Поездка Х. М. Лопарева в Италию в 1902 году и ее научные результаты

E-mail:            ORCID:

E-mail:            ORCID:

E-mail:            ORCID:

Olga Petrovna Tsys

Candidate of Historical Sciences, Associate Professor at the Department of Russian History and History of Foreign Countries at the Nizhnevartovsk State University.

E-mail:            ORCID:

Хрисанф Мефодиевич Лопарев (1862–1918) — известный византинист, специалист по агиографии, первооткрыватель и издатель ряда памятников древнерусской литературы и книжности, уроженец с. Самарова Тобольской губернии (ныне — г. Ханты-Мансийск). Его жизнь не была наполнена яркими, запоминающимися с точки зрения простого обывателя событиями. Важными вехами являлись сделанные им в библиотеках и книгохранилищах открытия. Поиску, собиранию и последующему изучению памятников книжности была посвящена значительная часть его времени. Для достижения данной цели, помимо поездок по России, Х. М. Лопарев дважды выезжал за рубеж. Пребывание за границей было в планах ученого, о чем свидетельствует фрагмент его переписки с невестой, Ю. М. Поповой, относящийся к лету 1888 г., в котором он указывал, что хотел бы устроиться в Константинополе, где правительство предполагает учредить «русский институт для разработки византийской и югославянской истории». Х. М. Лопарев надеялся, что его командируют за границу в одну из средиземноморских стран: Грецию, Италию, Испанию, Францию или др. (Искренне, 2011, 114).

Намерению Хрисанфа Мефодиевича суждено было сбыться только отчасти. Ему не удалось отправиться в Европу в качестве сотрудника одного из зарубежных представительств российских государственных или научных учреждений. Однако Х. М. Лопарев побывал на Афоне и в Италии в кратких научных командировках с целью сбора источникового материала по истории Византии и агиографии.

Поездка на Афон описана непосредственно самим Х. М. Лопаревым, а также отражена в современной историографии (cм.: [Цысь В., Цысь О., 2016]), как и некоторые другие стороны его научной деятельности (см., напр.: [Заливалова, 1995; Михеева, 1995; Цысь В., Цысь О., 2013; Гусенбекова, 2017; Кременский 2025]). Пребывание ученого в Италии не нашло пока достаточного освещения в научной литературе. Между тем имеется несколько источников, в которых данное событие подробно охарактеризовано. Во-первых, это письмо директору Императорской публичной библиотеки Д. Ф. Кобеко от 5 (18) сентября 1902 г. (здесь и далее в скобках даты по григорианскому календарю), хранящееся в отделе рукописей Российской национальной библиотеки (ОР РНБ. Ф. 354. Оп. 1. Д. 77. Л. 4–5). По содержанию и форме оно напоминает отчет о проделанной работе. Во-вторых, в Санкт-Петербургском филиале архива РАН сохранился дневник Х. М. Лопарева, который он вел во время своего пребывания в Италии, озаглавленный самим автором «Мое итальянское путешествие», хотя и не доведенный до конца (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109). В-третьих, имеются письма Х. М. Лопарева родным, знакомым и коллегам, где определенные обстоятельства поездки нашли отражение (См., напр., письмо графу С. Д. Шереметеву: (РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Ч. 1. Д. 994. Л. 68)). Данные свидетельства, с одной стороны, дополняют друг друга, с другой стороны, их сравнение дает возможность более объективно оценить особенности личности, методов научной работы, мировоззрения Х. М. Лопарева, его отношений с окружающими.

Путешествие в Италию было связано с несколькими обстоятельствами. Главный мотив, как писал сам Х. М. Лопарев, — «итальянские рукописные сокровища». Работа над магистерской диссертацией, посвященной византийским житиям святым, требовала использования новых, малоизвестных или вообще не вовлеченных в научный оборот источников. Только в таком случае можно было рассчитывать на успех в создании оригинального труда, который по достоинству мог бы быть оценен коллегами — российскими византинистами. Х. М. Лопарев прямо указывал в своем дневнике о давнем намерении посетить Италию с ее богатыми рукописными библиотеками, что еще на университетской скамье он начинал интересоваться источниками, рукописями под непосредственным влиянием и руководством академика В. Г. Васильев-ского1: «Генуя сулила мне неизвестное еще житие св. Михаила Синкелла (IX века), особый пересказ жития святого Филарета Милостивого и Стефана Нового VIII в.; манило меня и житие загадочного святого Феодора, игумена Хорского монастыря… Сверх того достопочтенный о. игумен Августин (Мовильон) заинтересовал нас находящимся в Генуэзской рукописи мученичеством св. Спевсиппа и дружины, сохранившимся только в единственной этой рукописи» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 1).

Однако мало было одного желания, пусть и давно вынашиваемого. К числу благоприятствовавших факторов следует отнести, на наш взгляд, возможности, связанные с назначением на должность директора Императорской публичной библиотеки Д. Ф. Кобеко2, с которым у Х. М. Лопарева сложились тесные научные контакты еще во 2-й пол. 1880-х гг. У нового начальника можно было попросить средства на столь продолжительное и затратное путешествие. В итоге Х. М. Лопареву 14 июня 1902 г. был выдан от Министерства иностранных дел «Открытый лист», где указывалось, что он командирован в Австрию и Италию «с ученою целью» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 2. Д. 143. Л. 16).

Упоминание об этой поездке содержится и в переписке с родными из Самарово. В письме племянника, Петра Ильича Лопарева, можно обнаружить такое сообщение: «Я сперва получил письмо, что 15 [июня 1902 г.] едете в Рим. Я приготовил письмо. Вдруг Земцов получает письмо, что Вы 15 июня будете в г. Риме, а Вы выехали 4-го, и я не послал, думал, что не захватит» (Самаровский, 2008, 118). Письмом же от 22 мая 1902 г. он информировал своего покровителя и друга С. Д. Шереметева3 о намерении выехать в Италию 1 августа и вернуться к Покрову, т.е. к 14 октября н. ст. или 1 октября ст. ст. (РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Ч. 1. Д. 994. Л. 65).

• Х. М. Лопарев, возможно, путешествовал по железной дороге, традиционным для россиян маршрутом: через пос. Александров-Пограничный, Нешавского уезда, Варшавской губернии, располагавшийся на границе с Германией (в настоящее время — г. Александрув-Куявский в Польше). Однако никаких подробностей самого пути он нигде не приводит.

Программа исследования включала посещение библиотек Рима, Генуи, Флоренции и Венеции. Поиск предполагалось вести по следующим направлениям: 1) преимущественно византийская, но также и малоизвестная агиография; 2) надгробные слова на погребение византийских императоров и членов их семей XII–XV вв.; 3) брак дочери последнего правителя Древней Руси Мстислава Великого и сына византийского императора Иоанна Комнина. Кроме того, его интересовали отдельные исторические сочинения, такие как «Рассуждение» Дорофея Митилинского о взятии Константинополя, послание русского митрополита Иоанна римскому папе Клименту, письмо константинопольского патриарха Фотия императору Михаилу и др.

• Х. М. Лопарев пишет в дневнике о прибытии в Геную в полночь на 5 (18) августа. Утром он явился в русское консульство с предписанием от Министерства иностранных дел и желанием получить необходимые сведения о «Congregazione della Missione Urbana di s. Carlo⁴, в которой хранятся греческие рукописи, меня интересующие, описанные А. Эрхардом⁵» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 2).

В письме графу С. Д. Шереметеву Х. М. Лопарев, не вдаваясь в подробности, выражал полное удовлетворение итогами пребывания в Генуе, сообщая, что прожил там всего лишь около двух недель, но сохранил о городе самые приятные воспоминания. При этом он указывал, что почти не ездил по Генуе, не осматривал памятников, не заглядывал ни в церкви, ни в театры, а его восторг объясняется главным образом возможностью свободно заниматься в Biblioteca della Missione Urbana di S. Carlo, куда он ежедневно приходил в 9 часов утра и где просиживал за греческими рукописями житий святых до 3–4 часов дня (РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Ч. 1. Д. 994. Л. 68).

По дневнику же восстанавливается хронология событий и, самое главное, точные сведения о скопированных материалах:

• 7–8 (20–21) августа — житие св. Спевсиппа, Еласиппа и Мелесиппа («единственный в мире список их мученичества я держал в руках и не мог прийти в себя от волнения» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 2 об.));

8–10 (21–23) августа — житие св. Феодора Хорского;

12–14 (25–27) августа — житие св. Михаила Синкелла;

14–15 (27–28) августа — житие св. Филарета Милостивого;

15–16 (28–29) августа — житие св. Стефана Нового;

• 17 (30) августа — послание Льва Русского в Рим об опресноках, послание Льва Болгарского к римскому епископу об опресноках.

Записи сопровождаются не только эмоциональными высказываниями по поводу знакомства с уникальными источниками, но и научными комментариями, которые легли в основу дальнейших наработок ученого. Например, он сообщает, что неизвестное доселе житие св. Феодора чрезвычайно интересно главным образом потому, что анонимный автор его, живший в том же VI в., мало сообщает биографических о нем данных, а, пользуясь современными хрониками (Евсторгием6 и др.), преимущественно говорит об исторических событиях и особенно много о землетрясении в Константинополе и о церквах, разрушенных этим землетрясением, что представлялось в высшей степени важным для археологии столицы Византии (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 2 об.). Информацией о находках он поделился в письме игум. Августину (Мовильону; 1841–1911)7, от которого, как уже отмечалось, ранее и узнал о текстах жития трех младенцев-мучеников.

Вечером 17 (30) августа на поезде Х. М. Лопарев отбыл из Генуи и уже в два часа ночи следующего дня прибыл во Флоренцию. Дальнейшие перипетии пребывания Х. М. Лопарева в Италии приведены в письме Д. Ф. Кобеко. Ученый сообщал, что составленная им в Петербурге программа не может быть полностью реализована. Хотя в Генуе все намеченные задачи были выполнены, затруднения встретились во Флоренции: «Лавренцианская библиотека»8 оказалась закрыта на две недели. Тогда он «махнул в Рим», чтобы заполнить образовавшуюся паузу занятиями в библиотеке Ватикана, а затем снова вернуться во Флоренцию (ОР РНБ. Ф. 354. Оп. 1. Д. 77. Л. 4).

За пределами частной и официальной переписки осталось посещение Х. М. Лопаревым могилы В. Г. Васильевского, умершего во Флоренции и похороненного на городском лютеранском кладбище. В описании этого события чувствуется глубокая привязанность ученика к учителю, даже некоторая сентиментальность, которую редко можно обнаружить в других текстах, характеризующих Х. М. Лопарева: «Долго я сидел на могиле своего дорогого наставника… Я один-одинешенек оставался на могиле более часу. Прочитал здесь дневник моего итальянского путешествия и сведения о моих находках в Генуе… Пусть из загробного мира услышит мое чтение дорогой усопший, всегда чрезвычайно живо интересовавшийся всякою новизною в деле изучения Византийской истории. В четвертом часу я снова припал к горячему мрамору. Слезы покатились у меня невольно. Прости, дорогой учитель! Быть может, мне уже не увидеть более твоей могилы. Спи, почивай, великий труженик, и да будет легка тебе земля!» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 3 об.).

Поздно вечером 20 августа (2 сентября) Х. М. Лопарев прибыли из Флоренции в Рим. В письме С. Д. Шереметеву приводятся и некоторые бытовые подробности жизни ученого в итальянской столице: «Biblioteca Laurenziana закрыта до 15 сентября (нового стиля). Не желая терять времени даром, я через три дня покинул „La Superba“9 и направился в Рим. Я прибыл сюда 21-го августа… извозчик порекомендовал мне одно семейство (buona familia cattolica10)… Я конечно немедленно согласился, приехал на улицу Tor Mellina и занял комнату в 3-м этаже с платою по 2 франка в день. Хозяева оказались действительно прекрасные люди — сердечные, добрые и приветливые. Но вот неудобство: они ни слова не знают по-французски, а я 5–10 слов знаю по-итальянски. При таком лексическом репертуаре обоюдный обмен мыслей был конечно очень незначительный; однако это не помешало нам быть довольными друг другом» (РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Ч. 1. Д. 994. Л. 68–69).

Пребывание в Риме оказалось более удачным для Х. М. Лопарева, чем во Флоренции, хотя полностью выполнить намеченные планы ему не удалось. В письме Д. Ф. Кобеко он подробно описывает тщетные попытки получить доступ в библиотеку Ватикана, несмотря на наличие рекомендации «любезнейшего К. А. Губастова»11. Закрыты оказались и библиотеки Корсини12, кардинала Барберини13. «С горя зашел в библиотеку Виктора Эммануила14, без всяких рекомендаций, и что же? Сейчас же получил доступ к рукописям», — пишет Х. М. Лопарев (ОР РНБ. Ф. 354. Оп. 1. Д. 77. Л. 4). Хотя здесь он нашел лишь 18 греческих рукописей, но среди них — «путеводитель» по Иерусалиму, составленный в Лавре св. Саввы Освященного15. Ученый высказывает предположение, что т. к. в этой Лавре останавливались в старину наши паломники, о чем прямо говорит в своем «Хождении» игум. Даниил16, данный текст имеет особое значение: «По приезду в Петербург займусь сличением его с русскими паломниками: тот же ли порядок в описании, нет ли буквально сходных мест и пр. Наши некоторые паломники, определяя расстояние, часто употребляют выражение: „вержения камене“17, — это же самое выражение стоит и в греческом путеводителе» (ОР РНБ. Ф. 354. Оп. 1. Д. 77. Л. 5).

В дневнике обстоятельства пребывания в Риме расписаны более детально, в т. ч. включая подробности кратковременной болезни автора, а также такого любопытного факта: наличные деньги (8 купюр по 25 итальянских лир и купюры на сумму 165 российских рублей) он носил в специальном мешочке на груди, вероятно, во избежание потери или кражи.

Копирование рукописи XV в. «Поклонник св. Града Иерусалима» продолжалось с 29 по 31 августа (11–13 сентября). Мотивы, которыми при этом руководствовался Х. М. Лопарев, приведены также и в дневнике. Высказывалось предположение, что эта рукопись может пригодиться для Императорского Православного Палестинского общества: «Думаю, прелесть то! Да ведь это может считаться официальным „поклонни-ком“ Саввиной Лавры! Стало быть, весьма возможно, что наши паломники черпали свое вдохновение из этого именно „Поклонника“. Списать! Обязательно списать его!» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 5 об.). Соответственно, итоги пребывания в Риме оказались для ученого весьма скромными. Тем не менее проведенная работа приобрела историко-культурный аспект, направленный на изучение взаимосвязей между различными традициями паломничества.

Во Флоренцию Х. М. Лопарев вернулся 1 (14) сентября, где, как он сообщал Д. Ф. Кобеко, получил наконец доступ в Laurenziana и приступил к переписыванию «Мазей царицы Зои». Он высказал догадку, что Евпраксия Добродея — Зоя Мстислав-на18 —унаследовала литературный талант от своего деда и в Византии занялась составлением руководства к домашней медицине и, вероятно, пользовалась для своего труда классическими или византийскими сочинениями (Галеном19, Сифом20), но и, помимо всего, внесла в этот труд «кое что свое» (ОР РНБ. Ф. 354. Оп. 1. Д. 77. Л. 4–5).

В дневнике Х. М. Лопарев рассказывает о сложностях, с которыми ему пришлось столкнуться. Так, характеризуя медицинскую рукопись «Άλειμμα», приписываемую царице Зое, он опять же приводит рассуждения, в дальнейшем вошедшие как положения в научные работы исследователя, только более развернуто аргументируемые: «Статья под заглавием “Άλειμμα” не есть только небольшая статейка на один лист… это есть только одна глава из сравнительно большого сочинения о лечении и мазях, стало быть, под “Άλειμμα της κυράς Ζώης”21 следует отнести как первую главу, так и несколько последующих глав, в которых действительно речь идет о мазях» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 6 об.). Автор также предполагает, что в рецептах могли найти отражение какие-то сделанные еще на Руси наблюдения за методами лечения. Копирование данного текста продолжалось с 3 по 6 (с 16 по 19) сентября. Хроника дальнейшей работы следующая:

С 9 по 12 (с 22 по 25) сентября — чтение, выписки из жития св. Константина Синнадского;

12–14 (25–27) сентября — чтение, выписки из жития св. Давида, Георгия и Симеона Митилинских;

16 (29) сентября — статьи Илии Критского и Василия, Никиты Солунского, Льва Философа, патриарха Мефодия (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 7 об.);

17 (30) сентября — стихи св. Кассии Константинопольской, слово Дорофея Мити-линского на нашествие турок на Византию в 1453 г. По поводу последнего сочинения Х. М. Лопарев написал в дневнике: «Прелюбопытная вещь! Дорофей повторил слово Фотия на нашествие русских на Константинополь в 860 году! Очень интересно. Необходимо издать это слово и посвятить его „благоговейной памяти А. А. Куника, В. Гр. Васильевского и В. К. Ернштедта“» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 7 об.).

19-20 сентября (2-3 октября) — статья о короновании византийского императора Мануила; рукопись XIV в., содержащая военные уставы и медицинское руководство, которое, по мнению ученого, могло быть полезно для издания и толкования «сочинения Зои» (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 7 об.).

Помимо этого, в свободное от научных занятий время во Флоренции Х. М. Лопарев посетил развалины римского театра, совершал прогулки, слушал музыку на площади Виктора Эммануила и т. п., не забывал приобрести небольшие подарки своим хозяйкам — сестрам Эрке, одна из которых в будущем станет его женой, т. е. вел жизнь обычного туриста. Также он еще раз посетил могилу В. Г. Васильевского.

Хотя дневник Х. М. Лопарева не закончен, на его страницах выражается твердое намерение отправиться из Флоренции на родину утром в воскресенье 22 сентября (5 октября). Задержаться в Италии и посетить Венецию ему помешал недостаток средств. Вряд ли возвращение было долгим, т. к. уже в письме от 3 ноября 1902 г. племянник Петр Ильич поздравил дядю «с благополучным приездом» (Самаров-ский, 2008, 120).

Положительные результаты знакомства с библиотеками Генуи специально отмечались даже в некрологе Х. М. Лопарева (†1918), где упоминалось об интересе ученого к житиям «св. Феодора Хореваго», дяди императрицы Феодоры, жены Юстиниана, и свв. близнецов Спевсиппа, Еласиппа и Мелесиппа. С целью изучить заинтересовавшие его памятники, говорилось в некрологе, он отправился в Геную и, несмотря на отсутствие рекомендации, «с трогательной готовностью и несказанным гостеприимством» был допущен местным библиотекарем к драгоценной рукописи [Срезневский, 1918, 339–340].

К итогам поездки можно отнести находку во Флоренции, перевод и последующее издание списка «Церковного слова Дорофея Митилинского» (как и обещал, он посвятил свою публикацию трем упомянутым в дневнике византинистам) [Лопарев, 1905б], жития со вступительными статьями: св. Феодора Хорского ([De S. Theodoro, 1904], выпущено также отдельным оттиском в 1903 г.), свв. близнецов Спевсиппа, Еласиппа и Мелесиппа ([Acta, 1904], выпущено также отдельным оттиском в 1904 г.) и др. Издатель не забывал выражать чувства «горячей благодарности» оказавшим ему содействие библиотекарям. Еще одно произведение, о работе над которым упоминается в письме Д. Ф. Кобеко, — «Брак Мстиславны (1122 г.)» и появившееся позднее продолжение этой работы [Лопарев, 1902; Лопарев, 1905а]. Собранные материалы использовались Х. М. Лопаревым также при подготовке статей для «Православной Богословской энциклопедии». Однако не все из них были опубликованы. Так, например, в рукописи осталась статья о Константине Синнадском, подготовленная по заказу редактора энциклопедии Н. Н. Глубоковского (РГИА. Ф. 834. Оп. 4. Д. 466. Л. 517 об.). Конечно же, выявленные источники вошли и в наиболее объемное сочинение ученого, ставшее итогом многолетней работы, посвященное византийской агиографии VIII-IX вв. и защищенное в Юрьевском университете в качестве магистерской диссертации [Лопарев, 1914]. С докладом на тему «Внука Владимира Мономаха, царица Зоя, как автор византийского сочинения по гигиене» он выступил на очередном заседании Общества любителей древней письменности, состоявшемся 23 января 1904 г. под председательством Н. П. Кондакова (см. об этом: (Правительственный вестник. 1904. № 21. 27 янв. С. 2)). Высказанные Х. М. Лопаревым суждения, временами весьма спорные, породили длительную полемику, иногда растягивавшуюся на десятилетия (см., напр.: [Литаврин, 1971, 249–301; Пападимитриу, 1904]).

Проблемой для ученого во время поездки в Италию являлся жесткий временной и финансовый цейтнот, помешавший более детально изучить ряд рукописей и не позволивший получить доступ к некоторым книгохранилищам. К этой же командировке относится известный инцидент в библиотеке Генуи Biblioteca della missione urbana di s. Carlo, когда Х. М. Лопарев приписал в конце одной из греческих рукописей информацию о себе, чем впоследствии ввел в заблуждение тогда еще молодого бельгийского византолога Анри Грегуара22 (подр. см.: [Срезневский, 1918, 340]).

Умозаключение В. И. Срезневского, что во время путешествий Х. М. Лопарев не хотел смотреть и не видал ничего, что не касалось той рукописи или того памятника, которые ему нужно было изучить, а все живое «скользило по поверхности», не задевая его ни своей красотой, ни историческими воспоминаниями, с ними связанными (см.: [Срезневский, 1918, 339]), представляется излишне односторонним и категоричным. В письмах и дневнике ученого встречаются многочисленные упоминания о посещении различных достопримечательностей. Другое дело, что приоритетом для Х. М. Лопарева была, конечно же, научная работа. Только при отсутствии доступа к книгохранилищам (по причине выходных, праздников и др. не зависящих от него обстоятельств) находилось время для знакомства с историческими памятниками, которыми так богата Италия. «Был в храме св. Петра (ничего более грандиозного я не видел в своей жизни!), был у дворца на Квиринале и заглядывал в окна: авось мол увижу королеву Елену23; видел forum Romanum, Колизей, бесконечное число античных колонн; в церкви св. Онуфрия видел гробницу Торквато Тассо24 и недалеко оттуда — конную статую Гарибальди. Виктор Эммануил II25 и Гарибальди — вот два имени, которые чаще всего встречаются при обозрении итальянских городов: улицы, мосты, площади, памятники им встречаются постоянно», — сообщал он С. Д. Шереметеву о пребывании в Риме (РГАДА. Ф. 1287. Оп. 1. Ч. 1. Д. 994. Л. 69). В дневнике же Х. М. Лопарев сообщает о посещении Капитолия, о походах по букинистам в надежде купить что-либо интересное из старых греческих изданий (СПБФ АРАН. Ф. 107. Оп. 1. Д. 109. Л. 6).

Таким образом, Х. М. Лопарев не был отрешенным от мира кабинетным ученым, напоминающим средневекового монаха. Да и сложно было иного ожидать от профессионального историка, оказавшегося в Италии в первый и последний раз. В целом же его поездка в Италию, несмотря на ее относительную кратковременность, была наполнена напряженной работой. Результатами ее стали научные статьи, издания исторических памятников, отчеты. Необходимо указать и на то, что Х. М. Лопарев не забывал поклониться христианским святыням, успевал посещать исторические достопримечательности, вести переписку с коллегами и друзьями, знакомиться с другими путешественниками из России.