Политико-культурные факторы формирования гражданского общества в современной России

Формирование гражданского общества в условиях политического транзита, рост возможности его влияния на процесс принятия политических решений определяется всей совокупностью общественных отношений и состоянием каждой из сфер общества. Для анализа оценки состояния гражданского общества важно не только обращать внимание на социально-экономическую обстановку российского общества, но и учитывать особенности политической культуры и характер взаимоотношений между обществом и государством. Специфика политической культуры и исторически сложившийся менталитет общества опосредованно влияют на социальнополитические трансформации, определяя особенности и характер становления гражданского общества в условиях трансформационных процессов.

В силу исторических особенностей социально-политической системы одной из главных характеристик российских преобразований являлось то, что они по своему замыслу и характеру проводились исключительно как преобразования «сверху» . Таким образом, государство выступало инициатором либерального переустройства, направляющего страну по западноевропейскому пути. Это привело к формированию основополагающего политико-культурного фактора, заключающегося в ведущей роли государства в общественной жизни, и повлияло на формирование устойчивого государственно-патерналистского комплекса в сознании граждан. Россиянин всегда уповал на помощь государства, которое рассматривало человека прежде всего как подданного, действующего по его прямому указанию. Подобные процессы привели к расширению патерналистских функций государства, недооценке начал самоуправления и механизмов саморегулирования общества вместо развития активного сотрудничества и построения партнерских отношений.

Глубокие государственно-патерналистические установки, проявляющиеся в авторитарном характере власти, ведущей роли государства в общественной жизни, завышенном уровне ожиданий от государства, а также в сохраняющемся в общественном сознании страхе «остаться без поводыря», говорят о том, что «культура подданных приобрела в России качество наиболее сильной, устойчивой традиции» [1, с. 41]. Согласно социологическим данным, при ответе на вопрос о том, должно ли государство отстаивать интересы всего народа перед интересами отдельной личности, 93 % опрошенных согласились с этим утверждением [2, с. 218], что свидетельствует об отношении россиян к государству как к ценности более высокого порядка, чем интересы и права отдельной личности.

В России иное, чем на Западе, и отношение государства к гражданам. В западной традиции личность понимается с позиции главного субъекта гражданского общества. Такому типу личности присущи способность конструктивно взаимодействовать с другими индивидами во имя общих целей, интересов, ценностей, а также способность подчинять свои частные интересы и способы их достижения общему благу, выраженному в правовых нормах. Понимание и восприятие личности как главного субъекта гражданского общества помогло в формировании институтов и механизмов, которые смогли отрегулировать взаимоотношения государственной власти и гражданского общества, в утверждении диалоговой политической культуры, приобщив граждан к конвенциональным формам гражданской и политической активности.

Однако подданнические тенденции политической культуры российского общества определяют нахождение общества в политическом процессе лишь на позициях «наблюдателей». Только за последние десять лет доля россиян, интересующихся общественно-политической жизнью страны, сократилась с 26 % до 18 %, а тех, кто потерял к ней какой-либо интерес, напротив, увеличилась с 21 % до 33 % [3, с. 278]. Большинство же, как и раньше, политикой интересуются факультативно, только тогда, когда в стране или за рубежом происходят какие-то экстраординарные события.

Снижение уровня гражданской и политической активности вызвано недовольством населения не только экономической реальностью, но и существующей социально-политической обстановкой. По мнению большинства граждан, российское государство выражает и защищает интересы богатых и государственной бюрократии, а не основного населения нашей страны. В декабре 2013 г. 48 % россиян считали, что государство защищает в первую очередь интересы богатых [4, с. 49]. Неудивительно, что в ходе российских трансформаций у граждан нашей страны сформировалась устойчивая установка на то, что «людям у власти нет никакого дела до простых людей» . Этого мнения к 2014 г. придерживается 64 % опрошенных. Следствием этой сформировавшейся устойчивой установки стало осознание гражданами, что «они не могут повлиять на политические процессы, происходящие в нашей стране» . Если в 1994 г. этого мнения придерживалось 47 % граждан, то в 2014 г. с этой точкой зрения соглашалось 69 % респондентов [5, с. 37].

По результатам опросов видно, что подавляющая часть российского общества отчуждена от власти и ее механизмов. Этому также способствует процесс бюрократизации, использование административного ресурса в избирательном процессе и достигшая немыслимых размеров политическая коррупция. Важная причина заключается и в практически полном отсутствии эффективных каналов взаимодействия между обществом и государством. Властные структуры сейчас не стремятся активно устанавливать эффективные модели партнерского взаимодействия с представителями гражданского общества. В последние годы мониторинг Общественной палаты РФ фиксирует нарастающие противоречия между возрастающей активностью граждан и готовностью местных властей организовать с ними диалог [6]. Таким образом, индикатор социально-политической отчужденности показывает, что в сознании граждан доминируют негативные характеристики. Россия продолжает превращаться в страну разительных социальных контрастов, антагонистических отношений и противоречий. Безусловно, подобные процессы продолжают оказывать влияние на тенденции формирования различных форм неприятия в российском обществе и создавать негативные условия для формирования гражданского общества.

Следующий политико-культурный фактор, влияющий на особенности становления гражданского общества в России, связан с амбивалентностью политических ориентаций граждан. Результаты исследований ИС РАН говорят о том, что в пореформенной России сосуществуют патерналистски и модернистски настроенные части общества [7, с. 276]. Это обусловливается рядом причин.

Во-первых, Россия подвержена воздействию со стороны двух противоположных (восточной и западной) ценностных систем, что свидетельствует об отсутствии прочного фундамента для формирования единого политико-культурного пространства. Политическая культура современной России характеризуется фрагментарностью, что не только является результатом транзитных процессов, но и обусловлено национально-культурными факторами.

Во-вторых, в условиях социально-экономической нестабильности возникла острая необходимость в стабилизации существующей обстановки. Это обусловило переориентацию граждан на ценности порядка и «сильной руки», тем самым активизируя действие механизма традиций, возвращающего массовое сознание к своим историческим культурным образцам.

В-третьих, большинство россиян скорее склонно к инструменталистскому восприятию демократии, связывая ее ценности не с политическими правами и свободами, а с материальным благополучием. Существующее в обществе глубокое социальное неравенство, невысокий уровень жизни населения привели к разочарованию значительной части россиян в осуществляемых реформах, что способствовало появлению чувства внутренней дистанцированности масс от власти, воспринимаемой гражданами в качестве защитницы интересов богатых и преуспевающих. Следствием этого явилось нередко неуважительное, формальное отношение к государственным нормам и, как следствие, правовой нигилизм. Неудивительно, что 35 % российских граждан считают, что любые усилия по защите собственных прав бесполезны [8, с. 219].

Таким образом, рост числа граждан, одновременно разделяющих стремление к противоположным ценностям, связан с утверждением либеральной ценностной системы, которая идет в противоречие с традиционным политико-культурным ядром российского общества. Однако в условиях транзита степень проникновения демократических ценностей не могла быть выше реальных способностей политического сознания усваивать новые нормы и правила, поскольку «успех реформ в значительной степени зависит от того, насколько они вписываются в историкокультурный контекст страны» [9, с. 12].

В последних социологических исследованиях отмечено, что демократические ценности продолжают занимать второстепенные позиции в системе базовых ценностей россиян, которые, в отличие от граждан других европейских стран, очень высоко ценят защиту со стороны государства, безопасность, но слабее привержены ценностям свободы и самостоятельности. При этом особого внимания заслуживает тот факт, что за последние двенадцать лет позиции сторонников демократического выбора заметно усилились: в то время как число убежденных сторонников сильной государственной власти сократилось почти на четверть. Однако стоит отметить, что по мере ухудшения оценок состояния российской экономики снижается поддержка демократического направления развития и увеличивается поддержка сильной государственной власти [10, с. 30, 31]. Очевидно, что социально-экономический патернализм государства в отношении народа, характерный для отечественных респондентов, оставляет мало места индивидуальной независимости и самоорганизации, что характеризует активных акторов гражданского общества.

При оценке основных трудностей в процессе формирования гражданского общества и утверждении ценностей гражданской культуры можно сделать вывод о том, что они связаны с особенностями функционирования политических институтов в современной России. По мнению Ю.С. Пивоварова, правила функционирования системы административного управления до сих пор диктуются традиционно господствующей в России «самодержавной политической культурой», которая основывается на понимании персонифицированной по своей сути власти как ведущего действующего лица исторического процесса [11, с. 72].

При этом стоит подчеркнуть, что в переходных обществах именно государство и политические институты занимают доминирующие позиции в осуществлении социально-политических трансформаций, поскольку процесс становления гражданского общества осложняется целой совокупностью трудностей, решить которые под силу только при активной поддержке со стороны государства. Однако лидирующее положение должно заключаться прежде всего в создании условий для развития институтов гражданского общества и формирования его социальный базы, основой которого является средний класс, а не в стремлении правящей элиты усилить свои позиции в обществе или обособиться от него.

Состояние политической культуры определяется совокупностью и консервативных, и динамичных составляющих национальной культуры, присущих той или иной эпохе. К динамичным элементам, способным «корректировать» политическую культуру страны, можно отнести социально-психологическое самочувствие граждан, общественные настроения, политические ориентации и установки населения.

В связи с этим следует отметить следующее: за время преодоления системного кризиса 1990-х гг. доля россиян, довольных своим социальным положением, стала доминировать над долей недовольных в соотношении 4 : 1 (по состоянию на докризисный период). Как показывают результаты исследования ИС РАН за 2014 г., население России скорее удовлетворено своей жизнью, чем не удовлетворено ею. Важно подчеркнуть – показатели удовлетворенности населения своей жизнью в последние годы достаточно устойчивы [12, с. 6]. Объективным показателем устойчивой переориентации российских граждан на новые ценности является наличие в обществе высокого уровня социального оптимизма. Этот показатель в 2006 г. составлял примерно 45–55 % от общего числа населения, к концу 2011-го составил 65 %, а в 2014 г. достиг своего максимума и составил 80 % [13]. По всей видимости, мы имеем дело с весьма существенным обстоятельством, являющим собой не только важнейшую предпосылку социально-политической стабильности, но и значимое для людей условие комфортности их социально-психологического состояния в целом.

Изменение социально-политического ландшафта страны также проявляется в открытии новых возможностей для развития низовых форм демократии, разнообразных гражданских инициатив. За последнее десятилетие общество начинает активно использовать социальный опыт применения различных способов в осуществлении мониторинга и контроля власти. Как замечают социологи, сегодня наблюдается рост интереса к разнообразным неформальным возможностям низовой самоорганизации, волонтерству, движениям «одного требования», действующим на принципах добровольности и альтруизма, что является новым способом активизации политически активного населения. В нашей стране происходит то, о чем А. Турен и Р. Инглхарт писали применительно к европейским реалиям: общественность стремится доводить свои требования напрямую, благодаря отделенным от государства и партий общественным движениям [14, с. 92].

В связи с обозначенными особенностями российской действительности становление эффективно функционирующего гражданского общества необходимо рассматривать в том числе в контексте формирования гражданской политической культуры, становления гражданского самосознания и укрепления в массовом сознании гражданских ценностей. Как отмечал Р. Дарендорф [15], именно активная общественность является важной и квалифицированной силой в политическом процессе, поскольку «в функциональном и оценочном плане она представляет собой своего рода элиту» [16, с. 230], функция которой состоит в осуществлении общественного контроля.

Нынешнее российское общество по своим характеристикам существенно изменилось за последние двадцать пять лет. Объективными показателями постепенной переориентации российских граждан на новые ценности являются наличие в обществе высоких показателей индекса социального самочувствия, увеличение гражданской активности населения, рост протестного потенциала в крупных городах, возникновение новых видов активизации политически активного населения. Однако для того, чтобы завершить длительный путь к утверждению демократической политической системы и формированию эффективно функционирующего гражданского общества, необходимо не только формальное установление демократических институтов, утверждение соответствующего законодательства и наличие различных общественных объединений, но и масштабное изменение политико-культурных ценностей и ориентаций общества, моделей поведения людей в русле более активного, рационального и осознанного участия в политической жизни страны.

Ссылки и примечания:

• 1.   Карпова Н.В. Социология политической культуры современной России. М., 2012.

• 2.   Горшков М.К. Российское общество как оно есть. М., 2011.

• 3.    Там же.

• 4.    Кризис и риски устойчивого развития российского общества / В.К. Левашов [и др.]. М., 2014.

• 5.    Экспресс-информация. Как живешь, Россия? XL этап социологического мониторинга, июнь 2014 года / В.К. Левашов [и др.]. М., 2014.

• 6.    Общественная палата РФ. Доклад о развитии гражданского общества в современной России за 2013 год [Электронный ресурс]. URL: http://www.oprf.ru/files/2014dok/doklad_grazhdanskoe_obshestvo_2013_itog.pdf (дата обращения: 23.06.2015).

• 7.   Горшков М.К. Указ. соч.

• 8.   Там же.

• 9.    Карпова Н.В. Политико-культурный контекст российских реформ (историко-социологический сравнительный анализ) // Политическая культура в современной России: состояние, проблемы, пути трансформации : материалы круглого стола / под ред. Н.С. Федоркина, Н.В. Карповой. М., 2009.

• 10.    Козырева П.М., Смирнов А.И. Сдвиги в общественной жизни и проблема поддержки демократии в России // Полис. 2013. № 5.

• 11.    Карпова Н.В. Социология политической культуры современной России.

• 12.    Информационно-аналитическое резюме по итогам общенационального исследования ИС РАН «Российское общество в контексте новых реалий (тезисы о главном)». М., 2015.

• 13.    «Индекс счастья» вырос в России за последние месяцы [Электронный ресурс] // Взгляд. 2015. 22 апр. URL: http://www.vz.ru/news/2015/4/22/741435.html (дата обращения: 23.06.2015).

• 14.    Петухов В.В. Гражданская активность как альтернатива антидемократическому тренду российской политики // Полис. 2013. № 5.

• 15.    Дарендорф Р. Дорога к свободе: демократизация и ее проблемы в Восточной Европе // Вопросы философии. 1990. № 9. С. 73. Р. Дарендорф разделял общественность на пассивную и активную. Степень демократичности общества определяется в первую очередь активным участием населения в решении важных политических проблем.

• 16.    Зарубежная политическая наука: история и современность. М., 1990. Вып. II.