Особенности военно-патриотического воспитания в России в ХХ в

К началу XIX в. в России начались реформы в области народного образования, которые напрямую касались и военной педагогики. Наряду с традиционными кадетскими корпусами (которых насчитывалось пять) были учреждены специальные военные школы (гимназии), а позднее, в 1832 г., для подготовки офицеров высшего звена открыта военная академия. И хотя формально до 1809 г. армия продолжала руководствоваться павловскими строевыми уставами, исключающими инициативу, на практике офицеры обучали солдат по-суворовски, что дало возможность одерживать победы над врагами.

Противоречивость данного периода заключалась в том, что, с одной стороны, происходящие в России демократические процессы способствовали появлению в офицерской среде прогрессивных военно-педагогических взглядов и соответствующей им практики обучения и воспитания солдат (об этом свидетельствуют публикации на военно-педагогическую тематику в периодической печати и в «Военном сборнике»), а с другой — правительством насаждался в офицерской среде дух покорности и раболепия. Были отвергнуты проекты создания Военно-учительского института, да и сама наука о воспитании министром просвещения С. С. Уваровым не признавалась. Политика властей вызвала волну возмущений в офицерских кругах, которая превратилась в 1825 г. в открытый протест со стороны декабристов.

После неудавшегося их восстания и в военно-педагогической мысли России наступило время застоя и постепенного забвения прогрессивных отечественных взглядов на обучение и воспитание воинов. Внешний лоск, плац-парадная муштра не замедлили сказаться на состоянии войск, и поражение в Крымской войне 1853–1856 гг. явилось его логическим следствием.

Вторая половина XIX в. — важный этап в развитии теории и практики обучения войск, особенно офицерского состава. Именно в этот период в России появляются первые учебные пособия по военной педагогике, формируется военная школа.

Интересным и справедливым в плане военно-патриотического воспитания молодёжи являются взгляды А. Ф. Бестужева, который защищал государственную систему воспитания и предлагал строить её на принципах Я. А. Коменского. Особое внимание он уделял взаимным отношениям между людьми, оказавшими великие услуги Отечеству, государству и обществу. Он подчеркивал, что «… такой-то, служа с пользою Отечеству своему, отличается от прочих сограждан отменною степенью почести и имеет за то основательные причины требовать от них благодарность, что если поведение его будет соответствовать сим намерениям, то общество для собственной пользы своей должно оказывать особливое ему уважение» [1]. Автор показывал в своей работе, что гражданско-патриотические качества приобретаются в процессе воспитания, проходя путь от чувств далее к приобретению истинных понятий и далее через опыт к приобретению навыков и привычек.

Традиционно в психологии и педагогике патриотизм рассматривается как высшее человеческое чувство, нравственная категория. Богатейшим источником знаний о воспитательном процессе является классическое педагогическое наследие К. Д. Ушинского. «Любовь к родине, — писал он, — это наиболее сильное чувство человека, которое при общей гибели всего святого и благородного гибнет в дурном человеке последним». Под народностью Ушинский понимал своеобразие каждого народа, обусловленное его историческим развитием, географическими и природными условиями.

Ушинский подчёркивает, что одной из характерных черт воспитания русского народа является развитие у детей патриотизма, глубокой любви к родине как основы нравственного воспитания. Поскольку лучшим выражением народности, по его мнению, является родной язык, то в основу обучения русских детей должен быть положен именно русский язык; и обучение в начальной школе должно ознакомить детей с русской историей, географией России, с её природой. «Язык народа, — писал педагог, — является полнейшим отражением родины и духовной жизни народа, является в то же время для ребёнка лучшим истолкователем окружающей его природы и жизни».

К. Д. Ушинский считал, что патриотизм является не только важной задачей воспитания, но и могучим педагогическим средством. «Как нет человека без самолюбия, — писал он, — так нет человека без любви к Отечеству, и эта любовь даёт воспитанию верный ключ к сердцу человека и могущественную опору для борьбы с его дурными природными, личными, семейными и родовыми наклонностями» [2]. Он считал важнейшей проблемой укоренение привычки любви к Родине.

Богатый опыт военно-патриотического воспитания накоплен в историко-педагогической науке и практике и в военной педагогике. Он отражён во взглядах таких отечественных мыслителей, как А. И. Герцен, А. Н. Радищев, Н. Г. Чернышевский, В. Г. Белинский, Н. А. Добролюбов и др. Они занимали особую позицию по отношению к патриотизму и выразили мысли, рассматривающие его как базовое основание для формирования таких ценностей, как национальная идея, честь, достоинство и долг.

Огромную роль в разработке теоретических основ государственного и военно-патриотического воспитания имеют педагогические идеи крупнейшего представителя прогрессивной педагогической мысли России второй половины XVIII века Александра Николаевича Радищева (1749–1802). Он одним из первых в российском просвещении ясно высказал идеи военно-патриотического воспитания. В своем труде «Беседа о том, что есть сын Отечества» он раскрывает содержание категории «патриот» и называет отличительные признаки сына Отечества (патриота): первый — честолюбие (любовь к чести) «…Он возжигает сей благотворный пламень во всех сердцах; не страшится трудностей...» [3, с. 379–380].

Но стать таким можно только при условии формирования следующих качеств: трудолюбия, прилежания, повиновения, скромности, умного сострадания, любви к Отечеству, желания благотворить всем и подражать в этом великим, законопослушности.

«Не все, рождённые в отечестве, достойны величественного наименования сына отечества (патриота). Твердость в предприятиях, неутомимость в исполнении суть качества, отличающие народ российский... О народ, к величию и славе рожденный!» — писал А. Н. Радищев. Он один из немногих русских дворян поднялся в XVIII веке до понимания «необходимости революционной борьбы с самодержавием», веря в то, что народные массы сами изменят общественный строй России. Основной задачей воспитания он считал формирование человека, обладающего гражданским сознанием, высокими нравственными качествами, любящего больше всего своё отечество. В отличие от многих современных ему мыслителей, он полагал, что настоящим патриотом может быть только человек, способный активно бороться с самодержавием за благо угнетенного народа, поэтому крепостные не могут быть названы патриотами. Эти мысли он изложил в своей статье «Беседа о том, что есть сын отечества», анонимно опубликованной в 1789 году в журнале «Беседующий гражданин».

60-е годы XIX века — это начало нового этапа в развитии военно-педагогической науки. В этот период общественно-педагогическое сознание приобретало благородные черты гуманизма, пронизывалось идеями социальной справедливости, сочувствием к страданиям порабощенного народа, вызывало стремление отдавать свои силы и знания служению Родине. Это отразилось, например, в возникновении идеи народности. В свое время В. Г. Белинский замечал: «Любить свою родину — значит пламенно желать видеть в ней осуществление идеала человечества и по мере сил своих споспешествовать этому» [4].

Большой вклад в идею патриотического воспитания XIX века внесли революционеры-демократы: Н. Г. Чернышевский (1828–1889) и Н. А. Добролюбов (1836–1861). Их деятельность составила целую эпоху в истории русского освободительного движения. Н. Г. Чернышевский писал: «Историческое значение каждого русского человека измеряется его заслугами родине, его человеческое достоинство — силой его патриотизма». Они были великими гуманистами и выдвинули идеал нового человека, исходя из которого определяли цели и задачи воспитания патриота. Новый человек, по их мнению, должен быть истинным патриотом своей родины, близким к народу, принимать самое деятельное участие в борьбе за осуществление его разумных интересов и потребностей [5].

Интересные рассуждения о патриотизме содержатся в работах Н. А. Добролюбова. Многие его положения сохраняют актуальность и в наши дни. К ним, в частности, относятся следующие его высказывания о соотношении патриотизма и дружеских связей между народами: «Патриотизм живой, деятельный именно и отличается тем, что он исключает всякую международную вражду, и человек, одушевленный таким патриотизмом, готов трудиться для всего человечества, если только ему может быть полезен. Ограничение деятельности в пределах своей страны является у него вследствие сознания, что здесь именно его настоящее место, на котором он может быть полезен. Настоящий патриотизм, как частное проявление любви к человечеству, не уживается с неприязнью к отдельным народам…» [6].

Таким образом, одним из важнейших качеств передового человека революционеры-демократы считали любовь к родине и своему народу. Добролюбов в статье «Русская цивилизация, сочинённая Г. Жеребцовым» (1858) высказал ценные мысли по поводу воспитания патриотизма и борьбы с псевдопатриотизмом. По его мнению, настоящий патриотизм отличается от ложного тем, что несовместим с неприязнью к другим народностям, что ставит любовь к родине выше личных интересов и отношений, что он «находится в теснейшей связи с любовью к человечеству». В основе настоящего патриотизма, считал Добролюбов, лежит идея общечеловеческого блага, желание установить у себя на родине такие порядки, которые хороши для всех людей и народностей. «В человеке порядочном, — писал он, — патриотизм есть не что иное, как желание трудиться на пользу своей стра- ны, и происходит не от чего другого, как от желания делать добро, — сколько возможно больше и сколько возможно лучше».

Развитие военной педагогики во второй половине XIX — начале XX в. неразрывно связано с реформами во всех областях общественной жизни Российского государства. Уже в 1862 г. по предложению гене-рал-фельдмаршала Д. А. Милютина начала создаваться сеть военных гимназий и прогимназий, военных, юнкерских и специальных училищ, было расширено число военных академий. Военные гимназии и прогимназии стали учебными заведениями военно-профессиональной ориентации. В отличие от кадетских корпусов в них акценты смещались в сторону общегуманитарных и развивающих дисциплин. Юнкерские, военные и специальные училища (а также сохраненные Финляндский и Пажеский кадетские корпуса) готовили офицеров младшего и среднего звена. В Михайловском артиллерийском, Николаевском инженерном, Военно-юридической, Военно-медицинской, Николаевской академии Генерального штаба, на военно-интендантских курсах и Курсах восточных языков обучались штаб-офицеры, которые получали высшее военное образование. Преподавателей для военных гимназий подготавливали на Педагогических курсах при 2-й военной гимназии; обучение продолжалось в течение двух лет. Занятия в военно-учебных заведениях вели такие выдающиеся учёные, как Д. И. Менделеев, М. И. Драгомиров, С. П. Боткин, И. П. Павлов, П. Ф. Лесгафт, К. Д. Ушинский и др.

В России этого периода была выработана стройная теория обучения офицерских кадров, реализуемая на практике с учетом триединой цели: вооружения личного состава знаниями и навыками, развития мышления и умственных способностей обучаемых.

В военной школе дореволюционной России сложились многие виды занятий: лекции, практические занятия, репетиции, военно-научные и научно-образовательные поездки и экскурсии, написание рефератов и научных работ, экзамены и др.

С целью упорядочения руководства военно-учебными заведениями в 1863 г. было учреждено Главное управление военно-учебных заведений. Стал издаваться первый специализированный журнал по проблемам военной педагогики — «Педагогический сборник». В это же время создается Педагогический музей, ставший распространителем передовых педагогических идей в армейской среде. Педагогический музей военно-учебных заведений учрежден изначально как «Библиотека и центральное депо военно-учебных заведений» (1864). С 1888 г. это Педагогический музей («Положение о Педагогическом музее военно-учебных заведений», которое утверждено Приказом военного министра № 143 от 28.06.1888 г.). Находился он в Санкт-Петербурге на набережной реки Фонтанки. В нем размещались коллекции учебных пособий, книг, содержалась информация об издании учебных пособий в России и за границей с целью снабжения для временного пользования учебными пособиями и книгами военно-учебных заведений и войск в Петербурге. Музей также проводил чтения для солдат и иных интересующихся, был первым и долгое время единственным заведением подобного рода в Европе в области как военного, так и в целом гражданского образования.

С 1872 г. в Педагогическом музее устраивали публичные лекции по самым разным отраслям знаний (литература, философия, психология, педагогика, естествознание). Их читали И. М. Сеченов, Н. М. Пржевальский, С. М. Соловьёв. Народные чтения стали проводиться в музее с 1871 г. (свыше 100 тыс. слушателей в год). Для солдат они устраивались иногда прямо в расположении воинских частей. В 1893–1898 гг. в музее было проведено 104 таких чтения, на них побывали 48 тыс. нижних армейских чинов. Участие музея в Политехнической выставке в Москве (1872) способствовало укреплению его репутации как образовательного, воспитательного и культурного центра нового типа, что получило подтверждение и на международных педагогических выставках: Париж (1875), Брюссель (1876), Лондон, Филадельфия, Париж (1878), Бельгия (1880), Венеция (1881), Чикаго (1893).

Директорами Педагогического музея назначались офицеры, видные военные педагоги В. П. Кохов-ский, А. Н. Макаров (с 1891 г.), З. А. Макшеев (с 1906 г.). В 1918 г. Педагогический музей был преобразован в Центральный педагогический музей, в 1925-м — в Государственный институт научной педагогики, в 1938-м — в Институт усовершенствования учителей, а в 1992-м — в Государственный университет педагогического мастерства. В настоящее время — это Академия постдипломного педагогического образования.

В 1866 г. в Москве была открыта Учительская семинария военного ведомства, готовившая учителей для военных прогимназий. Следует особо отметить, что руководивший Учительской семинарией в 1870– 1877 гг. генерал А. Н. Макаров привлекал к работе виднейших педагогов того времени: К. Д. Ушинского, К. К. Сент-Илера и др.

В военных училищах в этот период вводится курс методики обучения солдат чтению, письму и счету, в войсках появляются полковые школы (только за 1875 г. количество грамотных солдат выросло с 10 до 36 %).

В 1879 г. майором А. В. Андреяновым издается первое пособие «Военно-педагогический курс», оказавшее большую помощь в совершенствовании педагогической и методической подготовки офицеров. В этот период на страницах печати происходило активное обсуждение проблем обучения и военно-патриотического воспитания воинов.

Таким образом, содержание, организация и методика воспитания вообще и военно-патриотического в частности определялись общими педагогическими требованиями, выполняющими роль его принципов. К ним относились: индивидуализация воспитания; уважение личного достоинства воспитуемых, забота о них; уважение и любовь воспитуемых к воспитателям и разумная требовательность последних; опора на положительное в личности воспитуемого; единство и согласованность воспитательных воздействий.