0 17,4 160,8 Республика Дагестан 29,8 46,8 74,1 12,8 49,0 Карачаево-Черкесская Республика 28,0 26,5 47,8 20,6 97,4 Кабардино-Балкарская Республика 29,9 32,5 72,7 14,2 73,2 Республика Тыва 33,4 32,3 54,0 23,5 53,6 Республика Северная Осетия – Алания 33,0 27,5 65,8 11,6 82,5 Республика Крым 35,6 61,0 61,4 13,8 46,9 Республика Марий Эл 40,5 33,5 57,9 15,1 79,8 Ивановская область 41,3 31,9 76,7 9,7 99,5 Республика Адыгея 41,3 53,1 79,7 11,1 54,8 Республика Мордовия 46,0 41,4 57,2 13,2 71,1 Республика Калмыкия 46,7 22,4 53,4 18,8 78,1 Ставропольский край 43,2 49,8 61,5 11,3 147,2 Чувашская республика 44,4 45,3 63,7 13,0 66,6 Псковская область 45,4 35,0 74,5 12,5 85,4 Алтайский край 46,0 36,4 68,0 13,3 111,3 Брянская область 49,5 35,3 76,4 11,4 68,8 Костромская область 50,1 36,2 81,5 8,7 55,7 Волгоградская область 51,2 50,9 66,4 9,1 80,4 Орловская область 54,7 36,0 81,6 8,5 81,4 Еврейская автономная область 56,7 86,0 81,1 17,1 104,3 ми ниже границы бедности. Для анализа использовали среднедушевые значения (за исключением показателя бедности), определение рейтинга регионов осуществляли путем сравнения показателей со средними значениями по России в целом (табл. 1).

Предсказуемо, в группу наиболее успешных регионов, оцениваемых по уровню доходов населения и другим показателям, вошли регионы, хозяйственную основу которых составляют добыча и переработка минеральных ресурсов, в первую очередь, нефти и газа. Кроме того, в первую десятку регионов-лидеров вошли золотодобывающие регионы, такие как Чукотский автономный округ и Магаданская область, а также Мурманская область, специализирующаяся на разработке месторождений апатит-нефелиновых руд. Заметен более низкий рейтинг у «стародобывающих» нефтегазовых регионов, к которым относятся Республика Коми и Татарстан. Стоит также отметить, что в группу лидеров не попал такой крупный угледобывающий регион, как Кемеровская область, что отчасти свидетельствует о непростой ситуации в отрасли. Из регионов, не ориентированных на добычу и переработку сырья, в группу наиболее экономически сильных вошли Краснодарский, Камчатский, Приморский, Хабаровский края, Амурская область. Возможно, это связано с программами развития Дальнего Востока, что прослеживается по уровню инвестиционной активности, особенно на примере Амурской области. Краснодарский край – традиционный курорт, хотя это и не отражается в отраслевой структуре валового регионального продукта, где наибольшим весом обладают такие разделы, как «Деятельность по операциям с недвижимым имуществом», «Транспортировка и хранение» и «Торговля». Регионы-аутсайдеры представлены республиками Северного Кавказа, регионами центральной России, Крым также относится к этой группе. На экономическом положении Ставропольского и Алтайского краев пока не отразилось развитие туристического кластера – уровень инвестиций не превышает половины от среднего по России, доходы населения также находятся ниже среднероссийского уровня, по структуре валового регионального продукта – это сельскохозяйственные регионы.

По уровню инфраструктуры и медицинского обслуживания ситуация в регионах несколько меняется: несмотря на то, что в первые 15 регионов вошли шесть добывающих регионов, лидерами в данной группе выступают Воронежская область и Республика Северная Осетия – Алания, с низкой заболеваемостью и повышенной обеспеченностью дорогами с твердым покрытием. По-прежнему основные нефтегазодобывающие регионы находятся в более лучшем положении, чем остальные, за исключением Ненецкого автономного округа. Нельзя не отметить повышенный уровень заболеваемости у северных регионов, хотя здесь может играть роль и лучшее медицинское обслуживание, способствующее выявлению заболеваний. К аутсайдерам относятся некоторые центральные регионы с низкой обеспеченностью медперсоналом и дорогами с твердым покрытием, ряд северных регионов, традиционно бедные регионы, такие как Еврейская автономная область, Республика Хакасия, Чеченская Республика.

Таким образом, лидирующие позиции, с точки зрения экономических и инфраструктурных показателей, занимают добывающие регионы, а также регионы Дальнего Востока, которые находятся в фокусе государственной инвестиционной политики. Традиционно, нижние места в экономическом рейтинге принадлежат южным регионам и регионам центрального федерального округа, несмотря на близость к финансовым и деловым центрам, а также территориям, которые можно отнести к окраинным и северным, не связанным с разработкой минеральных ресурсов. Не получили пока должного развития регионы с перспективными туристическими кластерами, за исключением Приморского и Камчатского края, но и здесь туризм не фигурирует в составе валового регионального продукта.

Для оценки влияния минерально-сырьевого потенциала на социально-экономическое положение регионов использовалась работа [9]. Авторы оценили стоимость сырья в недрах российских регионов, базируясь на работах [10–12]. При определении стоимости минерального богатства учитывались запасы и ресурсы полезных ископаемых, мировые сырьевые цены, использовался ряд коэффициентов, таких как коэффициенты разубоживания, потерь и сквозного извлечения. Кроме того, в расчетах для коррекции стоимости ресурсов в недрах применяли коэффициенты затрат на приведение прогнозных ресурсов и запасов к первому товарному продукту, коэффициенты приведения прогнозных ресурсов и предварительно оцененных запасов к запасам промышленных категорий, коэффициенты активных запасов.

В работе выделялись несколько уровней стоимости минерального потенциала – от общих оценок потенциальной стоимости балансовых и забалансовых запасов категорий А+В+С1|+С2, учтенных государственными балансами запасов, и перспективных ресурсов категории P2 (D), с 15%-ной внутренней нормой доходности, до стоимости месторождений, эксплуатируемых в настоящее время. Авторы используют четыре уровня национального минерального богатства – потенциальное национальное богатство недр (ПНБН) – стоимость запасов (включая забалансовые) и ресурсов категорий Р2, активное потенциальное национальное богатство недр (АППБН) – стоимость разведанных запасов и перспективных ресурсов категории Р1 (для углеводородов С3), национальное богатство недр (НБП) – стоимость запасов промышленных категорий, востребованное национальное богатство недр (ВНБН) – стоимость промышленных запасов, эксплуатируемых в настоящее время месторождений. В табл. 2 сопоставлены данные социально-экономического положения регионов с оценкой минерального сырья в недрах, для актуальности цен 2008 г. стоимостные показатели приведены в долларах США. При оценке использовались показатели ПНБН и ВНБН с целью выявления влияния ресурсного потенциала и эксплуатируемыми месторождениями на экономику регионов.

Регионы-аутсайдеры, как правило, характеризуются низкими показателями стоимости сырья в недрах, преимущественно связанными либо с общераспространенны-

Таблица 2

Стоимость минерального сырья в недрах регионов, лидирующих по социально-экономическому положению и наиболее отстающих, млрд дол.

Table 2

The cost of mineral raw materials in the bowels of the earth for the regions that go ahead and for the regions that go behind by the socio-economic situation, billion dollars

Регионы-лидеры ПНБН ВНБН Регионы-аутсайдеры ПНБН ВНБН Ямало-Ненецкий автономный округ 2155,6 807,5 Республика Ингушетия 1,6 0,9 Ненецкий автономный округ 336,4 36,1 Республика Дагестан 41,1 5,3 Ханты-Мансийский автономный округ - Югра 1226,4 926,1 Карачаево-Черкесская Республика 6,5 1,9 Сахалинская область 42,5 25,2 Кабардино-Балкарская Республика 10,1 4,8 Республика Саха (Якутия) 127,5 72,2 Республика Тыва 5,0 1,6 Чукотский автономный округ 5,0 1,3 Республика Северная Осетия – Алания 6,6 2,4 Магаданская область 15,9 7,6 Республика Марий Эл 1,5 0,6 Мурманская область 117,5 82,6 Ивановская область 2,1 1,0 Республика Коми 218,9 108,3 Республика Адыгея 1,3 0,9 Камчатский край 4,5 0,4 Республика Мордовия 1,3 0,6 Красноярский край 436,2 250,1 Республика Калмыкия 15,4 1,0 Республика Татарстан 110,9 99,1 Ставропольский край 28,6 9,0 Иркутская область 160,3 52,5 Чувашская республика 1,1 0,5 Приморский край 24,8 17,2 Псковская область 0,9 0,9 Хабаровский край 18,6 10,8 Алтайский край 16,5 3,1 Амурская область 11,5 6,0 Брянская область 17,9 2,0 Краснодарский край 43,5 15,0 Костромская область 1,1 0,4 Волгоградская область 21,7 5,6 Забайкальский край 92,9 29,9 Орловская область 4,5 0,9 Еврейская автономная область 1,0 0,03 ми полезными ископаемыми, не обладающими высокой ценностью, либо с невостребованными в настоящее время ресурсами более ценных полезных ископаемых. В частности, стоимость недр Алтайского края в основном определяется запасами подземных вод, кроме того, возможно освоение месторождений цветных металлов (свинца, цинка, драгоценного сырья). Стоимость минерального сырья в Ставропольском крае, Волгоградской области, республиках Дагестан и Калмыкии также связана во многом с ресурсами углеводородного сырья, освоение которого в ближайшей перспективе не предвидится. Пожалуй, исключение в этом ряду составляет Кабардино-Балкарская Республика, где сосредоточены крупнейшие запасы молибдена, висмута и вольфрама.

Сопоставление экономических показателей развития и потенциального минерального богатства оправдано при анализе возможностей развития территорий. С другой стороны, региональные инвестиционные возможности ограничены существующими налоговыми и бюджетными правилами, когда большая часть налоговых поступлений аккумулируется либо в центре, либо по месту расположения крупных корпораций. Расширение налоговой базы территориальных бюджетов является одной из ключевых проблем при решении вопросов их наполнения, обеспечения социальных обязательств. Актуальность этих задач резко возросла, когда доля убыточных регионов достигла 50 в 2024 г., тогда как в предыдущие годы к их числу относилась только треть. В сложившейся ситуации возрастает роль региональных налогов, выступающих основным инструментом финансовой устойчивости реги- онов и поступательного территориального развития. Эффективность их использования определяет региональное развитие, выполнение социальных обязательств, рост уровня образования, здравоохранения, инфраструктуры и др. Согласно действующему Налоговому кодексу РФ (часть II) и Бюджетному кодексу РФ, в региональные бюджеты зачисляется большая часть налога на прибыль (сумма налога, исчисленная по налоговой ставке в размере 18 %), налог на имущество (100 %), налог на доходы физических лиц (85 %), часть налога на добычу полезных ископаемых (НДПИ) (в зависимости от вида сырья и налоговых режимов), а также местные налоги и сборы. Как показали предыдущие исследования, роль налога на добычу полезных ископаемых в бюджетных доходах региона весьма ограничена, учитывая его рентную природу, поскольку поступления от наиболее доходных видов сырья (углеводородов) полностью зачисляются в Федеральный бюджет (рисунок). Кроме того, нельзя не заметить тренд на увеличение доли НДПИ в пользу Федерального бюджета. Так, с 2022 г. пересмотрены нормы распределения НДПИ по железным рудам, апатит-магнетитовым, апатит-штаффелитовым и маложелезистым апатитовым рудам, многокомпонентной комплексной руды – в пользу федерального центра направляется 83 % НДПИ, по коксующемуся углю – 70 %.

Снижение доли НДПИ произошло не только у нефтегазодобывающих регионов, но и у регионов, ориентированных на добычу угля, драгоценных металлов, алмазов, за исключением Магаданской области. В связи с этим определенный интерес вызывает анализ региональных

Рисунок. Динамика доли поступлений по налогу на добычу полезных ископаемых, зачисляемых в доходы региональных бюджетов, %.

Figure. Dynamics of the share of mineral extraction tax revenues credited to regional budget revenues, %.

стратегий социально-экономического развития и программ освоения минерально-сырьевой базы (табл. 3).

Обзор документов, связанных с социально-экономическим развитием территорий, показал, что собственными программами освоения минерально-сырьевой базы располагают только несколько регионов, выступающих локомотивами горнодобывающей промышленности страны, к числу которых относятся Ямало-Ненецкий и Ханты-Мансийский автономные округа. В Магаданской области и Республике Коми в рамках отдельных программ, направленных на воспроизводство и использование природных ресурсов, а также охрану окружающей среды, разработаны разделы по освоению

Таблица 3

Отдельные характеристики региональных стратегий социально-экономического развития и программ освоения минерально-сырьевой базы

Particular characteristics of the regional strategies for social and economic development and of the mineral resource development programs

Table 3

Регион	Наличие программы развития МСБ/ раздел в стратегии	Основной вид минерального сырья/ новые направления	Экономические инструменты
Ямало-Ненецкий автономный округ	Государственная программа Ямало-Ненецкого автономного округа «Развитие минерально-сырьевой базы на 20142021 годы» с пролонгацией на 2024 г.	Углеводороды, общераспространенные полезные ископаемые	Мониторинг недропользования по участкам недр местного значения, предоставление оперативной и достоверной информации всем группам пользователей
Ненецкий автономный округ	Стратегия социально-экономического развития Ненецкого автономного округа до 2030 г.	Углеводороды, общераспространенные полезные ископаемые	Создание специальных преференциальных режимов для инвестирования в регион
Ханты-Мансийский автономный округ - Югра	Государственная программа Ханты-Мансийского автономного округа - Югры «Воспроизводство и использование природных ресурсов»	Углеводороды, общераспространенные полезные ископаемые	Поддержка участников инновационных территориальных кластеров, создания и развития индустриальных парков, развития системы полигонов для апробации новых технологий
Сахалинская область	Стратегия социально-экономического развития Сахалинской области на период до 2035 г.	Улеводороды, уголь / водород	Месторождения, входящие в проект, разрабатываются по условиям СРП (Сахалин 1,2,3); формирование и развитие нефтегазохимического кластера
Республика Саха (Якутия)	Стратегия социально-экономического развития Арктической зоны Республики Саха (Якутия) на период до 2035 г. Прогноз социально-экономического развития Республики Саха (Якутия) на 2026-2028 гг. План развития горнодобывающей промышленности Северо-Востока Республики Саха (Якутия) «Развитие Северо-Восточной горнорудной провинции»	Углеводороды, уголь, алмазы, золото, нефть, серебро / олово, освоение Томторского месторождения, разработка	Субсидирование возмещения части затрат на уплату процентов по кредитам; предоставление субсидий на финансовое обеспечение либо возмещение затрат на создание объектов инфраструктуры
Чукотский автономный округ	Стратегия социально-экономического развития Чукотского автономного округа до 2035 г.	Золото, серебро, медь, олово, уголь / молибден, вольфрам	Предоставление государственных субсидий или займов на льготных условиях для строительства инфраструктуры, необходимой для освоения месторождений
Магаданская область	Стратегия социально-экономического развития Магаданской области на период до 2030 г.; Государственная программа Магаданской области «Природные ресурсы и экология Магаданской области»	Золото, уголь / железорудные месторождения, олово, медь	Использование механизмов государственно-частного партнерства; создание инфраструктуры для освоения месторождений углей, цветных и черных металлов, неметаллических ископаемых; создание зон с особыми условиями ведения хозяйственной деятельности; распространение практики муниципально-частного партнерства, в том числе в форме концессии

Окончание табл. 3

Республика Коми Стратегия социально-экономического развития Республики Коми на период до 2035 г. План мероприятий по диверсификации экономики Республики Коми на 2021– 2026 гг. Государственной программы Республики Коми «Воспроизводство и использование природных ресурсов и охрана окружающей среды Углеводороды, уголь, водород, бокситы, титановое и кварцевое сырье Использование государственно-частного партнерства и концессионных соглашений; проектное управление, упрощение процедур ведения бизнеса и повышения инвестиционной привлекательности Красноярский край Стратегия социально-экономического развития Красноярского края до 2030 г. Углеводороды, уголь, руды цветных, благородных, легирующих и черных металлов, медно-никелевые руды, алюминиевое сырье Предоставление налоговых преференций на региональном уровне; оказание мер административной поддержки, включая предоставление земельных участков, организационное сопровождение реализуемых проектов; содействие с использованием механизмов государственно-частного партнерства формированию и развитию транспортной и энергетической инфраструктуры в территориях нового освоения Республика Татарстан Стратегия развития топливно-энергетического комплекса до 2030 г. Углеводороды, битумы Формирование интерактивной базы инвестиционных проектов Республики Татарстан Забайкальский края Стратегия социально-экономического развития Забайкальского края до 2035 г. Золото, серебро, медь, цинк, свинец, железная руда Преференциальные режимы, направленные на формирование благоприятных условий для привлечения инвестиций (ТОР «Забайкалье» и ТОР «Краснокаменск»); статус приоритетной геостратегической территории; соглашения о социально-экономическом сотрудничестве, государственно-частном партнерстве и иные соглашения с инвесторами Кабардино-Балкарская Республика Стратегия социально-экономического развития Кабардино-Балкарской ре спублики до 2040 г. Вольфрам, молибден, золото, стекольные пески, строительные материалы Предоставление льгот и налоговых кредитов по региональным налогам региональных минерально-сырьевых ресурсов. Помимо этого в Республике Коми существует План мероприятий по диверсификации экономики на 2021–2026 гг., где представлены отдельные проекты разработки месторождений минерального сырья. В Татарстане разработана Стратегия развития топливно-энергетического комплекса до 2030 г., предусматривающая сбалансированное развитие существующего нефтегазохимического комплекса, а также ведение инвестиционных проектов в единой информационной системе. К региональным программам расширения сырьевой базы также можно отнести План развития горнодобывающей промышленности Северо-Востока Республики Саха (Якутия), предусматривающий рост добычи твердых полезных ископаемых до 2035 г., получивший название «Развитие Северо-Восточной горнорудной провинции». Стратегическая задача проекта до 2035 г. – увеличение в пяти районах, включенных в эту горнорудную провинцию, добычи золота, серебра, олова, а также цинка, свинца, вольфрама, редкоземельных и стратегических металлов.

Перспективы регионального освоения минеральных ресурсов обозначены также в Стратегии развития Арктической зоны РФ, федеральной Стратегии-2050 и Стратегии развития минерально-сырьевой базы Российской Федерации. К числу задач, поставленных в данных документах, относится прирост минерально-сырьевой базы за счет увеличения инвестиционной привлекательности геологоразведочных работ и последующей разработки выявленных месторождений, повышение эффективности освоения месторождений, глубокая переработка и максимально полное использование полезных ископаемых в национальной экономике [13].

В большинстве регионов проблемы освоения минерально-сырьевой базы рассматриваются как отдельные направления стратегического развития территорий и не заявлены в качестве программных документов. Возможно, существуют ведомственные решения, но в таком случае возникает вопрос по информационной политике при обсуждении социально-экономических перспектив регионального развития, создании предпосылок для улучшения инвестиционного климата.

Большинство стратегий и программ объективно базируется на развитии базовых отраслей, расширении и углублении существующих горно-промышленных направлений, несмотря на то, что в преамбулах соответствующих документов всегда есть отсыл к богатой и разнообразной сырьевой базе региона. Вместе с тем, цель диверсификации промышленности за счет вовлечения в хозяйственный оборот максимального числа из разведанного перечня минерально-сырьевых ресурсов заявлена во многих программных документах. В частности, в НАО отмечается, что в настоящее время первичная задача геологоразведочных работ в регионе – восполнение дефицитного сырья – марганца, урана, титана, перспективы горной промышленности Мурманской области связываются с добычей лития, ниобия, тантала и редкоземельных элементов. Расширение номенклатуры добываемых полезных ископаемых (меди, железа, олова, цинка, свинца, вольфрама, редкоземельных и стратегических металлов и др.) предполагается в стратегических направлениях развития в Магаданской области и Республики Саха. При этом стоит отметить, что ряд горных проектов (таких, как Томтор) переходит из одного документа в другой на протяжении многих лет.

При анализе стратегических и программных документов особое внимание было уделено экономическим инструментам и другим административно-управленческим решениям, которые могли бы запустить механизмы реализации заявленных задач. Стратегии социально-экономического развития декларируют создание специальных преференциальных режимов для инвестирования в регион, многие из них связывают решение этих вопросов с использованием механизмов частно-государственного партнерства, возмещением части затрат на уплату процентов по кредитам; предоставлением субсидий на финансовое обеспечение либо возмещение затрат на создание объектов инфраструктуры.

Более широкими экономическими возможностями располагают регионы, на территории которых действуют специальные налоговые режимы. В частности, в Магаданской области, входящей в особую экономическую зону, установлена налоговая ставка по налогу на прибыль, подлежащему зачислению в Федеральный бюджет, в размере 0 %; налогоплательщики, осуществляющие добычу полезных ископаемых, за исключением углеводородного сырья и общераспространенных полезных ископаемых, уплачивают налог в отношении полезных ископаемых с коэффициентом 0,6; действует льготный порядок списания убытков прошлых лет (100 % вместо общеустановленных 50 %). Похожие инструменты используются на Сахалине, в Забайкальском крае.

В целом, следует отметить, что возможности регионов, не обладающих развитой горнодобывающей промышленностью, для расширения своей налоговой базы в части освоения местных минерально-сырьевых ресурсов весьма ограничены как в части бюджетного регулирования, так и в выборе экономических механизмов. Возможно, на муниципальном уровне с учетом определенных стратегических и программных документов, приоритетов и направлений развития целесообразно было бы формировать стратегии социально-экономического развития муниципальных образований и муниципальные программы, которые бы определяли конкретные действия по развитию территорий.

Выводы

Таким образом, сопоставление социально-экономического положения регионов и стоимостного минерально-сырьевого потенциала доказывает, что определяющих фактором роста экономических показателей выступает наличие ресурсов, находящихся в разработке и имеющих высокую рыночную конъюнктуру, а именно – эксплуатационные запасы углеводородного сырья, драгоценных металлов, сырья для производства удобрений. Наличие в регионе значительных ресурсов угля, руд черных и цветных металлов, редкоземельных элементов и других не менее ценных полезных ископаемых не имеет определяющего значения для развития экономики региона. Для сравнения, Республика Алтай обладает довольно высоким стоимостным потенциалом сырья в недрах, но ее положение в экономическом рейтинге существенно хуже Чукотского автономного округа, потенциальная стоимость полезных ископаемых которого в три раза меньше, поскольку стоимость недр Алтая определяется, в основном, подземными водами, а экономика Чукотского автономного округа основана на разработке месторождений золота. Вместе с тем, мониторинг потенциальной стоимости минерального сырья может оказать влияние на разработку программ долгосрочного развития территорий, по привлечению капитала для перспективных проектов, связанных с разработкой месторождений полезных ископаемых, и оздоровлению экономической ситуации. Оценка минерально-сырьевого потенциала может быть дополнена показателями социально-экономических эффектов, таких как расширение налоговой базы, рост региональных бюджетных доходов, занятость населения, развитие инфраструктурных проектов.

Анализ существующих стратегий и программ, связанных с социально-экономическим развитием территорий, показал, что в их основу положены базовые направления хозяйствования, собственными программами освоения минерально-сырьевой базы располагают регионы с развитой горнодобывающей промышленностью, при этом цели диверсификации промышленности за счет вовлечения в хозяйственный оборот неосвоенных минерально-сырьевых ресурсов заявлены во многих программных документах. Очевидно, что возможности регионов для расширения налоговой базы за счет освоения местного минерального сырья в части экономических и правовых механизмов весьма ограничены. На уровне муниципалитетов целесообразно формирование программ, определяющих конкретные действия по развитию территорий, создание интерактивных карт потенциальных инвестиционных объектов, примеры которых уже существуют в ряде регионов, таких как Татарстан, Магаданская область и др.

Автор заявляет об отсутствии конфликта интересов.