Перспективы развития правового регулирования цифровой экономики в сфере финансовых отношений

Усложнение общественных отношений приводит к разработке и совершенствованию технологий, необходимых для обеспечения деятельности тех отраслей, которые составляют данные общественные отношения. Основной целью внедрения цифровых технологий в экономические процессы, включая финансовый сектор, является не выполнение самих функций по решению поставленных задач перед соответствующими субъектами экономических отношений, а обеспечение своевременной и качественной обработки, передачи, использования и сохранности информации, т.е. функции цифровых технологий в экономических отношениях носят вспомогательный характер. При этом их внедрение в уклад современной жизни имеет передовое значение для большинства отраслей общественной отношений. Так, относительно финансовых отношений А.А. Сидякова утверждает: «В современном мире цифровизация становится неотъемлемым драйвером для развития финансового сектора, появления более благоустроенных и безопасных продуктов и сервисов» [1 с. 21].

С развитием и внедрением цифровых технологий в финансовых отношениях возникает необходимость создавать новые программы развития, бизнесс-модели, принципы предоставления финансовых услуг и т.д. и отказываться от традиционных программ, поскольку это является од- ним из ключевых факторов для поддержания конкурентоспособности субъектов данных отношений. Цифровизация финансового сектора предполагает как создание дополнительных возможностей для данного направления, так и появление потенциальных рисков для его субъектов. В связи с этим, существует потребность в нормативно-правовой регламентации данных общественных отношений, одной из задач которой является минимизация вероятности наступления указанных рисков и обеспечение восстановления нарушенных прав в случае их наступления.

С целью разрешения указанной задачи, законодатель разработал проект федерального закона от 31.07.2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступающий в силу с 01.01.2021 г. (далее ФЗ «О ЦФА») [2]. Данный закон закрепляет понятие цифровых финансовых активов (далее – ЦФА), под которыми понимаются цифровые права, включающие:

• 1.    денежные требования;

• 2.    возможность осуществлять права по эмиссионным ценным бумагам;

• 3.    право участия в капитале непубличного акционерного общества;

• 4.    право требовать передачи эмиссионных ценных бумаг, которые предусмотрены решением о выпуске ЦФА, выпуск,

учёт и обращение которых возможны только путём внесения (изменения) записей в информационную систему на основе распределённого реестра, а также в иные информационные системы.

ФЗ «О ЦФА» не содержит конкретного перечня сделок, которые можно совершать с ЦФА, однако данный нормативноправовой акт регламентирует отдельные их виды, совершаемые с ЦФА (купля-продажа ЦФА, обмен ЦФА и иные сделки).

Также следует отметить, что в указанном законе устанавливается запрет на оплату товаров, работ, услуг цифровой валютой. Данный запрет устанавливается относительно российских юридических лиц, а также физических лиц, находящиеся на территории Российской Федерации не менее 183 дней в течение 12 следующих подряд месяцев.

Однако, несмотря на развитие действующего законодательства, принятие новых нормативно-правовых актов, разработку правовых институтов в данной области общественных отношений, среди исследователей сложились различные точки зрения о достаточности правового регулирования в Российской Федерации на современной стадии развития цифровых технологий. Так, А.П. Гарнов, рассуждая о сдержанном отношении потребителей к осуществлению финансовых операций с использованием современных цифровых технологий, утверждает, что «одной из существенных причин, объясняющих такое положение, является недостаточное доверие к средствам правовой защиты» [3, с. 71].

Другой позиции придерживается Е.В. Бушмин, по мнению которого в Российской Федерации сформирована правовая база для регулирования цифровой экономики в сфере финансовых отношений [4]. Так, в России с 01.01.2020 г. вступает в силу Федеральный закон «О цифровых финансовых активах»; рассматривается законопроект «Об альтернативных способах привлечения инвестиций (краунд-фандинге)».

Можно выделить третью группу учёных, которые утверждают, что для регули- рования частноправовых отношений, в частности, финансовых, целесообразно использовать правовые конструкции из других областей правового регулирования. Их относимость к отдельной группе обусловлена тем, что предметом исследования в правовом регулировании выступает не комплекс нормативно-правовых актов и их проектов в отдельной отрасли финансовых отношений, а исследование права в нормативно-правовой базы в целом. Так, Васина Е.Л. пишет: «Для регулирования финансовых отношений используются такие юридические конструкции, имеющие субсидиарное применение во всех сферах правового регулирования, как возмещение вреда, заверение об обстоятельствах, аккредитив, взаимосогласительные процедуры, соглашения и т.д.» [5, с. 4].

По нашему мнению, последняя точка зрения является более оправданной, т.к. полноценность правового регулирования финансовых отношений определяется не только наличием специальных правовых норм. На данное положение указывал и Конституционный Суд РФ: «Отсутствие в финансовом законодательстве специальных правил регулирования не исключает возможность применения в финансовой сфере юридических средств, закреплённых отраслевыми законодательными актами» [6].

Однако, по нашему мнению, относительно данного подхода существует необходимость в конкретизации пределов применения универсальных правовых конструкций. Иначе это может привести к отрицательным правовым последствиям, которые могут выражаться в юридических коллизиях, неправильном толковании норм права, неоднозначной судебной практике и т.д. При этом Е.Л. Васянина выделяет правоприменительную практику в сфере финансовых отношений как самостоятельный критерий, который негативно сказывается на формировании специального законодательства в указанном секторе [5, с. 3]. Такой подход, по нашему мнению, является не совсем верным, т.к. судебная практика в настоящее время выступает одним из основных инструментов устранения пробелов и коллизий в праве.

Таким образом, цифровые технологии носят вспомогательный характер, однако, в связи с их широким распространением в финансовом секторе, возникла необходимость в правовой регламентации данного института в указанной области права. Среди исследователей нет единого мнения о достаточности правового регулирования на современном этапе развития права. Так, первая группа учёных исходит из недостаточности правового регулирования финансовых отношений, подчёркивая необходимость создания новых нормативноправовых актов в данной области общественных отношений. Вторая категория исследователей придерживается противоположной точки зрения, утверждая, что в российском законодательстве накоплен достаточный уровень нормативноправовых актов и законопроектов, необхо- димых для качественного регулирования финансового сектора в условиях цифровизации экономики. Третья группа исследователей занимает посредническое положение, предполагая, что финансовый сектор регулируется в достаточной степени, поскольку в данном случае применяются как специальные нормативно-правовые акты, так и универсальные юридические конструкции. Данная точка зрения, по нашему мнению, является более верной, поскольку в большей степени отвечает тенденциям развития права. При этом относительно последнего подхода предполагается установление конкретных пределов их применения.