Политика и искусство благовоний (штрихи к портрету Датэ Масамунэ)

Известно, что Датэ Масамунэ ( 伊達政宗 1567–1636), крупный военачальник и дальновидный политик периодов Адзути-Момояма и начала Эдо, глава княжества Сэндай-хан 仙台藩 ( 伊達藩 Датэ-хан), доминировавшего на севере острова Хонсю, на протяжении всей жизни покровительствовал искусствам. Для него как для человека, не понаслышке знающего о мимолетности воинской славы, наибольший интерес имели художественные сферы, отражающие эфемерность и бренность бытия, а именно – чайное действо, занятия цветами и ароматами. Если сейчас чайная церемония 茶道 садо: ( тядо: ), аранжировка цветов 華道 кадо: и искусство составления благовоний 香道 ко:до: признаются «тремя главными искусствами Японии» ( 日本三芸道 нихон сангэйдо: ) и подлинными символами национальной культуры, то в начале XVII в. эта триада искусств только формировалась ¹.

Начало использования особых ароматических растений в Японии связано с проникновением в раннем средневековье на архипелаг через Китай, Корею и Юго-Восточную Азию целого комплекса разнообразных религиозно-культурных заимствований. В «Анналах Японии» ( 日本 書紀 «Нихон сёки», 720 г.) сообщается, что в 595 г. к берегам острова Авадзи прибило кусок ароматического дерева аквилярии «размером в один идаки » (1 идаки = 3 сяку , т. е. 90,9 см)

[Нихон сёки, 1997. С. 91, 325] ². Постепенно, с развитием представлений о свойствах ароматических деревьев и растений, совершенствовались и методика приготовления благовоний, и способы «слушания ароматов», и технология изготовления курильниц. Создавались трактаты, посвященные описанию истории благовоний, изготовлению специальной утвари, а также проведению церемоний с ритуальным воскурением ароматических смесей, что в итоге привело к формированию искусства «пути аромата» 香道 ко:до: [Войтишек, 2011. С. 187–200] .

«Слушание ароматов» в Японии на первых порах сводилось к опытам с аквилярией 沈香 дзинко: (букв. «тонущий [в воде] аромат») ³, поскольку древесина этого растения издавна широко известна в Азии. Лучшие виды этой ароматической древесины источали изысканный аромат 伽羅 кяра (от санс. «благоухание»). С течением времени была разработана целая система смешения различных видов ароматических компонентов, сформировались критерии оценки достоинств и сферы применения того или иного аромата. При этом особенно ценилось умение давать различным видам ароматов изысканные литературные названия, что свидетельствовало об уровне образованности и социальном статусе участников церемоний – как придворных аристократов, так и военного сословия.

Несмотря на то что с развитием сферы применения благовоний в Японии кроме аквилярии стали широко использоваться и другие ароматические вещества растительного и животного происхождения⁴, ее благородный аромат был в почете всегда. К середине эпохи Эдо (1603– 1867) при участии нескольких авторов были составлены компилятивные своды «Сад орхидей искусства благовоний» ( 香道蘭之園 «Ко:до: ран-но соно», 1737 г.) и «Сливы скромного жилища искусства благовоний» ( 香道賎家之梅 «Ко:до: сидзугая-но умэ», 1748 г.) [Дзимбо Хироюки, 2003. С. 337–338; 339–342]. В обоих произведениях проанализированы более 240 ароматических композиций 組香 кумико: , а также изложены эстетические категории и принципы, легшие в основу формирования искусства «пути аромата», ядром которого оставалась благоуханная древесина аквилярии ⁵. Сфера ее применения не ограничивалась высоким искусством, а распространялась также и на бытовые нужды, духовно-целительные практики, религиозную обрядность и традиционную медицину.

При изучении средневековой истории и культуры важными оказываются материалы, имеющие отношение не только к центральной Японии, но и периферии, – в частности, к северо-восточному региону Тохоку, который на протяжении многих столетий был тесно связан с императорской властью и сёгунатами. В особенности это касается деятельности харизматичного лидера клана Датэ, основателя г. Сэндай даймё Датэ Масамунэ (1567–1636), по прозвищу 独 眼竜 докуган-рю: – «одноглазый дракон» ⁶. Заслужив отменную репутацию в военно-политической области, он приобрел славу и в сфере искусства, литературы и поэзии. Используя свои административные ресурсы, он поддерживал буддийские храмы, слыл даже сторонником введения христианства в Японии, а при помощи познаний и навыков в художественной сфере (прежде всего, в искусствах чая и благовоний) успешно решал политические задачи.

Известна сложившаяся в XVII в. легенда об ароматическом дереве с четырьмя названиями ( 一木四銘 итибоку симэй , букв. «одно дерево – четыре имени»), связанная с Датэ Масамунэ.

Речь идет об аквилярии высшего качества ( 伽羅 кяра ), оказавшейся в Нагасаки. В результате разных перипетий и ожесточенных споров ствол ценного дерева был поделен на четыре части. В соответствии с правилами, принятыми в искусстве благовоний, за каждым из четырех фрагментов ароматической древесины в целях идентификации было зафиксировано свое название, подкрепленное классической литературной традицией (см. таблицу).

Фрагменты ароматической древесины аквилярии и соответствующие им литературные ассоциации 7*

Название фрагмента ароматической древесины 銘	Закрепленное за каждым фрагментом древесины пятистишие танка 証歌	Перевод на русский язык	Примечание
Первая песнь 「初音」 ( хацунэ ) Собственность клана Маэда	きくたびにめづら しければほとと ぎす いつも初音の 心地こそすれ	Голос кукушки Звучит всякий раз по-новому. И кажется мне, Будто все время поет она Свою «первую песню»	Автор этого стихотворения – монах Ёэн (1048–1125). Оно входит в «Повесть о доме Тайра», глава «Кончина прежнего императора Такакура»
Белая хризантема 「白菊」( сира-гику ) Собственность клана Хосокава	たぐひありと誰か はいはん末匂う 秋よりのちの 白菊の花	«Есть и другие цветы…» Кто так сказать посмеет? Кончится осень, Но благоухать будут по-прежнему Эти белые хризантемы	Автор неизвестен
Лодка хвороста 「柴舟」( сиба-фунэ ) Собственность клана Датэ	世のわざのうきを 身につむ柴舟は たかぬさきより こがれゆくらん	Лодка, Груженная хворостом горестей Нашего мира… Еще не бросили хворост в огонь, А он почернел и обуглился.	Это стихотворение из драмы театра Но «Канэхира». Благодаря приему обыгрывания можно перевести и так: «Лодка, Груженная хворостом горестей Нашего мира… Еще воскурить не успели, А уже аромат струится…»

7 Авторы статьи за ценные советы при переводе стихотворений искренне благодарят Т. Л. Соколову-Делюсину, известную своими трудами и переводами на русский язык произведений классической японской литературы (в том числе «Повести о принце Гэндзи» Мурасаки Сикибу).

Продолжение таблицы

			Фудзи-бакама –
			одна из семи
Фудзи-бакама 「蘭」( фудзи-ба-кама ) Подношение императорскому двору	ふじ袴ならぶ 匂ひもなかりけり 花は千種の色 まされども	Фудзи-бакама – С их ароматом ничей Не сравнится. Хотя есть и ярче цветы В луговом разнотравье	японских трав («посконник японский»). Звучание омонимично названию главы в «Повести о принце Гэндзи», где она контекстно переводится как «Лиловые шаровары»

* Примечание : пер. и коммент. Т. Л. Соколовой-Делюсиной.

Верхнюю часть ствола в качестве подношения доставили к императорскому двору, где затем она получила название 藤袴 фудзи-бакама – «Лиловые шаровары» (по названию 30-й главы знаменитой «Повести о принце Гэндзи», написанной на рубеже X-XI вв. Мурасаки Сики-бу). Остальные три части разделили между основными родами эпохи Токугава: одну передали клану Хосокава, в котором ее стали именовать 白菊 сирагику – «Белая хризантема», другую – в княжество Кага клану Маэда, где ее прозвали 初音 хацунэ – «Первая песня» (название 23-й главы «Повести о принце Гэндзи»). Третью часть передали клану Датэ, где фрагмент древесины аквилярии получил название 柴舟 сибафунэ – «Лодка хвороста», отсылающее к пятистишию танка из драмы театра Но «Канэхира» и истории из самурайского эпоса «Повесть о доме Тайра» (история о Кисо Ёсинака, более известном как Минамото-но Ёсинака, военачальнике конца периода Хэйан)⁸.

Дальнейшее развитие истории фрагмента аквилярии «Лодка хвороста» связано с политическими задачами Датэ Масамунэ, когда 24 июня 3-го года эпохи Канъэй (1626 г.) он прибыл в столицу Киото из Эдо (современный Токио) вслед за 2-м сёгуном Токугава Хидэтада ⁹ (1579– 1632) и его сыном, 3-м сёгуном Токугава Иэмицу ¹⁰ (1604–1651), которому отец передал титул сёгуна в 1623 г. Там по случаю получения сёгуном Иэмицу титула Левого министра от императорского двора Датэ Масамунэ пригласил на церемонию воскурения благовоний 13 человек – выдающихся деятелей культуры и ученых мужей, начиная с советника Коноэ Нобухиро 11 , а также свободных от службы министров ¹².

Это событие отражено в официальной хронике рода Датэ ( 伊達治家記録 «Датэ дзикэ киро-ку»), описывающей исторический период от правления Датэ Тэрумунэ (1544–1585) до правления 13-го князя Сэндай-хан, Датэ Ёсикуни (1825–1874), а именно в разделе, относящемся к правлению Датэ Масамунэ, – «Записи о правлении дома Тэйдзан (ко:)» ( 貞山公治家記

Рис. 1. Набор ароматических палочек «Пиршественные благовония» ( 饗應香 ). 13 видов благовоний расположены в том порядке, в котором они возжигались во время церемонии 1626 г., проведенной Датэ Масамунэ. Здесь и далее . Предметы из коллекции Е. Вой-тишек («Буддийские алтари Сасё» 仏壇の佐正 , г. Сэндай)

録 «Тэйдзанко: дзикэ кироку»), составленной в 1723 г. (в 38 свитках и 40 томах) ¹³. Согласно хронике, присутствовавшие на церемонии гости воскурили поочередно 13 ароматов. Чтобы оценить скромное благоухание цветов и таинственные древесные запахи, помимо 12 основных запахов, Датэ Масамунэ предложил гостям насладиться ароматом древесины 柴舟 сибафунэ .

При этом Датэ Масамунэ как знаток изящных искусств и опытный церемониймейстер, начав ритуал воскурения благовоний с цветочных и хвойных ароматов и закончив апофеозным возжиганием «своей» акви-лярии, хотел наглядно продемонстрировать всем собравшимся умение давать ароматам названия, тонко обыгрывающие различные историко-литературные аллюзии, что всегда ценилось весьма высоко в процессуальных искусствах Восточной Азии.

Судя по записям в хронике, порядок воскурения всех 13 видов благовоний на церемонии был следующий (рис. 1) 14:

Роза 薔薇 бара

Ароматы декоративных растений

草花香 кусабана-ко:

Цветочный аромат 花香 како:

Цветочные благовония 華香 гэко: Фиалка 菫 сумирэ

Лилия 百合 юри

Хвойное дерево 針葉樹 син’ё:дзю Пихта 樅の木 моми но ки Кипарис японский 檜 хиноки

Рис. 2. Керамическая подставка 香皿 ко:дзара для воскурения ароматических палочек в виде японской накидки хаори （дизайн даймё Датэ Масамунэ） и с изображением одного из его гербов «воробьи на бамбуке» （ 竹笹に雀 такэ-ни судзумэ ）

Рис. 3. Стеклянная подставка 香皿 ко:дзара для воскурения ароматических палочек в виде серпа молодого месяца, излюбленного образа Датэ Масамунэ. На подставке изображен один из его гербов «три черты, вписанные в круг» （ 丸の内に三つ引き両 мару-но ути-ни миццу хикирё: ）

Сандал 白檀 бякудан

Чистый сандал 淡麗白檀 танрэй бякудан

Аквилярия 沈香 дзинко:

Аквилярия «Лодка хвороста» 柴舟 сибафунэ.

Согласно хранящемуся в частной коллекции мастера искусства благовоний из Сэндая г-жи Такэмура Рэйко （ 竹村玲子氏 ） другому документу, содержащему запись об этой встрече （ 饗應香會之記 кё:о: ко:кай-но ки ） ¹⁵, тогда же состоялось и состязание по отгадыванию ароматов, где ценителям благовоний было предложено опознать те или иные запахи （три знакомых и один случайный – так называемый аромат-«гость» 客 кяку ）, подававшиеся в разной последовательности в десять приемов. Только троим из собравшихся удалось отгадать пять и более из предложенных десяти ароматов. Представитель одной из ветвей рода Тайра, аристократ Ниси-но то:ин Токиёси （1552–1640） отгадал шесть ароматов, Датэ Масамунэ и Коноэ Нобухиро – по пять. Примечательно, что эта запись считается самой ранней фиксацией результатов состязания в угадывании ароматов （ 香記録 ко:-кироку ）, где в обязательном порядке указываются имена всех участников. Этот элемент церемонии впоследствии широко вошел в обиход и до сих пор повсеместно практикуется в центрах традиционной культуры Японии, составляя яркую особенность японского искусства 香道 ко:до: .

Таким образом, торжественное воскурение благовоний на церемонии 1626 г., проведенное даймё Датэ Масамунэ, преследовало цель насладиться в полной мере дивным благоуханием ароматической древесины аквилярии, доставшейся клану Датэ, и заодно закрепить его политические амбиции в сложной ситуации придворных интриг.

В современном Сэндае и его предместьях можно найти немало памятных мест и символов, связанных со знаменитым военачальником. Достаточно сказать, что эффектная статуя Датэ Масамунэ верхом на коне и в шлеме, украшенном серпом луны, по-хозяйски обозревает город с бывшего крепостного холма, а в музеях и храмах свято берегут реликвии, связанные с историей клана Датэ. Другой важной достопримечательностью Сэндая является буддийский комплекс Дзуйхо:дэн 瑞鳳殿 , где находится мавзолей даймё （1637 г.） и усыпальница его ближайших родственников. Важную информацию о главе клана Датэ дают памятники, отражающие сферу личных интересов этого высокообразованного человека, – таких, как его страсть к покровительству искусств чая и благовоний （например, чайный домик Канрайтэн 観瀾亭 и буддийский комплекс Дзуйгандзи 瑞巌寺 в знаменитом местечке Мацусима 松島 в предместьях Сэндая）.

Увлечения Датэ Масамунэ нашли отражение и в сувенирной продукции, связанной с благовониями （рис. 2, 3）, которые выпускает компания «Буддийские алтари Сасё» （ 仏壇の左正 Буцудан-но сасё ） в Сэндае. Среди них обращают на себя внимание набор «Слива спящего дракона» （ 臥龍梅 гарю:бай ）, отсылающий к легенде о двух сливовых деревьях, якобы посаженных Датэ Масанунэ перед храмом Дзуйгандзи после Корейского похода 1593 г., а также набор ароматических палочек «Кономаэ» （ 香の前 ）, оформленный в виде женского гребня для прически и намекающий на подругу Датэ Масанунэ красавицу О-танэ Кономаэ （ お種香の 前 , 1577–1641） ¹⁶.

Таким образом, на примере политической и общественной деятельности выдающегося военачальника и государственного деятеля Японии рубежа XVI–XVII вв. Датэ Масамунэ, рассмотренной в ее отношении к художественной сфере, можно реконструировать не только отдельные эпизоды военно-политической обстановки того времени, но и существенные мировоззренческие идеи, характерные для эстетики позднего средневековья. Это имеет значение также для выявления и анализа новых письменных, художественных и этнографических источников, которыми располагают музеи, арт-галереи, архивы и частные коллекции в современной Японии.