Перспективы развития третейского разбирательства в свете оптимизации судебной нагрузки в арбитражных судах Российской Федерации

Горшкова П.А.

Журнал: Теория и практика общественного развития @teoria-practica

Рубрика: Право

Статья в выпуске: 9, 2026 года.

Бесплатный доступ

Оптимизация нагрузки арбитражных судов достигается путем совершенствования работы действующих институтов и выработки новых механизмов. Третейское разбирательство относится к числу средств оптимизации судебной нагрузки, однако его потенциал в настоящее время реализован не в полной мере. Цель работы заключается в анализе перспектив развития третейского разбирательства как средства оптимизации судебной нагрузки в арбитражных судах Российской Федерации. В работе были использованы метод диалектического конструирования, анализ, синтез. Представлена модель онлайн-арбитража без слушаний, предполагающая асинхронный обмен письменными позициями через защищенную платформу и применение искусственного интеллекта для интеллектуального анализа доказательств.

судебная нагрузка \ оптимизация судебной нагрузки в арбитражных судах \ правовые средства оптимизации судебной нагрузки \ третейское разбирательство \ арбитраж (третейский суд) \ искусственный интеллект \ альтернативное разрешение споров

Короткий адрес: https://sciup.org/149152325

IDS: 149152325   |   УДК: 347.9   |   DOI: 10.24158/tipor.2026.9.20

Prospects for the Development of Arbitral Proceedings in Light of Court Caseload Optimization in the Courts of Arbitration of the Russian Federation

The optimization of the caseload of the courts of arbitration is achieved by improving the functioning of existing institutions and developing new mechanisms. Arbitral proceedings are among the tools for optimizing the court caseloads; however, their potential is still not fully realized. The study aims to analyze the prospects for the development of arbitral proceedings as a means of optimizing the caseload in the courts of arbitration of the Russian Federation. The methodology of the study includes the method of dialectical construction, analysis, and synthesis. The paper presents a model of online arbitration without hearings, which involves the asynchronous exchange of written submissions via a secure platform and the application of artificial intelligence for the intelligent analysis of evidence.

Текст научной статьи Перспективы развития третейского разбирательства в свете оптимизации судебной нагрузки в арбитражных судах Российской Федерации

Согласно отчету за 2025 г., представленному Министерством юстиции Российской Федерации, в 2025 г. в российские постоянно действующие арбитражные учреждения поступило 4920 исков, что на 69 % превышает показатель 2024 г. (2904). Основной рост обеспечили внутрирос-сийские споры – 4507 разбирательств за 2025 г. (91,6 % от общего числа). Наибольшее количество исков в 2025 г. приняло арбитражное учреждение при ОООР «СоюзМаш России» (2680) – 54 % от общего числа исков1.

В настоящее время в России функционирует семь постоянно действующих арбитражных учреждений с сетью из 44 региональных отделений и 40 офисов в субъектах Российской Федерации.

Институт третейского разбирательства обладает существенным потенциалом для оптимизации судебной нагрузки в арбитражных судах Российской Федерации. Активное использование альтернативных форм рассмотрения споров субъектами предпринимательской деятельности позволит сократить объем рассматриваемых дел судами.

Обсуждение и результаты . Третейские суды способствуют оптимизации судебной нагрузки путем разрешения спора вне суда. Е.П. Русакова, Е.Е. Фролова отмечают, что «потенциальными преимуществами арбитража являются: гибкость и быстрота процедуры, выбор профессионального арбитра, применимого права, конфиденциальность, обязательность и исполнимость арбитражных решений» (Русакова, Фролова, 2024: 186).

Для сторон третейское разбирательство предоставляет ряд преимуществ, которые в совокупности делают его привлекательной альтернативой формой рассмотрения спора. Третейское разбирательство не связано процессуальными сроками, установленными законодательством, что позволяет разрешить спор в более короткие сроки. Для бизнеса это означает быстрее высвобожденные активы и возобновленный оборот.

Разбирательство в третейском суде по общему правилу закрыто. Материалы дела, позиции сторон и само решение не публикуются в открытом доступе. Для предпринимателей критически важно, чтобы конфликт с деловым партнером не становился предметом публичного обсуждения и не оказывал отрицательного воздействия на деловую репутацию компании.

Стороны имеют возможность выбрать арбитра, обладающего специальными знаниями в конкретной сфере – строительстве, финансах, интеллектуальной собственности. Регламент третейского разбирательства может быть адаптирован под потребности конкретного спора.

Третейское разбирательство в меньшей степени ориентировано на конфронтацию сторон. Закрытость процесса, возможность выбора нейтрального арбитра и гибкость процедуры создают условия, при которых стороны могут сохранить партнерские связи даже после разрешения конфликта.

В литературе широко дискутируется вопрос беспристрастности третейских судей (Некрасов, 2017: 21; Светухина, 2022: 106). В отличие от действующей системы российских судов в отношении третейских судей отсутствуют правовые гарантии беспристрастности, более того, коммерческий характер отношений заставляет в большей степени сомневаться в объективности третейского судьи и вынесенного им решения.

В постановлении от 18.11.2014 № 30-П Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что при оценке беспристрастности третейского судьи во внимание принимается как его личная позиция по конкретному делу, так и объективный критерий, а именно наличие связей третейского судьи с одной из сторон спора или ее представителем2.

В определении от 26.10.2015 по делу № 305-ЭС15-4679 Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ также указала, что несоответствие третейской оговорки и предусмотренного ею третейского суда принципу беспристрастности судебного разбирательства является безусловным основанием для признания заключенного сторонами третейского соглашения недей-ствительным3.

Проблема заинтересованности и аффилированности арбитра – одна из наиболее острых в третейском разбирательстве. В отличие от судьи, чей статус обеспечивается процессуальными гарантиями и публичной процедурой назначения, арбитр может быть избран сторонами или назначен арбитражным учреждением. Данная особенность создает потенциальные условия для возникновения конфликта интересов, который не всегда является очевидным на этапе формирования состава арбитража.

Основная проблема заключается в том, что аффилированность конкретного арбитра не всегда может быть легко выявлена. Сторона, заинтересованная в сокрытии связей с арбитром, не имеет мотивации для их раскрытия. Механизм отвода, предусмотренный законодательством, может оказаться малоэффективным, если сторона не располагает информацией о возможных основаниях для отвода.

Проблема дополнительно осложняется наличием информационной асимметрии. Сторона, представляющая кандидатуру арбитра, обычно обладает более обширной информацией о его связях по сравнению с процессуальным оппонентом. Вторая сторона вынуждена принимать решение, основываясь на ограниченном объеме данных, включающих биографические сведения, профессиональный опыт, публикации и формальную статистику. В таких условиях проверка наличия неформальных связей становится практически невыполнимой задачей.

Дополнительный риск возникает в связи с повторяемостью третейских разбирательств. Крупные корпорации, часто сталкивающиеся с необходимостью участия в подобных процедурах, приобретают опыт взаимодействия с конкретными арбитрами и арбитражными учреждениями. Хотя это само по себе не указывает на недобросовестность, данный факт способствует формированию устойчивых неформальных предпочтений. Таким образом, сторона, имеющая опыт использования арбитража как инструмента разрешения споров, получает негласное преимущество по сравнению с той, которая впервые участвует в арбитражном разбирательстве.

В литературе также широко обсуждается проблема так называемых карманных судов (Ма-напова, 2014: 112; Замотаева, 2007: 92), т. е. третейские суды, осуществляющие свою деятельность при какой-либо организации. Считаем, что данная проблема напрямую связана с вопросом беспристрастности третейских судей. А.А. Барабанов отмечает, что проблема до конца не решена, однако теперь третейские суды могут быть учреждены только при некоммерческих организациях. Суд, функционировавший при коммерческой организации, не мог быть беспристрастным, когда компания, являвшаяся стороной спора, одновременно была и учредителем суда (Барабанов, Кайнов, 2018: 143).

Представляется целесообразным применение дополнительных методов верификации, основанных на исследовании публично доступных данных. Такие методы включают в себя автоматизированное сопоставление информации из государственных регистров, сведений об аффилированности, данных о совместном участии в юридических лицах, информации об арбитражных разбирательствах и профессиональных объединениях. Проводимый анализ позволяет выявить потенциальные связи между арбитром и стороной, которые могли не быть раскрыты. Важно отметить, что обнаружение таких связей само по себе не является нарушением принципа беспристрастности, оно лишь служит основанием для проведения дополнительной проверки и, в случае необходимости, для раскрытия информации всем заинтересованным сторонам.

Контрольные функции арбитражных судов в отношении третейских судов представляют собой отдельный, но ограниченный сегмент судебной нагрузки. В данном контексте рассматриваются две категории дел: выдача исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов и оспаривание таких решений. Эти дела не связаны с непосредственным разрешением спора по существу. Судья осуществляет проверку соблюдения процессуальных гарантий и соответствия решения публичному порядку, после чего принимает решение о санкционировании принудительного исполнения или об отказе в этом.

В 2024 г. было рассмотрено 1162 заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда, 143 дела об оспаривании решений третейского суда1.

В целях реформирования института третейского разбирательства предлагаем дополнить существующие модели третейского разбирательства использованием механизма онлайн-арбит-ража, который представляет собой систему открытой платформы, где решение принимается независимыми арбитрами с использованием искусственного интеллекта в качестве помощника.

Представляется модель, в которой полностью отсутствуют слушания, как очные, так и видеоконференции. Все действия сторон совершаются асинхронно через защищенную онлайн-платформу. Стороны обмениваются письменными позициями в регламентированные сроки.

Арбитр анализирует предоставленные материалы и, используя искусственный интеллект, формулирует вопросы к сторонам. Решения принимаются на основании всестороннего анализа всех представленных доказательств.

Внедрение искусственного интеллекта и внедрение системы отбора арбитров на основе их профессионального опыта и рейтинга будут способствовать повышению доверия субъектов предпринимательской деятельности к институту третейского разбирательства. Кроме того, это позволит минимизировать риски, связанные с легализацией денежных средств посредством третейского разбирательства благодаря применению интеллектуального анализа, осуществляемого с помощью искусственного интеллекта.

Предлагается создать государственную защищенную онлайн-платформу для третейского разбирательства, оператором которой выступает уполномоченный федеральный орган. Предпочтение государственной инфраструктуры частной обусловлено спецификой рассматриваемой угрозы. Третейское разбирательство все чаще применяется как метод легализации денежных средств.

Сотрудники органов прокуратуры Пермского края в 2023–2025 гг. приняли участие более чем в 300 судебных процессах в целях противодействия легализации денежных средств, направленных на легализацию денежных средств, добытых незаконным путем, часть из них касается получения исполнительных листов на принудительное исполнение решений третейских судов1.

Государственная платформа может быть интегрирована с системой Федеральной налоговой службы, которая осуществляет анализ фискальных данных и выявляет операции, имеющие признаки аффилированности. Данная интеграция позволяет осуществлять предварительную проверку экономической обоснованности операций сторон, исключая необходимость последующего установления фиктивности в судебном порядке.

Помимо этого, централизованная государственная платформа устраняет проблему скрытой аффилированности третейских судей. При прохождении кандидатур через систему с доступом к полной информации о связях сторона не сможет скрыть факторы, свидетельствующие о нарушении объективности. Безусловно, данная модель предполагает решение вопросов защиты персональных данных и разграничения уровней доступа, однако в контексте борьбы с легализацией финансовых потоков альтернативы государственной инфраструктуре не представляется.

В случае, если государственная платформа действительно выполняет функцию тотального контроля за всеми этапами арбитража, включая проверку аффилированности арбитров и анализ экономической реальности спора, возникает закономерный вопрос о целесообразности сохранения отдельного судебного этапа выдачи исполнительного листа.

В настоящее время решения третейских судов подлежат принудительному исполнению только после обращения в государственный суд, который осуществляет проверку процедурных гарантий и выдает исполнительный лист. Однако, если контроль за соблюдением всех необходимых процедур уже осуществляется на этапе входа в систему и внутри платформы, дублирование этой функции на уровне государственного суда представляется избыточным.

Государственная платформа делает этот шаг логически обоснованным и необходимым. В случае, если все материалы дела, переписка сторон, доказательства и само решение проходят через единую защищенную систему, а аффилированность арбитра проверяется автоматически до начала разбирательства, и экономическая реальность спора анализируется на предмет признаков легализации, государственный суд не имеет самостоятельного предмета для проверки. В настоящее время он не пересматривает существо спора, а процедурные гарантии уже обеспечены особенностями платформы.

В данной модели после завершения рассмотрения дела арбитр не только выносит решение, но и формирует электронный исполнительный документ. Решение, вынесенное посредством государственной платформы, само по себе приобретает статус исполнительного документа.

Риск злоупотреблений минимизируется благодаря государственному характеру платформы. Государственная платформа, интегрированная с системой анализа данных, решает этот вопрос на уровне инфраструктурного обеспечения. В случае выявления признаков аффилированности сторон, соответствия требований схеме вывода активов или отсутствия экономического обоснования спора, система не формирует исполнительный документ. Таким образом, контроль переносится с этапа выдачи исполнительного листа на стадию допуска дела к рассмотрению.

Государственная платформа представляет собой инструмент, который обеспечивает переход от модели, основанной на арбитражном разбирательстве и обязательной судебной экзекватуре, к модели, интегрирующей арбитраж с гарантией его исполнимости.

В условиях возрастающей популярности третейского судопроизводства количество обращений за выдачей исполнительных листов будет неизбежно возрастать, что необходимо учитывать при разработке соответствующей модели. В связи с этим предложенный перенос основной контрольной функции с этапа предварительной проверки на стадию обжалования выданного исполнительного листа приобретает дополнительное значение.

Судебный контроль не утрачивает своей значимости, а претерпевает трансформацию. Вместо обязательной предварительной санкции он становится факультативной проверкой, инициируемой по жалобе заинтересованной стороны. Данная модификация соответствует общей тенденции процессуальной оптимизации, согласно которой государственные судебные органы вмешиваются исключительно в случаях наличия реального спора о праве или процедурного нарушения, а не автоматически. Вследствие этого оптимизация судебной нагрузки осуществляется не посредством отказа от контроля, а путем его рационального перераспределения.

Недостатки третейского разбирательства, отсутствие значительных выгод для сторон, необходимость судебного контроля за деятельностью третейских судов снижают привлекательность как правового средства оптимизации судебной нагрузки. В рамках достижения оптимальной судебной нагрузки требуется реформирование института третейского разбирательства путем создания новой формы его действия.

Развитие третейского разбирательства не подразумевает под собой вытеснение государственного правосудия. Государственные суды сохраняют за собой право осуществлять контрольные функции, разрешать споры, которые не подлежат передаче в арбитраж, а также обеспечивать защиту публичного порядка. В данном контексте речь идет о рациональном разделении функций, при котором государственная судебная система концентрируется на вопросах, требующих ее непосредственного участия, в то время как коммерческие споры решаются в рамках процедуры, разработанной с учетом потребностей делового сообщества.