Погребение эпохи энеолита грунтового могильника максимовка i из самарского заволжья

DOI:

Citation. Tsibin V.A., Shalapinin A.A. The Eneolithic Burial of Maksimovka I Soil Burial Ground from the Samara Trans-Volga Region. Vestnik Volgogradskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya 4. Istoriya. Regionovedenie. Mezhdunarodnye otnosheniya [Science Journal of Volgograd State University. History. Area Studies. International Relations], 2019, vol. 24, no. 3, pp. 6-16. (in Russian). DOI:

Цитирование. Цибин В. А., Шалапинин А. А. Погребение эпохи энеолита грунтового могильника Мак-симовка I из Cамарского Заволжья // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионоведение. Международные отношения. – 2019. – Т. 24, № 3. – С. 6–16. – DOI: 10.15688/jvolsu4.2019.3.1

Введение. При изучении эпохи энеолита лесостепной и степной зон бассейна р. Волги одно из первостепенных мест занимают материалы погребальных комплексов. Именно результаты раскопок Съезжинского, I и II Хвалынских, Хлопковского и других могильников во многом послужили в начале 80-х гг. XX в. фундаментом для выделения особого энеолитического периода в истории Среднего и Нижнего Поволжья [8; 17]. В то же время плохая сохранность костных остатков в песчаных и супесчаных почвах и грунтовый характер могильников создают объективные предпосылки для менее динамичного темпа пополнения источниковой базы погребальных комплексов эпохи энеолита по сравнению с памятниками бронзового или раннего железного веков. В связи с этим принципиально важным становится введение в научный оборот новых материалов из разведок и раскопок последних лет. Таковыми являются погребения эпохи энеолита из грунтового могильника Мак-симовка I. Цель настоящей работы – публи- кация результатов разведок на грунтовом могильнике Максимовка I в 2017 году. В число задач, поставленных авторами входит: описание изученного комплекса, характеристика особенностей погребального обряда и сопутствующего инвентаря и определение его культурно-хронологической атрибуции.

Методы. В связи с тем, что настоящая статья является публикацией результатов разведок, авторы используют традиционные для такого рода работ методы исследования: описательный, типологический, сравнительный.

Грунтовый могильник Максимовка I располагается на северной окраине с. Максимов-ка в Богатовском районе Самарской области на левом берегу р. Съезжая в 450 м к востоку – северо-востоку от места ее впадения в р. Самара, приток р. Волги (см. рис. 1).

Грунтовый могильник был выявлен в ходе разведочных работ в 2017 г. сотрудниками ГБУК «Наследие». Информация о захоронении поступила от жителя с. Максимовка, который при рытье котлована на приусадебном

Рис. 1. Местоположение грунтового могильника Максимовка I

Fig. 1. Location of Maksimovka I soil burial ground

участке обнаружил человеческие кости. Авторы настоящей публикации при осмотре котлована собрали подъемный материал, состоящий из четырех наконечников из кварцита и кремня, а также кремневого скребка (см. рис. 3, 1–4 ). На месте котлована был заложен шурф размерами 4 х 4 м, а в связи с расположением части скелета за пределами размеченной площади, в северо-западной части была осуществлена прирезка размерами 0,5 х 2 м (см. рис. 2, 2 ).

Стратиграфия рекогносцировочного шурфа следующая (по северной стенке) (см. рис. 2, 1 ): 1. Дерн мощностью до 6 см. 2. Слой темного гумусированного песка, мощностью от 20 до 36 см. 3. Слой светлого серо-коричневого песка, мощностью от 20 до 45 см. Данный слой расположен под слоем темного гумусированного песка и над материком, а также является заполнением могильной ямы. 4. В восточной части фиксируется переотложенный слой, состоящий из перемешанного темно-коричневого, серого и желтого песка, мощностью до 70 см. 5. Материк – светло-желтый песок.

В шурфе было обнаружено захоронение, состоящее из трех костяков в непотревоженном состоянии. Кроме того, местным жителем при рытье котлована были изъяты кост- ные остатки еще одного индивида. Центр котлована находился к юго-востоку на расстоянии 20–40 см от изученного захоронения. Не исключено, что изъятые ранее кости и собранный на поверхности инвентарь составляли с указанным погребением один комплекс.

Погребенные располагались в ряд по линии северо-запад – юго-восток (нумерация костяков с востока на запад) (см. рис. 2, 2 ).

Костяк № 1 находился в юго-восточной части захоронения. Погребенный располагался на спине и был ориентирован верхней частью тулова на северо-восток. Ноги согнуты в коленях и направлены на запад. Фрагменты черепа сильно разрушились и располагались в районе грудной клетки и таза. Кости грудной клетки, рук и таза также сильно фрагментированы. Правая плечевая кость относительно хорошей сохранности ориентирована по линии восток – северо-восток – запад – юго-запад. Улевого колена данного костяка был обнаружен кремневый скребок (см. рис. 3, 8 ). К юго-востоку от него южнее бедренной кости располагался каменный отжимник (см. рис. 3, 12 ), а к югу от таза обнаружено два наконечника (см. рис. 3, 5, 7 ). К востоку от левой малоберцовой кости костяка фиксировалось аморфное пятно серой супеси размерами 8 х 12 см.

Рис. 2. Северная стенка шурфа (I) и погребение (II)

Fig. 2. The Northern wall of the pit (I) and burial (II)

Костяк № 2 расположен в центре захоронения, ориентирован верхней частью туловища на северо-восток. Скелет находился на спине, кости ног согнуты в коленях и завалились на запад. Череп располагался между костями таза и грудной клеткой. Плечевой отдел сохранился относительно хорошо и находился в анатомическом порядке. От рук сохранились локтевые и лучевые кости, вытянутые вдоль тулова. В костях плечевого отдела располагалась подвеска из песчаника

(см. рис. 3, 13 ). В районе левого плеча находился обломок наконечника (см. рис. 3, 6 ). К югу обнаружена кремневая проколка (см. рис. 3, 11 ). В районе таза и колен располагалось костяное орудие (см. рис. 3, 10 ).

Костяк № 3 находился в северо-западной части захоронения. Он ориентирован головой на северо-восток. Погребенный лежал на спине, ноги согнуты в коленях и завалились на восток. Череп располагался в районе грудной клетки и повернут теменем на северо-во-

Рис. 3. Инвентарь из погребения

Fig. 3. Grave goods from the burial

сток. Плечевой пояс, грудная клетка и таз в плохой сохранности. Кости рук вытянуты вдоль тулова. Между костяком № 3 и костяком № 2 обнаружен фрагмент неорнаменти-рованной стенки сосуда.

Подъемный материал, относящийся к эпохе энеолита включает четыре наконечника стрел и один скребок.

Первый наконечник изготовлен из кремня серо-коричневого цвета, длинной 6 см, максимальной шириной 2 см, толщиной 0,3 см (см. рис. 3, 4). Наконечник имеет листовид- ную форму с зауженным основанием. Основание насада с выемкой.

Второй наконечник выполнен из кварцита желто-коричневого цвета, длиной 6 см, максимальной шириной 1,5 см и толщиной 0,2 см (см. рис. 3, 1 ). Наконечник имеет листовидную форму с зауженным основанием. Основание насада прямое.

Следующий наконечник также сделан из кварцита желто-коричневого цвета (см. рис. 3, 2). Его длина – 5 см, максимальная ширина – 1,7 см и толщина 0,2 см. Наконеч- ник имеет листовидную форму с зауженным основанием. Основание насада с выемкой, один шип обломан.

Четвертый наконечник изготовлен из кварцита желто-коричневого цвета (см. рис. 3, 3 ). Его длина – 4,6 см, максимальная ширина – 1,6 см, толщина – 0,2 см. Наконечник имеет листовидную форму с зауженным основанием. Основание насада с выемкой.

Скребок конце-боковой на удлиненном отщепе из кремня темно-серого цвета и белой коркой, длиной 5,5 см, максимальной шириной 1,9 см, толщиной 1 см. Ретушь рабочего края вертикальная (см. рис. 3, 9 ).

Инвентарь, обнаруженный в захоронении следующий:

Подвеска (см. рис. 3, 13 ). Она изготовлена из плитки песчаника коричневого цвета и имеет крестообразную форму. Длина изделия – 4,5 см, ширина – 4 см, толщина – 0,5 см. Подвеска отшлифована. Грани частично закруглены. Верхний конец имеет выемки для подвешивания. Выемка с нижней стороны зафиксирована у одного из боковых концов. На изделии сохранились небольшие пятна охры.

Костяное орудие (см. рис. 3, 10 ). Изготовлено из трубчатой кости крупного копытного животного. Длина орудия – 18,5 см, ширина – 2,5 см, толщина – 0,9 см. Изделие имеет подромбическую форму. Один конец при-острен, другой обломан. Грани закруглены. В приостренной части изделия имеется выемка шириной 0,4 см и глубиной 0,6 см.

Отжимник (см. рис. 3, 12 ). Орудие изготовлено из камня зернистой структуры желто-коричневого цвета. Изделие овальное в сечении. Длина орудия – 10 см, ширина – 3 см, толщина – 2,5 см.

Наконечник стрелы из кремня белого цвета (см. рис. 3, 5 ). Изделие имеет длину 5,3 см, максимальную ширину 1,5 см и толщину 0,2 см. Наконечник листовидной формы с зауженным основанием. Основание насада с выемкой.

Наконечник стрелы из кварцита желтокоричневого цвета (см. рис. 3, 7 ). Длина изделия – 3,6 см, максимальная ширина – 1,7 см, толщина – 0,3 см. Наконечник имеет листовидную форму с зауженным основанием. Основание насада с выемкой.

Обломок насада наконечника стрелы из кварцита желто-коричневого цвета (см. рис. 3, 6 ). Изделие имеет длину 2,3 см, максимальную ширину 1,5 см и толщину 0,3 см. Насад прямой.

Проколка из кремня темно-серого цвета (см. рис. 3, 11 ). Изделие имеет длину 5 см, максимальную ширину 2,1 см и толщину 1,2 см. Орудие изготовлено на удлиненном отщепе. Острие имеет ретушь со стороны спинки.

Скребок конце-боковой на удлиненном отщепе из кремня темно-серого цвета и белой коркой (см. рис. 3, 8 ). Длина орудия – 4,2 см, максимальная ширина – 3 см, толщина –1,2 см. Ретушь полукрутая.

Сильно фрагментированная неорнамен-тированная стенка.

Анализ. При установлении культурнохронологической атрибуции захоронения из грунтового могильника Максимовка I определяющую роль играет ориентировка погребенных, положение костяков и специфический набор сопутствующего инвентаря. Наиболее ранними погребениями со схожей ориентировкой и положением костяка в степной зоне Поволжского региона на данный момент являются захоронения на Варфоломеевской стоянке. Особый интерес вызывает коллективное погребение № 4, в котором костяки располагались на спине, один из них имеет слабо согнутые колени и ориентирован головой на северо-восток. Указанное захоронение залегало в верхней части нижнего культурного слоя, содержащего прочерченную и наколь-чатую неолитическую керамику и перекрыто на данном участке суглинистой прослойкой [31, с. 119]. Со Съезжинским могильником самарской энеолитической культуры сходство наблюдается в северо-восточной ориентировке костяков и в наличии коллективных погребений [6]. С материалами могильника Липовый Овраг параллели прослеживаются не с основной группой энеолитических захоронений, где костяки вытянуты на спине и ориентированы головой на север, а с безинвентарным скорченным погребением № 6, чья культурно-хронологическая атрибуция автором раскопок до конца не была определена [5, с. 12]. Скорченное погребения изучено на могильнике мариупольского времени Екатериновский Мыс [12, с. 12]. Наибольшая близость к мак- симовскому захоронению прослеживается в материалах хвалынской культуры. Так, на I Хвалынском могильнике около половины захоронений имеет ориентировку на северо-восток. Умершие в основном располагались на спине с подогнутыми в коленях ногами и вытянутыми вдоль тела руками. Достаточно часты в Хвалынском некрополе коллективные погребения, состоящие из 2–4 костяков [1; 26]. На другом могильнике хвалынской культуры – Хлопковском северо-восточная ориентировка погребенных преобладает. Здесь костяки также лежат на спине с согнутыми ногами [16, c. 79–89]. Следует указать на энеолитические захоронения с аналогичным погребальным обрядом со стоянки Лебяжинка V (погр. 9, 12), ранее относимые к мариупольскому кругу памятников [7], а в свете последних данных радиоуглеродного анализа, близкие по времени к I и II Хвалынским и Хлопковскому могильникам [29]. Что касается грунтовых погребений лесостепной и степной зон, датируемых поздним энеолитом (Гундоровка, Урочище Красноярка), то для них характерно вытянутое положение костяков на спине. У данных костяков голова ориентирована на восток [4], юго-восток, юг, юг – юго-запад и только в одном случае – на северо-восток [25, с. 293].

Из всех полученных на Максимовке находок для сопоставления с материалами других энеолитических памятников наиболее «перспективным» для определения культурно-хронологической атрибуции являются наконечники стрел с выемкой на насаде. Обломки насадов и целые экземпляры наконечников данного типа в бассейне р. Самары ранее были выявлены на Виловатовской [9, с. 178] и Ивановской [18, с. 119; 20, с. 125] стоянках, а также на поселении Найденное Озеро I [3, с. 63]. Указанные памятники содержат разнокультурный энеолитический материал, расположенный на разных хронологических позициях. На эне-олитических памятниках Нижнего Поволжья наконечники с выемкой на насаде встречены в комплексах прикаспийской (Передовое, Озинки I, Лебяжий Дол, Орошаемое) и алта-тинской (Алтата, Пшеничное) культур [32, с. 156–158, 163, 191, 199]. Подобные наконечники также обнаружены в качестве подъемного материала на Варфоломеевской стоянке [32, с. 28] и в энеолитическом слое поселения

Кумыска, содержащем комплексы прикаспийской, хвалынской и среднестоговских культур [32, с. 9–12]. В Северном Прикаспии наконечники с выемкой на насаде известны со сборов с поверхности в окрестностях Нового Караузека [23, с. 120], на памятнике прикаспийской культуры Курпеже-Молла [2, с. 64] и в подкурганном погребении могильника Кривая Лука XV (кург. 3, погр. 1) [30, с. 31]. В Донском регионе они обнаружены на Константиновском поселении [11, с. 112] и в курганном могильнике Каратаево-Сады [14, с. 17]. Таким образом, наконечники стрел с выемкой на насаде имеют достаточно широкий диапазон бытования в Волго-Донском регионе, и датируются эпохой энеолита и раннего бронзового века, однако в степном и лесостепном Поволжье они встречены на памятниках с материалами медно-каменного века. При этом для комплексов хвалынской культуры эти наконечники не характерны [10]. Поскольку наибольшее распространение они получили в энеолите степной зоны Поволжского региона, погребение Максимовского могильника следует связывать происхождением именно с данной территорией.

Для установления хронологической позиции погребения Максимовка I необходимо рассмотреть корпус радиоуглеродных датировок, имеющийся на сегодняшний момент для энеолитических комплексов степного и лесостепного Поволжья. Материалы из энеолити-ческих слоев стоянки Орошаемое имеют следующие даты: 5667±100 ВР SPb-1474 (кость животного), 5890±120 ВР SPb-1729 (керамика), 5806±26 ВР UGAMS-23059 (кость овцы), 5934±100 ВРSPb-2091 (коллаген) [21, с. 237; 22, с. 189]. Близко к указанным датировкам определение по С14 по керамике прикаспийского типа со стоянки Кумыска – 5870±70 ВР Кi-16271 [24, с. 55]. Прикаспийская керамика со стоянки Курпеже-Молла имеет даты 6050±80 ВРКi-14831 и 6020±80 ВРКi-14832 [19, с. 21]. Совпадают с указанными значениями даты по костям человека с I и II Хвалынских и Хлоп-ковского могильников [15, с. 8; 27, с. 123] и по керамике хвалынского типа с поселенческих памятников Поволжского региона [19, с. 23]. Радиоуглеродные даты керамики со стоянки Алтата (5120±70 ВРКi-16493) [24, с. 55] и поселения Пшеничное (5240±80 ВРКi-16532) [28,

• с. 20], вероятно, очерчивают верхнюю границу бытовая в степном Поволжье наконечников с выемчатым основанием. Калиброванные значения указанных датировок укладываются в диапазон 5200–3900 ВС. Учитывая бытование традиции погребения лежать на спине с подогнутыми ногами с ориентировкой головы на северо-восток в степном Поволжье в хроноинтервале 5200–4500 BC [13, с. 272– 273], захоронение на грунтовом могильнике Максимовка I в предварительном плане следует датировать этим временем.

Выводы. Погребение на грунтовом могильнике Максимовка I состоит из трех, возможно четырех, костяков. Погребенные лежали на спине с согнутыми в коленях ногами с ориентировкой головой на северо-восток. Сопутствующий погребальный инвентарь состоит из костяного орудия, отжимника, подвески из песчаника, кремневых скребков и проколки, наконечников стрел с прямым или выемчатым насадом. Аналогичный погребальный обряд распространен в могильниках хвалын-ской энеолитической культуры. Наконечники стрел характерны для прикаспийских и алта-тинских комплексов степного Поволжья. Погребение на Максимовском грунтовом могильнике предварительно следует датировать 5200–4500 BC.