Перспективы совершенствования правового статуса судебной власти в Российской Федерации

Судебная власть является одной из ветвей государственной власти и наряду с законодательной и исполнительной ветвями образует единую государственную власть, осуществляемую на основе принципа разделения властей. Теоретически обоснованной представляется идея о том, что разделение властей и функционирующая на его основе система сдержек и противовесов представляют собой фундамент правового государства. Определяя место и роль судебной власти в механизме государственного управления, нельзя не отметить тот факт, что она обладает равной степенью самостоятельности по отношению к иным ветвям власти. Это входит в основу ее правового статуса.

Самостоятельность судебной власти специфическим образом выявляется в механизме функ- ционирования системы сдержек и противовесов. Некоторые аспекты взаимодействия, взаимовлияния, взаимозависимости ветвей власти через призму их суверенности выявляются в технологии реализации системы сдержек и противовесов. На первый взгляд противоречивые процессы взаимного существования и, одновременно, самостоятельности ветвей государственной власти в едином механизме реализации государственной власти оказываются достаточно прочной основой правового государства. Это показывает и зарубежный опыт, и национальная правовая практика.

На примере Российской Федерации, которая, к слову сказать, принадлежит к смешанной (суперпрезидентской) модели системы сдержек и противовесов (при существовании президентской и парламентской моделей), можно отметить следующие тенденции, отражающие специфику реализации судом функции государственно-властного органа. Во-первых, высшим органам судебной власти, к которым закон относит Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ, предоставлено право законодательной инициативы по вопросам их ведения. Во-вторых, судебная власть обладает некоторыми полномочиями в сфере нормотворчества. В-третьих, она наделена достаточно обширными полномочиями в сфере контрольной деятельности государства.

В вопросах своего ведения суды самостоятельны, однако сущность любой власти открывает перспективу злоупотребления и притязания на первенство: при плюрализме властей каждый ее элемент будет стремиться к упрочиванию своей позиции, к повышению собственной значимости и к усилению собственного функционала. Поэтому, возлагая на суд уникальные властные полномочия, государство должно позаботиться об удерживающих от узурпирования другие ветви власти действиях. В этом смысле представляется правильным путь по формированию и реализации системы сдержек и противовесов в рамках конкретного государственного образования с учетом той правовой культуры, на базе которой становилась государственная власть.

Российская Федерация сформировала свою правовую традицию в части сдержек и противовесов. Надо отметить, что она имеет как достоинства, так и недостатки. В рамках этой традиции судебная власть обладает одним серьезным ресурсом, связанным с законодательным процессом.

Законотворчество представляет собой такой вид юридической деятельности парламента или народа, который осуществляется на основе познанных потребностей и целей правового регулирования в рамках законодательного процесса, продуктом которого является законодательство как система нормативных правовых актов высшей юридической силы [3].

Вся законодательная процедура инициируется в установленном порядке. Субъектами законодательной инициативы на федеральном уровне являются президент РФ, Совет Федерации в целом, его члены в отдельности, депутаты Государственной Думы, Правительство РФ, а также по вопросам своего ведения – Конституционный Суд РФ и Верховный Суд РФ. Право законодательной инициативы судебной власти оказывается конституционно ограниченным вопросами ее ведения. При всем том объеме власти, которым обладает суд, он, как субъект законодательной ини- циативы, согласно нормативным предписаниям ст. 104 Конституции РФ, менее всех иных властных органов способен влиять на законодательный процесс. Тем не менее, если обратиться к официальным источникам, становится ясно, что своим правом законодательного инициирования судебная власть пользуется достаточно широко. В частности, за 2016 год Верховный Суд РФ 12 раз вносил в Государственную Думу предложения проектов федеральных законов [2]. Вопросы различные: и об организационном обеспечении суда, и о внесении изменений в процессуальное законодательство, и о совершенствовании норм налогового, страхового, иного законодательства. Отметим, что ранее практика применения ст. 104 Конституции РФ высшими судебными инстанциями в части законодательной инициативы исчерпывалась организационными вопросами судебной системы и вопросами процессуального законодательства [1], что вполне могло соответствовать конституционной формуле «вопросов ведения судов». Указанное ограничение не имеет под собой какого-либо адекватного обоснования.

Судебная власть обладает большими ресурсами в сфере права. Судебная практика, которая формируется в результате правосудной деятельности судов, представляет собой «живой» материал, отражая то, как опосредуются нормы права в жизни, то, как происходит реализация право-положений в конкретных правоотношениях с учетом жизненных условий и обстоятельств, то, как «работает» право. Органы судебной власти проводят большую работу по систематизации судебной практики, по ее обобщению и анализу. На основе сформированного таким образом правоприменительного материала объективно появляется возможность систематизированного совершенствования всего нормативного поля. И кому, как не судебной власти принимать в этом активное участие. Только конституционная оговорка в части права законодательной инициативы в отношении судов «по вопросам их ведения» формально ограничивает возможности судебной власти. В этом прослеживается нарушение равенства ветвей власти, поскольку остальные субъекты права законодательной инициативы обладают этим правом без каких-либо ограничений и оговорок, то есть в полном объеме.

Следовательно, представляется верным, что на сегодняшний день Верховный Суд РФ расширительно толкует конституционную оговорку о «вопросах ведения» в части собственного права законодательной инициативы и вносит в Государственную Думу законопроекты по вопросам, в том числе, материального права. Таким образом, указанная конституционная оговорка представляется излишней, вводящей в заблуждение и подлежит исключению из Конституции РФ. По крайней мере, для системы сдержек и противовесов она служит нарушителем баланса властей и должна быть пересмотрена с точки зрения независимости судебной власти, равных оснований осуществления властной деятельности всеми ветвями государственной власти и эффективности государственного механизма в целом.

Судебная власть должна обладать полноценным правом законодательной инициативы наравне с остальными субъектами права законодательной инициативы. Этот тезис должен лечь в теоретико-правовую основу российской государственности.