Переписка между Н. Я. Бичуриным и корейскими посланниками в Пекине

,

,

Acknowledgements

This article was made possible with the support of the China Scholarship Council (CSC), no. 202009010096

Поскольку между Кореей и Россией не было прямых контактов до 1860 г., первичных источников на русском и китайском языках о связях двух стран в этот период немного. В собрании Института восточных рукописей Российской академии наук (ИВР РАН) есть письма корейских посланников, которые могут послужить новым материалом для изучения раннего этапа корейско-китайско-российских отношений. Там хранятся 20 рукописных копий и 5 оригиналов писем корейских посланников начала XIX в. Копии писем встречаются в рукописном сборнике под шифром C56 в китайском фонде Nova. В сборник еще включены благодарственные обращения корейского государя Сунджо ( 純祖， 순조 , 1801–1834) к цинскому императору Цзяцину (1796–1820) в 1813 и 1814 гг., которые описаны в каталогах корейских ксилографов и рукописей ИВР РАН [Петрова, 1963, с. 131–132; Троцевич, Гурьева, 2009, с. 245–246]. Письма в сборнике расположены без определенного порядка. В письмах № 2–14 не указан получатель. В нескольких письмах отсутствуют даты написания:

• 1)    Записи беседы, без даты, л. 322А–323А;

• 2)    Письмо корейского премьер-министра Чо Инёна ( 趙寅永， 조인영 , 1782–1850), 26 число 10 месяца 22 года Цзяцин (4 декабря 1817 г.), л. 323а–324а;

• 3)    Письмо Ли Инсу ( 李麟秀， 이인수 , 1789–?), без даты, л. 324б;

• 4)    Письмо Ли Бонсу ( 李藩秀， 이번수 ), 26 число 1 месяца 22 года Цзяцин (13 марта 1817 г.), л. 325а;

• 5)    Письмо Ли Инсу, без даты, л. 325б;

• 6)    Письмо Ли Инсу, 25 число 10 месяца 23 года Цзяцин (23 ноября 1818 г.), л. 326;

• 7)    Письмо Ли Инсу, 24 число 10 месяца 24 года Цзяцин (11 декабря 1819 г.), л. 327а;

• 8)    Письмо Ли Инсу, без даты, л. 327Б;

• 9)    Письмо Ли Хаксу ( 李鶴秀， 이학수 , 1780–1859), без даты, л. 328;

• 10)    Письмо Ли Инсу, без даты, л. 329а;

• 11)    Письмо Ли Хаксу, 23 число 10-го месяца 25 года Цзяцин (30 ноября 1820 г.), л. 330а;

• 12)    Письмо сановника Ли Човона ( 李肇源， 이조원 , 1758–1832), без даты, л. 330б;

• 13)    Письмо Ли Инсу, 2 число 1 месяца 1 года Даогуан (4 февраля 1821 г.), л. 331а;

• 14)    Письмо Ли Човона, без даты, л. 331б;

• 15)    Письмо Хэ Чжианя ( 和直庵 ), адресованное Чо Инёну, без даты, л. 333;

• 16)    Письмо Хэ Чжианя, адресованное Ли Инсу, без даты, л. 334;

• 17)    Письмо Хэ Чжианя, без даты, л. 335;

• 18)    Письмо Хэ Чжианя, без даты, л. 336;

• 19)    Письмо Хэ Чжианя, адресованное Ли Инсу, без даты, л. 337;

• 20)    Письмо Хэ Чжианя, адресованное Чо Инёну, без даты, л. 338а.

В корейском фонде находится 5 оригиналов писем (шифры D97 и A7). Они встречаются в каталогах корейских ксилографов и рукописей ИВР РАН [Троцевич, Гурьева, 2009, с. 244-245]. Под шифром D97 хранятся следующие письма:

• 1)    Письмо Ли Инсу, адресованное Хэ Чжианю (копия этого письма имеется в сборнике С56 под № 7);

• 2)    Письмо Ли Човона, адресованное Хэ Чжианю (его копия в сборнике С56, № 14);

• 3)    Письмо Ли Хаксу, адресованное Хэ Чжианю (копия в сборнике С56, № 9;

• 4)    Письмо Ли Човона, адресованное Хэ Чжианю (копия в сборнике С56, № 12).

Под шифром A7 хранится письмо Чо Инёна Хэ Чжианю, копия которого под № 2 приведена в сборнике.

Ранее мы пришли к выводу, что Н. Я. Бичурин адресовал письма корейским посланникам под именем Хэ Чжианя [Янь Миньсян, 2022, с. 73]. В данной статье предполагается уточнить хронологию этой переписки и детально исследовать контакты Н. Я. Бичурина с корейскими посланниками.

Ли Инсу прибыл в Пекин в начале 1817 г. и тогда же познакомился с Н. Я. Бичуриным. В собрании ИВР хранятся 7 писем Ли Инсу Бичурину (№ 3, 5, 6, 7/21, 8, 10, 13) и 2 письма Бичурина Ли Инсу (№ 16, 19). В письмах Ли Инсу Бичурину № 3, 5 и 8 не указаны даты написания, но в этих письмах встречаются такие слова:

Сегодня получил Ваше письмо и четыре чашки вкусных блюд. Огромное спасибо! ( 今承惠書，及四椀佳

#, ^®ЖЖ № 3, л. 324б);

Завтра утром должен буду прибыть заранее, но мне придётся сразу же вернуться. Потому что не могу долго сидеть из-за болезни ( ^Н и#ЖШХ^^Й^, МЙ^ШХ^о № 5, л. 325б);

Вчера я был радушно принят, был сыт и пьян благодаря Вашей доброте. Вернувшись домой, [я] неотступно помышлял [и] никак не мог забыть [оказанное мне гостеприимство]. Завтра я приду пораньше ( 昨獲 ts, S?W«o mW, ^^ШЙШо ВЛНМШЯо № 8, л. 327б).

По цитатам мы можем узнать, что Ли Инсу часто приходил к Н. Я. Бичурину в гости и бывал им радушно принят, получал от него в дар блюда. Очевидно, эти письма были написаны в период нахождения Ли Инсу в Пекине в начале 1817 г. По «Плану Пекина, снятому в 1817 г.» Н. Я. Бичурина южная резиденция Российской духовной миссии и резиденция корейской дипмиссии находились рядом. Таким образом, Ли Инсу мог часто посещать южную резиденцию.

В «Описании Пекина» Бичурин сообщает о резиденции корейцев:

Подворье худо выстроено, а содержится еще хуже. Приезжающие корейцы по большой части делают для себя в покоях рогоженные шалашики, в которых и проводят зиму. Даже первый посланник занимает места, не более полу-комнатки перегороженной [Бичурин, 1829, с. 50].

Видимо, Н. Я. Бичурин тоже посещал резиденцию корейской дипмиссии. В письмах Ли Инсу обсуждал с Бичуриным восточную литературу. В частности, он получил от Бичурина сочинение по китайской истории:

Очень рад, что Вы передали мне книгу « Ганму ». Попозже мой слуга занесет Вам деньги ( 《綱目》荷此 ^Ж,Я^#о ШЖ^Ж#Ж^Ж*£о № 3, л. 324б).

Под «Ганму», должно быть, подразумевается «Юйпи Цзычжи тунцзянь ганму» ( ЙЙЙ^Й 鑒綱目 , «Высочайше утвержденное официальное издание “Всеобщего зерцала, правлению помогающего”»), хроника китайской истории с 403 до н. э. до 1644 г. В период Цин она была одним из самых популярных официальных исторических сочинений. Н. Я. Бичурин перевел части этого сочинения на русский язык после возвращения в Россию.

Почему Ли Инсу мог просить Бичурина прислать сочинение по китайской истории? С периода правления императора Канси цинский двор запрещал корейским посланникам покупать историческую литературу в Китае: «корейским посланникам запрещено покупать любые исторические книги» [Ли Гап, 2001, с. 464]. Однажды даже посланник был наказан Министер- ством церемоний （禮部） Цинской империи за то, что купил исторические книги [Ян Юйлэй, 2005, с. 117]. В начале XIX в. ограничение было ослаблено, но корейцам по-прежнему было трудно покупать работы по китайской истории. Таким образом, Ли Инсу добывал «Ганму» через Н. Я. Бичурина в связи с цинским запретом, хотя эта книга в Китае была популярной. Кроме того, Ли Инсу просил Н. Я. Бичурина:

После того как, Вы завершите “Карту дворцового, внутреннего и внешнего городов”, смогу ли просить позволения ознакомиться с нею （ 完《皇城內外圖本》，又爲借惠如何？ № 5, л. 325б）.

В Китае Н. Я. Бичурин составил «План Пекина, снятый в 1817 г.» и после возвращения в Россию опубликовал его. Во время династий Мин и Цин корейские посланники по традиции создавали детальные описания Пекина и карты. Поскольку Ли Инсу имел тесные связи с Н. Я. Бичуриным в течение всего времени своего проживания в Пекине, вполне естественно, что он обратил особое внимание на «План Пекина» Н. Я. Бичурина. «Карта дворцового, внутреннего и внешнего городов», упомянутая в письме, вероятно, была черновиком того плана.

После возвращения в Корею в марте 1817 г. Ли Инсу продолжал общаться с Бичуриным. В Письме （№ 16） Н. Я. Бичурин просил Ли Инсу показать корейскую медицинскую книгу «Тоный богам» （ 東醫寶鑒 , 동의보감 , «Драгоценное зеркало медицины Восточной страны»）:

Я услышал о книге «Тоный богам», атласе и других материалах из Вашей страны. Все они прекрасны.

Очень жаль, что не могу найти и купить их （ 曾聞貴邦《東醫寶鑒》、輿圖諸書，盡善盡美，奈無緣購覓， 殊深扼腕。 № 16, л. 334）.

В письме № 6 Ли Инсу пишет:

Вы просили «Ыйгам» （ 醫鑒， 의감 ）. Объем небольшой, привезти книгу было нетрудно, но она уже напечатана в Срединном государстве. Корейцы тоже покупают. [Поэтому я не привёз её.] Прошу прошения （ 俯囑《醫鑒》，非特巨帙難輸，中國已爲開板，東人亦多購致，幸諒之也。 № 6, л. 326а）.

Медицинское сочинение «Тоный богам», написанное Хо Джуном （ 許浚， 허준 , 1539–1615）, впервые было напечатано в 1613 г. После первого издания до начала XIX в. в Корее вышло четыре переиздания – в 1659, 1718, 1754 и 1820 гг. [Цуй Сюйхань, 1991, с. 229–230]. В течение 66 лет, с 1754 до 1820 г., в Корее «Тоный богам» не переиздавалось. В Китае оно было впервые напечатано в 1766 г. В 1796–1797 гг. в Китае вышло в свет три новых издания разных печатен. [Там же, с. 231–232], поэтому Ли Инсу предложил Н. Я. Бичурину купить это сочинение в Китае.

В первой половине XIX в. члены духовной миссии должны были покупать книги в Пекине для Библиотеки Азиатского департамента. В Российском государственном историческом архиве （РГИА） хранится «Список китайских и маньчжурских книг, вывезенных из Пекина для Библиотеки Азиатского департамента» первой половины XIX в. В нем встречается «Тоный богам» （№ 147） 1. В каталоге восточных книг в Библиотеке Азиатского департамента, изданном в 1843 г., тоже упомянуто «Тоный богам» （№ 285） [Архимандрит Аввакум, 1843, с. 48], которое состоит из 4 томов и 25 книг. В корейском фонде ИВР РАН хранится экземпляр «Тоный богам» （шифр D10） из коллекции Азиатского департамента, который тоже описан в каталогах корейских ксилографов и рукописей в ИВР РАН [Петрова, 1963, с. 126–127; Троцевич, Гурьева, 2009, с. 144–145]. Экземпляр в ИВР РАН имеет вид типичного старого корейского издания и тоже состоит из 4 томов и 25 книг. На последнем листе каждой книги есть круглая печать Библиотеки Азиатского департамента с двуглавым орлом. Очевидно, данный экземпляр был привезен в Россию из Пекина членами духовной миссии.

Бичурин прожил в Пекине более десяти лет, часто посещал книжные лавки и печатни, покупал разные книги, поэтому он, вероятно, был знаком с новыми изданиями корейского медицинского сочинения в Китае. В таком случае зачем он просил у Ли Инсу данное сочинение?

Не мог ли он нуждаться в оригинальном корейском издании? Поэтому мы предполагаем, что экземпляр, привезенный членами духовной миссии из Пекина в Россию, был передан им членами корейской дипмиссии в более позднее время.

Письмо № 6 Ли Инсу – ответ Н. Я. Бичурину （№ 16）. В конце письма № 6 указана дата написания – 23 ноября 1818 г. Корейская миссия 1818 г. отправилась в путь в тот же день [Ян Юйлэй, 2005, с. 298]. Ее члены явно помогли автору передать данное письмо Н. Я. Бичурину. В письме № 16 Бичурин пишет:

В начале весны посланник Вашей страны прибыл в нашу резиденцию. Я получил Ваше письмо и узнал, что у Вас все в порядке. Очень рад （ 春初貴介來館，接披翰教，敬悉起居萬福，欣羨奚似。 Л. 334а）.

Мы можем определить, что он получил письмо Ли Инсу от членов корейской дипмиссии в начале весны 1818 г. Это означает, что Ли Инсу написал письмо зимой 1817 г. и попросил членов дипмиссии 1817 г. передать его Н. Я. Бичурину. Письмо № 16 было написано Бичуриным весной 1818 г. и через членов дипмиссии передано Ли Инсу. В ответном письме № 6 Ли Инсу пишет:

Каждый день я ждал возвращения наших посланников. В конце весны получил Ваше письмо, и узнал, что

Вы в новом году в здравии （ 日乞使价之還，於暮春獲奉委函，敬悉新年道體多福。 Л. 326а）.

Обычно дорога из Пекина в Сеул занимала два месяца, поэтому Ли Инсу получил письмо Бичурина в конце весны. В письме № 16 Н. Я. Бичурин сообщал Ли Инсу дату своего возвращения на родину:

Дата возвращения на родину пока не определена. Мне очень грустно... я планирую готовить подарки из местной продукции. Но смена до сих пор не пришла в Пекин. Подождите, пожалуйста! Когда смена придёт, я выберу чего-нибудь и подарю Вам （ 返國日期尚難預定，殊深悶悶。 … 僕擬稍備土產，聊作瓊瑤 之報，奈換班之人尚未到京，容俟來時定當選擇數種附呈左右。 Л. 334а）.

Очевидно, что в письме зимы 1817 г. Ли Инсу спрашивал Н. Я. Бичурина о дате его возвращения в Россию. Девятая духовная миссия пришла в Китай в 1807 г. По правилам она должна была вернуться в 1817 г. 18 ноября 1816 г. Н. Я. Бичурин писал в Синод пространное письмо, в котором просил оставить его на следующее десятилетие для продолжения работ [Скачков, 1977, с. 95]. В конце концов Н. Я. Бичурин был оставлен в Китае до 1821 г., поэтому зимой 1818 г. Ли Инсу в ответном письме пишет:

Дата [Вашего] возвращения на родину переносится, и я могу [по-прежнему] слать Вам письма. Весной прошлого года я был радушно принят. Если нам удастся повидаться вновь, буду очень рад （ 且回國退期， 使我又有此寸楮寄音。前春款洽，若將再遇，甚喜甚喜。 № 6, л. 324а）.

11 декабря 1819 г. Ли Инсу еще раз писал Бичурину （№ 7, 21）. Корейская дипмиссия этого года отправилась в Пекин в тот же день [Ян Юйлэй, 2005, с. 298]. Ли Инсу мог попросить членов дипмиссии передать письмо Н. Я. Бичурину. Кроме того, что Ли Инсу спрашивал у Н. Я. Бичурина о дате возвращения, в этом письме он вспоминал еще о своей прошлой жизни в Пекине.

Весной этого года посланники вернулись. Я прочитал Ваше послание. Раньше я ходил к Вам в гости, и Вы часто заказывали вкусные блюда… Очень рад… В каком году Вы вернетесь в родные края? （ 今春 使還，承覽惠覆披書，客中動定珍晏 … 何慰如之 … 回期當在何年？ № 7, л. 327а）.

Последнее письмо （№ 13） Ли Инсу был написано 4 февраля 1821 г., а 9 февраля Ли Човон, отец Ли Инсу, отправился в Пекин в качестве начальника корейской дипмиссии для выражения поздравлений по поводу восшествия императора Даогуана на престол [Ян Юйлэй, 2005, с. 298]. Это письмо было передано Н. Я. Бичурину Ли Човоном （см. ниже в данной статье）. В том письме Ли Инсу пишет:

После расставания прошло пять лет. Скучаю по Вам... В этот раз я не смог поехать в Пекин. В будущем нам больше не удастся свидеться... Древние люди тоже страдали в разлуке, а тем более мы, кто не сможет встретиться до конца оставшейся жизни... Берегите себя на обратном пути домой. Мои скромные подарки – это выражения чувств друга из далёкой стороны. Хотел бы, чтобы Вы не отказались и приняли их с улыбкой (一別五年，悵念徒切… 此次未能入燕，從此不復相見… 古人亦以別離爲難，況吾輩此生不可再見者耶？… 惟願歸車保重。薄物，遠人表情，勿卻而莞領也。№ 13, л. 331а).

Письмо № 19 – последнее от Н. Я. Бичурина, адресованное Ли Инсу. Н. Я. Бичурин пишет:

Вчера Ваш посланник прибыл в Пекин для служебных дел. Я получил Ваше письмо. Благодарю Вас за привет. Я принял Ваши подарки – пилюли и бумагу для писем... Датой возвращения определено 26 число 4 месяца. После этого мы будем далеко-далеко друг от друга. Нам трудно будет обмениваться рукопожатиями. Мы окажемся в разных далеких странах, и наша связь через письма оборвется ( 昨貴使述職入都， 承手書先頒，殷殷存問 … 蒙賜藥紙等一併收領 … 僕人歸期，定於四月二十六日，從茲天南地北，握手恆難， 異域殊疆，魚書用絕。 № 19, л. 337а).

Корейская дипмиссия отправилась из Сеула 9 февраля. По хронике «Цин Сюаньцзун Шилу» ( 清宣宗實錄 , «Правдивые записи Императора Сюаньцуна Династии Цин»), 10 апреля Ли Човон получил аудиенцию у цинского императора Даогуана [Цин Шилу, 1985, т. 33, с. 275]. Поэтому Ли Човон, скорее всего, прибыл в Пекин в начале апреля и доставил Н. Я. Бичурину письмо Ли Инсу. Наверное, вскоре после этого Н. Я. Бичурин написал ответное письмо. Датированные письма Ли Инсу Н. Я. Бичурину были написаны в конце 1818 – 1819 г. и, очевидно, в эти же годы переданы через корейские посольские миссии. Но в собрании ИВР есть одно письмо Ли Инсу (№ 10) без даты. В нем корейский автор спрашивал о сроке возвращения Н. Я. Бичурина:

Не на следующий ли год намечено возвращение?.. Если в следующем году не поедете назад в страну, будем поддерживать дружеское общение. Буду рад узнать точные вести [о вашем возвращении на родину] ( 歸期當在明年否？ … 明年如不歸國，又當修好，幸詳示之也。 № 10, л. 329а).

Здесь возможны две даты: 1) зима 1820 г.; 2) зима 1817 г. С ноября по декабрь 1820 г. корейский двор отправлял в Пекин три посольства для выражения соболезнований по поводу смерти китайского императора Цзяцина [Ян Юйлэй, 2005, с. 298]. В связи с тем что переезд из Сеула в Пекин занимал около двух месяцев, эти три миссии должны были прибыть в Пекин в январе или феврале 1821 г. Таким образом, до отправления Ли Човона в Пекин 9 февраля того же года Ли Инсу не мог получить ответное письмо Н. Я. Бичурина. Из письма № 13 видно, что он уже знал дату возвращения Н. Я. Бичурина, поэтому письмо № 10 не могло быть написано зимой 1820 г. Если соотнести письмо № 10 с письмом № 16, написанным Н. Я. Бичуриным весной 1818 г., слова в нем («В начале весны посланник Вашей страны прибыл в нашу резиденцию», «Дата возвращения на родину пока не определена») могут выглядеть как ответ на письмо Ли Инсу. Мы предполагаем, что письмо № 10 было написано зимой 1817 г. и передано адресату в том же году.

Ли Човон (Ли Джовон в транскрипции Л. Р. Концевича) отправлялся в Пекин в качестве руководителя корейской посольской миссии в 1816 и 1821 гг. В собрании ИВР РАН хранятся два его письма Н. Я. Бичурину (№ 12/24, 14/22). В письме № 14 Ли Човон пишет:

Весной года Динчоу мой сын многократно связывался с Вами. Хотя я никогда не встречался с Вами, часто получал сообщения о Вас... Сейчас я вновь прибыл в Пекин... мой сын из-за служебных дел не мог покинуть [Корею]. В этот раз у него не получилось приехать вместе с нами, [о чем, он], конечно, глубоко сожалеет. [Наверное, Вы,] Чжиань, испытываете те же чувства ( 丁丑春兒子頻往來。雖未覿光儀，聲息密邇， 與密談無異 … 今次再來 … 兒子有官守，不得離。今行不隨來，渠固悵恨。而直庵亦應一般懷也。 № 14).

Год Динчоу – это 1817 г. Фраза «Мой сын многократно связывался с Вами» подразумевает тесное общение Ли Инсу с Н. Я. Бичуриным. В том году Ли Човон не видел Н. Я. Бичурина. В феврале 1821 г. Ли Човон снова прибыл в Пекин в качестве посланника и передал Н. Я. Бичурину послание от сына Ли Инсу со словами сожаления о разлуке (№ 13). В конце оригинального письма стоит «12 число». Ли Човон получил аудиенцию у китайского императора Даогуана 10 апреля (т. е. 9 числа 3 месяца по китайскому календарю). Скорее всего, 12 число должно быть 12 числом 3 месяца, т. е. 13 апреля 1821 г. В письме № 12 Ли Човон пишет:

Ненадолго увиделись и скоро расстанемся. Очень грустно. Как у Вас дела? Я подготовил скромные подарки в знак нашей дружбы. Передайте, пожалуйста, привет сановникам Вашей страны （ 暫面旋別，耿悵 多矣。興居何似，念切念切。不腼之物，聊表此情。貴國官人前亦轉達此意。 № 12, л. 330б）.

Весной 1821 г. Ли Човон встретился с Н. Я. Бичуриным. В связи с тем что, согласно хронике «Чосон Сунджо силлок» （ 朝鮮純祖實錄， 조선순조실록 , «Правдивые записи государя Сунджо династии Чосон»）, 30 июня этого года Ли Човон занимался в Корее уже другими государственными делами, корейская дипмиссия отбыла из Пекина до конца апреля. Поэтому письмо было написано до этого события.

В сборнике C 56 хранятся копии записей бесед （№ 1） с обсуждением трех вопросов о состоянии корейского государства. В дневнике Е. Ф. Тимковского также встречается запись беседы от 8 апреля 1821 г. [Тимковский, 1824, с. 256–260]. В тот день Ли Човон посетил южную резиденцию Российской духовной миссии, а Н. Я. Бичурин познакомил Е. Ф. Тимковского с Ли Човоном. В связи с тем что Е. Ф. Тимковский не понимал китайскую речь, Н. Я. Бичурин, вероятно, выполнял роль переводчика во время беседы. Сравнив записи бесед и дневник Е. Ф. Тимковского, мы установили, что их содержание перекликается. Таким образом, стало понятно, что документ № 1 содержит запись беседы именно между Е. Ф. Тимковским и Ли Човоном.

Чо Инён был в Пекине в составе корейской дипмиссии вместе с братом в конце 1815 г. В собрании ИВР РАН хранится письмо Чо Инёна Н. Я. Бичурину （№ 2/25）, а также два письма Н. Я. Бичурина Чо Инёну （№ 15, 20）. Письмо № 2 написано 4 декабря 1817 г. Корейская дип-миссия 1817 г. отправилась в Пекин из Сеула 7 декабря. Письмо было доставлено членами той дипмиссии. В письме Чо Инён пишет:

В прошлом году только по причине личных дел я не успел послать Вам весточку. Мой друг Ли Оксо передал письмо от Вас. Как я был рад! Мне стыдно от того, что раньше Вы часто слали мне приветы, а я по небрежности не отвечал Вам （ 第於去年，果有私冗，未暇以一書仰叩文几。弊友李玉書袖致瑤函， 驚喜如癡，然舊僕因足下垂問鄙人甚摯，而僕則闊焉無書，爲可愧。 № 2, л. 323а）.

Еще он пишет:

Вы действительно возвращаетесь на родину в этом году? После этого мы будем находиться в разных концах света. И даже во сне мне будет не добраться туда... Это заставляет меня скорбеть （ 貴邦榮還之期， 果今年耶？從此相去，即天之涯，地之角，夢想虛境，亦未易到 … 祗令人悱惻耳。 № 2, л. 323б）.

Ли Оксо – имя-хао Ли Инсу. Ли Инсу выехал в Корею из Пекина в марте 1817 г. и прибыл в Сеул через два месяца. Тогда он передал Чо Инёну письмо Н. Я. Бичурина. По содержанию письма № 2 мы можем определить, что Чо Инён познакомился с Н. Я. Бичуриным в начале 1816 г. В связи с тем что Чо Инён интересовался эпиграфикой, он посещал книжные лавки Пекина, собирал эстампы надписей, а также беседовал с китайскими учеными. Очевидно, во время пребывания корейской миссии в Пекине Н. Я. Бичурин часто слал Чо Инёну письма, а тот не отвечал на них. В конце оригинального письма （№ 25） встречаются слова:

Стопка бумаги для стихотворений, два складных веера, пять кончиков кисти из куньего меха, три набора пилюль « Чхонсимвон » [Пожалуйста, примите эти подарки] в знак признательности （ 詩箋一束，摺扇二握， 貂穎五枚，清心三元，聊表微忱 ）.

Очевидно, вместе с письмом члены дипмиссии передали Н. Я. Бичурину подарки Чо Инёна. В письме № 15 Н. Я. Бичурин пишет:

Срок службы истек, но документы [из России] еще не получены. Поэтому дата возвращения на родину пока не известна. После того, как наступит ясность, сообщу Вам... Если Ваши посланники прибудут в Пекин, буду ждать от Вас критики моих недостатков. Когда вернусь на родину... письма будут идти долго и могут легко теряться （ 派期雖屆，第未接來文，尚無反國定期，俟有的信，當即奉報 … 如奉貴差來京，還望時錫 南針，以匡不逮。倘㒒一經言旋 … 即尺素往來，郵筒輾轉，難保浮沉。 № 15, л. 333б）.

Как мы упомянули прежде, Н. Я. Бичурин должен был вернуться в Россию в 1817 г., но он хотел продлить срок службы в Китае, поэтому отправил письмо в Святейшей Синод зимой годом ранее. В 1817 г. Н. Я. Бичурин еще не получил из России приказ о возвращении. Поэтому в письме Чо Инён поинтересовался у Н. Я. Бичурина о дате возвращения, а Н. Я. Бичурин в ответном письме поведал о текущем своем состоянии. Таким образом, письмо № 15 было написано весной 1818 г. и было передано Чо Инёну членами корейской дипмиссии. В письме № 20 Н. Я. Бичурин пишет:

После расставания прошло много времени... Дата возвращения на родину станет известна скоро. Близится время, когда я вернусь на родину... после этого мы будем в разных краях света, и нам не удастся встретиться. Шлю Вам скромные подарки на прощание. Прошу Вас не отказывайтесь принять их ( ^^ ВА . «®В®, <ВР#Ж.. <ЛА#1«, ЙЙЖ ^ Й^±ШЖ ВДЖ'Ж #^ЯЖ №20, л. 338а).

В том письме Н. Я. Бичурин сообщил Чо Инёну срок своего возвращения. Поэтому оно написано весной 1821 г., до отправления Н. Я. Бичурина в Россию. Письмо № 17 написано Н. Я. Бичуриным без указания адресата и даты. В нем он пишет:

Когда я был в ужасном положении, благодаря Вам смог выплатить долг. Ночами вспоминаю и благодарю Вас ( Й^ЙЙ» Й»«Т^, ЙШША, 1«SZ, ЙЖ^Ж ).

«В 1811 г. царское правительство в связи с войной с Наполеоном перестало посылать деньги, предназначенные на содержание духовной миссии» [Скачков, 1977, с. 92]. Ради улучшения тяжелых условий жизни ее членов Н. Я. Бичурину пришлось «продавать и закладывать церковные вещи, дома и земли, которые принадлежали миссии». Материальные условия улучшились лишь с 1815 г., когда, наконец, из России в миссию пришли деньги [Там же]. В письме подразумевается именно тот трудный период. Чо Инён отправился в Пекин зимой 1815 г., как раз в конце тяжелой для Н. Я. Бичурина и духовной миссии поры. В письме Н. Я. Бичурин пишет: «Вы взяли на себя большую ответственность, пусть выше будет Ваше положение и больше почёт» ( 會重干城鉅任，位愈高而分愈尊也 ). Он имеет в виду, что Чо Инён сдал государственный экзамен кэцзюй ( ^Ж ) или кваго ( ^^ ) в 1819 г. Таким образом, мы предполагаем, что письмо № 17 было послано Чо Инёну после 1819 г.

Ли Хаксу, Ли Бонсу. Ли Хаксу прибыл в Пекин в качестве заместителя посланника Кореи зимой 1814 г. В собрании ИВР РАН хранятся два его письма (№ 9/23, 11). В письме № 9 Ли Хаксу пишет:

Несколько дней не слышал от Вас вестей. Очень грустно. Очень рад получить Ваше письмо. Как вечером добрались до резиденции?.. Сегодня я ездил в Хайдянь. 16-го числа вернусь в резиденцию. 18 числа снова поеду в Хайдянь. 19-го планирую уехать [из Хайдяня] ( ^0ВИ,ЖИДШоЩ^®^,6^Й$о Й0 ЙКЖМШ ... «ФНШШ, +А0^ВЖ +ASW, +Л0^»М^о № 9, л. 328а).

В конце оригинала письма (№ 23) встречается дата его написания - «10 число». Из текста мы можем понять, что Н. Я. Бичурин ранее посетил резиденцию корейцев. Это означает, что письмо было написано в период проживания Ли Хаксу в Пекине.

Загородный дворец Юаньминъюань находится в районе Хайдянь, в 30 ли (15 км) от города. При императорах Цзяцине и Даогуане китайские правители часто отправлялись туда около 10 числа 1 месяца по китайскому календарю. Обычно, корейские посланники сопровождали императоров в Юаньминъюань и там оставались несколько дней, затем возвращались в город [Пак Сахо, 2011, с. 115]. Аудиенцию корейские посланники получали около 26 числа того же месяца. Например, в хронике «Цин Жэньцзун Шилу» ( 清仁宗實錄 , «Правдивые записи Императора Жэньцуна Династии Цин») сообщается, что император Цзяцин отправился в Юань-минъюань 10 числа 1 месяца 25 года Цзяцин (23 февраля 1820 г.) и дал аудиенцию корейским посланникам 26-го числа того же месяца (11 марта) [Цин Шилу, 1985, т. 32, с. 842, 846]. Поэтому письмо могло быть написано 10 числа 1 месяца. Вероятно, Ли Хаксу в нем сообщал Н. Я. Бичурину свое примерное расписание, имея в виду свободные дни для их возможных встреч в будущем. В том же письме Ли Хаксу также пишет о некоем предмете шиц-зин / цзинхуа ( 5Ж букв. камень, похожий на зеркало; Шй , букв. зеркало с картинками):

Я получил и прочитал Ваше письмо. Смущаюсь из-за « цзинхуа ». Сначала я считал, что получил его без повода [видимо, Н. Я. Бичурин подарил Ли Хаксу шицзин . - Янь Миньсян ], поэтому спросил у Вас цену. В конце концов я заметил, что увезти его будет трудно. Я уже оставил идею. Тоже хочу, чтобы Вы не беспокоились о цене. Сначала я просил шицзин , потому что считал его зеркалом. Теперь Вы показали мне, и я увидел, что он слишком большой. Можно оставить его у Вас? Кроме этого, если такие вещи, как чай, колокола, тушечницы, древние картинки и т. д., будут привезены в Пекин из Вашей страны, не подарите ли мне? ( ййв1, м#т«ж«о Ш1^ж£, йшмйи, жшт*», w^mbo 價之高下，更不欲煩於其間也。石鏡之所求者，只是面鏡，今之所示，似有太大之歎，置之無妨耶？此外 ЙЖИЖ#, W> ®> ^> *№ 9, л. 328а).

Впоследствии Пак Сахо и Ким Гёнсон тоже видели шицзин в Пекине. В 1828 г. Пак Сахо увидел шицзин в южной резиденции и счел этот предмет «прекрасным» [Пак Сахо, 2011, с. 298]. В 1832 г. Ким Гёнсон наблюдал, как на пекинских рынках продавали шицзин «российского производства» [Ким Гёнсон, 2011, с. 467]. Обычно члены Российской духовной миссии получали содержание от правительства России не в рублях, а мехами или другими товарами, привозившимися из России в Пекин караванами, и члены миссии должны были сами продавать их в Пекине китайским купцам [Андреевская, 2004, с. 44]. Видимо, шицзин принадлежит к этому виду товаров. Что же это такое? В источниках цинского времени шицзином называют все гладкие или полированные камни. В письме Ли Хаксу они названы также цзинхуа . Возможно, то были малахит или яшма, предназначавшиеся для украшения чего-либо.

Письмо № 11 было написано 30 ноября 1820 г. На следующий день корейская дипмиссия отправилась в Пекин. Ее члены передали письмо Н. Я. Бичурину. В нем Ли Хаксу пишет:

Карты нашей страны не могу копировать и передать по причине пожара на складе книг. Просто дарю несколько штук. Прошу прощения ( ^^ЙН, Ж^^Ш0Ш, ^МИ5, 1ИЙ8^Й1Ео № 11, л. 330а).

Н. Я. Бичурин просил у Ли Инсу карты Кореи весной 1818 г. в письме № 16. В следующем году Ли Хаксу приезжал в Пекин. Наверное, Н. Я. Бичурин вновь просил у него карты. В связи с тем что корейский двор препятствовал вывозу в Китай карт и атласов Кореи, вероятно, «пожар на складе книг» был всего лишь отговоркой. В том же письме (№ 11) Ли Хаксу еще упоминает подаренную Н. Я. Бичурину «цветную бумагу для писем» ( fi^ № 11, л. 330а). А в письме № 18 без адресата Бичурин пишет: «Получил всю бумагу» ( ^®^Й, “Ж^Мо № 18, л. 336а). Видимо, письмо № 18 является ответом Н. Я. Бичурина на письмо № 11 Ли Хаксу.

В собрании ИВР РАН хранится письмо Ли Бонсу (№ 4), написанное 13 марта 1817 г. Ли Бонсу прибыл в Пекин в качестве члена корейской дипмиссии в начале 1817 г. В письме Ли Бонсу пишет:

28-го числа должен буду прибыть в Вашу резиденцию и побеседовать перед прощанием. Прошу прощения. Пилюли « Чхонсимвон », привезённые сюда, почти закончились. Дарю Вам лишь 5 штук пилюлей и 3 штуки торбы из трав ( С+Д0#Й®ЙИ, Ш^^о йДДЯ^йЙй, SS5A, #®Д#о № 4, л. 325а).

Таким образом, это письмо было написано до отправления Ли Бонсу в Корею из Пекина.

Согласно проанализированным данным о переписке двух сторон, среди корейских посланников Н. Я. Бичурин раньше всех познакомился и чаще всего общался с Ли Инсу и Чо Инёном (см. таблицу). Ли Инсу и Чо Инён происходили из знатных семей и приезжали в Пекин в составе свит посланников. Через них Н. Я. Бичурин установил связь с другими членами корейской дипмиссии. С помощью новых знакомых Н. Я. Бичурин собирал материалы о Корее, например, он просил корейских посланников раздобыть для него медицинскую работу «Тоный богам» и карты Кореи.

Более того, Н. Я. Бичурин пытался установить постоянные контакты Российской духовной миссии с корейской дипмиссией. Согласно дневнику Е. Ф. Тимковского, когда Ли Човон посетил южную резиденцию, Н. Я. Бичурин познакомил с ним членов десятой духовной миссии [Тимковский, 1824, с. 258]. После этого, в 1828 и 1832 гг., Пак Сахо и Ким Гёнсон прибыли в Пекин и посетили южную резиденцию. По запискам Ким Гёнсона, каждый год корейские посланники посещали южную резиденцию [Ким Гёнсон, 2011, с. 467]. Таким образом, к началу 1830-х гг. постоянные связи между корейцами и русскими в Пекине уже были установлены.

Хронология переписки Н. Я. Бичурина с корейцами

Chronology of Correspondence between N. Ya. Bichurin and Koreans

Название письма	Номер письма	Дата написания
Переписка между Ли Инсу и Н. Я. Бичуриным
Письмо Ли Инсу Бичурину 1	№ 3	весной 1817 г.
Письмо Ли Инсу Бичурину 2	№ 5
Письмо Ли Инсу Бичурину 3	№ 8
Письмо Ли Инсу Бичурину 4	№ 10	зимой 1817 г.
Письмо Бичурина Ли Инсу 1	№ 16	весной 1818 г.
Письмо Ли Инсу Бичурину 5	№ 6	23 ноября 1818 г.
Письмо Ли Инсу Бичурину 6	№ 7 / 21	11 декабря 1819 г.
Письмо Ли Инсу Бичурину 7	№ 13	4 февраля 1821 г.
Письмо Бичурина Ли Инсу 2	№ 19	весной 1821 г.
Переписка между Ли Човоном и Н. Я. Бичуриным
Письмо Ли Човона Бичурину 1	№ 14 / 22	13 апреля 1821 г.
Письмо Ли Човона Бичурину 2	№ 12 / 24	в апреле 1821 г.
Запись беседы Е. Ф. Тимковского с Ли Човоном (переводчик Н. Я. Бичурин)	№ 1	20 апреля 1821 г.
Переписка между Чо Инёном и Н. Я. Бичуриным
Письмо Чо Инёна Бичурину	№ 2 / 25	4 декабря 1817 г.
Письмо Бичурина Чо Инёну 1	№ 15	весной 1818 г.
Письмо Бичурина Чо Инёну 2	№ 20	весной 1821 г.
Письмо Бичурина Чо Инёну 3	№ 17	после 1819 г.
Переписка между Ли Хаксу и Н. Я. Бичуриным
Письмо Ли Хаксу Бичурину 1	№ 9 / 23	23 февраля 1820 г.
Письмо Ли Хаксу Бичурину 2	№ 11	30 ноября 1820 г.
Письмо Бичурина Ли Хаксу	№ 18	весной 1821 г.
Переписка между Ли Бонсу и Н. Я. Бичуриным
Письмо Ли Бонсу Бичурину	№ 4      1	13 марта 1817 г.

По русским источникам известно, что члены духовной миссии контактировали с незнатными людьми и почти не общались с образованными. Так, например, Н. Я. Бичурин даже был призван в Палату внешних соотношений Цинской империи для «некоторых объяснений» по причине того, что он «ходил в Пекине по базарам, гостиницам и всяким народным собраниям» [Можаровский, 1896, с. 329–330]. В письме О. П. Войцеховскому врач одиннадцатой миссии П. Е. Кириллов написал, что «в Китае всяк в классе уже преступников, кто с иностранцами сведет дружбу» [Там же, с. 418]. Очевидно, цинский двор ограничивал деятельность членов миссии в Пекине. Этому также можно найти подтверждение в записках корейцев: «С целью умиротворения далёких сторон Китайский двор вручил (русским) резиденцию, но запрещал (им) выходить (из нее)... Около резиденции установлен черный палисад, чтобы запрещать людям (входить в резиденцию)» (中國以綏遠之義，授館以處之。然嚴其門禁，無得 出入… 外周設黑木柵以禁人). Корейским посланникам пришлось давать охранникам взятку для входа в резиденцию русской духовной миссии [Ким Гёнсон, 2011, с. 467]. Таким образом, по правилам Цинского двора корейцам и русским было запрещено контактировать друг с другом в Пекине. Однако в действительности, в начале XIX в. российские и корейские посланники налаживали связи.

В цинское время корейские посланники должны были собирать разную информацию о Китае, в том числе: официальные документы, исторические книги, карты и атласы, краеведческие труды и т. д. Так, Ли Инсу купил китайскую историческую книгу «Юйпи цзычжи тунцзянь ганму» у Н. Я. Бичурина и попросил показать составленную им карту Пекина. Позже, когда Пак Сахо и Ким Гёнсон посетили южную резиденцию, они также интересовались у членов духовной миссии о состоянии России и российско-китайских отношений. К сожалению, в записках корейских посланников информации о России слишком мало, и в большинстве случаев она ошибочна. Например, корейцы полагали, что изображение распятого Иисуса является изображением какого-то убитого царского наследника ［Пак Сахо, 2011, с. 298］, а также считали иконы портретами императоров и императриц России ［Ким Гёнсон, 2011, с. 469］. Это позволяет предположить, что корейцы через контакты с Российской духовной миссией в первую очередь собирали сведения о Китае. Из содержания писем мы также можем узнать, что одной из целей общения посланников двух стран было получение разной информации с той лишь разницей, что Н. Я. Бичурин получал от корейцев информацию о Корее, а корейцы от русских – информацию о Китае.