Подвиг советского разведчика С. Д. Гуменюка на Карельском фронте в годы Великой Отечественной войны

фронт

История борьбы советской контрразведки против деятельности разведывательных служб Финляндии в годы Великой Отечественной войны представляет значительный интерес для исследователей, так как дает возможность более объективно и всесторонне показать военное противоборство между СССР и союзницей Германии на северо-западном участке фронта – Финляндией. Эта проблема не получила еще достаточного освещения в российской историографии. Вместе с тем следует отметить, что за последнее десятилетие было опубликовано несколько статей Э. П. Лайдинена, С. Г. Веригина, О. М. Хлобустова, С. С. Авдеева и других исследователей [1; 9–23], [2; 95–99], [3; 81–88], [4; 95– 106], [5; 50–53], [6; 42–45], [8; 18–19], [9], посвященных отдельным направлениям деятельности советских спецслужб против финской разведки. Они заложили основу для осуществления дальнейших комплексных исследований по данной теме.

В данной статье на основе анализа большого комплекса архивных документов из фондов российских и финляндских архивов, многие из которых до последнего времени были секретными и только недавно стали доступны исследователям, предпринята попытка рассмотреть один из аспектов проблемы – внедрение советских разведчиков в финские разведывательные школы в период боевых действий на Карельском фронте в 1941–1944 годах на примере деятельности разведчика Особого отдела (с 1943 года – Управление «Смерш») Карельского фронта Степана Дмитриевича Гуменюка.

Наряду с ожесточенной борьбой на северозападном участке Советско-германско-финляндского фронта в 1941–1944 годах между противоборствующими сторонами развернулась небывалая по масштабам «тайная война». К началу вступления Финляндии в войну с СССР на стороне нацистской Германии страна располагала развитыми разведывательными и контрразведывательными органами. Разведку против СССР вело Управление военной разведки (разведывательный, иностранный и контрразведывательный отделы) и ее периферийные органы – разведывательные отделения в городах Лаппеенранта (Ленинградское направление), Йоэнсуу (Петрозаводское направление), Каяни (Беломорское направление) и Рованиеми (Мурманское направление). В годы войны Управление возглавляли полковники Ларс Меландер (1937–1942 годы) и Аладар Паасонен (1942–1944 годы).

Рассчитывая на быструю победу, финская военная разведка к началу войны против Советского Союза не создавала разведывательных школ для широкомасштабной подготовки агентуры. Столкнувшись с нехваткой информации о противнике в условиях позиционной войны, она начала испытывать острый недостаток агентурных кадров, что и стало одной из основных причин создания разведывательных школ по подготовке разведчиков, радистов и диверсантов. Уже к концу 1941 – началу 1942 года на территории Финляндии и оккупированной Карелии финская разведка создала 5 разведывательных школ: в Петрозаводске (2 школы), Рованиеми, Суомуссалми и Медвежьегорске.

Петрозаводская школа финской разведки была самой крупной разведшколой. Ее создали в Петрозаводске в конце 1941 года. Опасаясь нападения подразделений советских спецслужб, в марте 1943 года разведшкола из Петрозаводска переехала в Пряжинский район Карелии и располагалась в деревнях Минола, Улялега и Каменный Наволок на берегу оз. Шотозера, а в но- ябре 1943 года – в Финляндии, где действовала с перерывами в м. Роуколахти, Савитайпале до июля 1944 года1 [10; 182–183], [11; 250].

В школе работало более 10 преподавателей. Основу руководящего и преподавательского состава составили бывшие сотрудники так называемого «Отдела Раски» – временного отдела допросов военнопленных Управления военной разведки, который был создан в первые дни войны: Борис Карппела (Карпов), Владимир Мармо (Форсблом), Игорь Семенович Вахрос (Вахромеев), позже к ним присоединился белоэмигрант П. Соколов. Руководили школой Рейно Раски и Юрьё Палко (Юрий Поляков)2 [10; 171, 181]. Все были выходцами из России, покинувшими страну после 1917 года. Начиная с 1943 года в Петрозаводской разведшколе преподавателями назначались советские военнопленные из числа бывших офицеров РККА3.

Подготовка разведчиков в Петрозаводской разведшколе началась в мае – июне 1942 года, на курсах готовили одновременно до 20 агентов [10; 18], [11, 250]. Первый курс в начале августа 1942 года закончили 12 агентов, их разбили на пары и направили в советский тыл: 1-я группа разведчиков Петрозаводской разведшколы была направлена с разведзаданием водным путем в Ленинградскую область; все остальные направлены воздушным путем: 2-я группа – в Беломорский район, 3-я группа – на Московское направление, 4-я группа направлена 20 августа 1942 года в советский тыл (направление неизвестно), 5-я группа 22 августа – на Мурманское направление, 6-я группа 3 сентября 1942 года – в Каргопольский район Архангельской области4.

Из 12 заброшенных агентов 11 разведчиков были сразу же задержаны (большинство явилось в органы советской власти добровольно, некоторые были арестованы органами безопасности). И только один агент «Палилов» (М. Ф. Полубей-цев), сброшенный 20 августа 1942 года на парашюте в район г. Беломорска, пойти с повинной в НКВД не решился, но он был арестован 8 января 1943 года в Москве при призыве в РККА. Никаких заданий финской разведки он не выполнял5.

С сентября 1942 года по январь 1943 года на курсах Петрозаводской разведшколы обучался 31 человек, все они в январе 1943 года были заброшены в советский тыл. Известны места заброски девяти агентурных групп (по 2 человека в каждой): в Карелию – район Беломорска и Сегежи, а также в Архангельскую и Вологодскую области6. Практически все были задержаны.

Всего, по разным данным, в школе было подготовлено от 80 [10; 183] до 300 агентов7. Однако точное число подготовленных курсантов очень сложно определить, так как многие курсанты (например, Рованиемской разведшколы) проходили обучение в Петрозаводской разведшколе, а их фамилии указываются в обеих школах.

Кроме того, в конце мая 1943 года по окончании Петрозаводской разведшколы 15 курсантов (7 радистов и 8 разведчиков) были направлены в Рованиеми, где в местной разведшколе занимались еще один месяц, а затем были заброшены самолетом в Архангельскую и Вологодскую области. Всего в мае 1943 года в Рованиемской разведывательной школе находилось до 20 агентов, в основном прибывших из Петрозаводской раз-ведшколы8.

Активно, хотя и с меньшими масштабами, чем Петрозаводская разведшкола, работали и другие финские разведшколы: Суомуссалмин-ская, Рованиемская и Медвежьегорская.

Деятельность немецкой и финской разведок вызывала беспокойство у военно-политического руководства СССР. Поэтому советские органы безопасности принимали меры по локализации их деятельности. Одним из главных направлений их работы стало внедрение своих разведчиков и агентов в разведывательные школы противника

В марте 1942 года Особый отдел Карельского фронта внедрил в Косалмский разведывательный пункт Петрозаводской школы финской разведки своего разведчика – Степана Дмитриевича Гуменюка. При отработке его биографии сотрудники Особого отдела пришли к решению оставить ее без изменения, полагая, что противник может сам все узнать. Дело в том, что Гуменюк родился и вырос на Украине, территория которой к этому времени была оккупирована немецкими войсками. «Плюсом» было и то, что Гуменюк перед войной отбывал наказание в исправительно-трудовом лагере за растрату и был освобожден незадолго до начала военных действий. В Особом отделе определили объем информации о советской воинской части, которую передаст Гуменюк на допросах у противника, одновременно в задание ввели элементы дезинформации о советских войсках. На заключительном этапе отработали технику перехода разведчика на сторону противника, уточнили линию его поведения на допросах, при общении с военнопленными, и особенно с администрацией и курсантами разведывательной школы, если он будет в нее зачислен, методы сбора сведений и способы связи. К концу февраля 1942 года подготовка агента была завершена, все вопросы по заброске и заданию Ленинградца (такой псевдоним получил Гуменюк) утвердили у руководства Особого отдела Карельского фронта.

В одну из ночей начала марта 1942 года Д. С. Гуменюк через Повенецкую губу Онежского озера был переброшен в тыл финнов под видом изменника Родины. Заметив противников, Гуменюк поднял руки, держа в одной из них белый платок, и зашагал им навстречу. После допросов его направили в лагерь для военнопленных, где он работал на каменоломнях. В конце марта 1942

года Гуменюка вызвали в канцелярию лагеря на допрос к финскому майору: его интересовали места рождения, работы, родственники, служба в Красной армии, судимость и пребывание в заключении, обстоятельства перехода на сторону противника. Особый интерес майор проявил к Беломорскому гарнизону, в одной из частей которого Гуменюк служил. Разведчик на все вопросы отвечал в соответствии с отработанной линией легенды. Судя по всему, финская сторона осталась довольна ответами Гуменюка, и в начале апреля 1942 года его поселили в небольшом домике на окраине Петрозаводска. Далее с ним беседовали капитан Мармо и майор Раски, которые завербовали его в качестве агента финской разведки под псевдонимом Александр Морозов. Гуменюк подписал обязательство на русском языке о добровольном сотрудничестве с финской разведкой, неукоснительном выполнении разведывательных заданий, о наградах за геройство и суровом наказании, вплоть до расстрела, за невыполнение задания, за обман, дезертирство и предательство. Поставил дату, а также оставил под обязательством отпечатки пальцев, после чего был зачислен в состав курсантов Петрозаводской разведывательной школы.

Трехмесячная подготовка пролетела быстро, и начальник разведывательной школы майор Раски поставил Гуменюку задачу, состоящую из двух частей: во-первых, проникнуть в Беломорск, установить местонахождение штаба Карельского фронта и воинских частей, а также собрать сведения об установленном в гарнизоне режиме; во-вторых, войти в здание штаба Карельского фронта и подложить в удобном месте взрывчатое вещество с часовым механизмом. В июне 1942 года Гуменюк был заброшен на самолете в советский тыл в район Беломорска. Благополучно приземлившись, Гуменюк забрал взрывное устройство и парашют и пришел в Особый отдел фронта, где встретился с начальником отделения зафронтовой агентуры С. И. Холево. Разведчик около двух часов рассказывал о пребывании в финской разведывательной школе, о ее деятельности и о данном ему разведывательно-диверсионном задании, сообщил о том, что противнику известно, в каком здании располагается штаб фронта. Гуменюк представил подробный письменный отчет о Петрозаводской школе финской разведки. С разведчиком встретились командующий Карельским фронтом генерал В. А. Фролов и начальник Особого отдела фронта А. М. Сиднев.

На основании информации, полученной от разведчика Особого отдела, командование приняло ряд важных решений. Было решено в двухнедельный срок осуществить передислокацию штаба фронта. В связи с данными о передвижении вражеских войск в северном направлении предполагалось провести серию мероприятий по усилению наблюдения за противником на Ухтинском направлении. Для укрепления положения разведчика в стане противника решили имитировать совершение Гуменюком «по собственной инициативе» диверсии на военных складах, расположенных на окраине Беломорска. Идею этой инсценировки выдвинул командующий Карельским фронтом В. А. Фролов.

Для этого в двух-трех десятках мест освобожденных складов заложили дымовые шашки и подожгли их. На третий день пребывания Гуменюка в Беломорске начался пожар, вызвавший серию взрывов в помещении складов, где раньше лежали снаряды. Как только начался пожар, бойцы батальона охраны Особого отдела оцепили «опасный» район, закрыв доступ к складским помещениям. К месту пожара прибыло много военных и гражданских лиц. Возникли слухи, что «это дело диверсантов». Эти широко распространившиеся в прифронтовом городе слухи создали весьма правдоподобную легенду для получения советским разведчиком еще большего доверия со стороны майора Раски и его коллег.

После «совершения диверсии» в Беломорске 29 июня 1942 года Гуменюк был переправлен через линию фронта из района г. Сегежи под видом агента разведки противника, возвращающегося на свою сторону после успешного выполнения задания в тылу советских войск. Перед ним была поставлена задача – еще глубже внедриться в разведку противника, продолжать сбор сведений о замыслах противника, об агентах, подготовленных к заброске в расположение и на коммуникации Карельского, Ленинградского и Волховского фронтов со шпионско-диверсионными заданиями. По возможности после тщательного и всестороннего изучения вести работу по склонению заслуживающих доверия агентов из числа советских военнопленных к явке с повинной. Однако оставался очень важный вопрос: не были отработаны способы связи Гуменюка с Особым отделом Карельского фронта в случае новой заброски на советскую территорию.

После перехода нейтральной полосы Гуменюк вышел к переднему краю вражеской обороны. Был задержан противником и доставлен в г. Медвежьегорск. Здесь Гуменюк сообщил о своей принадлежности к агентурному аппарату майора Раски, назвал свой псевдоним – Морозов. Прошло немного времени, и агент Морозов на автомашине Раски был доставлен в м. Косал-му. Майор Раски остался доволен докладом, а Гуменюк вместе с капитаном Мармо составил подробную схему того района Беломорска, где стоял «уничтоженный» Морозовым склад. Началась проверка достоверности успешно проведенной агентом диверсии, которая поначалу вызывала у Раски сомнения. Повторная аэрофотосъемка подтвердила данные Гуменюка об уничтожении военного склада. Раски объявил Гуменюку, что положительно оценивает работу, проделанную им в Беломорске. За проявленное мужество, инициативу и находчивость командование наградило Гуменюка медалью «За заслуги» второй степени [7; 180–203].

После возвращения из советского тыла и дальнейшей проверки Гуменюк был зачислен в штат Косалмского разведотряда Петрозаводской школы финской разведки на правах финского солдата. В сентябре 1943 года в составе группы из трех человек был заброшен в район Сегежи, но связаться с Управлением контрразведки «Смерш» Карельского фронта не смог, так как группа отсиделась в лесу. Больше в советский тыл его не направляли. В конце июня 1944 года в составе 12 выпускников разведшколы – наиболее ценных агентов оказался в районе Йоэнсуу [7; 203].

В начале мирных переговоров с СССР Гуменюка направили в Оулу, где он в сентябре –октя-бре 1944 года вел разведку передвижения немецких войск. В связи с перемирием советские власти потребовали выдачи всех военнопленных, ему и другим разведчикам вручили финские документы. В декабре 1944 года Косалмское разведотделение расформировывается. Гуменюку выдали финскую медаль, и он самостоятельно устроился (по финскому паспорту) на службу в пограничную охрану в районе Петсамо. В мае 1945 года после учебы в пограншколе в Хельсинки он встретился с бывшими сослуживцами. Оставшись неразоблаченным, Гуменюк инициативно вышел на советскую резидентуру в Хельсинки, нашел возможность посетить Союзную контрольную комиссию, и 16 мая 1945 года его тайно на самолете вывозят в Ленинград. По финским данным, С. Д. Гуменюк, он же Терро, уже 11 ноября 1944 года был передан в СССР9.

Возвратившись в Ленинград, С. Д. Гуменюк представил в военную контрразведку ценные сведения о деятельности разведывательных органов противника, об известных ему официальных сотрудниках, и особенно агентах финской разведки, заброшенных или подготовленных к заброске на территорию нашей страны с под- рывными заданиями. Сообщил также сведения о возможных местах нахождения вывезенных в Финляндию агентов [7; 210]. В своем отчете указал около 100 человек: 21 кадровый сотрудник финской разведки, 22 человека из числа обслуживающего персонала, 27 агентов, 21 член диверсионно-разведывательных групп10.

Советские разведчики внедрялись и в другие финские разведывательные школы. Они передавали информацию, которая позволяла проводить задержание агентуры финских разведшкол в советском тылу в течение всей войны. В целом органы безопасности Северо-Западного региона СССР успешно противодействовали разведкам противника. НКГБ КФССР в своем отчете о результатах контрразведывательной и следственной работы за период 1941–1945 годов, направленном во 2-е (контрразведывательное) Управление НКГБ СССР 29 августа 1945 года, отмечал, что за период Великой Отечественной войны в тылу частей Красной армии на Карельском фронте были задержаны 129 агентов финской разведки, окончивших разведывательные школы11. Их розыск продолжался и после окончания Великой Отечественной войны как в СССР, так и за рубежом, в результате разыскных мероприятий практически все агенты были арестованы.

Анализ имеющегося материала позволяет сделать вывод о том, что благодаря активности советской контрразведки большинство мероприятий финской и германской разведок на Северо-Западе СССР в период Великой Отечественной войны были сорваны: разведкам противника не удалось осуществить ни одной серьезной диверсии в тылу РККА, заброшенная в советский тыл агентура ограничивалась сбором информации визуальным путем и «втемную».

Изучение проблемы «тайной войны» советских и финских специальных служб в военный период, которое сейчас становится возможным на основе рассекреченных документов российских ведомственных архивов, позволит лучше понять и осмыслить характер войны СССР с союзницей Германии Финляндией в 1941–1944 годах.

* Работа выполнена при поддержке Программы стратегического развития ПетрГУ в рамках реализации комплекса мероприятий по развитию научно-исследовательской деятельности на 2012–2016 гг.