Погребения с манычской атрибутикой Азово-Кубанской равнины

Памятники манычской катакомбной культуры в двух ее вариантах охватывают преимущественно левобережье нижнего Дона и бассейн рек Маныча и Сала, на северо-востоке распространены до Волги, на юго-востоке до Кумы. Погребения с манычскими признаками известны также по периферии всего этого пространства. Из сказанного вытекает, что такого рода объекты, расположенные

1 Исследование выполнено в рамках НИОКТР 122011200270-0 «Динамика развития духовной и материальной культуры в энеолите – бронзовом веке (Юго-Восточная Европа, Кавказ, Передний Восток)».

Рис. 1. Памятники с манычской атрибутикой Азово-Кубанской равнины а – памятники батуринской культуры; б – памятники с манычской атрибутикой

1 – Кагальник II; 2 – Койсуг; 3 – Высочино IV, V, VII; 4 – Новоалександровка I, II; 5 – Займо-Обрыв; 6 – Степнянский II; 7 – Кущевская; 8 – Новощербиновский I; 9 – Маяк I; 10 – Новопалестинский I, II; 11 – Дмитриевская I, II; 12 – Расшеватский 1, 4, 5; 13 – Успенский II; 14 – Красногвардейский; 15 – Ильинский 1; 16 – Птичье 1; 17 – Птичье 3; 18 – Родионов 4, 5; 19 – Терновка 10; 20 – Кривуша I; 21 – Хоперская; 22 – Степная; 23 – Кавказский II; 24 – КРОС; 25 – Восток; 26 – Полтавская 7; 27 – Батуринская I; 28 – Анапская I; 29 – Новокорсунская; 30 – Бейсужек 35; 31 – Бураковский; 32 – Раздольная; 33 – Верхний; 34 – Пластуновский на территории Азово-Кубанской равнины, будут представлять юго-западную окраину этого культурного образования. Не вдаваясь в историю изучения ма-нычской катакомбной культуры (манычских культур), сразу следует отметить, что работы Н. М. Власкина и М. В. Андреевой систематизировали материалы западной и восточной ее частей (Власкин, 2010; Андреева, 2014). При этом если памятники, располагающиеся непосредственно по левому берегу Дона и Маны-ча, в какой-то степени изучены, то более южное пространство, где в погребениях фиксируются манычские признаки, нуждается хотя бы в общем обзоре, направленном на поиск специфики погребальной практики этого большого региона. Вместе с тем следует иметь в виду, что на значительной части этой территории распространены близкие по времени памятники батуринской катакомбной культуры, в ареале которых есть погребения с манычскими признаками (рис. 1).

Батуринская катакомбная культура занимает южную часть Азово-Кубанской равнины. На юге территорию ее распространения ограничивает течение реки Кубани, идущей с востока на запад. На западе – это дельта Кубани и болотистое побережье Азовского моря; что же касается северных пределов культуры, то они здесь очень неопределенны ввиду чрезвычайно слабой изученности. Лишь ближе к Дону и к р. Егорлык были проведены значительные полевые работы, но и они не вошли должным образом в научный оборот. На этой и промежуточной территориях выявлены памятники манычского облика. Именно бóльшая часть Азово-Кубанской равнины от р. Кагальник на севере и р. Егорлык (не включая его правые притоки) на востоке до Кубани на юге и предлагается для обзора.

Прежде всего необходимо остановиться на предварительном районирование памятников до выяснения их особенностей. Памятники обозреваемого пространства распределяются крайне неравномерно, причина – в отсутствии археологических раскопок на больших территориях и весьма интенсивных работах в некоторых небольших районах. Эту картину с последовательным обозначением районов можно представить следующим образом: начиная от пределов на северо-западе этой зоны до юго-восточных, а затем уже вблизи и в окружении батуринских памятников. Итак, это: 1) бассейн р. Кагальник (Кагальник II, Койсуг, Высочино IV, V, VII; Новоалександровка I, II; Займо-Обрыв, Степнянский II), 2) низовья рек Еи и Челбаса (Новощербиновский I, Кущевская), 3) Егорлык и его левые притоки (Маяк I, Новопалестинский I, Дмитриевская I, II; Расше-ватский 1, 4, 5; Успенский II, Красногвардейский, Ильинский1, Птичье 1, 3; Родионов 4, 5), 4) верховья рек Еи и Челбаса (Терновка 10, Кривуша I, Хоперская, Степная, Кавказский II, КРОС им. Горького, КРОС 616, Восток 1), 5) срединная часть бассейна Бейсуга и верховья р. Кирпили (Полтавская 7, Батуринская I, Анапская I, Новокорсунская, Бейсужек 35, Бураковский, Раздольная, Верхний, Пластуновский). На этом большом пространстве Азово-Кубанской равнины просматриваются три района сосредоточения исследованных курганов (рис. 1). На северо-западе это бассейн Кагальника (1) и низовья рек Еи и Челбаса (2), на юго-востоке Егорлык и его левые притоки (3), а также верховья рек Еи и Чел-баса (4), на юге срединная часть бассейна Бейсуга и верховья р. Кирпили (5). Исходя из местоположения, каждая из этих группировок имеет свою специфику соприкосновения с разными культурными образованиями. Северо-западная группировка примыкает к зоне распространения памятников западноманычской и донецкой культур, юго-восточная группировка преимущественно к восточно-манычской культуре, а южная группировка непосредственно располагается в ареале батуринской культуры.

В задачу исследования входит обзор погребений Азово-Кубанской равнины с манычскими признаками с целью выявление групповых особенностей погребальной практики. Рассмотрение основных показателей не предполагает подробной детализации каждого из них.

В основу подбора материала положены погребальные комплексы, содержащие компоненты, безусловно обозначающие манычскую культурную составляющую. Одним из таких компонентов для манычской культуры в значительной мере являются сосуды, именуемыми реповидными, хотя это обозначение весьма условное. Реповидные сосуды Прикубанья рассматривались раннее в рамках батуринского культурного образования (Трифонов, 1991а; 1991б). Позже при изучении явления культурного синкретизма в катакомбных погребениях раннего и позднего периодов было дано краткое описание такого рода погребений, находящихся в ареале батуринской культуры (Мельник, 2014; 2016. С. 122–128). Подавляющее большинство реповидных форм керамики встречается на левобережье Дона (Стеганцева, 2004. С. 441). По классификации С. Н. Братченко (Братченко, 1976. С. 23–27), это сосуды отдела I (бесшейные сосуды) группы В (реповидные горшки) и отдела II (короткошейные горшки) группы Д (реповидные горшки широкие в боках). К указанным типам могут быть причислены и сосуды близких форм. Другие формы сосудов не всегда воспринимаются как безусловно манычские, хотя и имеют распространение в манычской среде. Это относится и к курильницам. Здесь следует включать контекстный анализ, что относится и к другим компонентам погребения. В качестве ориентира в видах различных сосудов будем опираться на классификацию С. Н. Братченко.

Погребальный комплекс может быть представлен с разной степенью подробности его характеристики. В свете поставленной задачи в качестве основных могут выступать следующие показатели: погребение основное или впускное, место погребения в кургане, форма могильного сооружения, поза погребенного или состояние останков, ориентировка погребенного, сопровождающий инвентарь. С этих позиций учтено и взято за основу 84 погребения из 73 курганов 43 курганных групп. К этому следует добавить погребения контекста и аналогий.

В представленном массиве погребения были преимущественно впускными в уже существующие курганы и только в 14 курганах они были основными. Те или иные данные о расположении погребений в кургане относительно его площади сильно зависят от истории его строительства в предыдущие и последующие времена. В центральной части кургана погребения были совершены почти в половине случаев от всего массива. По секторам более предпочтительным оказался восточный сектор, составивший более половины погребений из оставшейся части массива.

Погребальное сооружение – важнейший компонент погребального комплекса, однако далеко не всегда при раскопках оно прослеживается, а тем более прослеживается полностью. Основной вид манычских погребальных конструкций – катакомба. Традиционно для Евразийских степей эпохи бронзы уже сложилось представление о деление катакомб по принципу соотношения входной части и камеры на Т-образные (рис. 4: 1 ) и Н-образные (рис. 2: 1 ), которые распространены весьма широко. В рассматриваемых погребениях присутствуют обе формы, но полное преобладание остается за Т-образными сооружениями. В трети погребений конструкция катакомб не прослежена.

Если за основу специфики погребального комплекса принять позицию умершего, то возможно выделение нескольких таких групп. Основная позиция погребенных в манычской традиции – скорченно на боку. Установилось также мнение, что положение погребенных на правом боку – это признак западнома-нычской культуры, а на левом боку – восточноманычской культуры. Северная и юго-восточная части в пределах рассматриваемой нами территории представляются зоной западноманычской культуры ( Гей , 2009). По формальным признакам к манычским комплексам должны быть причислены еще несколько погребений

Рис. 2. Новоалександровка II, Терновка10: планы и разрезы погребений, сосуды

1, 2 – Новоалександровка II-2/37 ( 1 – план и разрезы погребения; 2 – сосуд ( Яценко , 2012)); 3–6 – Терновка 10: 1/5 ( 3 – план и разрез погребения; 4 – сосуд; 2/4 – 5 – сосуд; 2/5 – 6 – сосуд ( Каргин и др. , 2017))

с манычскими сосудами и позой погребенных на боку со слега согнутыми ногами, причем как на правом, так и на левом боку. Фиксируется также положение на спине при положении ног вправо или влево, которое может рассматриваться как завал на спину при изначальном положении тела на боку. Однако эти позиции практически вытянутого тела на боку слишком заметно выделяются на общем фоне. Представляется необходимым обратить внимание на такие погребения и обозначить их предварительно в качестве двух групп – соответственно на правом и левом боку.

Вместе с тем известен и ряд погребений, где умершие находились в вытянутом положении на спине, но сопровождались манычскими сосудами.

Особенностью манычских погребений является наличие значительного количества вторичных захоронений, что присутствует на обозреваемой территории. Кроме этого, зафиксированы погребения, которые мы определяем как частичные. Известен также один кенотаф. Эти три варианта погребальной практики можно обозначить как группировку, представляющую особые виды погребений. Таким образом, погребения с манычскими признаками на рассматриваемом пространстве могут быть представлены шестью группами.

После выяснения общего характера памятников следует сосредоточиться на специфике выделенных групп и именно по этим группам рассматривать основные показатели. Позиция погребенного на правом боку присутствовала в 20 случаях и зафиксирована во всех трех региональных группировках. На северо-западе 7 погребений, на юге 4 и 9 на юго-востоке. Погребения большей частью были впускными и только три основными. Один в районе Кагальника, второй в верховьях Челбаса и третий на левом притоке Егорлыка. Погребения в кургане располагались преимущественно в центральной части и в восточном секторе и отсутствовали в северном секторе. Форма могильных сооружений прослежена в 14 погребениях, где 7 катакомб были Т-образными, а 5 Н-образ-ными (рис. 2: 1 ). Кроме того, присутствует катакомба с круглой входной шахтой и одна с квадратной. В ориентировке погребенных выделялся западный сектор, от ЮЗ до СЗ включительно в 11 погребениях, а в секторе между В и Ю всего лишь 1 погребение.

Как уже было отмечено, одним из важных признаков идентификации маныч-ской принадлежности комплекса было наличие в погребении так называемых реповидных сосудов и близких к ним форм, а также некоторых сосудов с высоким горлом и ряда других. Хотя формы реповидных сосудов разные, самыми распространенными являются сосуды формы IIД. В погребениях с позицией умерших на правом боку выделяются сосуды, которые, несмотря на их индивидуальное разнообразие, входят в группировку IIД2 (рис. 2: 2 ) – 11 сосудов. Остальные виды посуды представлены, как правило, единичными экземплярами неорнаментированных, вертикально вытянутых горшков с выделенным горлом и округлыми боками. Вариации этих сосудов укладываются в рамки форм, обозначаемых как IIА, IIВ, IIГ, IIД1, IIIБ, IIIВ, IIIД, VIА.

Яркой и специфической особенностью многих катакомбных погребений является помещение в могилу так называемых жаровен. Обычно это части сосуда с углями или специально изготовленные сосуды, выполняющие ту же функцию, что и жаровни, именуемые курильницами. Жаровни зафиксированы в 9 погребениях, курильницы находились в 4 погребениях. Жаровни представляли собой части тулова сосуда. Курильницы в двух случаях были сильно повреждены, и форма их опорной части осталась неизвестной. Две другие курильницы имели крестообразные ножки. Все эти изделия были орнаментированы, 3 из них имели так называемый кармашек, а в четвертом случае ввиду плохой сохранности установить его наличие не удалось. Следует отметить, что в погребении Ильинский 1 5/1 сосуд-кружка (VIА) и курильница имели совершенно одинаковый стиль орнаментации. Только в этом погребении рассматриваемой группы находились кости животного (Березин, 1998). Другие сопровождающие категории весьма ограничены. В погребении молодого человека и ребенка находились астрагалы (Кагальник II 1/11 – Горбенко, 1992) и еще в одном – костяные пронизи и костяное орудие (Расшеватский 1 10/12 – Березин, 1999).

Вторую группу погребений составляли захоронения с положением умерших на левом боку, их было 27. Регионально они распределились следующим образом: северо-западный район – 7 погребений, южный – 1, юго-восточный – 19. Основными среди них были 2 погребения, остальные захоронения были впускными. В кургане предпочтительным местом была центральная часть (12 погребений) и юго-восточный сектор (6 погребений). Основа катакомбной конструкции могильного сооружения сохранилась в 20 случаях, из них 16 имели Т-образную форму (рис. 4: 1 ), Н-образную и одно погребение имело круглую в плане входную шахту (рис. 2: 3 ). В ориентировке погребенных выделялся юго-восточный сектор – 13 погребений и слабо проявлялся западный – 2 погребения.

В керамике преобладали сосуды группы IIД2 (рис. 2: 4 – 6 ), при всем их разнообразии именуемых реповидными – 15 экземпляров, близкие к ним IIД – 3 экземпляра. Другие виды сосудов представлены 1–2 экземплярами, это неорна-ментированные горшки, которые укладываются в рамки форм IIБ, IIВ и IIIА-Д. Жаровни встречены в 4 погребениях, курильницы в 11, причем 10 из них приходились на юго-восточную группировку. Иные категории сопровождения встречаются эпизодически. В погребении Высочино IV 2/2 находилась каменная грушевидная булава с фрагментом деревянной рукояти ( Беспалый, Лукьяшко , 2008. C. 55–56. Табл. LIV: 1 ). Целый набор предметов находился в погребении Новопалестинский I 1/9 ( Власкин , 1999). Здесь помимо сосуда и курильницы найден песчаниковый выпрямитель древков стрел, тёрочник и абразив, наконечник стрелы, костяной отжимник, остатки деревянного блюда и деревянного ящичка, бронзовый скреп с остатками дерева, раковина, фрагмент кремневого изделия и кремневые отщепы.

Несколько погребений со слабой скорченностью, практически с вытянутой позицией на боку, составляют две другие группы. Три таких погребения были совершены в положении на правом боку. Погребения располагались в центре и в восточном секторе кургана, два из них были основными в кургане. Ориентировки СЗ, В, ЗЮЗ. В погребении КРОС 4/4 просматривается завал умершего на спину (рис. 3: 6 ). К этому типу погребений может быть отнесено и захоронение на спине со слегка согнутыми ногами, повернутыми вправо (Хоперский 10/7 – Скрипкин , 1982). Оно было основным, находилось в центре кургана, имело ориентировку к В и было совершено в яме трапециевидной формы. Являлась ли эта яма частью катакомбной камеры – вопрос открытый. Три ранее

Рис. 3. КРОС, Дмитриевская I:

планы и разрезы погребений, курильница, нож, сосуды

1–5 – КРОС 2/6 ( 1 – план и разрез погребения; 2 – курильница; 3 – нож; 4 – сосуд 1; 5 – сосуд 2); 6 – КРОС 4/4: план и разрез погребения ( Николаев , 1980); 7–9 – Дмитриевская I-2/5 ( 7 – план погребения; 8 – жаровня; 9 – сосуд ( Скрипкин , 1982))

Рис. 4. Высочино IV, Койсуг, Кавказский II: планы и разрезы погребений, сосуд

1 – Высочино IV-2/2, план и разрез погребения ( Беспалый и др. , 2008); 2 – Койсуг 2/15, план и разрез погребения ( Максименко , 1967); 3, 4 – Кавказский II-3/3 ( 3 – план погребения; 4 – сосуд ( Козюменко и др. , 2001))

упомянутых погребения были совершены в Т-образных катакомбах. Погребения этой группы содержали по одному сосуду, близкому к реповидному (IIД), а в погребении КРОС 4/4 их было два. В трех погребениях находились курильницы. Из захоронений этой группы следует отметить погребение 1 кургана 4 Успенского II могильника с сосудом, приближающимся по форме к реповидным, и оригинальной курильницей. Этот погребальный комплекс был определен в своей основе как суворовский. Авторы указывают, что Успенские могильники формально находятся в ареале восточноманычской культуры и имеют синкретический характер позднекатакомбных погребений, по некоторым признакам сближаясь с восточноманычской традицией. Также отмечается, что ряд аналогичных керамические форм присутствует в западно- и восточноманыч-ской, батуринской и суворовской культурных группах ( Березин, Клещенко , 2020. С. 115–120).

Погребения на левом боку в слабоскорченной позиции представлены четырьмя захоронениями. Одно такое погребение было зафиксировано нами в курганной группе Степной в катакомбе с реповидным сосудом и курильницей ( Мельник , 2018. С. 325). Весьма представительным для этой группы является погребение Дмитриевской I – 2/5 (рис. 3: 7 – 9 ). Все эти погребения были впускными и находились в центральной части кургана. Основным в кургане было захоронение, где умерший находился в Т-образной катакомбе на спине со слегка согнутыми ногами, повернутыми влево. В этом погребении обнаружено два сосуда, курильница и нож (рис. 3: 1 – 5 ). Ориентировки З, ЮЗ, ЮВ, ВСВ. В двух погребениях прослежено могильное сооружение – Т-образная катакомба и яма с заплечиками. В каждом погребении имелось по одному сосуду группы реповидных (IIД). Жаровни находились в двух погребениях и в двух погребениях – курильницы. Погребения со слабой скорченностью сосредоточены в юго-восточном районе рассматриваемой территории, т. е. от верховьев Челбаса до левого притока Егор-лыка Калалы с Расшеваткой.

Небольшую группу составляют захоронения с вытянутой на спине позицией погребенных (рис. 4: 3 ). Насчитывается 7 таких погребений. Они располагались в центральной части, в юго-западном и восточном секторах кургана. Одно погребение было основным, остальные впускными. Ориентировка умерших ССЗ, СВ, В и Ю. Три погребения были совершены в Т-образных катакомбах, в других случаях форма могилы не прослеживалась. Все захоронения содержали по одному сосуду. Сосуды близки к реповидным (IIД). Редкая «биконическая» (IВ) форма присутствует в погребении 2 кургана 3 Успенского II могильника, в этом же погребении находился каменный ладьевидный топор ( Березин, Клещенко , 2020. С. 113–115). Зафиксирована одна жаровня и 2 курильницы. Такие погребения ранее были отмечены в Хоперской курганной группе ( Клещенко , 2013. С. 175; Мельник , 2016. С. 126–128). Встречаются они и далее на восток. Видимо, погребения, в которых сочетаются такие признаки, следует считать суворов-ско-манычскими.

Шестую группу рассматриваемых захоронений представляют особые виды погребений. Это прежде всего вторичные (14 погребений), частичные (2 погребения) и один кенотаф. Вторичные погребения (рис. 4: 2 ) размещались как в центральной части кургана, так и во всех других секторах, кроме северного. Два погребения были основными. В тех случаях, где можно было зафиксировать ориентировку, она приходилась преимущественно на юго-восточный сектор. Могильные сооружения представлены Т-образными катакомбами (5 погребений) и Н-образными (3 погребения). Одно погребение было в катакомбе с круглой шахтой. Одним из способов укладки костей был так называемый пакет-кукла ( Мельник , 1991. С. 23–25). В качестве примера можно указать погребение в Койсуге (рис. 4: 2 ) и в Анапской ( Мельник , 2019. С. 120). Во всех захоронениях находилось по одному сосуду. Они были близки к реповидным (IIД). В двух погребениях находились жаровни, в двух курильницы и еще в одном погребении были помещены две курильницы. Вторичные погребения составляет около 17 % от общего числа в той или иной степени связанных с манычской традицией погребений рассматриваемого региона. На этой территории вторичные погребения размещаются равномерно: 5 – северо-западный район, 5 – юго-восточный,

4 – южный. Высокий процент вторичных погребений отмечается в батуринской катакомбной культуре ( Гей , 1995. С. 11). В раннекатакомбный период также известны случаи вторичных захоронений, что могло сформировать начало такой традиции ( Мельник , 2019. С. 108–114, 121, 122).

Отдельно следует отметить захоронение, которое условно можно соотнести с вторичным, но оно имеет особенность, которую мы обозначаем как погребение с рассечением. Это погребение 6 кургана 5 курганной группы Степной ( Мельник , 1989. С. 43–44; 1991. С. 16, 17, 19–22). Два погребения являются частичными. В погребении Новопалестинский I 1/4 находились лишь кости стопы человека. Захоронение, совершенное в Т-образной катакомбе, было впускным и располагалось в юго-восточном секторе кургана. В погребении находились реповидный сосуд и остатки деревянного блюда ( Власкин , 1999). В погребении Расшеватский 4 3/4 находились фрагменты черепа и часть костей грудной клетки. Захоронение впускное, совершено в Н-образной катакомбе и располагалось в северном секторе кургана. В погребении находился реповидный сосуд, орнаментированный в верхней части треугольниками вершиной вверх, и жаровня, которая лежала в шахте у входа в камеру ( Березин , 1999).

Одно погребение, которое, безусловно, относится к кенотафам, зафиксировано в кургане 1 группы Терновка 10. Это погребение 3, представляющее Т-образную катакомбу, в которой находился только вертикально вытянутый сосуд с цилиндрической шейкой, т. е. формы, распространенной в манычской керамике ( Каргин и др. , 2017. С. 124–125, 139).

В целом для всего массива рассмотренных погребальных комплексов следует указать наличие в некоторых погребениях элемента костюма (бусин), а также угольков и небольших пятен охры.

Следует также обратить внимание на территориальное распределение выделенных групп. В северо-западной группировке зафиксировано 7 погребений с позицией умерших на правом боку, что характерно для западноманычских захоронений, но в таком же количестве здесь присутствуют и погребенные на левом боку, что соответствует восточноманычской традиции. В юго-восточной группировке преобладание погребений на левом боку объяснимо близостью основной восточ-номанычской территории – 19 против 10. В южной группировке преобладание погребений на правом боку можно объяснить батуринским окружением – соотношение 4 к 1. Более того, погребение 11 кургана 1 Новокорсунской курганной группы можно рассматривать как батуринско-манычское, поскольку здесь находился сосуд, типичный для батуринской керамики, и сосуд, соответствующий ма-нычским реповидным ( Бочкарев , 1980). Все погребения с вытянутой позицией размещались в юго-восточном районе, что связано с близостью к ареалу суворовской культуры. Не исключено также, что и слабоскорченная позиция погребенных как на правом, так и на левом боку тоже связана с этой близостью. Возможно, в приоритете было не положение на правом или левом боку, а вытянутая позиция, именно так нами было воспринято положение покойного в погребении Степной 4/12 ( Мельник , 2018. С. 307, 308, 312, 325). В этом случае эти два вида погребений могут представлять единую специфическую группировку.

Таковы основные свидетельства, раскрывающие характер материалов и особенности погребальной практики рассматриваемой территории. Для более полного восприятия описанных фактов необходимо указание на некое окружение во времени и пространстве.

Как было отмечено, подавляющее большинство рассматриваемых погребений были впускными. Непосредственными предшественниками манычских погребений здесь выступали раннекатакомбные погребения, имеющие Т-образную форму. Для Нижнедонского региона была проделана специальная работа. Было выявлено, что Т-образная форма манычских катакомбных сооружений является наиболее ранней среди других форм ( Стеганцева , 1999. С. 101–106). Местные элементы манычской погребальной обрядности усматривает и А. В. Кияшко ( Кияшко , 2004. С. 140). Такую ситуацию мы видим и в батуринской культуре ( Мельник , 2013. С. 283). Некоторые курганы дают интересный контекст.

Район Кагальника наиболее близок к Дону. Здесь проводились масштабные раскопки, в курганах наблюдается широкое разнообразие катакомбных форм. Достаточно указать один курган, например курган 24 группы Высочино V, где находилось манычское погребение 8 с реповидным сосудом, чтобы увидеть его окружение другими катакомбными погребениями (1, 6, 7, 9), имеющими как донецкие, так и манычские признаки ( Беспалый, Лукьяшко , 2008. С. 89–94, 202, 204).

Курганная группа Терновка 10, расположенная в верховьях р. Еи, состояла из двух курганов. В кургане 1 основным было раннекатакомбное погребение 4, которое было срезано манычским погребением 5 с реповидным сосудом, и представляло собой катакомбу с круглой шахтой и погребенным ребенком, который лежал скорченно на левом боку с разворотом на спину. В кургане 2 основным было манычское погребение 5 с реповидным сосудом и Т-образной в плане катакомбой. Близким ему было другое манычское погребение 4. Более позднее погребение 6 содержало сосуд донецкого облика ( Каргин и др. , 2017. С. 125–128, 130–134).

Обращает на себя внимание курган близ поселка Приморского у Бейсугско-го лимана ( Соков , 2014). Катакомбное погребение 20 в этом кургане содержало сосуд, обладающий большим сходством с реповидными сосудами, но вытянутый по вертикали. Необычным было то, что здесь находилась костяная молоточковидная булавка с ромбовидным орнаментом. Такие булавки связывают с раннекатакомбным периодом. Форма же катакомбного сооружения больше соответствовала манычским вариантам. Было ли это ранним проявлением формы, получившей позже широкое распространение, вопрос открытый.

Представленные материалы, которые в значительной мере характеризуют специфику погребальной практики, подводят к некоторым выводам, позволяющим судить о характере культурно-исторических процессов в рассматриваемом регионе. Довольно очевидным является факт восприятия населением позднекатакомбного периода традиции сооружения погребальных конструкций Т-образной формы. Новые полевые исследования, несмотря на все еще большие неизученные территории, указывают на то, что северная и юго-восточная части Азово-Кубанской равнины активно осваивались носителями манычской атрибутики. В этом освоении участвовали как западные, так и восточные ма-нычские группы населения. С восточной стороны, как и в предшествующий раннекатакомбный период, шло движение культурных элементов, связанных с центрально-предкавказскими традициями, проявляющимися в суворовской культуре. На восточной периферии батуринской культуры фиксируются погребения разных типов с манычской керамикой. Представленный материал дает возможность знакомства как с общей картиной культурного состояния рассматриваемого пространства, так и понимания культурного своеобразия погребальных комплексов Азово-Кубанской равнины с манычской атрибутикой.