Пассажир как субъект нарушения правил, обеспечивающих безопасную работу транспорта

Actual Problems of Advocacy Practice

Original article

THE PASSENGER AS A SUBJECT OF VIOLATIONS OF RULES ENSURING SAFE TRANSPORTATION OPERATIONS

SHVEDCHENKO Vladislav Anatolyevich

Postgraduate Student of the Criminal Law Department of the Russian University of Transport 127055, GSP-4, Moscow, Obraztsova Str., 9, Build. 9, Russian Federation

эксплуатации транспортных средств, если это деяние повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека». При этом научная литература обоснованно фиксирует, что опасное поведение пассажиров не всегда получает уголовно-правовую оценку по 268 статье УК РФ из-за сложностей квалификации и доказывания причинной связи, а также конкуренции с составами ст. 264 УК РФ, что ведет к редкому применению ст. 268 УК РФ и к разнонаправленной практике [8, С. 49–50].

Диспозиция статьи носит бланкетный характер: для вывода о преступлении требуется установить конкретное правило, его нарушение, причинно-следственную связь с последствиями и форму вины по отношению к последствиям. Ключевой вопрос – какие именно обязанности пассажира позволяют признать его субъектом преступления, предусмотренного ст. 268 УК РФ.

В Правилах дорожного движения понятие «пассажир» охватывает не только лицо, находящееся в транспортном средстве, но и входящее в него либо выходящее из него [2, п. 1.2], а перечень обязанностей включает требование пользоваться ремнями безопасности, запрет открывать двери транспортного средства во время движения и отвлекать водителя во время движения, а также осуществлять посадку и высадку только после полной остановки [2, п. 5.1–5.2]. Следовательно, уже на уровне регулятивных норм пассажир наделен обязанностями, нарушение которых соотносится со ст. 268 УК РФ, что делает постановку вопроса о пассажире как субъекте транспортного преступления оправданной.

Суд, оценивая фактические обстоятельства, исходит из того, что пассажир нарушает правила, обязательные для него как участника движения, и именно эти нарушения обусловливают последствия [9, С. 66–67].

Однако нельзя говорить, что применение ст. 268 УК РФ ограничено исключительно формальным нарушением пассажиром правил дорожного движения. Она также применяется в случаях активного воздействия пассажира на процесс управления и создания аварийной обстановки. В научной литературе по данному поводу приводится пример, когда пассажир, находясь на переднем сиденье, в ходе движения схватил руль и нажал на педаль тормоза, после чего транспортное средство потеряло управление и произошло столкновение, повлекшее причинение тяжкого вреда здоровью. Действия пассажира были квалифицированы по ст. 268 УК РФ [7, С. 66–67]. Данный пример, во-первых, демонстрирует, что невмешательство в управление является не абстрактным запретом, а нормативно оформленной обязанностью, нарушение которой может перейти из сферы административной противоправности в сферу уголовной ответственности при наступлении тяжких последствий [2, п. 5.2; 1, ст. 268]. Во-вторых, он иллюстрирует, что квалификация поведения пассажира по ст. 268 УК РФ возможна и тогда, когда пассажир совершает кратковременные действия, затрагивающие управление, но не приобретает устойчивого статуса лица, управляющего транспортным средством, в смысле ст. 264 УК РФ.

В данном контексте важно упомянуть Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения». Пленум исходит из расширительного понимания лица, управлявшего транспортным средством (включая не имеющих права управления, лишенных права, обучающих вождению и т.п.) [4, п. 2]. Это важно для разграничения статуса управляющего транспортным средством и пассажира. Такое определение, по всей видимости, создает конкуренцию между статьями 264 и 268 УК РФ и дает возможность для появления «пограничных» ситуаций, когда пассажир фактически вмешивается в управление, но все еще квалифицируется как субъект преступления, предусмотренного ст. 268 УК РФ [4, п. 2; 5, С. 15–16].

Отдельная категория споров – случаи множественности нарушителей и «разделенной» причинности (водитель нарушил одно правило, пассажир – другое). В литературе обращается внимание, что позиция о нахождении в причинной связи с последствиями действий только одного лица при множественных нарушениях не универсальна. При определенных обстоятельствах причинная связь может быть установлена и в отношении пассажира, и в отношении водителя, и данные действия могут получить самостоятельную квалификацию [6, С. 66]. При этом важно именно доказывание причинности. Не всякое нарушение обязанностей пассажира или опасное поведение, за которыми последовала аварийная ситуация, являются ее причиной.

Пассажир в системе транспортной безопасности не является исключительно «потерпевшим» или «пассивным участником» – он прямо наделен обязанностями участника движения и потому может выступать самостоятельным субъектом транспортного преступления при нарушении соответствующих правил и наступлении предусмотренных законом последствий. Нормативной основой для такой ответственности выступают, с одной стороны, обязанности и запреты для пассажиров, закрепленные в ПДД (включая запрет отвлекать водителя, вмешиваться в движение, создавать помехи и т.п.), а с другой – ст. 268 УК РФ, конструкция которой допускает привлечение к уголовной ответственности пассажира как общего субъекта при наличии причинной связи между нарушением и тяжким вредом здоровью либо смертью [1, ст. 268; 2, п. 5.1–5.2]. В доктрине подчеркивается, что определяющим является не формальный статус лица (пассажир или водитель), а наличие конкретной обязанности соблюдать правило безопасности и фактическое нарушение этой обязанности, породившее общественно опасные последствия, что применимо и к пассажиру [6, С. 38–39].

С учетом изложенного, следует определить, что пассажир прямо наделен обязанностями участника движения и может выступать самостоятельным субъектом транспортного преступления при нарушении соответствующих правил и наступлении предусмотренных законом последствий. Нормативной основой для уголовной ответственности в данном случае выступают статья 268 УК РФ и бланкетная отсылка к ПДД. Таким образом, пассажир как субъект транспортного преступления в логике ст. 268 УК РФ должен рассматриваться не абстрактно, а через совокупность критериев, предлагаемых и развиваемых в научной литературе: во-первых, наличие обязанности (запрета) пассажира, установленной нормативными правилами, во-вторых, доказанная причинная связь между нарушением и последствиями.