Отличительные черты личности несовершеннолетнего преступника, находящегося в состоянии фрустрации, как основного элемента криминалистической характеристики

Преступность как социальнонегативное явление в разных по степени ее примитивности формах существовала всегда в жизни общества, обладая количественными и качественными характеристиками, свойственными признакам исторического периода. Являясь одним из факторов, обуславливающих не только качество жизни граждан, но и в значительной степени функционирование государства, противоправная деятельность носит негативный характер, предопределяя приложение серьезных усилий и привлечение адекватных ресурсов для борьбы с ней. Особое внимание государственных органов и общественности направлено на преступность несовершеннолетних, Данное обстоятельство вполне оправдано, тем более в условиях сегодняшнего непростого положения в стране и мире, когда профилактика такого вида противоправной деятельности остается одной из важнейших задач страны. В этой связи особенности и проблемы выявления, раскрытия и расследования преступлений, совершенных с участием несовершеннолетних граждан, действительно актуальны и представляют научный интерес.

Основная часть

Сегодня в стране происходят радикальные, не только политические, но и в некотором роде негативные экономические перемены, которые, бесспорно, приводят к кардинальным, сложно осуществляемым, изменениям в социуме. Однако при безусловно основной, успешно реализуемой задаче государства – планомерном повышении качества социальной и экономической жизни населения, воспитании патриотизма, человечности и сострадания «…на фоне современных вызовов и макроэкономических шоков» [1, с. 269], к сожалению, существует ряд проблем.

В условиях современной специальной военной операции и связанных с ней санкциях иностранных государств и международных организаций существует закономерная геополитическая напряженность: население страны испытывает тревожность и беспокойство, в некоторых регионах, несмотря на усилия государства, сохраняется безработица, доходы россиян остаются низкими, что в ряде случаев усиливает социально-экономическое неравенство различных слоев общества. Потребности значительного числа граждан государства не соответствуют их возможностям, объективно и субъективно возникают материальные препятствия в достижении желаемых благ, что вызывает яркие и сложные эмоции – психологические «… реакции, возникающие в условиях конфликта как следствие противоречия между неудовлетворенными потребностями и запретами – фрустрации» [2, с. 69].

Любой человек на протяжении всей своей жизни в той или иной степени испытывает фрустрацию, которая на самом деле может быть стрессом, что типично для адекватного взрослого индивида. Данное состояние вызывает незначительный дискомфорт, осмысленно и целенаправленно требуя решения проблем и преодоления препятствий для достижения желаемого. Причем при недостижении цели взрослый человек почувствует разочарование, возможно, обиду и грусть. В отличие от совершеннолетнего, ребенок либо подросток, не способный в силу слабой сформиро-ванности волевых личностных качеств и отсутствия умения преодолевать препятствия и затруднения, переживает фрустрацию аффективнее, тяжелее, агрессивнее, импульсивнее в достижении желаемого. Так, выявляемая исследователями жестокость, необъяснимая обстоятельствами злость и неадекватность совершения несовершеннолетними преступных деяний зачастую как раз и являются следствием и причиной фрустрации, которая становится не просто психологической категорией современности, но и криминалистически значимым обстоятельством, определяющим элементы криминалистической характеристики исследуемой группы преступлений, изучение, оценка и учет которых являются неотъемлемым условием эффективности расследования.

Исторически фрустрация несовершеннолетних усугублялась, приобретала чрезвычайный характер в переломные для страны периоды. Фактически рост преступности несовершеннолетних прямо пропорционален величине кризиса власти, государственного строя, существенности политических перемен и переломных этапов. Общеизвестны и бесспорны исторические факты массовой беспризорности и тотальной вспышки правонарушений и преступлений детей и подростков после победы Октябрьской революции 1917 года и в период Великой отечественной войны 1941–1945 гг. Так, распад СССР вызвал экономический кризис, неудовлетворенность условиями жизни, тревожность и подавленность граждан, обусловившие состояние серьезной фрустрации, явившись причиной роста преступности в целом и противоправной деятельности несовершеннолетних в частности, которая во время «перестройки» и глобального реформирования государства росла в несколько раз быстрее, чем изменялась общая демографическая численность несовершеннолетних, причем в тот период времени «…фактически ежегодно примерно 500–600 тыс. несовершеннолетних совершали не менее 600–700 тыс. преступлений» [3, с. 2,3].

В течение последних нескольких лет в большинстве субъектов Российской Федерации регистрируется планомерное снижение преступности. В частности, в 2024 году выявлено на 1,8 % преступлений меньше по сравнению с 2023 годом, в том числе на 5,7 % уменьшилось количество преступных деяний несовершеннолетних. Однако на 13,1 % возросло число преступлений, совершенных с использованием информационно-телекоммуникационных технологий, причем значительное число таких деяний относится к категории тяжких и особо тяжких, таких как кражи, мошенничества, незаконный оборот наркотических средств.

Исследования указывают на то, что сегодня большими темпами растет количество вовлечения несовершеннолетних в дистанционную и бесконтактную корыстную преступность. Несмотря на усилия правоохранительных органов, нераскрытыми остались 929,7 тыс. преступлений, на тяжкие и особо тяжкие деяния приходится 33,1 %, на 17,1 % возросло число зарегистрированных преступлений, совершенных организованными группами или преступными сообществами, в которые зачастую входили несовершеннолетние. За последние годы в среднем каждое тридцатое преступление совершается несовершеннолетними либо при их соучастии, причем значи- тельная часть из них – корыстно-насильственные1.

На территории Иркутской области в 2024 году 704 преступления совершено несовершеннолетними, на начало 2025 года на учете в комиссии по делам несовершеннолетних состоит 2 957 детей, характеризующий материал которых в подавляющем большинстве случаев негативный, содержит информацию об употреблении спиртных напитков, наркотических средств, агрессивном поведении, неблагополучных условиях жизни и воспитания, наличии фрустраци и2.

При этом статистические данные представляются правоохранительными органами без учета регистрируемого повсеместно на территории страны снижения уровня рождаемости, а выявленное уменьшение числа преступности детей и подростков свидетельствует о ее переходе на более качественный уровень, усилении противодействия раскрытию и расследованию взрослыми лицами, вовлекающими их в преступную деятельность, массовом использовании информационных технологий.

Отсутствие стабильной сфор-мированности личности несовершеннолетних, особенно находящихся в состоянии фрустрации, предопределяет как заманчивость и легкость их вовлечения в преступную деятельность виновными, так и успешность пенитенциарного «исправления». В этой связи вовремя пресеченные преступления несо- вершеннолетних позволяют реализовать принцип неотвратимости наказания, играя серьезную роль в воспитании молодежи [4, с. 252].

Любой методике расследования преступлений предшествует криминалистическая характеристика – обобщенная информационная основа фактических данных – признаков преступления, являющихся базой для выдвижения всех видов версий, реализации задач его раскрытия и расследования. Так, основным из элементов либо признаков в криминалистической характеристике преступлений, совершенных несовершеннолетними, безусловно, является личность преступника, которая является корреляционной основой установления иных структурных элементов системы. В данном случае личностные качества несовершеннолетних, в отличие от взрослых лиц, обуславливаются возрастными особенностями, условиями жизни и воспитания, совокупностью многочисленных объективных факторов и субъективных обстоятельств, которые предопределяют условия совершения преступления, личность потерпевшего, содержание преступных действий виновного, иные элементы события и способы.

Криминалистическая характеристика личности преступника сосуществует в прямой корреляционной зависимости с ее характерными свойствами [5, с. 52] и предполагает оценку целого ряда признаков, присущих лицу, совершающему то или иное преступление. В качестве таковых оцениваются его социальный статус, характер поведения в быту, семейное положение, образование, потребности, мотивации, вредные привычки, индивидуальные особенности и черты, а также направленности, которые в случае с несо- вершеннолетним не могут определиться достоверно, т. е. «…личность несовершеннолетнего – несформи-рованная личность, действующая в силу своих возрастных особенностей и мотиваций против закона» [6, с. 55].

Так, несовершеннолетний Г., родившийся и проживающий в неблагополучной семье с крайне низким материальным достатком, постоянно испытывающий фрустрацию, усугубляющуюся по мере его взросления, неоднократно высказывался о своем недовольстве материальным и социальным положением при негативном отношении к людям с более высокими доходами. В дневное время, находясь в нетрезвом состоянии, в людном месте Г., демонстративно, открыто выражая неприязнь, возникшую в результате оценки и сравнения своего материального положения с достатком потерпевшего, умышленно причинил тяжкий вред здоровью Т. Характеризующий материал Г. соответствует типичному портрету несовершеннолетнего, находящегося в состоянии фрустрации: постановка в подростковом возрасте на учет несовершеннолетних правонарушителей, хулиганские действия с повреждением имущества и оставлением надписей, демонстративное отправление естественных надобностей в присутствии людей в общественном месте, причинение телесных повреждений, истязание сверстников, игнорирование замечаний педагогов, конфликты с учителями и одноклассниками, пропуск уроков без уважительной причины, низкая успеваемость, заслушивание на заседаниях школьного Совета профилактики3.

Причем данная характеристика типична как для несовершеннолетнего преступника, находящегося в состоянии фрустрации, обучающегося в школе, так и иных учебных заведениях: техникуме, училище, колледже, педагоги которых указывают на низкие нравственные качества таких подростков – хамство, лживость, хитрость, демонстративность поведения, негативизм, жестокость. Достаточно часто такие подростки не заканчивают обучение в связи с отчислением за невыполнение образовательных программ.

Преступные действия несовершеннолетних, находящихся в состоянии фрустрации, всегда определяются не только внутренними, психологическими факторами, но и в равной степени внешними. Ввиду отсутствия психологической моральной устойчивости и наличия крайней уязвимости таких несовершеннолетних, социальные сети, находящиеся рядом взрослые, семья, друзья оказывают более значительное воздействие на них, делая особенно «предпочтительным» контингентом для вовлечения в преступную деятельность.

Серьезность и значительность внешних факторов формирования личности несовершеннолетнего, находящегося в состоянии фрустрации, бесспорна. Современное влияние информации, побуждающей к переосмыслению ценностей и конкретным аморальным либо преступным действиям через сеть Интернет, повсеместное обесценива- ние человеческих моральных и нравственных норм, замена традиционных культурных авторитетов, асоциальное поведение в качестве нормы жизни, корысть при циничном поклонении материальным ценностям и желании самоутвердиться являются значимыми внешними факторами, обуславливающими преступную мотивацию. Закономерно, что у несовершеннолетних, глубоко погруженных в Интернет, состояние подавленности, апатичности, нигилизма и фрустрации существенно усугубляется.

К сожалению, сегодня зачастую авторитетом у детей и подростков пользуются известные в молодежных кругах богатые и успешные блогеры и иные медийные личности, употребляющие алкоголь, наркотические средства, ведущие себя вызывающе и демонстрирующие свое поведение в социальных сетях. Несовершеннолетние подписываются на их аккаунты, восхищаются их жизнью, при усугублении фрустрации пытаются им подражать при соответственном разочаровании и невозможности достичь желаемого. Кроме того, закономерно, что в последние несколько лет в состав организованных преступных групп, деятельность которых направлена на совершение мошеннических действий либо сбыт наркотических средств, входят лица, выявляющие таких несовершеннолетних через общение в сети Интернет, для вовлечения в противоправную деятельность. Причем, как верно указывает О. П. Виноградова, типично «…подростки в короткий промежуток времени становятся подозреваемыми по уголовным делам, например, за незаконный сбыт наркотических средств, а их виртуальных наставников, являющихся руководителями организованных групп, зачастую не удается определить» [7, с. 42].

Неудовлетворенность многими сторонами своей жизни, вызванные ею отчаяние, апатия, раздражительность и агрессивность подростков сегодня становятся основной причиной травли, чаще всего сверстников более высокого социального положения и материального достатка, так называемого «буллинга», когда «…новые правила жизни, заключаются в следующем – «кто сильнее, тот прав» [6, с. 57]. Агрессивная травля такого рода выражается не только в психическом, но и физическом воздействии – в виде причинения телесных повреждений – является своеобразным последствием фрустрации. Типично в «буллинге» психологи выделяют несовершеннолетнего агрессора – высокомерного, мстительного, жестокого и демонстративного социопата, провоцирующего на конфликт и подавляющего морально и физически жертву в виде либо физически хрупких подростков, либо тех, чье социальное положение и образ жизни не отвечают их типично извращенным критериям. Причиной буллинга юристы и психологи называют существенное противоречие между потребностями и возможностями подростков в случае их неравенства [8, с. 61], т. е. состояние усугубленной фрустрации.

При этом женская подростковая преступность отличается большей публичной демонстративностью и жестокостью, связанной с причинением школьницами множественных телесных повреждений, наносимых в полную силу, с использованием различных видов орудий. Так, несовершеннолетняя девочка в присутствии иных лиц умышленно причинила однокласснице, сообщившей ранее учителю о распитии ею спиртных напитков, телесные повреждения, повлекшие сотрясение мозга и перелом носа потерпевшей. Преступные действия снимались лично виновной на видео, которое было показательно распространено среди знакомых [9, с. 758].

Резонансность и значительная распространенность таких деяний обуславливают осуществление современной юридической психологией глубокого анализа девиантного поведения несовершеннолетних [10, с. 92]. Можно согласиться с Н. Г. Назаровой и Д. С. Ошевским, определившими заострение генезиса агрессивности, гнева и импульсивности несовершеннолетних, с экс-тернальным локусом-контролем и слабой устойчивостью к фрустрации [11, с. 23]. Причем, как верно указывает Г. Г. Шиханцов, отличительной чертой таких деяний являются предварительные хулиганские действия виновных, типично совершаемые группой лиц разной степени сплоченности, как несовершеннолетних, так и с соучастием взрослых, в виде оскорбления прохожих, грубого насилия над ними, заканчивающегося жестким избиением, циничным нарушением общественного порядка [12, с. 63].

Данный вывод наглядно демонстрируют статистические данные. Так, на территории Иркутской области число групповых преступлений несовершеннолетних увеличилось: по сравнению с прошедшим периодом в 2024 году темпы прироста составили 11,4 %, выявлено 15 эпизодов вовлечения несовершеннолетних в совершение преступлений взрослыми лицами при 255 эпизодах преступлений, совершенных в соучастии, повторно совершались групповые преступления 127 несовершеннолетними, на учете на территории региона состоит 175 групп несовершеннолетних с ярко выраженным девиантным поведением, характеристика которых свидетельствует о стойкой фруст-рации4.

Агрессия и демонстративность несовершеннолетних, находящихся в состоянии фрустрации, предопределяют типичность совершаемых ими преступлений в виде истязания, причинения телесных повреждений различной степени тяжести, хулиганских действий, вандализма. Такие несовершеннолетние часто нуждаются в деньгах для удовлетворения личных потребностей, приобретения алкоголя, наркотических средств, что влечет совершение ими корыстно-насильственных преступлений: грабежей и разбоев при предпочтительном выборе физически слабых жертв.

Так, потерпевшими в основном являются дети и подростки, нетрезвые граждане, мужчины и женщины, не способные противостоять физическому воздействию. Несовершеннолетний Д. причинил инвалиду М. телесные повреждения, нанеся при отсутствии сопротивления последнего множественные удары кулаками и ногами по разным частям его тела, в том числе и после падения М. на землю5. Несовершеннолетний П., заметив в руках у входящей в подъезд многоквартирного жилого дома невысокой хрупкой пожилой женщины увесистую сумку, последовал за ней. На лестничной площадке подъезда между этажами П. вырвал сумку из рук женщины, похитив продукты питания и мобильный телефон6.

Данные примеры подтверждаются выводами Г. В. Гладуш, определяющей, что агрессия в контексте фрустрационной теории – поведение, цель которого – разрушить или сместить фрустирующий бло. Ослабление агрессивной реакции может произойти при угрозе наказания, в том числе и телесного, поэтому несовершеннолетние, испытывающие состояние фрустрации особенно длительное время, смещают агрессию на более слабых лиц. В результате исследования Г .В. Гладуш были определены источники, вызывающие агрессию несовершеннолетних при наличии фрустрации: незнакомые люди-прохожие, сверстники – знакомые, родители, учителя, а также рейтинг желаемых фрустрированных ценностей, отсутствие и недостижимость которых вызывают агрессию и корыстное преступное поведение в виде открытого хищения имущества и сопутствующих ему действиях – внешний вид потерпевших, черты их характера, социальный статус и материальное благополучие [13, с. 46]. При безусловной зависимости в настоящее время в материальном плане от попечителей, несовершеннолетние адекватно прогнозируют свою будущую типичную материальную несостоятельность и невозможность достижения желаемого, что вызывает у них злость, агрессию и жестокость.

Асоциальность и импульсивность таких детей и подростков отражаются в механизме преступных действий, выборе соответствующей обстановки деяния, ситуативности и экспрессивности поведения, обусловленных личностными характеристиками, внешностью и действиями потерпевшего. В подавляющем большинстве случаев для причинения телесных повреждений такими несовершеннолетними применяются нелогичные для подобных ситуаций со взрослыми преступниками предметы, подобранные на месте совершения преступления. Изучение нами материалов уголовных дел свидетельствует о многократном увеличении жестокости несовершеннолетних в состоянии фрустрации при совершении преступления группой лиц в присутствии свидетелей. В таких ситуациях «игра на публику» – своеобразный признак самореализации подростка.

Одним из факторов, формирующих умысел в таких ситуациях, – алкогольное либо наркотическое опьянение, что, к сожалению, на сегодняшний день не является редкостью. В 2024 году 62 преступления на территории Иркутской области было совершено несовершеннолетними в алкогольном опьянении, выявлено 1 070 случаев нарушения административного антиалкогольного законодательства, доставлено в состоянии опьянения в органы правопорядка 235 детей и подрост-ков7. Организм подростков восприимчивее к продуктам, вызывающим эйфорию, в их употреблении они усматривают получение удовольствия, которого лишены. Опьянение нарушает деятельность мозга, предопределяя непредсказуемость и неуправляемость, нелогичность их преступных действий. Так, несо- вершеннолетняя О. совместно с матерью Ш. распивали спиртные напитки, после чего на почве неприязненных отношений к Б., который отказался предоставить им спиртное, они инсценировали изнасилование Б. несовершеннолетней О. Создание видимости насильственного полового акта демонстрировалось причинением О. телесных повреждений, а также изменением обстановки в помещении, отражающим, по их мнению, преступление, которое проявилось в излишней разбросанности и неоправданной порче вещей, нелогичности механизма образования следов [14, с. 144].

Выводы и заключение

Таким образом, отсутствие жизненного опыта, неадекватная завышенная самооценка, безответственность, безволие, низкий уровень ответственности и сострадания, неуравновешенность, асоциальность в выборе авторитетов, легкая подчиненность взрослым лицам и влиянию толпы, усугубленные состоянием стойкой фрустрации, употреблением алкоголя и наркотических средств, предопределяют своеобразие портрета несовершеннолетнего преступника. Как верно указывают О. П. Бердникова и Л. Е. Рыбакова, органам предварительного следствия необходимо учитывать «…особый цинизм и пренебрежение к общепринятым нормам морали и поведения в обществе несовершеннолетних», осознание ими своей безнаказанности [15, с. 35].

Причем фрустрация, проявляясь в разной степени на всех стадиях формирования умысла и подготовки к преступлению, зачастую является основной движущей силой мотивации виновного, а эффективность нейтрализации противодей- ствия расследованию преступлений, совершенных несовершеннолетними в исследуемом состоянии, предопределяется его своевременным выявлением, тактически и методически грамотным криминалистическим исследованием, определяемым спецификой субъекта преступного деяния. При безусловной сложности расследования уголовных дел с уча- стием несовершеннолетних в состоянии фрустрации, по верному замечанию И. В. Мисник, следователи должны обладать особым чутьем, знать некую меру в выборе приемов и методов сбора доказательств [16, с. 58].