Подходы к кодификации немецкого произношения в диахроническом аспекте

Проблему стандартизации и кодификации немецкого произношения на сегодняшний день нельзя считать решённой. Среди фонетистов-германистов ведутся споры о критериях, которые могут быть положены в основу стандартизации немецкого произношения, актуальным остается и вопрос о признании подходов к созданию словарей произношения немецкого языка (ср. Например: [3; 8; 14 и др.]). Ещё Й.В. фон Гете говорил о необходимости создания единого произношения для немецких театров, лишённого употребления «провинционализмов», так как это может оскорблять чувства зрителей [6: 252]. И лишь в 1898 году на заседании комиссии, состоявшей из трёх лингвистов и трёх директоров различных немецких театров под председательством Теодора Зибса, был утверждён свод правил сценического произношения немецкого языка (Bühnenaussprache) [16].

С конца XIX века наблюдаются попытки утвердить нормированное произношение не только на сцене, но и в школьном образовании (ср. например: [1; 9]). Однако эти попытки подвергались критике многими лингвистами. Так, О. Бреннер, не был согласен с недостаточным учётом южно-немецких фонетических форм в предложенной норме сценического произношения [2: 179]. Усиление Пруссии в конце XIX века оказало влияние на выбор нижненемецких форм произношения в качестве орфоэпической нормы того времени. Тогда же Г. Пауль считал, что в устной речи должны действовать только те нормы, которые будут понятны представителям различных немецких регионов [10: 189]. Несмотря на критику, собрание немецких школьных деятелей и филологов рекомендовало ввести в школы новые нормы, которые были чётко прописаны в расширенном труде Т. Зибса по кодификации норм произношения с добавлением «Hochsprache» в заголовок предыдущего названия [18]. В 1931 году Т. Зибс предложил расширить сферу употребления единого произношения на язык радио (Rundfunkaussprache) [19]. В последней основательно переработанной версии словаря Т. Зибса, изданного в 1969 году, наряду с «идеальной произносительной нормой» («reine Hochlautung») представлена произносительная норма с несколько сниженным артикуляционным напряжением («gemäßigte Hochlautung in begrenztem Umfang») в сравнении с артикуляцией, аллофонные варианты, как, например, [ge]/[gə], а также впервые представлены национальные варианты [15].

Мало известно, что ещё до Т. Зибса проблемой нормирования активно занимался Вильгельм Фиетор [12]. В его словаре произношения (впервые издан в 1908 году) содержатся произносительные нормы, которые являются более приближенными к реальному говорению [11], чем в кодификации Т. Зибса. В 1962 году к процессу кодификации произносительной нормы немецкого языка подключается издательство DUDEN, выпустив словарь произношения Макса Мангольда [4], переработкой которого со своего 2-го издания в 1974 году руководил Ганс Крех [5]. Он включил в свой словарь нормы произношения, которые были представлены ранее в изданном им в 1964 году «Wörterbuch der deutschen Aussprache» (WDA) [13]. WDA был выпущен в 1982 году в новой редакции под названием «Großes Wörterbuch der deutschen Aussprache» (GWDA) [7]. По сравнению с предыдущими попытками кодификации норм произношения немецкого языка на основе сценической речи, Г. Крех берёт за основу произносительной нормы речь новостных дикторов. Их произношение известный немецкий фонетист характеризовал как наиболее приближенное к естественному говорению немцев.

Последней переработкой GWDA является изданный в 2009 году «Deut-sches Aussprachewörterbuch» (DAW) [3], в водной части которого среди прочего отмечаются и заслуги В. Фиетора в кодификации нормы немецкого произношения. За основу принимается речь дикторов в новостных передачах типа Tagesschau. Новым в словаре является привлечение к определению произносительной нормы социо-фонетических параметров говорения. Важным в DAW является также раздел о стандартном произношении в Австрии и Швейцарии, что рассматривается как умеренная полицентричность, т.е. как субнациональные языковые варианты немецкого языка, а вместе с тем и как признак литературного языка (Standardsprache) [14: 230]. Таким образом, авторы DAW говорят о нормах произношения, сложившихся в австрийском и швейцарском вариантах немецкого языка [3: 7].

Некоторые исследователи подвергают критике признание речи дикторов-новостников в качестве стандарта произношения, ибо таким образом игнорируются различные произносительные варианты, которые используются в реальной коммуникации огромным количеством людей (ср.: [8: 276]). Эмпирические исследования устной речи немцев показывают, что имеются существенные различия между нормами произношения, кодифицированными в разных словарях, и реальным говорением немцев. Так, например, Ш. Кляйнер обнаружил в произношении гимназистов старших классов в различных регионах Германии различные варианты, которые умышленно исключены из словарей немецкого произношения [8: 295].

В последнее время среди немецких фонетистов зреет понимание того, что при определении произносительной нормы немецкого языка необходимо учитывать более широкий круг говорящих и ситуаций общения, приближенных к естественной коммуникации. Ш. Кляйнер ссылается, среди прочего, на опыт кодификации произношения английского языка. В англистике устоялось мнение, что говорение «образованных носителей языка» («educated speakers») должно служить основой для кодификации произносительной нормы [8: 296]. Ведь ещё в словаре Т. Зибса сформулирована мысль о том, что разговорная речь большинства образованных людей меньше подвержена влиянию местных произносительных особенностей [15: 5]. К сожалению, данная идея не была реализована в словаре, и авторы ограничились лишь учётом форм сниженного артикуляционного напряжения, характерного для разговорной речи.

Показательной иллюстрацией изменения подходов к кодификации произносительной нормы в диахронии является представление звука [ r ] в различных словарях немецкого произношения. Так, в изданиях словаря Т. Зибса «Deutsche Bühnenaussprache» до 1922 года рекомендовалось во всех позициях произносить только переднеязычный согласный [r] и избегать его вокализаций [17: 30], например: Rede [rēdə], Ehre [ērə], aber [ābər].

В последующих изданиях словаря Т. Зибса признаются равноправными два варианта произнесения [ r ]: звонкий переднеязычный согласный вибрант [r] и увулярный (заднеязычный) согласный вибрант [R] [18: 31]. При этом фрикативный вариант произнесения звука [ r ] не признавался автором нормативным, например: Rede, Ehre, aber: 1) [´re:də], [´e:rə], [´a:bər]; 2) [´Re:də], [´e:Rə], [´a:bəR].

Авторы словаря WDA, изданного в 1964 году, рассматривают все три согласных варианта звука [ r ] как равноправные и отмечают его тенденцию к вокализации в позиции после долгого гласного и даже в некоторых случаях после долгого [a:] [13: 85], в префиксах, оканчивающихся на -er, в конечном слоге -er, даже если после них следуют согласные [13: 49]. При этом вокализация звука [ r ] в словаре WDA как норма не кодифицируется, например: klappern [klapərn].

Вплоть до 2009 года переднеязычный [r] и увулярный [R] рассматривались как норма лишь в ограниченных сферах, например, в академическом пении или в сценической речи, т.е. в соответствии с требованиями определённой экстралингвистической ситуации. Данное нормативное требование к звуку [ r ] зафиксировано в новейшем словаре произношения немецкого языка (на момент написания настоящей статьи – 2017 г.) DAW. Наиболее распространённым нормированным согласным вариантом звука [ r ] признаётся щелевой заднеязычный [ ʁ ], и в словаре даётся исключительно этот вариант как единственный способ реализации согласного звука [ r ], например: [b ʁ ıŋən], [ ʁ ´a:t].

Впервые в словаре DAW в позиции после кратких гласных и после долгого [a:] зафиксирована норма произнесения щелевого заднеязычного с ослабленным шумовым компонентом, обозначаемый в транскрипции как [ʁ], например: [hεʁ], [kla:ʁ]. Также впервые составители словаря DAW кодифицировали оглушение щелевого [ʁ] после глухих согласных, который обозначается транскрипционным знаком [ʁ̥], например: [fʁ̥o:], [kʁ̥i:k]. Таким образом, анализ словарей немецкого произношения, изданных с конца XIX до начала XXI века, позволяет определить основные подходы кодификации орфоэпической нормы немецкого языка. Они вписываются в общую тенденцию – от моноцентрического до полицентрического взгляда на произносительную норму. Моноцентризм характерен для признания сценического произношения единственно возможной нормой в начале XX века, которая характеризуется утрированным артикуляционным напряжением, пренебрежением коартикуляционными процессами. Полицентрический подход предполагает антропоцентричность, т.е. определение произносительной фоностилистической нормы, максимально приближенной к реальному говорению как в официальных, так и неофициальных ситуациях общения, и характеризующихся учётом звуковых модификаций различного вида и степени. Критерий фоностилистической маркированности текста является определяющим для некоторых современных исследований проблемы кодификации произносительной нормы немецкого языка, например, в фонетических школах университетов Кёльна и Галле. Такие исследования направлены на поиск зависимости тех или иных фонетических средств и явлений от различных стилей устной речи, изучение современного произносительного узуса с учётом ситуативных и коммуникативных факторов. Целью подобных исследований является разработка новых кодифицированных требований к орфоэпии немецкого языка.

APPROACHES TO THE CODIFICATION