Политологи о праворадикальном национализме в современной Украине

Н ачало XXI века во многих европейских странах отмечено ростом влияния праворадикальных, а в отдельных случаях – откровенно неофашистских партий и движений. С последовавшим за распадом СССР кризисом в международном коммунистическом движении правоэкстремистские партии оказались единственными организациями, способными составить относительную конкуренцию традиционным политическим партиям Европы в ходе избирательных кампаний. Ряд зарубежных исследователей говорят даже о так называемой третьей волне послевоенного правого экстремизма [Beyme 1988; Mudde 2002: 6-7], охватившей современную Западную и Восточную Европу.

Однако, несмотря на серьезные социальные и экономические трудности, охватившие европейский континент с началом мирового кризиса 2008 г., в большинстве стран так и не сложились условия, необходимые для прихода к власти этих партий. Случаи участия праворадикальных популистских партий в западноевропейских правительствах крайне редки. Из более чем 200 правительств, которые были сформированы в Западной Европе с 1980 г., лишь в 8 были представлены правые радикалы, да и то в качестве младшего партнера по коалиции. Только в 3 странах Западной Европы (Австрия, Италия и Швейцария) были образованы правительства большинства с официальным вхождением в них представителей праворадикальных популистов. Еще в 2 странах (Дания и Нидерланды) при их поддержке были сформированы правительства меньшинства. Однако по состоянию на 2013 г. представители праворадикальных популистских партий входят в состав только одного швейцарского правительства, а в Нидерландах – поддерживают правительство меньшинства [Mudde 2013: 4].

Тем не менее прошедшие в конце мая 2014 г. выборы в Европарламент продемонстрировали существенное усиление влияния праворадикальных партий. Во Франции Национальный фронт впервые в истории сумел завоевать 1-е место, опередив 2 ведущие политические партии этой страны. Партия независимости Соединенного Королевства и Датская народная партия также получили первые места. Существенно усилились ультраправые в Австрии и Греции. В Венгрии, Бельгии, Нидерландах представители этих сил также провели в Европарламент своих депутатов.

События последнего времени показывают, насколько своевременным оказыва- ется обращение значительной группы исследователей различных стран к изучению правого национал-радикализма, экстремизма и терроризма. С 90-х гг. ХХ в. в британской и американской историографии для характеристики диктаторских режимов в Европе периода 1920-х–1940-х гг. широкое распространение получила теория фашизма, которой ранее пренебрегала зарубежная наука. Следует напомнить, что, в отличие от марксистской историографии, в США и Западной Германии только с 60-х гг. были предприняты первые попытки научного анализа этого феномена как международного явления. Однако вплоть до 1990-х гг. усилия теоретиков фашизма Джорджа Моссе, Стэнли Пейна и Штейна Ларсена не увенчались значительным успехом. Большинство ученых игнорировали их концепции при изучении новейшей истории. В исследовательской мысли тех лет преобладало мнение, согласно которому «не существовало никакого фашизма за пределами Италии» [Griffin 2012: 2].

В XXI веке ситуация изменилась кардинальным образом. Число монографических исследований о фашизме как международном явлении существенно увеличилось, а среди авторов, изучающих этот феномен, появилось множество новых имен. Многие исследователи обоснованно предупреждают, что фашизм как идеологическое явление сохранился до наших дней и возможность захвата им власти не следует рассматривать лишь как гипотетическую. В свете последних событий на Украине интересно взглянуть на процесс изучения современного украинского правого экстремизма.

Западные историки и политологи не уделяли существенного внимания этой проблематике. Среди исследователей украинских крайне правых можно выделить имена двух ученых – это немецкий профессор, ныне работающий в Киево-Могилянской академии, член экспертного совета Комитета Верховной рады Украины по вопросам европейской интеграции Андреас Умланд и кандидат политических наук, научный сотрудник Европейской исследовательской группы «Радикализм и новые СМИ» университета Нортгемптона Антон Шеховцов. Однако и они значительно больше внимания уделяли изучению русского правого национализма и «русского фашизма», существенно, на наш взгляд, преувеличивая значение этих сил в истории постсоветской России. Ряд выводов Умланда относительно тех лиц, которых, по его мнению, следует рассматривать в качестве представителей фашизма, вызвали острую дискуссию в научном сообществе.

До недавнего времени эти исследователи пытались минимизировать роль крайне правых в политической жизни современной Украины. Успех в 2012 г. праворадикальной партии «Свобода» Олега Тягнибока на выборах в Верховную раду Украины заставил их по-новому взглянуть на положение дел. Однако вплоть до начала кризисной ситуации, приведшей к массовым беспорядкам на Майдане в декабре 2013 – январе 2014 г., Шеховцов и Умланд в своих публикациях продолжали заявлять о незначительном влиянии правых националистов на украинскую политику [Умланд 2013; Shekhovtsov 2013].

Несмотря на поддержку руководителями стран Запада происшедшего на Украине переворота, который привел к отстранению президента страны В. Януковича и формированию нового правительства в условиях хаоса, ряд зарубежных журналистов и профессиональных исследователей указали на опасность распространения правого экстремизма, актов насилия сторонников так называемого Евромайдана. В этих условиях Шеховцов и Умланд активно включились в освещение событий на Украине. Заняв сочувственную к Евромайдану позицию, они стремились свести к минимуму роль и значение крайне правых в процессе захвата власти и утверждали, что Евромайдан представляет собой «подлинно демократическое» и проевропей-ское восстание.

По инициативе Умланда и Шеховцова были проведены несколько научных семинаров и конференций, посвященных вопросу об участии крайне правых сил в украинских событиях 2013–2014 гг. В результате около 40 исследователей, главным образом из Украины и представители украинской диаспоры в западных странах, опубликовали заявление, в котором, по сути, утверждали, что только они способны представить объективный анализ современного украинского правого радикализма. В нем содержится призыв ко всем ученым западных стран проявить сочувствие к национальному государству, «которое еще слишком молодое, неконсолидированное и находится в состоянии серьезной внешней угрозы». Авторы заявления подчеркнули, что сложившаяся на данный момент ситуация, в которой украинский народ пытается найти себя, а также огромные трудности повседневной жизни переходного периода породили целый ряд «деструктивных и противоречивых мнений, поведения людей». «Поддержка фундаментализма, этноцентризма и ультранационализма», по их словам, в ряде случаев имеют больше общего с путаницей в головах украинцев и ежедневными заботами, нежели с их «более глубокими убеждениями». К тому же эти исследователи выразили озабоченность возможностью использования [всех высказываемых в западной прессе] опасений относительно Евромайдана “политтехнологами” Кремля для реализации геополитических проектов Путина»1.

Политическая тенденциозность подобного заявления не может вызывать сомнений. Его авторы претендуют на несовместимое с наукой установление истины в последней инстанции и монополизацию изучения этой конкретной проблематики. Желая того или нет, подобного рода заявлением группа исследователей возвращает состояние международной политической науки к временам «холодной войны», символом которой было противоборство марксистской и немарксистской историографий. Теперь же, если следовать логике подписантов, познать истину не в состоянии более широкий круг ученых с различными политическими взглядами.

Заявление группы исследователей встретило возражение со стороны ряда известных специалистов в области изучения правого радикализма. Как обоснованно заявил ассоциированный профессор университета штата Джорджия Кас Мудде, удивление вызывает то обстоятельство, что некоторые из ученых, которые предупреждали о росте влияния крайне правых в Украине до начала акций неповиновения властям в ноябре 2013 г., «теперь ругают нас за преувеличение значения крайне правых в событиях Евромайдана». Исследователь обоснованно указал на то, что Всеукраинский союз «Свобода» первоначально возник под названием Социал-национальная партия Украины (СНПУ), которое имеет характерное сходство с Национал-социалистической рабочей партией Германии А. Гитлера. Более того, рунический символ «волчий крюк» ( Wolfsangel ), который использовался несколькими дивизиями СС в период Второй мировой войны и сохранивший свою популярность среди неофашистских групп по всему миру, стал официальной эмблемой СНПУ. Несмотря на все эти обстоятельства, соучредитель СНПУ Олег Тягнибок с 1998 г. трижды избирался депутатом Верховной рады Украины, причем в 2002 г. он был избран в парламент как кандидат от «демократического» блока «Наша Украина», возглавляемого Виктором Ющенко [Mudde 2014; Шеховцов 2013].

Несмотря на исключение Тягнибока из фракции блока «Наша Украина» в 2004 г. за антисемитское высказывание: «Москали – это еврейская мафия», он поддержал «оранжевую революцию». СНПУ, переименованная в «Свободу» и несколько смягчившая свою риторику, на некоторое время вошла в состав блока «Вся Украина». Как справедливо отмечает К. Мудде, «Свобода» сумела заручиться поддержкой избирателей, перейдя к радикальной оппозиции по отношению к администрации Ющенко, которая стала все более непопулярной в западной части Украины. На местных выборах в этих областях в 2010 г. «Свобода» получила от 20% до 30% и провела многих своих кандидатов в местные и региональные представительные органы власти, а также некоторые органы местного самоуправления [Mudde 2014]. Однако нельзя не отметить, что, наряду с непопулярной экономической и социальной политикой администрации В. Ющенко, успеху «Свободы» способствовала ярко выраженная националистическая кампания бывшего президента Украины. Начавшаяся в годы правления Ющенко реабилитация сотрудничавших с нацистами украинских националистов типа Бандеры и Мельника создавала благодат- ную почву для расширения пропагандистской деятельности «Свободы» среди украинского населения.

Едва ли не основную причину успеха «Свободы» на парламентских выборах 2012 г. А. Шеховцов усматривает в тактике Януковича, состоявшей, по его мнению, в том, чтобы в лице Тягнибока получить заведомо непроходного оппонента во втором туре на выборах президента, намеченных по плану в 2015 г. С этой целью, по убеждению А. Шеховцова, Тягнибоку и его однопартийцам стали предоставлять время в эфире ведущих украинских телеканалов, что обеспечило прохождение представителей «Свободы» в состав Верховной рады Украины [Шеховцов 2014]. Не отрицая роль В. Януковича в усилении влияния крайне правых элементов в украинской политике и его ответственности за события, происшедшие в центре Киева зимой 2013/2014 г., на наш взгляд, большую респектабельность «Свободе» и Тягнибоку придавало их сотрудничество с другими оппозиционными «национал-демократическими» партиями. Как справедливо отметил в одной из своих статей А. Шеховцов, «еще большей нормализации правого радикализма [на Украине] способствовали договоренности между “Объединенной оппозицией “Батькивщина” и “Свободой” об участии в выборах в Верховную Раду 2012 года». Главными пунктами этих договоренностей стало то, что обе политические силы «согласовали между собой кандидатов в народные депутаты в одномандатных избирательных округах» и обязались «вести агитацию согласно ‹...› принципам взаимоуважения и взаимного непротивостояния между оппозиционными политическими силами» [Шеховцов 2013: 55].

Это способствовало тесному сотрудничеству членов «Свободы» и других оппозиционных сил в период антиправительственных акций на Майдане. К. Мудде подчеркивает, что «Свобода», являющаяся ведущей крайне правой партией Украины, занимает более радикальные позиции, чем большинство популистских праворадикальных партий стран ЕС. Она сотрудничает с такими откровенно расистскими и антисемитскими организациями, как греческая «Золотая зоря», Британская национальная партия, Национал-демократическая партия Германии, с итальянским «Пламенем Триколор». Теперь представители «Свободы» входят в состав возглавляемого А. Яценюком украинского правительства, а член этой партии Олег Махницкий назначен генеральным прокурором страны. Представитель еще более экстремистской группировки «Правый сектор», включившей в себя представителей неофашистов и неонацистов всех мастей, назначен заместителем секретаря Совета национальной безопасности и Совета обороны. Все эти обстоятельства, по глубокому убеждению К. Мудде, должны служить поводом для серьезного беспокойства стран Евросоюза [Mudde 2014].

А. Шеховцов и А. Умланд незамедлительно реагируют на эту и подобного рода публикации [Shekhovtsov 2014]. Одним из ключевых их тезисов для возражения своим оппонентам является положительное отношение руководства партии «Свобода» к Евросоюзу и вступлению в него Украины. По мнению исследователей, именно этот факт отличает «Свободу» от других праворадикальных партий Европы. К тому же Умланд и Шеховцов утверждают, что на выборах 2012 г. до 50% электората «проголосовали за эту партию по той причине, что увидели в ней наиболее радикальную и дисциплинированную оппозицию режиму Януковича, а не вследствие поддержки этноцентристской и гомофобской программы “свободовцев”». Однако, как констатируют эти политологи, «наиболее очевидным объяснением активного участия украинских крайне правых в Евромайдане является цель выхода Украины из сферы влияния Москвы». В этом они усматривают главную причину того, что «значительная часть украинских ультраправых – видимо, в той или иной мере, вынужденно – поддерживает подписание Украиной “Соглашения об ассоциации с ЕС”» [Умланд, Шеховцов 2014].

Говоря о незначительной электоральной поддержке крайне правых по результатам опросов общественного мнения, а также состоявшихся президентских выборов, Умланд и Шеховцов стараются не акцентировать внимание на том, что Евромайдан продолжает свое существование. Поставленные Евромайданом задачи, в которых евроинтеграция тесно переплеталась с национализмом, социальной демагогией и выраженным антикоммунизмом, вряд ли будут решены избранным президентом – представителем крупного бизнеса П. Порошенко. Наверняка ультраправые организации не упустят случая воспользоваться неизбежным ухудшением социальноэкономического положения населения Украины. Отсюда мы делаем вывод, что авторитетные исследователи правого радикализма не проводят параллели с ситуацией, имевшей место в годы президентства Ющенко. В их исследованиях нет упоминаний о проникновении правонационалистических и неофашистских элементов и идей в среду либеральных партий, что представляет очень серьезную угрозу как для мирного разрешения происходящего на Украине конфликта, так и для развития последующей политической ситуации в стране. Нет упоминаний и о том, что официальный представитель Украины в ООН сделал не соответствующее действительности заявление, согласно которому украинская повстанческая армия С. Бандеры была причислена Нюрнбергским трибуналом к разряду фашистских лишь усилиями советских обвинителей.

Таким образом, среди современных зарубежных политологов нет единства мнений относительно роли крайне правых сил в современной Украине. Некоторые заслужившие во всем мире уважение ученые обоснованно указали на опасность распространения в этой стране правонационалистических и неофашистских идей, носители которых вошли в состав руководящих органов Украины. Однако значительная группа исследователей, занимающих ярко выраженную антироссийскую позицию, пытается воспрепятствовать всестороннему изучению украинского правого радикализма. Тем самым они возвращают международную научную мысль к состоянию второй половины ХХ в. Приходится констатировать, что ряд ученых, вовлеченных в изучение праворадикальных партий и движений, используют двойные стандарты в своих исследованиях. Подвергая решительной критике деятельность относительно умеренных европейских праворадикальных партий и осуждая другие политические силы за сотрудничество с ними, они в то же время стараются не замечать или сводить к минимуму более экстремистские действия украинских праворадикальных националистов и их союз с провозглашенной в результате Евромайдана властью Украины. Эти обстоятельства в ближайшей перспективе могут отрицательно сказаться на изучении фашизма и праворадикальных партий и движений, придав ему вектор чрезмерной политизации и зависимости от международной политической конъюнктуры.