От «равноправия де-факто» к всеобъемлющему партнерству: к 105-летию установления дипломатических отношений между Россией и Монголией

Keemya V. Orlova

From “de facto equality” to a comprehensive partnership: on the 105th anniversary of the establishment of diplomatic relations between Russia and Mongolia

В 2026 г. отмечается 105-летие подписания Соглашения между правительством РСФСР и Народным правительством Монголии1, заложившего основу для установления дальнейших дружественных, равноправных и добрососедских взаимоотношений. Это важное событие позволило Монголии начать социально-политические и культурные преобразования в стране. Впервые после национально-освободительной революции 1911 г., национально-демократической революции 1921 г. Монголия, оставаясь частью Китая, достигла важного рубежа: Советская Россия признала ее суверенитет. Это стало первым шагом к ее международному признанию, который де-юре завершился только в 1945 г.2.

Источниковой базой статьи послужили материалы Государственного архива Российской Федерации (ГА РФ), Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ),

* Исследование проведено в рамках государственной субсидии – проект «Универсалии и специфика традиций монголоязычных народов сквозь призму кросс-культурных контактов и системы взаимоотношений России, Монголии и Китая» (№ госрегистрации: 123021300198-4)= The reported study was funded by government subsidy, project no. 123021300198

а также опубликованные сборники документов, научная литература. Исследование сфокусировано на рассмотрении лишь отдельных граней советско-монгольских отношений.

Соглашение между РСФСР и Монголией имело решающее значение для формирования двусторонних отношений на многие годы вперед. Установление дипломатических отношений, включая обмен послами, официально закрепил взаимное признание законности правительств обеих сторон. Важным аспектом стало заявление правительства РСФСР об отказе от всех экономических претензий, унаследованных от царского правительства. Сопутствующие Протоколы аннулировали все предыдущие договоры и долги, а также включали безвозмездную передачу имущества и предоставление кредита Монголии. Этот комплекс мер впервые установил равноправные и добрососедские отношения в условиях, сложившихся после революционных событий 1917 г. в России и национально-демократической революции в Монголии3.

После кончины теократического монарха Джебцзун Дам-ба-хутухты VIII (1869–1924) в Монголии был установлен республиканский строй, на I Великом Народном хурале (26 ноября 1924 г.) впервые принята Конституция страны. В этот период были предприняты конкретные шаги по упразднению привилегий монгольской аристократии, включая их права, титулы и звания. Примечательно, что «кающиеся» письма об отказе от привилегий поступали не только от монгольской знати, но и деятелей Народного правительства, что свидетельствует о широком охвате этого процесса4. Одновременно осуществлялся процесс концептуализации и практической реализации построения светского государства, который сопровождался созданием новых отраслей в экономике и культуре.

Экономическая ситуация в Монголии оставалась напряженной, требовалось преодоление последствий военных разрушений, коренное переустройство общества во всех сферах жизни страны. Заслуживает внимания подробная сводка Прибайкальского губотде-ла ГПУ об экономическом состоянии Монголии за 1923 г.: «ничего нового о промышленности Монголии сказать нельзя. Новых начинаний в этой области нет, а старые возможности …не использованы. Торговля также на старых рельсах …по-прежнему засилье китайских купцов, …хотя наша кооперация усиленно борется за рынок»⁵. 200

В этой связи созданному в 1924 г. Экономическому совету (ЭКОСО) отводилась первостепенная роль в обеспечении согласованности действий хозяйственных органов, разработке экономической и финансовой политики, а также в долгосрочном планировании экономического развития страны6. До 1921 г. страна административно делилась на пять аймаков, что не отвечало ее хозяйственно-экономическим запросам. Согласно информации, содержащейся в Бюллетене Полномочного представительства СССР в Монголии от 18 марта 1924 г., монгольское правительство приняло решение о переименовании аймаков. Старые названия, связанные с именами князей, были заменены на новые: Богдо-хан-ула, Хан-хэнтей-ула, Дайшери-хан-ула, Чандмань-ула, переименованы были и 116 хошунов7. К дальнейшей реорганизации аймаков были привлечены советские специалисты, которые провели комплексное районирование в рамках Экономического совета. Данная инициатива предоставила монгольским государственным органам возможность для всестороннего пересмотра и последующей корректировки административных границ. Это открыло путь к пересмотру и оптимизации административноэкономических границ, которых стало 13. В результате реорганизации удалось не только более точно очертить естественно-географические границы аймаков, но и значительно повысить эффективность их хозяйственного освоения, ускорить развитие транспортной инфраструктуры и заложить основы для новых поселений.

В 1924 г., согласно ноте НКИД СССР, Монгольскому центральному кооперативу (Монценкооп) было предоставлено право вывозить через Алтан Булаг – Верхнеудинск (Улан-Удэ) – Владивосток шерсть и прочее сырье по льготным тарифам, максимально снижались железнодорожные тарифы для вывозимых из Монголии товаров и ввозимых в страну готовой продукции8. Из информационного письма о торговых отношениях, за 1924–1926 гг. следовало, что из России в Монголию ввозилось 40% мануфактуры, 15% муки, выделанной кожи 5%, металлических изделий 5%, рафинада 5%, табака 2%, из Монголии в Россию ввозилось 50% сырья, 30% скота и другие товары. В этом же информационном письме заявлялось ходатайство о беспрепятственном и безлицензионном ввозе и вывозе товаров из Монголии и в Монголию, и решение Совнаркома ожидалось в ближайшее время9. Основанному в 1921 г. Монценкоопу отводилась функция по урегулированию в стране потребительской и промысловой кооперации.

В том же 1924 г. между СССР и Монголией было подписано Соглашение, в котором устанавливался обмен телеграфными корреспонденциями, особо оговаривался обмен телеграммами между Российским (РОСТА, с 1925 г. – ТАСС) и Монгольским (МОНТА, с 1957 г. – МОНЦАМЭ) телеграфными агентствами10. Данный шаг можно рассматривать как российское информационное присутствие в Монголии.

Советский Союз помогал в строительстве промышленных объектов, создании совместных предприятий: советско-монгольское акционерное дорожно-транспортное общество «Монголтранс» (1929), шерстомойной фабрики в Хатгале (1933), шоссейных дорог, промышленного комбината легкой промышленности (1934) и многих других.

Период был плодотворным для гуманитарной сферы, начавшись с учреждения Ученого комитета (или Книжной палаты) в 1921 г. В 1922 г. его первые руководители, председатель О. Жамъ-ян и ученый секретарь Ц. Жамцарано, обратились к академику С. Ф. Ольденбургу с предложением о сотрудничестве с Российской Академией наук. Это инициатива заложила основу для официального партнерства, которое в 1929 г. ознаменовалась подписанием первого Договора о сотрудничестве между АН СССР и Ученым комитетом МНР11. Необходимо отметить, что и до заключения Договора сотрудничество между научными учреждениями было весьма плодотворным. В 1923 г. Иркутский университет обратился в Книжную палату с просьбой об оказании помощи иркутским ученым в проведении исследований в бассейне озера Хубсугул; в 1924 г. Ученый комитет избрал П.К. Козлова, академика Б.Я. Владимирцова, в 1925 г. – С. Ф. Ольденбурга почетными его членами за заслуги в многолетних фундаментальных исследованиях Монголии и Тибета12.

Большую помощь Советский Союз оказал в становлении государственной системы здравоохранения Монголии. Основой организации медицинского обслуживания явилось постановление Совета обороны об учреждении в Улан-Баторе госпиталя для оказания бесплатной медицинской помощи гражданскому и военному населению. В 1925 г. при министерстве внутренних дел был создан

Департамент народного здравоохранения, одной из основных задач которого было заявлено развитие государственной системы здраво-охранения13. По документам РГАСПИ, «начало европейской медицины МНР относится к 1926 г., когда по результатам советских медицинских экспедиций (1926; 1927–1928; 1929–1931; 1933–1936 гг.) было организовано Управление здравоохранения при министерстве внутренних дел, имевшие в своем ведении одну тибетскую и европейскую амбулаторию в Улан-Баторе. Мощное развитие европейской медицины (тибетская медицина уже была снята с госбюджета) и широкие мероприятия по оздоровлению и лечению аратских масс относятся к 1929 г. На январь 1932 г. в Улан-Баторе было три стационара, гражданская больница, клиника ЦК МНРП, психиатрическая больница, в худонах (сельской местности) – 19 стационаров, 8 врачей, фельдшеров – 9, сестер – 2. В 1930 г. приняты меры по подготовке национальных кадров как внутри страны, так и в учебных заведениях СССР. В 1929 г. была организована школа медсестер, преобразованная в 1931 г. в медтехникум. В 1931 г. в медицинские учебные заведения СССР отправлены шесть человек, в техникумы – 3014.

Одной из стратегических задач по формированию национальных кадров, ориентированных на революционные цели, стала отправка в 1923 г. 10 монгольских учащихся в Коммунистический университет трудящихся Востока (КУТВ). Финансирование этой инициативы составило «1 700 тугриков золотом» из государственной казны. К 1928 г., в рамках программы по созданию молодого поколения революционно настроенных работников, в КУТВ обучалось уже 49 представителей монгольской молодежи. В 1935 г., судя по письму в министерство народного просвещения МНР, на рабфаке в г. Улан-Удэ за три года обучение прошли 65 учащихся15.

В период с 1930-х по 1940-е гг. был заключен ряд основополагающих межгосударственных соглашений. Приграничные конфликты, имевшие место на восточной границе МНР в 1935 г., способствовали эскалации напряженности, что в итоге привело к военным действиям на р. Халхин-гол в 1939 г. Позиция СССР была озвучена И.В. Сталиным еще в 1935 г. в интервью американскому журналисту Р. Говарду: в случае «серьезного нападения Японии на МНР», Советский Союз, как и в 1921 г., «придет на помощь»16. Именно поэтому в 1934 г. между СССР и МНР была достигнута устная договоренность, а в марте 1936 г. подписан Протокол о взаимной помощи. Четырехмесячная война на Халхин-Голе завершилась победой советско-монгольских войск, которая убедительно подтвердила надежность советско-монгольского военно-политического союза и эффективность системы безопасности. В сентябре 1939 г. было подписано соглашение между СССР и Японией о прекращении военных действий на территории Монголии. Эта победа имела огромное международное значение: она позволила МНР отстоять свою независимость и стала одной из причин, по которым Япония отказалась от нападения на СССР во время Второй мировой войны. Сотрудничество и взаимная помощь двух стран в этот период широко освещены в научных публикациях17.

1950-е – 1980-е годы значимы для советско-монгольских отношений. В октябре 1961 г. МНР при активной поддержке Советского Союза стала полноправным членом ООН, участвовала в ряде ее комитетов, комиссий – комитете по использованию космического пространства в мирных целях, экономической и социальной комиссии стран Азии и Тихого океана, комиссии по промышленному развитию, конференции ООН по торговле и развитию, детском фонде ООН и др.

В 1962 г. МНР официально вступила в Совет экономической взаимопомощи, тем самым расширились социально-экономические отношения со странами социалистического альянса. В справке посольства СССР в МНР «О некоторых различиях в условиях оказания экономической помощи МНР со стороны социалистических стран» подробно излагается всестороннее содействие СССР, а также стран социалистического содружества: предоставление льготных кредитов, квалифицированной рабочей силы, научно-технического содействия, строительства, проектных работ, подготовке кадров, и др.18. Монголия, опираясь на поддержку социалистических стран, и в первую очередь СССР, рассчитывала, прежде всего, развивать тяжелую промышленность, предприятия машиностроения, т.е. реформировать страну из аграрно-индустриальной в инду-стриально-аграрную19.

1980–1990 годы стали катализатором кардинальных перемен в Монголии. Массовые акции молодых реформаторов-интеллектуалов, общественных движений, неформальных объединений 204

и союзов, требовавших отмену руководящей роли МНРП, либерализацию политической и социальной сфер, а также создания «новой модели социально-экономического развития», предоставления реальных демократических свобод и признания всех форм собственности, добились отставки всего состава Политбюро ЦК МНРП во главе с генеральным секретарем Ж. Батмунхом20, утвержденной на пленуме ЦК МНРП в марте 1990 г. Следует отметить, что глава государства категорически отверг применение силовых методов и задействование вооруженных сил во время демонстраций, голодовок и иных акций гражданского неповиновения, несмотря на наличие подобных предложений со стороны его ближайшего окружения. Г.С. Яскина в коллективной монографии «История Монголии. XX век» (глава VI) определяет эти события как «либерально-демократическую революцию», хотя существует иная трактовка, предлагающая рассматривать их как «демократическую революцию»21. Неоспоримым остается факт, что монгольское общество в тот период сделало решительный выбор в пользу демократии.

Противостояние Монгольской народно-революционной партии с демократическими силами, чьи требования отражали интересы и устремления значительной части населения, оказалось весьма результативным. В кратчайшие сроки были осуществлены конституционные поправки и приняты законодательные акты, регулирующие деятельность политических партий, свободу прессы и избирательный процесс, в том числе «выборы в хуралы всех ступеней и определением процедуры выборов»22, что послужило основой дальнейшей демократизации монгольского общества. Как констатирует доктор политических наук В.А. Родионов, в данном контексте проявилась «уникальная» траектория развития Монголии, единственной из социалистических азиатских государств, избравшей «путь радикального политического и экономического рефор-мирования»23.

Новый этап российско-монгольского сотрудничества, начавшийся в 2000-х гг., было выведен на качественно новый уровень с подписанием в сентябре 2019 г. бессрочного Договора о всеобъемлющем стратегическом партнерстве. Этот договор предписывает обе стороны последовательно и на долгосрочной основе выстраивать равноправные и обоюдовыгодные отношения. Сотрудничество охватывает ключевые сферы, такие как политика, оборона, обеспечение безопасности, экономика, торговля, финансово-инвестиционная деятельность, развитие инфраструктуры, гуманитарные связи и другие направления, представляющие взаимный интерес. Подписанный документ не только зафиксировал новый этап в российско-монгольском взаимодействии, но и открыл перспективы для его всестороннего расширения и углубления.

Российско-монгольские отношения в гуманитарной сфере заслуживают особого внимания. На основе заключенных договоров, российские академические институты активно вовлечены в широкий спектр деятельности: от проведения фундаментальных и полевых исследований до публикации научных трудов (включая специализированные издания и переводы) и обмена научной информацией. Эти соглашения также служат основой для регулярного проведения научных мероприятий, таких как конференции, круглые столы и симпозиумы. Кроме того, важными элементами сотрудничества являются обеспечение информационного обмена, создание совместных научных советов по актуальным темам и формирование международных исследовательских коллективов для реализации проектов и привлечения финансирования из российских и монгольских научных фондов.

Таким образом, за период более чем 100-летнего взаимодействия отношения между нашими государствами эволюционировали от дружбы и особых союзнических связей через некоторый период охлаждения в 1990-е годы к обновлению традиционного сотрудничества, что в конечном итоге привело к установлению всеобъемлющего стратегического партнерства. На протяжении всего этого времени неизменным оставалось осознание особой природы взаимоотношений, обусловленной общими историческими, геополитическими и культурными факторами. Сегодня можно с уверенностью констатировать, что основополагающие принципы, зафиксированные в Соглашении 1921 г., продемонстрировали свою устойчивость. Оба государства вступили в качественно новую фазу взаимоотношений, характеризующуюся общей заинтересованностью в развитии всеобъемлющего стратегического партнерства.