Погребения раннесарматской культуры Нижнего Поволжья с деталями повозки в закладе могильной камеры

DOI:

Цитирование. Клепиков В. М. Погребения раннесарматской культуры Нижнего Поволжья с деталями повозки в закладе могильной камеры // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4, История. Регионо-ведение. Международные отношения. – 2017. – Т. 22, № 3. – С. 20–35. – DOI:

В настоящее время типичные элементы погребального обряда раннесарматской археологической культуры выявлены достаточно полно, для того чтобы говорить о стандартизированных нормах, сложившихся в кочевых обществах Нижнего Поволжья и Южного Приуралья в общих хронологических границах IV–I вв. до н.э. и использовать этот стандарт как определенный погребальный эталон при изучении соответствующей этнокультурной группы. На этом фоне «всеобщего» весьма отчетливо проявляются «особые» элементы, рождающие новые вопросы к содержанию погребального обряда. Одной из таких черт, не вписывающихся в традиционную совокупность элементов погребальной традиции ранних сарматов на указанной территории, можно назвать спорадически встречающуюся практику заклада входной ямы погребения колесами и отдельными деталями заранее разобранной или сломанной повозки. К настоящему времени насчитывается десять таких погребений в Нижнем Поволжье (см. рис. 1).

Впервые такие погребения были обнаружены и описаны И.В. Синицыным в 1929 г. при раскопках у с. Меркель (Макаровка) на реке Ка-рамыш в 30–40 км к западу от Волги, где в прямоугольной яме на провалившемся перекрытии впускного погребения 3 кургана G2 были найдены три колеса со ступицами и четыре оси [8, с. 75–77]. В том же году в Заволжье были продолжены раскопки курганов у с. Усатово, где в кургане G5 в узкой прямоугольной яме погребения 2 в засыпи над костяком также была обнаружена ступица с остатками спиц [8, с. 91–92]. Интересно, что в погребении 5 этого же кургана уже в подбойном захоронении среди слоя лозы, сохранившейся от заклада, найдена еще одна ступица и спицы [8, с. 94–96]. Погребальный обряд и сопутствующий инвентарь явно свидетельствуют о раннесарматской погребальной традиции (см. рис. 2, 3).

В 50-х гг. XX в. исследование курганов Волжского левобережья в зоне строительства Сталинградского водохранилища пополнило список погребений с остатками повозок двумя новыми находками. У с. Политотдельское во впускном погребении 19 кургана 12 (см. рис. 4) в узкой яме с заплечиками, опять же на перекрытии лежало колесо, сломанное на две части, поскольку диаметр около 1,2 м не позволял положить его на заплечики. Вместе с провалившимся в яму колесом лежали обломки кузова повозки [11, с. 268–272]. В могильнике Быково I также в яме с заплечиками в заполнении над костяком лежали деревянные детали повозки с обломками четырех колес (см. рис. 6). По непонятной причине это погребение было отнесено К.Ф. Смирновым к среднесарматскому времени, хотя сама традиция кургана-кладбища и сопутствующий материал не дают к этому никаких оснований [10, с. 220]. На это уже обращал внимание Ф.Р. Балонов в статье, посвященной повозкам сарматского времени [1, с. 80].

В дальнейшем погребения раннесарматского времени были обнаружены в группе Кривая Лука VIII на правом берегу Волги, где вновь в кургане-кладбище 5 во впускном центральном погребении 15 вдоль ступеньки были расчищены отпечатки ступиц четырех колес, положенных, очевидно, на край ступеньки и частично перекрывавших стенку гроба (см. рис. 9). Прямоугольная яма этого погребения с женщиной и ребенком, видимо, частично нарушила более раннее захоронение в подбое [13]. Не совсем понятно, почему в публикации Ф.Р. Балонова говорится о трех колесах (он даже предполагает сломанные два колеса) и неверно указана ориентировка погребенных женщины и подростка, которые по тексту отчета были ориентированы головой к ЮВ, а не к СЗ [1, с. 76–77].

В 80–90-х гг. XX в. серия погребений с повозками вновь пополнилась. В Астраханской области у с. Косика в 1984 г. были раскопано впущенное в бэровский бугор женское подбойное погребение 2 с богатым инвентарем и двумя колесами, закрывавшими вход в камеру (см. рис. 10) [7, с. 170].

Археологическая экспедиция Куйбышевского педагогического института в 1989 г.

вновь у с. Политотдельское раскопала курган 4, где в центре было обнаружено погребение 13, представлявшее собой могильную яму с двумя подбоями в восточной и западной сторонах. Обе камеры были закрыты колесами, западная – тремя, восточная – двумя. Погребенные сопровождались мечами и глиняными сосудами. В одном найдены фрагменты среднелатенской фибулы с подвязной ножкой и бронзовая пряжка (см. рис. 5) [2].

В процессе охранных раскопок экспедиция Волгоградского государственного университета в 1991 г. у х. Антонов в Волго-Донском междуречье обнаружила погребение 3 в кургане 3, где в могильной яме с заплечиками над погребенным с двумя мечами найдены детали повозки и прослежены два колеса на уровне заплечиков (см. рис. 8) [4, с. 22–26].

И наконец в том же году археологи Волгоградского педагогического университета в Заволжье у с. Солодовка исследовали погребение 9 кургана 4, в котором подбойная камера была закрыта закладом из дощечек и деревянным колесом, от которого, как и от заклада, сохранились только отпечатки в грунте. Погребенный лежал в колоде с традиционным прохоровским мечом, оселком и обломком зеркала с валиком по краю (см. рис. 7) [6].

Следует отметить, что во всех случаях повозка перед погребением либо разбиралась, либо сознательно ломалась и, видимо, для соблюдения обрядовых норм не требовалось укладки всех деталей в могильную яму. Часть символизировала целое. Об этом же говорит и тот факт, что количество колес неодинаково и варьирует от одного до четырех. Колеса либо ставились в яму вертикально, закрывая подбой, либо укладывались на заплечики горизонтально. Следует заметить, что появление такого обычая не имеет параллелей в погребальном обряде соседних территорий. Единственным примером может быть лишь погребение 1 кургана 1 у с. Любимовка в местности Лапасина по р. Бузулук, датируемое IV в. до н.э. (см. рис. 11) [12, с. 90, рис. 33]. Все аналогии связаны с более восточными районами, включая колесницы и модели повозок эпохи Хань, повозки сюнну, Пазырыка, что неоднократно отмечалось в литературе [7, с. 172]. Могильные ямы представлены двумя типами: либо неширо- кие прямоугольные, зачастую с заплечиками, либо подбойные, включая вариант с двумя подбоями с разных сторон входной ямы. Во всех погребениях есть гробы, в одном случае даже колода, но в основном гробовые конструкции представлены решетчатым вариантом, что в сарматских погребениях не редкость. Еще одна особенность погребального обряда – впускные погребения нередко одиночны в кургане, то есть вокруг них не формировались курганы-кладбища. Поскольку есть и противоположные примеры, возможно, следует предположить, что одиночные погребения сооружались на стадии освоения территории. Эту же мысль высказал и Б.А. Раев [7, с. 171].

Хронология тех комплексов, которые позволяют уточнить дату погребений, не выходит за рамки II–I вв. до н.э. Фрагментированная среднелатенская фибула с подвязной ножкой из Политотдельского (см. рис. 5, 8 ), видимо, может быть датирована в пределах I в. до н.э. [3, с. 48–49]. Угвентарий веретенообразной формы на ножке с выраженными плечиками из Политотдельского (рис. 4) также может быть датирован серединой II – серединой I в. до н.э. [5, с. 42]. Сероглиняная керамика из Политотдельского (кург. 12 погр. 19), Антонова (кург. 3 погр. 3), Косики (погр. 2) тоже бытует в этих границах [9, рис. 5].

Анализ погребального обряда комплексов раннесарматской культуры Нижнего Поволжья с повозками позволяет в очередной раз констатировать, что при сохранении стандартных традиций погребальной обрядности на протяжении всего периода во II–I вв. до н.э. явно прослеживаются восточные инновации. Мы неоднократно отмечали появление в это время северной ориентировки, совершение захоронений в колодах, распространение ажурных и гагатовых пряжек, длинных мечей без металлического навер-шия, имеющих восточные истоки [9, с. 99–100]. В список таких инноваций безусловно входит и появление колес в закладе могильной камеры.

ПРИМЕЧА НИЕ

• ¹    Статья выполнена в рамках Государственного задания Минобрнауки РФ, проект № 33.2830.2017/4.6 «Юг России в эпоху раннего железного века: диалог культур Восток – Запад».

ПРИЛОЖЕНИЯ

Рис. 1. Территория распространения раннесарматских погребений с повозками в Нижнем Поволжье

Fig. 1. Territory of Early Sarmatian burials with carts in the Lower Volga region

Рис. 2. Усатово, курган G 5, погребения 2 и 5:

1 – план кургана; 2 – погребение 2; 3 – погребение 5

Fig. 2. Usatovo, barrow G 5, burials 2 and 5:

1 – plan of the barrow; 2 – burial 2; 3 – burial 5

Рис. 3. Меркель, курган G 2, погребение 3:

1 – план кургана; 2 – погребение 3 ( а – заклад; б – погребение; в – заклад, вид сбоку);

3 – формы и размеры осей повозки

Fig. 3. Merkel, barrow G 2, burial 3:

1 – plan of the barrow; 2 – burial 3 ( а – backfill; b – burial; c – backfill, profile view);

3 – forms and size of cart’s axes

Рис. 4. Политотдельское, курган 12, погребение 19:

1 – план кургана; 2 – погребение 19; 3 – железный кинжал; 4 – железный меч; 5 – угвентарий;

6 – глиняный кувшин; 7 – бронзовое зеркало

Fig. 4. Politotdelskoe, barrow 12, burial 19:

1 – plan of the barrow; 2 – burial 19; 3 – iron dagger; 4 – iron sword; 5 – unguentarium;

6 – clay jar; 7 – bronze mirror

Рис. 5. Политотдельское, курган 4, погребение 13 ( 3–9 – инвентарь костяка 1, 10–12 – инвентарь костяка 2):

1 – план кургана; 2 – погребение 13 ( а – заклад подбоев; б – захоронения в подбоях); 3 – фрагмент железного ножа;

4 – глиняный кувшин; 5 – втулка железного копья; 6 – глиняный горшок; 7 – железный меч, согнутый пополам;

8 – фрагменты бронзовой фибулы; 9 – бронзовая пронизь; 10 – бронзовая пряжка; 11 – обломок железного ножа;

12 – железный меч

Fig. 5. Politotdelskoe, barrow 4, burial 13 ( 3–9 – skeleton’s inventory 1, 10–12 – skeleton’s inventory 2):

1 – plan of the barrow; 2 – burial 13 ( а – backfill of kerves; b – burials in kerves); 3 – fragment of iron knife; 4 – clay jar;

5 – hub of iron spear; 6 – clay pot; 7 – iron sword, bent in half; 8 – fragments of bronze fibulae; 9 – bronze string of beads;

10 – bronze buckle; 11 – fragment of iron knife; 12 – iron sword

Рис. 6. Быково I, курган 17, погребение 12:

1 – план кургана; 2 – погребение 12 ( а – заклад; б – погребение); 3 – каменная пронизь; 4 – железный нож;

5 – железная пряжка

Fig. 6. Bykovo I, barrow 17, burial 12:

1 – plan of the barrow; 2 – burial 12 ( а – backfill; b – burial); 3 – stone string of beads; 4 – iron knife;

• 5 – iron buckle

Рис. 7. Солодовка I, курган 4, погребение 9:

1 – план кургана; 2 – погребение 9 (план и разрез); 3 – железный кинжал;

4 – железный предмет с костяным навершием; 5 – фрагменты втулки железного копья;

6 – обломок бронзового зеркала; 7 – железный нож; 8 – оселок

• Fig. 7.    Solodovka I, barrow 4, burial 9:

• 1    – plan of the barrow; 2 – burial 9 (plan and sectional drawing); 3 – iron dagger;

4 – iron item with bone surface; 5 – hubs of iron spear;

6 – fragment of bronze mirror; 7 – iron knife; 8 – whet stone

Рис. 8. Антонов, курган 3, погребение 3:

1 – план кургана; 2 – погребение 3; 3 – детали повозки; 4 – железный кинжал; 5 – железный меч;

6 – железный нож; 7 – железные наконечники стрел; 8 – деревянная пискида; 9 – бусы; 10 – железное кольцо;

11 – глиняный сосуд; 12 – глиняный кувшин

• Fig. 8.    Antonov, barrow 3, burial 3:

• 1    – plan of the barrow; 2 – burial 3; 3 – details of cart; 4 – iron dagger; 5 – iron sword;

6 – iron knife; 7 – iron arrowheads; 8 – wooden pyxis; 9 – beads; 10 – iron ring;

• 11    – clay vessel; 12 – clay jar

Рис. 9. Кривая Лука VIII, курган 5, погребение 15:

1 – план кургана; 2 – погребение 15; 3 – фрагмент железного кинжала; 4 – глиняный кувшин;

5 – костяная проколка; 6 – бронзовый наконечник стрелы; 7 – бусы

Fig. 9. Krivaya Luka VIII, barrow 5, burial 15:

1 – plan of the barrow; 2 – burial 15; 3 – iron dagger; 4 – clay jar;

5 – bone piercing; 6 – bronze arrowhead; 7 – beads

0,5 м

Рис. 10. Косика I, погребение 2:

1 – заклад входной ямы; 2 – погребение 2; 3 – бронзовая сковородка; 4 – трехручный канфар;

5–6 – глиняные кувшины; 7 – бусы; 8 – бронзовое зеркало; 9 – золотые серьги; 10 – золотые пронизи

Fig. 10. Kosika I, burial 2:

1 – backfill of enter pit; 2 – burial 2; 3 – bronze pan; 4 – three-lever cantharos; 5–6 – clay jars; 7 – beads; 8 – bronze mirror; 9 – golden earrings; 10 – golden strings of beads

Рис. 11. Лапасина, курган 1, погребение 1:

1 – план кургана; 2 – погребение 1 (план и разрез) Fig. 11. Lapasina, barrow 1, burial 1:

1 – plan of the barrow; 2 – burial 1 (pland and section drawing)